Я буду всем, что тебе нужно

      Ястреб был известен своей скоростью. Некоторые бы даже назвали его слишком быстрым. Энджи слышал это много раз, но только теперь он впервые прочувствовал это на себе.       На следующий день, с восходом солнца, Энджи был разбужен знакомым способом: мягкими поцелуями, рассыпающимися по его щекам и вискам.       Тодороки промычал, поворачиваясь и сонно окидывая Ястреба взглядом. Солнце едва выглядывало из-за облаков, купая крылатого героя в мягком свете пурпурных, апельсиновых и розоватых оттенков, переливающихся в его волосах и на бледной коже так, что он выглядел едва ли не святым.       Энджи задавался вопросом, смог бы он принять его за ангела, если бы, не зная, столкнулся с подобным зрелищем.       — Утра... — сказал Ястреб мягко, прижимаясь ближе и оставляя нежный поцелуй на его губах.       Энджи напрягся, на секунду растерявшись, прежде чем вспомнить прошлую ночь.       Страх скопился в животе, но он отринул его.       Вместо этого он заставил себя расслабиться, медленно выдыхая через нос и позволяя поцелую чуть-чуть задержаться, а затем притянул Ястреба ближе, целуя в висок.       — Доброе утро... Как ты себя чувствуешь?       Игриво напевая, Ястреб оседлал бёдра Тодороки, глядя на него счастливыми и сверкающими глазами.       — Я вроде как всё ещё чувствую себя дерьмово из-за всех повреждений, но в остальном мне лучше, чем когда-либо было за всю мою жизнь, — его крылья трепетали; он мягко выдохнул, поглаживая щёку Энджи.       От этого Старатель почувствовал тепло. Когда он увидел открытую, ничем не скрываемую теплоту, которая затопляла золото радужек на глазах Ястреба, все опасения перешли в мягкое спокойствие.       — Итак, из-за всех этих повреждений нам теперь нужно проверить твои раны. Только то, что ты теперь можешь ходить, не означает, что тебе нужно быть безрассудным или забросить их, — строго сказал он, подтягивая Ястреба к себе на руки.       Ястреб хихикнул: «Да, пап», привычно прижимаясь к Энджи в объятиях, позволяя отнести себя в уборную.       Когда Энджи опускал его, Ястреб засопротивлялся, не желая быть посаженным на раковину. Вместо этого он переместился туда, где его ноги касались пола. Ястреб вздрогнул, но выглядел счастливым, потому что может стоять самостоятельно без особой боли.       Он повернулся и осмотрел себя в зеркале: притормозив, поднёс руку к горлу, прослеживая там одну метку, затем другую.       Энджи напрягся, наблюдая за засосами, которые тянулись от шеи и вниз по груди — тёмные метки контрастировали с кожей.       — Извини, — он неловко пошевелился, почёсывая затылок. — Я не хотел помечать тебя вот так...       — Нет, всё хорошо, — сказал Ястреб, продолжая их разглядывать. Он присвистнул, и улыбка медленно расцвела на его лице. — Знаешь, мне понадобятся ещё рубашки с глубоким вырезом, чтобы я мог хорошенько на них полюбоваться, не думаешь? — сказал он, поворачиваясь к Энджи с ослепительной улыбкой.       В ответ на это Тодороки издал раздражённый стон, поднимая Ястреба за бёдра и сажая на столешницу у раковины, а после снял с него огромную рубашку:       — Давай покончим с этим, прежде чем я брошу тебя в кровать и оставлю там.       — Если ты собираешься бросить меня в кровати, тебе стоит оставить мне побольше вот этого, — поддразнивал Ястреб, постукивая по засосам на шее.       Энджи действительно пришлось посчитать до пяти, чтобы не загореться с той силой, с какой он мог бы поджечь дом.       Ястреб улыбнулся, откинувшись назад, и сжалился над Энджи, показываясь перед ним полностью обнажённым:       — Ладно, я не буду дразнить тебя, пока ты не закончишь, обещаю.       Энджи вздохнул, подходя и аккуратно снимая повязки, покрывающие ожоги. Сами по себе они выглядели лучше. Обезображенная кожа отслаивалась вместе с повязкой, оставляя под собой яркие признаки новой — розовой и свежей, — показывающейся из-под старой и повреждённой.       