meeting in the alley

Голова болит, в ушах стоит звон, а тело ломит и сверху давит приятная тяжесть. В комнате, вероятно, открыта дверь, что можно понять по лёгкому ветру, проникающему сюда, и запаху специй, который, скорее всего, просочился с кухни с движением воздуха. Также недалеко от помещения доносятся голоса — женский (даже, скорее, девичий) и мужской. Лина открывает глаза и осматривается — ставшая за несколько дней привычной обстановка, задёрнутые шторы и приоткрытая деревянная дверь. Из-за боли в теле не получится нормально двигаться — будто чем-то пронзает плоть, а каждую клеточку словно оголённой кожи колят иглами. Приподняв голову настолько, насколько это возможно максимально менее болезненно, девушка видит, что на ней лежит более тёплое и, разумеется, тяжёлое одеяло, которое и было тем приятным давлением. В голосах она различает ведьму и мага, которые о чём-то говорят на пониженных тонах. Спустя пару минут в запахе отчётливо начала читаться мята, а это значит, что делали с ней чай — в этих краях эти листы при заварке источают сильный аромат, сохраняющийся на несколько часов, а то и дней, но уже отголосками. В сознании пробыть долго не удалось — веки отяжелели, а голова вновь будто свинцом налилась. Перед тем, как отключиться, девушка расслышала фразу: — Надеюсь, месяц она продержится; а если и нет, я заставлю его приехать раньше, чем планировалось. «Да кто этот «он», чёрт побери?!..» — успевает подумать вампир до того, как сознание окончательно исчезает, а мозг переходит в состояние сна.

***

Когда русоволосая пришла в себя окончательно, её пробуждения ждал Шин, сидящий на стуле, что стоит недалеко от кровати. На молодом мужчине бордовая рубашка, угольно-чёрные брюки, классические ботинки, идеально чистые, и очки на носу. В руках, придерживая худыми длинными пальцами левый край, парень держит книгу, которой, видимо, сильно увлечён, раз не заметил пробуждения зеленоглазой. К слову, тело уже не так болит, если верить ощущениям, а голова не раскалывается, только в висках слегка пульсирует. Двигаться, конечно, тяжеловато, но возможно. Как раз благодаря повороту головы, дабы рассмотреть мага, она это и поняла. — Доброе утро,— улыбается он, сняв очки, оставив висеть те на цепочке, болтаясь на уровне груди. Книжка захлопнулась с характерным звуком и была отложена на простой письменный стол, который стоит здесь не первый год. Брюнет берёт конверт с сургучной печатью, где нет ни одного опознавательного знака, кроме эмблемы почты на запечатывающей субстанции (и это, кстати, странно — обычно на таких печатях ставят герб семьи, представитель которой и был отправителем, а не эмблемы почтовых отделений). Сердце замирает, а заторможенный разум не понимает от чего. Запечатанный клочок бумаги до сих пор зажат между худыми указательным и безымянным пальцами мага, а девушка, всё ещё лёжа, волнуется. Сора-старший передаёт русоволосой конверт со словами «Не думал, что до этого дойдёт», а после вышел, тихо скрипнув дверью — всё забывает смазать здесь петли. Руки трясутся, а кровь бурлит. Короткостриженные ноготки Ито поддевают края бумаги, стараясь не испортить печать. Аккуратно сложенный лист наконец на свободе, а глаза бегают по двум строчкам, отчаянно не делая верить в то, что это правда. По щекам вдруг распространилась влага. Вампир кистью дотронулась до мокрого места и удивилась — слёзы; на губах лёгкая счастливая улыбка. Мысли в голове превратились в кашу но.. неужели это так важно?..

«Остался месяц, жди и я приду. К.И.»

***

На следующее утро Лина уже могла подняться и спуститься на кухню. Вампиры, конечно, могут есть и пить любую еду (и это, кстати, помогает в конспирации, если есть необходимость) и пить любые напитки, но вкус дойдёт не полный, а сытости не добавит никакой вообще. Но Глава городишки, в котором сейчас находится девушка, настоял на том, чтобы вампир пила какой-то отрав из трав — она отнесла его к "ведьменским штучкам". Эффект этого настоя был бы удивителен в том случае, если бы подросток была глупа и не знала, что живёт с ведьмой и магом под одной крышей, но даже сейчас она несколько в замешательстве — силы возвращаются в привычное русло, тело снова слушается почти идеально, а голова больше не гудит, каждой секундой бодровствования причиняя нестерпимую боль. Что странно, Черри не было видно все эти дни — она то уходила рано, возвращаясь поздно, то вообще целый день сидела в своей спальне, выходя в другие комнаты только чтобы сделать ванные процедуры или поесть, но брюнетка делала это так, что ни разу не пересеклись. Вдруг в голове вспыхнуло — той ночью волосы девушки были ярко-красными, а при том освещении казались алыми, по цвету схожими со свежей чистой кровью. То, что в тот момент её волосы были не как у обычного человека лишний раз доказывает то, что она — ведьма. Но обычные же с зельями, настоями и заговорами работают, а эта, как маг, вещи материализует?.. Здесь явно что-то не то, но ей некогда думать конкретно об этом. Сейчас куда важнее новость, что он жив. Неужели тот, чьего имени не называли ранее — её брат? Ведь, если подумать, то девушка догадывалась, но чтобы эти люди были знакомы с ним..

как это произошло?