Я буду всем, что тебе нужно

      Ястреб был эмоциональной поддержкой для Энджи с самого начала этих отношений, или чем бы это ни было.       Энджи чувствует, что ему пора вернуть сторицей.       На следующий день Энджи проснулся в одиночестве.       Он сразу почувствовал тревогу. Встал, оглядел комнату и ощутил беспокойство, которого не испытывал уже долгое время.       Травма Ястреба не была настолько серьёзной, чтобы тот не мог передвигаться. Но теперь он был фактически бескрылым и, можно сказать, беспричудным, поэтому Энджи не мог ничего поделать с тем, что хотел присматривать за парнем, пока тот не сможет должным образом защищать себя сам.       Более того, Старатель беспокоился, что мог сделать что-то, что сподвигло бы Ястреба покинуть его глубокой ночью.       Вспоминая вчерашний вечер... честно говоря, как он мог не хотеть уйти?       Энджи было близко это ощущение, когда ты всегда только второй самый лучший... Но он мог лишь догадываться, как это ощущается в случае Ястреба.       Он встал и начал проверять комнаты, размышляя всё это время о том, что Ястреб, вероятно, одумался и понял: Энджи не стоит того, чтобы тратить на него время.       Энджи не мог удержать вихрь эмоций от этой мысли.       Облегчение, потеря, грусть, принятие, расстройство.       Это было выше его сил.       Всё продолжалось до тех пор, пока он не спустился вниз, в гостиную, тут же замирая перед странной сценой прямо перед ним.       Оседлав стул, Ястреб сидел передом к спинке, обнимал верх руками, устроившись на них подбородком. Его глаза потускнели, а все перья валялись на полу.       Он выглядел очень хрупким — оболочка человека, который только вчера так ярко улыбался.       Тем не менее, прежде всего, Энджи вздохнул с облегчением от того, что он всё ещё был здесь.       Ястреб оживился и перевёл взгляд на него, слишком быстро натягивая маску счастья.       — Привет, номер один, — позвал он, укладывая щёку на руку и улыбаясь знакомой флиртующей улыбкой. — Прости, что оставил мёрзнуть в постели. Я решил, что сегодня должен быть день, когда я сброшу всё это, чтобы попытаться вырастить новые.       Ах...       — Это... сбрасывать их — больно? — спросил Тодороки.       Ястреб мягко рассмеялся, чтобы скрыть длинный вздох, вырвавшийся из него.       — Не совсем, нет. Обычно, если они долго находятся вне моего тела, это ощущается как... остановка кровообращения. Как будто они заснули и не могут хорошо двигаться, пока, в конце концов, я не прикреплю их обратно. Если нет, я теряю все ощущения и не могу призвать перо обратно к себе... Как если перевязать конечность, пока она не умрёт и не отпадёт, но ощущается не так сильно.       Ах. Это звучало...       Ну, действительно ужасно.       Должно быть, он поморщился, потому что Ястреб рассмеялся и покачал головой.       — Окей, да, нет, это прозвучало плохо, но это действительно самый лучший способ описать это, — он говорил успокаивающе. — Если бы это было так, как ты подумал, я бы испытывал мучительную боль всякий раз, когда одно из моих перьев повреждается или разрушается, — объяснил он. — Это совсем не так плохо, это... неудобно, но не больно.       Энджи посмотрел вниз на перья, устилающие пол вокруг него. Страстно разбросанные и красные, они выглядели романтично — как лепестки роз вокруг любовника.       Такой красивый вид... И всё же Энджи мог думать только о том, как ужасно, что Ястреб не был привычно счастлив.       Энджи решил, что хочет исправить это, если сможет, поэтому оглянулся на него:       — Ты... Могу я сделать что-нибудь? — мягко спросил он.       Глаза Ястреба смотрели в даль. Он прикусил нижнюю губу, выглядя немного противоречиво.       Наконец его плечи опустились в поражении.       — Я... Не мог бы ты их сжечь?.. Когда я по-прежнему могу их чувствовать и, начиная терять ощущения, пытаюсь удержаться, чтобы не призвать их обратно... Это действительно тяжело, — Ястреб глубоко вдохнул. — Я просто хочу, чтобы они исчезли, чтобы моё тело могло сосредоточиться на создании новых.       