Bad boy, просто уже давно взрослый

Людей больше, чем ты ожидала. В огромной квартире до одури душно, большая часть народу тебе незнакома, и раньше бы ты от чувства неловкости начала сходить с ума, но сейчас ты видишь Найлу, выходящую с кухни в обнимку с Джином, и чувствуешь привычные прикосновения мужских рук на плечах, а потому тебе спокойнее в разы. Юнги не отходит от тебя ни на шаг, знакомит со всеми, кто подходит к вам, чтобы поздороваться, а ты на пятом человеке перестаёшь запоминать имена, слишком много информации для такого короткого промежутка времени. — Тухленько сегодня, — Джин подкрадывается, как всегда, незаметно, тебя от неожиданности даже на месте подбрасывает. — Всё потому, что Хосок куда-то со своей диджейшей сбежал, — Найла залпом осушает пластиковый стаканчик с пивом, она на Джине виснет без какого-либо стеснения, то и дело к нему целоваться лезет, но в последний момент от мужских губ уворачивается и смеётся звонко. — Оставил всё на мелкого, серьезно? — Юнги тяжело вздыхает и среди гостей взглядом ищет хозяина квартиры, замечает, что тот не особо охотно поддерживает диалог с какой-то девушкой, и решает спасти его хотя бы на некоторое время. — Присмотрите за Т/И, я сейчас вернусь. Ты и звука не успеваешь произнести, не говоря уже о рвущихся наружу возражениях, а Джин сразу же переводит сосредоточенный взгляд на твоё лицо. Его девушка что-то неразборчиво булькает и уходит за новой порцией алкоголя, а у тебя все внутренности скручиваются в один плотный клубок. У этого парня аура пугающая, он будто пытается тебя в пол вдавить, вот только для чего, что он тебе этим хочет показать и доказать? Наедине с ним ты чувствуешь себя не в своей тарелке, давишь из себя неловкую улыбку и с паникой в глазах смотришь на фигуру Мина в другом конце гостиной, посылая ему мысленный сигнал тревоги. И он, как ни странно, чувствует твоё волнение даже издалека, начиная отрывать Чонгука от собеседницы с ещё большим усердием. — У тебя очень хорошая мимика, ты знала? — голос твоего временного спутника раздаётся над самым ухом, и у тебя мурашки волной несутся по спине. — На лице всё написано, то есть. Не бойся ты так, я не кусаюсь. — Я и не боюсь, просто в незнакомой обстановке неуютно... Парень видит, что ты врёшь и выкручиваешься, но не спорит, к тому же, Чонгук и Юнги уже подходят к вам. Младший тут же улыбается и благодарит за то, что ему помогли сбежать от нежелательного общения, и Найла возвращается с двумя стаканчиками как раз вовремя. Ты пьешь пиво неохотно, но выбора особо нет, кроме него в доме есть только совсем уж крепкие напитки, которые ты вовсе не переносишь. Общение протекает незаметно, чем больше ты пьёшь, тем легче тебе выносит изучающий взгляд Джина и повышенное внимание Гука, которое заметил, кажется, даже твой коллега. Мин то и дело друзей одёргивает, не даёт лезть с расспросами дальше, чем им следует, и ты ему благодарна от всего сердца. Тебя душат в объятиях руки Найлы, а ты смеёшься, эта девушка ещё более бойкая и задорная, когда выпьет, от нее сбежать и укрыться почти невозможно. Но тебе, если честно, нравится. — Гляньте-ка, явился! — Чонгук кричит вполголоса на ввалившегося в гостиную брата, тот пьян в стельку, счастливую лыбу давит и не обращает внимания на насмешливые улыбки у всех гостей. В спертом воздухе смешались всевозможные запахи: пот, спирт, почти выветрившийся аромат мясных и сырных закусок, а так бесчисленное множество одеколонов и духов. У Хосока засосы лиловые по всей шее и глубокий след от укуса на щеке, ты не понимаешь, как вообще можно так укусить, но, видимо, это не так уж и сложно. Парень падает на диван прямо рядом с тобой, щурится подозрительно и возобновляет все свои мыслительные процессы, пытаясь вспомнить, знает ли он тебя вообще. — Эй, дистанцию держи, — палец стоящего рядом Юнги упирается в лоб хозяина квартиры, а большая ладонь Джина сжимает его плечо, тоже оттягивая от тебя. Найла тебя снова сжимает со всей силы и заваливает на себя, чтобы от пьяницы Хосока отодвинуть и защитить, а ты кашляешь, подавившись пивом и пытаясь вырваться из мертвой хватки. Чонгук даже из кресла поднимается и тоже подходит ближе, руки скрещивает на груди и хмуро смотрит на брата, одним взглядом пытаясь вызвать у того чувство стыда. Тяжёлое молчание длится секунд десять, ты уже начинаешь беспокоиться, но внезапно все вокруг начинают заливисто хохотать и хлопать друг друга по плечам. Все, кроме Мина. Ты пальчиками аккуратно обхватываешь ладонь коллеги и глядишь на него снизу вверх, глупо хлопая ресничками, и мужчина тает, улыбка на его губах растягивается, он тебя за запястье тянет на себя и уводит в сторону балкона. Чонгук смотрит вам вслед, усердно рассматривая твой силуэт, и этого не замечает никто, кроме излишне внимательного Джина. — Не стоило, наверное, приходить? — Мин облокачивается на подоконник и смотрит с грустной улыбкой куда-то вдаль. — Ну почему, здесь не так уж плохо, — ты за коллегой повторяешь, прижимаешься сбоку и прикрываешь глаза, подставляя лицо прохладному ветерку. — Ты привлекаешь слишком много внимания. Юнги произносит это тихо совсем, надеется, что ты его слов не разберёшь, но ты всё прекрасно слышишь и даже понимаешь, о чем он говорит. Приятно, конечно, что он так переживает и, возможно, даже ревнует, но из-за его удручённого состояния ты тоже начинаешь волноваться. И потому ты его к себе разворачиваешь, ладонь мягко на его щёку кладешь и коротко чмокаешь в губы. — Уедем отсюда?