История о Лютике и неудачных решениях

В первое мгновение Лютик заорал что есть мочи и попытался за что-то ухватиться. Телефон вылетел из рук, Лютика протащило по обжигающей крапиве. Он пытался ухватиться за что-либо, но крапива лишь ломалась под руками. А потом Лютик шлепнулся в воду и его сразу же потянуло вниз, на глубину. Не закрыв вовремя рот, Лютик едва не захлебнулся сразу же. Это было адски страшно и похоже на смерть: из легких рвался кашель, пульс колотился где-то в горле, перед глазами взрывались цветовые круги. Все, что Лютик мог — только дергаться и брыкаться изо всех сил. Он даже уцепился за какую-то корягу и оттолкнулся от нее вверх, чтобы вынырнуть. Выплюнул воду, схватил воздуха, заорал «На помощь!» — но его опять потащило под воду. Адски болела нога, в которую вцепилось неведомое. Вокруг была только тьма, вода, грязь и ни единого шанса, что кто-то придет на помощь. Казалось, безуспешная борьба тянется уже вечность. Лютик еще пару раз смог вынырнуть и заорать, но каждый раз его упорно утягивало все глубже. В голове словно набатом било. Легкие раздирало без воздуха и, кажется, Лютик уже готов был сдохнуть, лишь бы все это прекратилось совсем. Лишь бы сдохнуть получилось быстро и не так болезненно. Вечность спустя хватка на ноге ослабла — и Лютик вновь попытался вынырнуть, но что-то приложило его по голове и сознание начало уплывать. Из последних сил, уже не веря в то, что спасется, Лютик дернулся вбок и вверх, к такому сладкому, дорогому, родному воздуху — хоть немножко, хоть последний глоток! — кое-как вынырнул. Закашлялся, отчаянно трепыхаясь на воде в попытках удержаться на плаву. Рядом что-то происходило, был слышен плеск, треск и вода ходила волнами, и он этого было еще страшнее. Как будто предыдущего ужаса недостаточно. Лютик отчаянно пытался нащупать землю или что-то еще, но вокруг оставалась лишь страшная, безысходная вода, за которую не ухватиться, в которой не спастись. Паника не отступала. Лютик боялся кричать, чтобы его опять не схватили. Он только бился в воде, потом наткнулся грудью на что-то толстое и скользкое, ухватился за него — но тут эта штука шевельнулась. Лютик заорал, оттолкнулся от нее и опять ушел под воду. Что-то больно хлестнуло по пострадавшей ноге. Лютик открыл рот, чтобы заорать — и тут же захлебнулся вонючей водой. Последовал еще один удар — уже поперек груди, выбивая из легких остатки воздуха, обжигая болью. Кажется, это был конец. Мерзкий, отвратительный конец, совершенно недостойный такого талантливого музыканта. Утонуть в болоте, чтобы быть сожранным какой-то тварью. Когда Лютика подхватили за шиворот и потащили вверх, он уже ничего не соображал. Просветление — Лютик лежит животом поперек чего-то твердого и сперва кашляет мерзкой болотной водой, а потом начинает блевать. Кажется, его придерживают. В глазах плавают круги, голова, горло и легкие разрываются от боли. Лютик уплывает куда-то обратно в забытье. Следующее просветление — Лютика несут. Через плечо, судя по тому, что в живот что-то давит до боли, а сам он болтается вниз головой. Его опять тошнит, но блевать уже нечем, выходит только кашлять желчью. Теперь болит все тело, а от тряски боль в голове пульсирует. Лютик пытается что-то спросить, но может только кашлять. — Лежи смирно, — рычит кто-то вверху. Лютик бы не против, но ему нужно отплеваться, промыть рот после болота. Лютик бы и рад попросить об этом, но может только хрипеть. Вокруг темнота. Под ногами у спасителя хлюпает вода и шуршит какая-то дрянь, по которой он ступает. Лютика начинает колотить от холода. Он мокрый с ног до головы, штанина порвана и ночной воздух обжигает раненую ногу. Лютик пытается проверить ее, но все конечности слушаются одинаково плохо. — По голове дам, если будешь дергаться! — шипит спаситель и Лютик затихает. Путь длился вечность, не иначе. В одном месте его спаситель провалился в воду мгновенно, едва не по пояс — и Лютик, конечно же, нырнул в нее головой. Его накрыло моментальным ужасом — смерть возвратилась и он сдохнет прямо сейчас! Но уже в следующее мгновение удалось ухватить воздуха. Кто бы его ни нес — этот человек смог выбраться из воды, и Лютику осталось только заново откашливать воду из своих легких. Очень захотелось