Энджи не нравилась идея уничтожения чего-то, что было частью Ястреба, но... Но смотреть на него, ожидающего, пока он их потеряет, было пыткой.       — Если это поможет, — тихо произнёс он.       Ястреб улыбнулся ему.       — Это действительно поможет. Вперёд, — подбодрил он.       Кивнув, Энджи опустился на колени и положил руки на пол.       Огонь танцевал низко, появляясь из его рук, облизывая перья и мгновенно сжигая их.       Всё тело Ястреба дрогнуло так сильно, что это выглядело почти как конвульсия. Парень поёрзал на стуле, пристально глядя в стену, бегая глазами по пустому пространству.       — Ты в порядке? — уточнил Энджи.       Ястреб закрыл глаза с мягким вздохом.       — Да, в порядке. Просто... Я могу их чувствовать, — он неловко рассмеялся. — Я... я знаю, они исчезли, но мой мозг до сих пор пытается дозваться до того, что, по идее, должно быть на том конце. Не думаю, что когда-либо терял всё до самого последнего пёрышка... — добавил он тихо.       Было трудно видеть Ястреба таким. Когда Тодороки предлагал помощь, он не хотел ухудшить его настроение, даже если действительно «помогал» в каком-то смысле.       Подойдя к Ястребу, Энджи рассмотрел его крылья. Они не были совсем голыми и всё ещё сохраняли стандартную форму крыла, покрытые мягким пушком, какой можно увидеть у птенца, за исключением того, что они всё ещё были повреждены ожогами.       Медленно подняв руку, Энджи замер, чтобы взглянуть на Ястреба — ожидал знака, можно ли прикоснуться.       Ястреб, посмотрев на руку, закрыл глаза и улыбнулся, вытягивая к нему маленькие крылышки.       Энджи шагнул ближе, очень нежно пробежал руками по нежному пуху. Ощущения под пальцами были приятными. Он аккуратно провёл рукой по крылу в, хотелось надеялся, успокаивающем жесте.       Ястреб задрожал, лучше устраиваясь на стуле и закрывая своё лицо руками.       Энджи сочувствовал ему. Если то, что Ястреб описывал, даже в меньшей степени было правдой, и даже если они отрастут снова, это должно быть трудно. Старатель видел множество героев, потерявших свои конечности, видел фантомные боли, депрессию и беспокойства, которые всё это сопровождали, особенно в самом начале.       Даже если Ястреб проходил через подобное раньше, потеря всех перьев, вероятно, ощущалась иначе, и, скорее всего, подавляла, поскольку, как он уже говорил, некоторые из них могли отрасти неправильно.       Тихо выдохнул, Тодороки повернул стул, мягко поднял Ястреба и сел, опустив того на свои колени.       Крылья Ястреба прижались ближе к спине. Он поколебался, прежде чем прижаться к груди Энджи и закрыть глаза.       Некоторое время они оставались в таком положении: Энджи просто гладил его по спине, а Ястреб успокаивался в его объятиях.       Похожее повторялось в большей или меньшей степени на протяжении первых двух дней.       В первый день Ястреб был довольно вялым, даже не пытаясь скрыть, что он не пребывает в своём нормальном состоянии.       Когда Энджи тренировался, Ястреб сидел в телефоне. Когда Энджи работал, Ястреб лежал, устроив голову на его коленях. Когда они ложились спать — Ястреб хотел только нежных объятий.       Энджи не стал это комментировать. Лишь предлагал ласку каждый раз, когда Ястреб в ней нуждался.       По крайней мере, казалось, что это принесло ему некоторое утешение.       На второй день прорезались несколько перьев, но они выросли только наполовину, и не все правильно. Ястребу пришлось вытащить довольно много растущих на обугленной коже перьев, отчего основание крыла припухло и выглядело болезненно. Тогда он сбросил их и попросил Энджи сжечь.       Ястреб снова улыбался, говоря, что к четвёртому дню у него должно быть несколько до конца выросших перьев, и он снова сможет полностью их чувствовать. Он перечислял положительные стороны и вернулся к той же оптимистичной манере поведения, каким всегда и был.       