Она до сих пор была мягкой на ощупь, нежной и чувствительной, и Ястреб всё ещё не мог напрягаться, если не хотел получить больше повреждений. Однако он был на пути к восстановлению.       Пока Старатель работал, он мог подметить, как изменилась динамика их отношений. Как только после одной этой ночи с признанием он уже видел Ястреба иначе.       Пока он держал Ястреба неподвижным, его рука сжимала бедро, то самое бедро, которое он сжимал, чтобы притянуть Ястреба ближе. Та грудь, по которой он опускался поцелуями, та спина, которую он гладил и держал в руках, когда Ястреб выгнулся, теряясь в поцелуях, покрывающих его шею.       Ему было слишком рано думать обо всём этом. Он был слишком ошеломлён и ему по-прежнему нужно было позаботиться о чёртовой птице, чтобы он мог начать свой обычный день.       Энджи облегчённо вздохнул, закончив очищать раны, перевязывая самые серьёзные. Затем выкинул старые бинты в мусор, собираясь захватить рубашку и нижнее бельё, которые Ястреб мог бы надеть, пока он будет стирать.       Ястреб и Старатель вымылись, почистили зубы и умылись. Когда они закончили, крылатый герой улыбнулся и медленно соскользнул со столешницы, тихо вздохнул, встав на ноги.       — Я, честно говоря, буду скучать по тому, как ты носил меня на руках. Ты такой тёплый и уютный.       Ястреб на самом деле выглядел очень влюблённо, произнося это, что заставило Энджи почувствовать что-то мягкое и тёплое в груди.       — У тебя пока сохраняются воспаления, — попробовал Энджи, — не будет большого вреда от того, что ты встанешь на ноги чуть позже.       Ястреб просиял в ответ, будто Энджи подарил ему целый мир.       — Знаешь, если ты хочешь носить меня, просто скажи об этом, — поддразнил он, но затем быстро двинулся вперёд, свободно обхватывая руками шею мужчины.       Энджи почувствовал смущение, понимая теперь всю интимность действий Ястреба. Он поднял его на руки и понёс в столовую.       Когда он его нёс, мысли блуждали. Он пытался обдумать некоторые моменты между ними, пока у него было это краткое молчание. Пытался подумать о последствиях и о том, правильно ли он поступает с Ястребом, или это могло бы навредить его семье.       Если кто-то должен был пострадать от этого, он хотел, чтобы это был он и только он, но...       — М-м-м... мечтаешь? — усмехнулся Ястреб, крепче обнимая Энджи. — Тебе не нужно мечтать, когда у тебя есть кое-что настоящее прямо здесь, — проворчал он, целуя его шею.       Каждый раз, когда Старатель думал, что начинает собираться с мыслями, Ястреб проносился сквозь них, как крошечный, скандальный, сексуальный грузовой поезд.       «Это с одной стороны», — продолжил он. Даже до того, как он задался вопросом, может ли вообще любить этого человека, он, по крайней мере, нашёл его физически привлекательным.       Ястреб более чем однажды снимал громоздкую куртку, показываясь в этой облегающей одежде в его офисе, демонстрируя загорелые руки и аккуратную талию. Чёрт, Энджи видел этого человека голым, и в нём действительно не было ничего непривлекательного. Если бы Энджи был тщеславным человеком, он бы сказал, что Ястреб был безумно совершенным, андрогинным и могущественным, и не было ничего удивительного в том, что мужчины и женщины одинаково соглашались, что он великолепный, желанный физически — даже избыточно.       Но привлекательность это одно. Энджи работал со многими привлекательными героями. Он мог сказать то же самое и о Мируко. Он мог видеть физическую привлекательность в героях вроде Полночи или Леди Горы. Как бы это ни раздражало, он даже мог понять, почему все, несмотря на возраст, тащились от Всемогущего.       Всё же... Ястреб был другим... он...       — Если будешь так витать в облаках, то поранишься, — позвал Ястреб со своего места на скамейке, наблюдая за Энджи, толкающим смехотворно огромную штангу на её подставку.       Энджи сел.       — В течение недели ты, вероятно, по большей части будешь физически исцелён. Тебе, должно быть, понадобится вернуться к регулярным тренировкам.       Ястреб усмехнулся.       — Ав-в-в, беспокоишься, что я потолстею? Но я та-а-ак хорошо следил за своими калориями, — прозвенел он.       Энджи закатил глаза, вставая и подходя к тренажёру*, запрыгивая на него и поднимаясь на нём так, будто это было совершенно простым.       — Нет, если честно, с тем, как ты обычно ешь, я опасаюсь, что произойдёт обратное. Ты теперь едва питаешься.       Ястреб рассмеялся, вставая и изящно потягиваясь.       — Я бы не сказал едва. Я думаю, ты просто привык к тому, что я ем намного больше, — он подошёл к Энджи, оценивающе поглядывая на его обнажённую грудь; следя за тем, как его тело вздымалось и опускалось после упражнения. — Хотя спасибо за беспокойство. Приятно, когда кто-то переживает за меня... — Ястреб улыбнулся, войдя в личное пространство Энджи. — Особенно, если этот кто-то — ты... — сказал он тепло.       Сердце Тодороки затрепетало. Это — тот крошечный трепет какого-то чувства, которое Ястребу всегда удавалось пробудить в нём, сколько он себя помнил.       Это то, Энджи знал, что он чувствовал всё время, с тех пор, как Ястреб дал ему ту чёртову книгу... И он осознал, насколько сильно его тогда огорчило, что тот не был счастлив.       Тем не менее, он не мог дать этому чувству имя. Он знал: он очень заботится о крылатом герое, но на то, чтобы понять насколько сильно, потребуется время.       — Давай, ты промок от пота. Просто от того, что смотрю на тебя, мне становится жарко, — сказал Ястреб под конец его тренировки. — Пойдём в душ, м? Я покажу тебе свой, если ты покажешь мне свой, — щебетал он, оттаскивая Энджи от тренажёра за руку.       Тодороки нужно было время. Время, которое, как он боялся, Ястреб ему не даст.       Тем более не тогда, когда он раздевается вот так прямо в центре ванной.       Ястреб определённо не был краснеющим девственником, раздеваясь догола, затем подходя к Энджи и скользя длинными аккуратными пальцами прямо по передней части его тренировочных штанов. Он натянул шнурок на поясе и ослабил его, аккуратно потянув, пока брюки Энджи не соскользнули до лодыжек.       Ястреб смотрел на него, как хищник, которым и был его тёзка, полностью оглядывая Старателя: от скульптурной груди, неприкрытой рубашкой, до тёмных боксеров, едва прикрывающих его маленького скромного Энджи.       Ястреб потянулся, утягивая Энджи в долгий поцелуй, направляясь после в душ и включая воду.       Жар накапливался в животе Энджи, и это ощущалось чем-то чужеродным: чувствовать подобное по отношению к другому человеку, из-за того, что тот активно втягивал его в физические взаимодействия.       И, будь Энджи до конца откровенен, он уже физически хотел Ястреба.       Для Тодороки повода снова посмотреть на Ястреба невинными глазами не существовало. Не тогда, когда он знал каково это — держать его близко, засыпать под его поцелуями и знать, как прекрасно он изгибается, когда Энджи касается его в нужных местах.       Он мог только снять оставшуюся одежду и присоединиться к нему, пытаясь утихомирить растущее возбуждение.       Очень быстро он понял, что это бесполезно.       Ястреб был уверен в себе, пробегая руками по волосам, пропуская их через пальцы, когда вода стекала с него. Язык тела показывал его открытость: ноги были слегка раздвинуты; с мягким гудением он повернулся к нему бедром.       Взглядом обратившись к Энджи, зрачки Ястреба расширились, и на губы скользнула мягкая кошачья ухмылка.       — Итак... кому-то нравится то, что он видит, — мягко сказал Ястреб.       