просто прекратить существовать. Где-то после этого Лютик опять потерял сознание. Пришел в себя от того, что кто-то ударил его по лицу. Попытался вскочить — но тут же упал обратно на твердую — слава Мелитэле! — нормальную твердую землю. Перевалился на бок, чтобы выкашлять воду и выблевать страх, чтобы наконец-то отдышаться. — Тачка в нескольких метрах. Поднимайся, нечего здесь задерживаться. Слова доходили до Лютика, словно сквозь туман. Он жадно хватал ртом воздух, пытаясь прийти в себя. Вокруг была глухая темень, ни огонька. Это преисподняя. Не иначе, как преисподняя — подумал Лютик. Он сдох и попал в место вечных мучений. Его схватили за мокрую джинсовку и вздернули на ноги. Раненная подогнулась, Лютик вскрикнул — но его удержали, не позволяя упасть. Закинули на себя и потащили куда-то. — Стой здесь. Вот дерево. Лютик схватился за шершавую кору. Он дрожал ото всего — слабости, холода, боли, пережитого. Дрожал и, кажется, икал. По лицу текли бессильные слезы ужаса Вечность спустя впереди зажглись огни, но перед глазами все плыло. Наконец-то удалось рассмотреть. Машина. Свет фар. Свет в салоне. Здоровенный мужик — темное пятно — который возился рядом. Потом вернулся к Лютику и сунул ему в руки что-то. — Вода. Промой рот. Лютик послушно так и сделал. А потом пил и пил, пытаясь смыть вкус смерти внутри. Пришел в себя только когда в бутылке почти ничего не остается. Его обожгло стыдом: а что, если его спасителю не хватило ума напиться первым? Но тот только вылил воду себе в ладонь и протер лицо. У Лютика все еще плыло перед глазами, но мужик казался незнакомым. — И как тебя, долбоеба, занесло ночью к жагнице на болото? — злобно поинтересовался его спаситель. Лютик только судорожно моргнул в ответ, а потом простонал тоненькое «Спасииииибо» и начал всхлипывать. И ему было совершенно не стыдно. Потому что только сейчас до музыканта дошло, что он выжил. Он попал в какое-то страшное, неимоверное дерьмище, поранился, чуть не захлебнулся — но выжил благодаря этому неизвестному человеку. Который черт его знает что делал на болоте ночью. Тот только ругнулся в ответ и кое-как помог Лютику дотащиться до машины. Сидения после них двоих пришлось бы стирать. Но сейчас Лютик был рад просто упасть на что-то мягкое. И не уплывающее из-под ног. Хорошо бы еще свернуться, как кот, и порыдать пару часов от ужаса. — Ранен? — спросил спаситель, выдергивая обратно в реальность. Лютик поднял на него взгляд. Перед глазами все еще плыло, потому показалось, что у мужика были странные глаза, нечеловечески желтые. — Я… сейчас… Лютик ощупал грудь. Через джинсовку и футболку тянулась рваная дыра. Под ней виднелась кровь. Лютик всхлипнул громче, когда до него дошло, что это. Смерть прошла в сантиметре от него — но почему-то не стала размениваться на несчастного музыканта. Смерть почти настигла его. — Долбоеб, блять! — мужик отбросил его руки и дернул за одежду сам. — Царапина, сейчас промоем. Еще? — Еще нога… В салоне распрямить ее было невозможно, потому Лютик двумя руками подтянул правую ногу вверх. Холоша джинсов превратилась в клочья. Одна кровавая полоса шла почти под коленом. Мужик ощупал ее, не обращая внимание на вскрик Лютика. — Ничего, хорошо, что не выше, а то связкам бы пиздец настал. Потом сам отодрал лохмотья, оставшиеся от штанов, чтобы обнажить главную рану. Здесь все пропиталось кровью. Лютик задушенно всхипнул, когда увидел то, что показалось ему клочьями собственного мяса. Жесть. Жесть. Жесть, просто жесть. А если он сейчас истечет кровью? А если заражение? А если он останется калекой?! — Жить будешь, пацан. И даже ходить, раз еще не отвалилась. Ничего, держись, — его похлопали по плечу. После этого мужик вылез из машины и, судя по звукам, залез в багажник. Потом открыл дверь со стороны Лютика, резко развернул его лицом к выходу и сунул в руки бутылку. — Глотни. Давай, быстро. И побольше. В бутылке оказался коньяк, дрянной и крепкий — Лютик такого в жизни не пил, он и сегодня-то надрался вином. Пока Лютик кашлял, приходя в себя — его спаситель уже намочил коньяком кусок бинта и принялся протирать рану на груди. Молча, словно он занимался таким каждый день. Потом взялся за ногу. Сперва так же протер рану и кожу вокруг нее, а