У него хорошо получалось изображать, что он в порядке, однако у него по-прежнему было чрезвычайно мало энергии.       Подобное поведение отличалось от той неутомимой энергичной болтовни, с которой Энджи привык справляться, и, честно признаться, если бы кто-то заявил, что он будет скучать по ней, он бы сказал, что этот человек сумасшедший.       Но он скучал. Скучал по виду весёлого, яркого и наслаждающегося жизнью Ястреба.       Старатель ужасно скучал, поэтому приложил все усилия, чтобы обеспечить Ястребу поддержку в надежде, что это поможет ему чувствовать себя немного лучше.       Он сделал несколько звонков помощникам, спрашивая о любимой еде птицы, и после принёс её.       Всякий раз, когда Ястреб выглядел особо вялым или уставшим, Тодороки подхватывал его, прижимая к себе, чтобы тот мог сунуть голову под подбородок Энджи, потому что знал, что маленькая птица не уберёт с лица эту маску счастья, пока он смотрит.       Был один раз, всего один раз, когда он спросил, хочет ли Ястреб остаться наедине с собой, поможет ли ему это.       Ястреб посмотрел на него таким тревожным взглядом, настолько встревоженным и расстроенным, что даже когда всё исчезло в доли секунды, и эта маска веселья вернулась к нему, Энджи почувствовал себя абсолютно ужасно от собственного предложения.       Ястреб ухмыльнулся, несмотря на расстройство, с идеальным спокойным лицом:       — Оу-у-у, нужно немного личного времени, большой парень?       Вместо ответа он притянул Ястреба к себе и осыпал поцелуями всё его лицо и шею, пока тот не зашёлся в приступе заливистого смеха. Энджи надеялся, что это было абсолютно счастливо и искренне.       Затем, в конце третьего дня и в начале четвёртого, он проснулся в пять утра от звука какого-то грохота.       Открыв глаза, он сел на кровати с зажжённым огнём.       Ястреб моргнул, уставившись на него с другого конца кровати, глядя широко раскрытыми глазами.       — Ах, и-извини. Я... — он оглянулся. — Я почувствовал одно, только одно маленькое пёрышко, но я его почувствовал... Я очень заволновался и... да...       Вопросительно дернув бровью, Тодороки повернулся и увидел одно единственное перо, парящее над тем, что теперь было разбитым стаканом... воды?       — Я послал его принести мне воды, чтобы проверить контроль... И просто, чтобы, ну, использовать его... — сказал Ястреб с извиняющимся нотками в голосе, но всё ещё улыбаясь. Перо промелькнуло мимо, описывая маленькую восьмёрку в воздухе, после чего подплыло к его спине и присоединилось к маленьким крыльям.       Ястреб практически вибрировал от счастья, вертясь и улыбаясь.       — Моя оплошность, я всё уберу, так что можешь вернуться в постель, если...       Энджи крепко обнял Ястреба.       — Э-Энджи?.. — Ястреб рассмеялся. — Эй, что случилось? — спросил он, возвращая объятье.       — Я просто счастлив, что ты счастлив, вот и всё, — ответил Энджи мягко.       Ястреб ненадолго застыл в его хватке, а потом сжал сильнее.       — Ну же, давай поспим ещё несколько часов, м-м-м? — пробормотал Ястреб тихо, аккуратно сдвигаясь, так чтобы они лежали вместе. — Мы можем убрать этот беспорядок утром.       Тодороки промычал в знак согласия, целуя его в макушку, когда они оба начали погружаться в дремоту.       Ястреб отправил своё перо всё почистить следующим утром только потому, что мог, и Энджи отказаться от мысли, что это бесценно.       После этого Ястреб вернулся к прежнему счастливому состоянию. Даже больше: парень был в восторге, прыгая всюду так, словно это место снова принадлежало ему. Он был подвижным и восторженным и хотел заниматься буквально всем.       Всем, включая присоединение к Энджи на его тренировках.       — Я обещаю, я не буду делать ничего слишком напряжного. Я не поднимаю тяжести в любом случае-е-е, — умолял он.       