Энджи знал, что он уже был мучительно твёрдым и, ну, как он мог не быть? Он прочистил горло и перевёл взгляд в сторону от крылатого героя, вытягиваясь, чтобы достать душевую лейку.       Ястреб нежно поймал его запястье до того, как он смог это сделать.       — Старатель... — промурлыкал Ястреб, поворачивая того к себе. Его глаза смотрели игриво, веки низко опустились. — Скажи... что мне сделать, чтобы мы перестали ходить вокруг да около, м-м-м? — мурлыкал он, входя в личное пространство Энджи и очень нежно обхватывая чужие руки, этим самым заставив присесть.       Сердцебиение Энджи ускорилось; Ястреб наклонился поцеловать висок, опускаясь руками между мощных мускулистых бёдер. Его маленькие руки едва оказывали давление, когда эти большие и сильные ноги свободно раздвинулись, пока возбуждение Старателя не стало видно полностью, прижимающееся к животу и протекающее вниз по бедру.       Ястреб скользнул между этих ног, довольно выдыхая ему в ухо:       — Ты был таким застенчивым... Я волновался о том, что могу отпугнуть тебя... — проворчал он, спускаясь мягкими поцелуями и укусами от дуги его уха вниз по шее. — Но если ты хочешь меня, всё, что тебе нужно сделать — это спросить, — сказал, медленно опускаясь на пол.       Энджи задавался вопросом, может ли у него быть сердечный приступ от того, как сильно заходится сердце. Он резко вздохнул, почувствовав горячее дыхание Ястреба напротив своего ствола — тот усмехнулся от того, как дёрнулся его член.       Ястреб в последний раз нежно поцеловал бедро Энджи, оттягивая крайнюю плоть внушительной эрекции, целуя кончик, открывая эти красивые розовые губы и боже...       Язык Ястреба был бархатным, а его рот — влажным и горячим; он опустился почти до основания. Маленькая птица открыла свои глаза и посмотрела вверх — взгляд светился желанием. Энджи едва остановил себя от того, чтобы толкнуться в этот грешный рот: его бёдра слегка дёрнулись вперёд, когда он издал дрожащий вдох.       Ястреб тихо заскулил, медленно выпустил член изо рта и усмехнулся, кладя руки на бёдра Энджи.       — Веди себя хорошо, ладно? Я даже не пытаюсь польстить тебе, когда говорю, что ты массивный. У меня до сих пор так хорошо получалось брать тебя, но если ты начнёшь трахать меня в горло, я полностью опозорюсь и задохнусь, а мне не хочется, чтобы твой первый опыт со мной был таким, — усмехнулся он.       Щёки Энджи пылали так сильно, что на мгновение он действительно решил, что загорелся. Как, чёрт возьми, Ястреб может говорить подобное столь небрежно?       Он даже не мог прокомментировать это — просто схватился за край плитки, наблюдая, как Ястреб наклоняется и целует его член сбоку, затем начинает лизать головку, опускаясь языком в щель, прежде чем заглотить его.       В этот раз Ястреб не останавливался. Он обхватил его у основания, сглатывая вокруг кончика, топя его в узости своего горла. Нос уткнулся в красную дорожку волос. Плечи Энджи всё же не сильно загорелись в попытке не толкаться в этот греховный жар, когда восхитительное давление и сжатие заставили его вздохнуть.       Потом маленькая птица отодвинулась, немного отстраняясь, прежде чем взять его снова, не забывая гладить ствол руками и заглатывая глубже, снова принимая его в себя.       Тодороки хотелось думать, что у него очень много выдержки. Он, блин, был героем и это требовало большой практики и деликатности в работе, на которой необходимо контролировать свои слова, мысли и действия большую часть дня.       И всё же? Он был на волоске от того, чтобы схватить Ястреба за затылок и толкнуться в эту жару, потому что чувствовал, что если Ястреб продолжит так сглатывать, он сойдёт с ума и увидит Бога.       Ястреб принимал его в своё горло, будто родился для этого, и всё, что мог сделать Старатель — это напрячь бёдра и откинуть голову в попытке выровнять дыхание, поскольку человек между его ног делал всё, что мог, чтобы высосать из него душу через член.       