после наложил полоски кожных швов. Спустился ниже — туда, где тварь держала Лютика за ногу. Сильные пальцы больно ощупали голень и щиколотку — Лютик не сдержался и закричал — потом быстро начали стирать кровь и грязь. — Штаны у тебя крепкие, пацан, повезло. Вот эту стоит завезти в травму. — Я… Я Лютик. — Да хоть Одуванчик, — мужик хмыкнул. — Какого черта ты делал в пасти у жагницы, цветочек? — Я… я на эльфийском кладбище… — от воспоминаний Лютика опять начало колотить. — Блять, не дергайся, — мужик что-то там делал с раной, но Лютик старался даже не смотреть на это — достаточно было боли. — Ума же хватило попереться ночью на неизвестное болото! Говорил он быстро и злобно. Лютик в ответ только всхлипнул, силясь не разрыдаться. К нему начали возвращаться эмоции и было это так, что уж лучше без них. Следовало еще выпить. Просто, чтобы не скатиться в безобразную истерику. — А ты… спасибо, ты… ты кто вообще? — Я, я… — насмешливо его передразнил мужик. — Я ведьмак. Заказ у меня был на эту тварь. Ты отлично и отвлек ее от меня, и приманкой послужил, и орал так, что даже дурак понял бы, где она находится. — Спасибо… — еще раз поблагодарил Лютик, только сейчас начиная понимать, НАСКОЛЬКО ему повезло, что кто-то вообще оказался рядом. Хоть кто-то. Ночью. За городом. Посреди болота. Тем более, кто-то, кто смог его оттуда вытащить. — Мне надо… там мои друзья… Тебе сейчас надо в травму. А оттуда — в полицию. Из-за тебя я не притащил тварь, так что будешь живым подтверждением, что я ее прибил. Вот, перемотал, поехали. — Твою мать, Геральт, ты издеваешься?! Кажется, в травмпункте мужика-победителя тварей знали. — В какое говно ты нырнул?! Пресвятая Мелителе, вас еще и двое?! Лютик ощущал себя периодами. Вот он стоит, держась за стенку, а спаситель — Геральт? — о чем-то отчитывается медсестре в приемной. Пробел. У Лютика спрашивают его паспортные данные. Он не сразу соображает, что это. Пробел. Он сидит на какой-то странной штуке, нога вытянута, человек в белом, матерясь, зашивает его ногу. Лютик не чувствует боли. Он не знает, почему. Пробел. Лютик вновь сидит в машине, которая едет неизвестно куда. За рулем Геральт. — Мне нужно в Оксенфурт. Меня там ждут друзья. Мне нужно в Оксенфурт. — Ну и плыл бы в обратную сторону. — Ты не понимаешь, они подумают, что я утонул, мне нужно… — Мы. С другой. Стороны. Ёбаного болота! — рычит в ответ Геральт и истерика внутри Лютика внезапно затыкается. — Позвони, цветочек хренов! — Мой телефон… где мой телефон? — Лютик судорожно обыскивает мокрые карманы. Геральт только взрыкивает, когда Лютик его задевает. Это, вообще-то, страшно. Он здоровенный, этот Геральт. Здоровенный грязный мужик, который везет Лютика куда-то на своей машине… Куда? Лютик не успевает додумать этот вопрос и опять переключается на телефон. Но его нигде нету. — Звони, блядь! — Геральт бросает ему что-то на колени. Телефон. Дешевая модель, стекло с трещинами. — Я не помню номеров. Господи, я не помню номеров, я свой год запоминал, а все чужие… — Лютик принимается причитать, пока не соображает, что можно зайти в интернет. И залогиниться в мессенджере. На него тут же валится целая прорва сообщений от Эсси и от других ребят. «Я живой. Меня ранила какая-то тварь. Не ждите меня, я был в травматологии в… — Где мы, Геральт? Тот неразборчиво называет населенный пункт. «…короче, я был в травме в каком-то поселке с другой стороны болота. Меня вытащил какой-то мужик. Из болота. Это было пиздец стремно. Там какие-то твари водятся. А эльфийские призраки — НЕТ! Вальдо Маркс мне за все ответит! Как только я скачаю фотки из облака — ему пиздец!» «ЛЮТИК, слава Мелителе, мы уже копов вызвали! Лютик, какое счастье, что ты жив!!! Как себя чувствуешь?!!!» «Отвратительно… Слушай, утром спишемся. Меня рубит совсем. Чао». «Лютик, подожди! Лютик, срочно напиши: где ты и с кем. А вдруг тебя убьют там?! Вдруг этот мужик тебя похитил?!» Лютик медленно соображает. «Его зовут Геральт, кажется. Где я — глянь по карте. С обратной стороны болота. Давай, я сейчас отключусь….» В последнюю секунду он догадывается отослать геометку. Потом разлогинивается и действительно выключается. Уже в полусне вспоминает, что забыл поинтересоваться, куда они едут — но поздно.