Энджи вздохнул, полагая, что тому нужно начать с какой-нибудь рутины. Фигура Ястреба всё ещё была более чем хороша, фактически не изменилась, Старатель он знал, что поддерживать её тоже важно.       Поэтому он согласился, и они вдвоём пошли в тренажёрный зал. Ястребу было сказано свободно распоряжаться комнатой.       Энджи обнаружил, что заниматься с кем-то, чьи тренировки почти полностью состояли из кардио и некоторых силовых, было для него новым опытом.       Поскольку у него не было снаряжения, которое Ястреб обычно использовал, птица побежала с ним на запасной беговой дорожке, продолжая какое-то время без него, когда Энджи начал заниматься силовыми упражнениями для ног.       После этого Ястреб продолжил заниматься по своей программе. Делал прыжки с отжиманиями* и другие более интенсивные интервальные тренировки, которые были, опять же, в основном кардио и на выносливость. Энджи был впечатлён тем, насколько последовательным тот был, несмотря на длительный перерыв в спортивной нагрузке.       Тем не менее, у Энджи оставалась впереди большая часть тренировки, когда Ястреб остановился, вытер пот со лба и огляделся.       Конечно, с его телосложением это было не всё, что он обычно делал. У него действительно не доставало оборудования, чтобы продолжить? Или, может быть, не хватало его обычной выносливости?       Пока Старатель размышлял, глаза Ястреба прояснились. Он подбежал к стене и вытащил коврик, который Фуюми использовала для йоги или пилатеса, когда она жила здесь, в поместье.       Ястреб использовал его, чтобы сделать колесо несколько раз.       Энджи моргнул.       Колёса, как те, которые он делал в детстве просто потому, что у него было много энергии. И другие дети могли их делать, так что он хотел быть в этом лучше всех.       Ястреб сделал их ещё несколько раз, немного подпрыгивая, прежде чем встать в стойку на руках, с видом, будто он что-то проверяет.       Энджи подумал, что юношеское представление выглядит почти мило.       Затем он посмотрел на... стропила*?       Больше интересуясь тем, что делал Ястреб, а не занимаясь упражнениями, Энджи снова обернулся на птицу, прослеживая траекторию её взгляда.       С небольшим кивком Ястреб оттащил коврик подальше от тренажёров, разглядывая турник для подтягиваний и рассчитывая дистанцию от него до всех других предметов. Выглядя удовлетворённым, он отошёл назад, сделал несколько небольших упражнений на растяжку, а затем уставился на мат, будто что-то вычисляя.       Затем он бросился бежать, и если бы Энджи моргнул, он бы пропустил это.       Ястреб сделал чёртово двойное сальто* и завернул на втором подходе, твёрдо приземляясь и подпрыгивая к бруску для подтягиваний.       И затем он, чёрт побери, подался своим телом вперёд и вверх, цепляясь руками за перекладину, как гимнаст.       Он раскачивал своё тело, пока не встал на руки, задерживаясь в таком положении, держась жёсткой хваткой за перекладину. Он посмотрел вверх на...       Снова стропила?       Стоп.       Прежде чем Энджи успел что-то сказать, крошечное перо отделилось от Ястреба, а он сам снова сделал полный оборот. Один раз, два...       А затем оказался в воздухе! Верхняя часть тела откинулась назад, а ноги выгнулись к самой голове, когда он поднялся вверх.       Энджи дёрнулся поймать его.       Но затем то перо пролетело под его ногами, когда он распрямился. Он опустил колени вниз и, благодаря толчку от этого крошечного пера, поднялся в воздух ещё выше.       Ястреб схватился руками за древесину бруска, крепко её сжимая и используя остаточный импульс, чтобы немного податься вперёд, после чего откинулся назад и сделал поперечный шпагат в воздухе* с громким «Фух» от облегчения.       Маленькая птичка улыбнулась, довольная собой.       — Похоже, я пока в состоянии делать всё.       Энджи уставился на него, до глубины души впечатлённый тем, что только что увидел.       