Как раз когда Энджи подумал, что ему удалось взять себя в руки, он наконец сломался.       Потому что Ястреб застонал низко и громко прямо тогда, когда взял до основания. Вибрации заставили Энджи податься вперёд, потому что он был человеком, и он никогда не чувствовал себя настолько хорошо.       Ястреб задохнулся, издал тихий звук, вытаскивая его член, тяжело дыша и кашляя:       — Плохой... папочка, — выдохнул он. Голос звучал совершенно разбито, щёки полыхали и глаза блестели от слёз, когда он взглянул на Энджи.       Энджи изо всех сил пытался собраться с мыслями, чтобы извиниться, но не успел он и рта раскрыть, как Ястреб опустил руку на его ствол, и после нескольких быстрых движений он кончил.       Он издал дрожащий выдох, видя, как прикрытые веки Ястреба трепещут, губы целуют член, а сперма полосами покрывает щёки, переносицу и волосы во время ласки. Тот будто поклонялся, доводя до полного опустошения.       Ястреб шатко выдохнул, отстраняясь и издавая тихий гул, глядя прямо в глаза Энджи.       Старатель никогда не думал, что кто-то может выглядеть настолько хорошо со спермой, капающей с подбородка. Однако вид Ястреба, развращённого его семенем, навсегда останется выжженным в его памяти.       Ястреб восстановил дыхание, устало улыбаясь.       — Хорошо, что я ещё не вымыл волосы, — сказал он с бархатным смехом, шатко поднимаясь на ноги и отходя, чтобы ополоснуть лицо и помыть волосы.       Энджи мог только наблюдать за ним, ошеломлённый от, пожалуй, самого невероятного оргазма в своей жизни.       Как только Ястреб сполоснулся, он подошёл к Энджи, беря немного шампуня и взбивая в его волосах.       — Ты так хорошо заботился обо мне последние несколько дней... — пробормотал Ястреб, — позволь мне теперь позаботиться о тебе, м-м-м?- сказал он мягко, откидывая голову Энджи и смывая пену с его волос.       Энджи закрыл глаза, чувствуя себя совершенно бескостным, когда Ястреб массировал кожу его головы, а потом и тело.       Теперь он просто хотел подремать, чувствуя, что слегка засыпает.       И затем он услышал смешок, приоткрывая на это глаз.       — Боже, это было настолько хорошо? — усмехнулся Ястреб. — Я собирался извиниться за то, что задохнулся на твоём члене, но вообще, если я и впрямь был достаточно хорош, что ты теряешь сознание, то, чёрт, всегда пожалуйста, — сказал он, прихорашиваясь.       Энджи открыл глаза, внимательно глядя на Ястреба.       Тот смотрелся таким счастливым...       — Иди сюда, — сказал Энджи низко и мягко, притягивая Ястреба к себе и лениво целуя, когда тот расслабленно прислонился к плитке.       Ястреб издал счастливый гул, посмеиваясь и отвечая на поцелуи.       — Ты уверен, что хочешь продолжать под льющейся водой? Полагаю, нас ждёт прекрасная большая кровать, — сказал он мягко.       Энджи кивнул, наблюдая за тем, как Ястреб отошёл от него и выключил воду. В течение следующих пяти секунд они оба и душ высушились, согретые теплом Энджи. Он встал, не утруждаясь тем, чтобы захватить вещи, направился в спальню и упал на кровать.       — Подожди меня-я-я, — протянул Ястреб, подходя к кровати и ложась рядом.       Солнце ещё не зашло до конца, и им действительно стоило что-нибудь съесть, но Ястреб не был особенно хорош в приготовлении ужина, а Энджи совершенно не хотел подниматься прямо сейчас.       Ястреб не выглядел недовольным. Парень лежал на боку лицом к Энджи и смотрел на него с тёплой улыбкой.       Старатель уставился на Ястреба, скользя глазами по его стройному телу и останавливаясь, замечая возбуждение у того между ног.       — Увидел что-то интересное? — поддразнил Ястреб.       Энджи отвёл взгляд в сторону. Он знал, что было нечестно оставлять его возбуждённым, тем более после того, как его самого буквально отправили в чёртову нирвану, но...       — Я никогда раньше... — Энджи вздохнул, — я имею в виду с мужчиной...       — Хочешь попробовать? — Ястреб ухмыльнулся.       — Не стоит ждать от меня многого, — нахмурился Тодороки.       — А я задохнулся на твоём члене, как лузер, но тебе, кажется, всё равно понравилось.       От неуверенности Энджи покраснел и прочистил горло.       Ястреб понимающе улыбнулся, придвигаясь ближе:       — Эй, ты не обязан, если не хочешь, — он улыбнулся, целуя его в висок. — Но ты никогда не узнаешь, пока не попробуешь, разве нет?       Тодороки решил, что это справедливо.       Он встал на колени, глядя на Ястреба с вопросом:       — Ты... ты хочешь, чтобы я... сделал так же, как ты? Или...       Ястреб застыл. Улыбка всё ещё была на месте, когда он моргнул и посмотрел на Энджи так, будто не верил тому, что только что услышал.       — Ха-ха-х... ах... ну, я не думал, что мы начнём с этого, — смущенно признался Ястреб с нервным смехом. Его щёки вспыхнули, а взгляд бегал. — Если ты никогда не был с кем-то, у кого есть член, мы можем делать маленькие детские шажочки.       Энджи слегка отстранился. Он не был в восторге от идеи, что он будет отсасывать другому, но он также не хотел, чтобы с ним нянчились.       Тем не менее, если это было не то, о чём просил Ястреб, он не будет давить. Он уже чувствовал себя несколько тревожно.       Поэтому он кивнул. Ястреб тихо выдохнул, приближаясь и целуя его в щёку.       — Где ты хранишь свою смазку, Номер один? — сладко спросил он.       — Верхний ящик, под нижним бельём, — проворчал Старатель. Ястреб усмехнулся, сдвинулся, чтобы достать её, и подполз обратно.       Он хмыкнул, глядя на Энджи, прежде чем перевернуться, перекидывая через него одну ногу и облокачиваясь так, чтобы его спина упиралась в его грудь.       — Знаешь, ты действительно заставляешь меня чувствовать себя мелким... Я только на одной твоей ноге, а мне уже приходится раздвигать ноги, будто я собираюсь на ком-то прокатиться, — сказал он, поглаживая большое бедро, из-за которого ему приходилось раскрываться.       — П-просто скажи мне, что хочешь, чтобы я сделал, — сказал Энджи, хмурясь.       Ястреб ухмыльнулся, удобнее облокачиваясь на мужчину:       — Ну, у тебя есть такой же... Ты же не скажешь, что не знаешь, как передёргивать, м-м-м? — произнес он мягко, целуя Старателя в щёку. — Просто сделай мне так же, как обычно делаешь себе.       Ах... Ну нет, когда Ястреб находился в таком положении, подразумевая, что он делает это себе, Тодороки мог с лёгкостью сказать, что знает, что делать — он не был идиотом.       Итак, Энджи обильно покрыл свою руку смазкой, слегка нагревая её, чтобы она стала тёплой, а потом с любопытством посмотрел на возбуждение Ястреба. Тот был вполне среднего размера, не маленьким для человека его роста, но можно было понять, почему Ястреб называл его массивным. Он просто в целом был больше по сравнению с ним.       Тем не менее, он нежно поцеловал Ястреба в шею, прежде чем взять его в руку.       Ястреб вздрогнул, издавая тихий стон, утыкаясь носом в его подбородок.       — М-м-м, тёплая рука... это приятно... — тихо сказал он, расслабляясь и раздвигая ноги шире.       Воодушевлённый, Энджи перехватил его поудобнее, медленно поглаживая и придерживая другой рукой.       — Ах, — Ястреб слегка дрожал, пытаясь держать свои крылья сложенными за спиной, когда они грозились начать трепетать. — Чёрт, я не ожидал, что они обе будут такими горячими, — он прикусил нижнюю губу, выдыхая с тихим скулежом и откидывая голову на плечо Энджи. — Как, блядь, ты мог подумать, что будешь плох, когда твои руки ощущаются подобным образом?       