К чёрту гимнаста, крылатый герой был воздушным акробатом.       Однако...       — Ястреб! — Энджи скрестил руки. — Ты вылечился достаточно, чтобы заняться физической активностью, но ты не должен себя переоценивать, ты лежал в постели неделями, — ругал он его.       Ястреб улыбнулся Энджи, слегка помахав рукой в небрежном жесте, а затем встал на бруске.       — У тебя нет гимнастического бревна, но я решил, что это сойдёт, — щебетал он, идя с вытянутыми в стороны руками. — Поверь мне, то, что я только что сделал — это фигня. Тебе нужно увидеть меня, когда я занимаюсь на зданиях, — сказал он, делая переворот* на перекладине и грациозно приземляясь на балку с улыбкой, в то время как Энджи мгновенно почувствовал беспокойство.       — Здесь падать двадцать пять футов*, и ты не сможешь полететь с такими маленькими крыльями, — возмутился он. — Мне действительно не нужно, чтобы ты сломал ногу, в то время как моя задача — помочь тебе придти форму, чтобы ты мог вернуться в своё агентство.       — Рассла-а-абься, — отмахнулся от него Ястреб. — Тебе нужно быть уверенным в том, что ты накачан, как грузовой поезд, чтобы быть мощным и пробираться через препятствия, а я полагаюсь на скорость и ловкость, — сказал он, делая воздушное колесо*, и потом скрещивая руки на груди. Он легко выполнил трюк, приземлившись на ноги, используя оставшуюся энергию, чтобы встать в стойку на руках. Его ноги разошлись в идеальный шпагат*. — Поскольку я могу укреплять и заострять мои перья, прикладывая некоторую силу, чтобы разрезать большинство предметов напополам, мне приходится увеличивать мобильность. Летать тогда, когда твои перья также постоянно открепляются и прикрепляются к телу, требует практики нахождения в воздухе без них или когда их недостаточно. Практика баланса и акробатики столь же важна для меня, как и для тебя важно быть уверенным, что ты крепок, как кирпичный дом.       Энджи решил, что это справедливо. Ястреб был в тонусе, да, но не накачан. Изящный — вот то слово, которое Энджи обычно использовал для описания его фигуры.       Ну, это он использовал обычно, но сейчас, в этот момент...       Наблюдая за Ястребом, раскачивающимся на перекладине и грациозно выполняющим гимнастические элементы просто для проверки своих навыков, следя за тем, как его тело изворачивается и так впечатляюще гнётся, что наверняка требует усердия и преданности делу; видя его в этот момент, то как он двигается... Энджи мог думать только о том, что он был...       — Прекрасен... — выдохнул Энджи.       Ястреб дрогнул в середине переворота, соскальзывая с бруска.       — А-а-а! — бросившись вперёд, Энджи легко поймал Ястреба и приподнял его, сунув одну руку под его ноги и поддерживая другой спину, прижимая его ближе.       Ястреб крепко обнял Энджи за шею, вжимаясь лицом в изгиб и пряча лицо.       Энджи неодобрительно цокнул языком и оглянулся назад: туда, где он прожёг пол спортзала, когда бросился вперёд максимально быстро.       — Я говорил тебе, что это опасно. Если тебе нужна гимнастическая перекладина для занятий, к завтрашнему дню она у тебя будет, — отчитывал он со вздохом. — Честно говоря, я не знаю, пытаешься ли ты сделать своей миссией доведение меня до сердечного приступа или...       — Энджи, — выдохнул Ястреб, звуча мягко и чувственно. Желание буквально капало с его слов, когда он прервал Тодороки.       Энджи запнулся, взглянув на него сверху вниз.       Ястреб ещё немного держался за него, а затем поднял мерцающий обожанием взгляд.       — Я люблю тебя... — тихо сказал он, наклоняясь и целуя.       От подобного заявления сердце Энджи переполнилось. Остальное ушло на второй план, он ответил на поцелуй. Он чувствовал жар, сворачивающийся внутри, в то время как Ястреб углубил поцелуй, не отпуская до тех пор, пока они оба не начали задыхаться.       Затаив дыхание и прижимаясь лбом к Энджи, Ястреб слегка отстранился, глядя на него абсолютно зачарованными глазами.       Это само по себе было завораживающее зрелище, и Энджи не мог не чувствовать, что теряется в этих золотых радужках, желая наклониться за ещё одним поцелуем.       И потом...       — Я хочу тебя... Энджи... — позвал Ястреб, отчаянно и голодно, закрывая глаза. — Я хочу, чтобы ты... чёрт, просто... — он прижался несколькими мягкими кошачьими поцелуями к губам Энджи, выпуская дрожащий вздох. — Если я отдамся, ты возьмёшь меня?.. Чёрт, завладеешь мной абсолютно полностью и разрушишь меня, если я скажу, что хочу этого? — выдохнул он прямо в губы.       Энджи напрягся, чувствуя, как его щёки вспыхнули; ответил на поцелуй и крепче сжал парня в своих руках.       — Если это то удовольствие, которого ты ищешь, я хочу дать его тебе, как пожелаешь...       Ястреб поцеловал его сильнее, прижимаясь крепче.       — Даже если я скажу, что хочу тебя внутри себя? — лукаво спросил он.       Энджи испустил шаткий выдох, крепко держа Ястреба и закрывая глаза.       — Если это то, чего ты хочешь...       Ястреб поджал губы.       — Я хочу... боже, я хочу... — прошептал он, нежно целуя губы Энджи. — Но только если ты тоже этого хочешь.       Сердце Энджи стучало с такой болью, что это было уничижительно и впечатляюще.       Он в действительности не испытывал отвращения или смущения от секса — у него за плечами было четверо детей, — и, честно говоря, сам акт не был столь пугающим.       А что действительно было пугающим, так это то, что Ястреб полностью отдавал себя. Это не просто импульс влечения, несмотря на то, сколько раз Ястреб заявлял, что всё между ними без обязательств. Он хотел Энджи внутри себя, потому что был влюблён в него, хотел, чтобы в него толкались, забрали себе, взяли — это был его способ сказать «Я твой» в каком-то смысле.       Ястреб предлагал всего себя и хотел, чтобы Энджи взял его.       Он хотел, чтобы Энджи забрал его, сделал своим самым интимным образом.       Тодороки не думал, что когда-либо заслужит владеть этим сердцем или этим телом. Он даже не заслуживал его, как друга.       И всё же Ястреб здесь, говорит, что хочет, несмотря на их положение... И Энджи будет совершенным лжецом, если скажет, что не хочет его тоже.       Отказывать ему было совсем не тем, что Энджи хотел сделать... Нет... С тем, как много Ястреб предлагал, он не мог не хотеть взять и сохранить это.       Эта тяга между ними... Теперь Энджи знал, что взятие того, что постоянно предлагается, было безнадёжно неизбежным.       — Я хочу, поэтому скажи мне, что я должен сделать, чтобы удовлетворить тебя, пташка, — мягко сказал Энджи. — Я приложу все усилия, чтобы сделать тебе хорошо, чего бы ты ни захотел.       Вздрогнув, Ястреб крепче обнял его.       Энджи возьмёт его, будет держать близко, и они кончат вместе, потому что это — то, чего Ястреб хотел больше всего, и Энджи устал отказывать ему. Если кому-то интересно: *burpees into knee tucks — прыжки с отжиманиями, можно посмотреть как это выглядит: https://www.youtube.com/watch?v=vt9hG0s_2Z8 *стропила — если вы, как и я, не знали, это балки, что то вроде каркаса здания, находятся у самой крыши. *double layout — двойное сальто, для этого у меня тоже есть видео, там даже целая подборка: https://youtu.be/YK1pEQj6qnY *straddle the beam — поперечный шпагат на перекладине во время прыжка из положения, когда перекладина находится сзади, видео объяснит лучше: https://www.youtube.com/watch?v=6221OfMCnrE&feature=youtu.be *aerial flip — переворот вот такой, честно говоря, понятия не имею чем отличается от колеса в воздухе: https://youtu.be/HJonatoCJa0 *25 футов это 7,62 метра (!!!) *aerial cartwheel — колесо в воздухе, когда прижимаешь руки к груди во время переворота, вот видео туториал, как его сделать: https://www.youtube.com/watch?v=JU8nlGeUk3Y *split handstand — шпагат, стоя на руках: https://www.youtube.com/watch?v=7oqnCCgVrI4