Энджи не смог сдержать смешок, поглаживая по всей длине лёгким движением запястья, затем дразня головку, нагревая руки немного сильнее. Он начал наслаждаться этим, наблюдая, как изогнулась спина Ястреба и выпятилась его грудь от его прикосновений.       — Тебе нравится? — спросил он, целуя маленькую птицу в висок.       — Я чертовски люблю это... — он начал качаться в такт движению руки на члене. — Боже, не останавливайся, эти руки просто преступны... — проскулил он, поворачивая голову к Энджи и, подняв руку, притянул его к себе, чтобы оставить горячие поцелуи на губах.       Энджи почувствовал что-то приятное в животе, возвращая мягкие поцелуи, а также позволяя руке, поддерживающей Ястреба, немного побродить по его телу, чувствуя, как тот дрожит в его руках, когда он касается загорелого живота и груди, скулит в поцелуй, когда Энджи дразнит сосок и щипает его.       Ястреб тяжело дышал напротив губ Энджи; его глаза засветились, когда он поднял на него взгляд.       — Я близко... Хах... Чёрт возьми, я не хочу, чтобы это кончалось, но ты-нх... — он поцеловал его в висок, прежде чем взглянуть вниз на то, как непристойно его член исчезал и появлялся в кулаке Энджи, задрожав и застонав от этого зрелища.       Энджи промычал, целуя его в шею, оставляя сильные засосы на его коже и обновляя те отметки, которые там уже были.       — Давай, я здесь, — тихо сказал он, поглаживая Ястреба всё быстрее, крепче сжимая волосы и жёстче целуя его кожу.       Бёдра Ястреба дрожали, и он тихо вскрикнул, вскидывая руку, чтобы схватиться за Энджи. Всё его тело затряслось, и он кончил.       Тодороки переместил ладонь выше, поэтому ему удалось поймать большую часть спермы, вздрагивая от чужеродного ощущения. После этого он проследил за тем, как Ястреб мило упал на него — грудь вздымалась, когда тот тяжело дышал. Старатель наклонил его в лежачее положение, прихватил немного салфеток с тумбочки и вытер руки как можно тщательнее, глядя на Ястреба.       Тот смотрел с тёплой слабой улыбкой.       — Ну, я никогда не думал, что подобные ласки могут ощущаться так хорошо. Сделаешь это ещё несколько раз и я стану зависимым, — заметил он со смешком.       Энджи щёлкнул его по бедру, укладываясь рядом и притягивая ближе.       — Тогда я рад, что тебе было хорошо, — сказал он, целуя Ястреба в висок. — Я надеюсь, я разобрался с этим детским шажком.       Ястреб улыбнулся, оборачиваясь к нему и прижимаясь крепче.       — Значит ли это то, что ты готов поиграть со мной и в другие игры? — спросил он с надеждой.       У Энджи перехватило дыхание, и вместе с тем его настигло то последнее чувство.       Он действительно чувствовал, что нужно замедлиться... Он увлёкся, и чем больше он двигался со скоростью Ястреба, тем больше волновался о том, что не обдумывает всё достаточно тщательно.       Тем не менее, он смотрел в эти прекрасные, светящиеся надеждой, золотые глаза, словно одно его слово может подарить ему целый мир или разрушить его.       Он не хотел когда-либо отказывать Ястребу ни в чем. Ему и без того было отказано достаточно... И он дал Энджи так много взамен...       Поэтому Тодороки обнял его крепче и нежно поцеловал, поглаживая по спине:       — Я могу представить себя в одной или двух играх... если это с тобой, — сказал он мягко.       Ястреб вернул объятие и поцелуи, радостно посмеиваясь и прижимаясь ближе.       — Тогда я покажу тебе целое множество, просто постарайся не отставать.       Энджи закрыл глаза, крепко его обнимая.       Он мог только надеяться, что не отстанет, и что они оба не сломаются и не сгорят впоследствии. *тренажёр — если кому-то интересно какой именно, то это так называемый dip bar, что-то типа двух перекладин на уровне пояса, от которых нужно отталкиваться руками, поднимая вес своего тела, выглядит довольно напряжно. Вроде как у него нет названия на русском, вот ссылка на википедию: https://en.m.wikipedia.org/wiki/Dip_bar