Я буду всем, что тебе нужно

      Двое сходятся вместе самым лучшим образом.       Впервые за очень долгое время Энджи нервничал. Суетился и мял края простыни.       Ястреб отвёл его обратно в спальню и раздел, нежно и чувственно, словно тот был самым ценным подарком.       — Откинься назад и расслабься, папочка... — промурлыкал Ястреб, мягко подталкивая его облокотиться на спинку кровати своими нежными руками. — Смажь себя и немного поласкай, если хочешь, а я пока собираюсь... освежиться.       То, как он сказал это, заставило член Энджи потяжелеть; сам же он сидел на кровати в тревоге и желании.       Ястреб ушёл на некоторое время, и Тодороки чувствовал себя всё более и более напряжённым, ожидая его.       Он не мог не задуматься, пока ждал.       Прошло несколько дней с момента их последней интимной близости, и не то чтобы он возражал против той мягкости и сладости, в которую превратились их отношения...       Просто их переход от обжиманий, мягких кошачьих поцелуев и атмосферы, которую можно описать только как «щенячьи нежности», обратно к тому, что Ястреб смотрел на него, будто собираясь сожрать, было немного...       Ну, это было, словно разряд электричества, идущий прямо к члену, это заставляло балансировать между некоторым страхом перед приходом парня и чувством, что если тот не вернётся в ближайшее время, Энджи пойдёт искать его, чтобы затащить обратно в постель самостоятельно.       Стоило только Энджи действительно начать обдумывать идею пойти за Ястребом, как дверь открылась, и последний сам заглянул в проём, смущённо улыбаясь.       — Надеюсь, я не заставил папочку ждать меня слишком долго, — хрипло сказал он, сверкая невинным озорством в глазах, что заставило член Энджи, прижатый к животу, недвусмысленно дёрнуться.       Заметив это, Ястреб зашёл в комнату и издал лёгкий смешок.       — Всё-таки оставил...       У Энджи перехватило дыхание.       Ястреб был одет в рубашку. Ту самую рубашку, ознаменовавшую первый раз, когда Энджи посмотрел на Ястреба и подумал, что тот выглядит совершенно скандально.       — Прости, папочка... Я не хотел заставлять тебя ждать так долго, но... — птица подошла к изножью кровати, медленно взбираясь на неё и глядя на потяжелевшее и массивное возбуждение Энджи. — Ты такой большой... Мне нужно было убедиться, что ты поместишься во мне.       Ох, так вот почему его не было так долго. Он готовил себя.       Да это... это имело смысл. Тодороки знал, как происходит секс между мужчинами. Он узнал об этом, ведь теперь у него был любовник решительно мужского пола, так что подготовка означала...       Ага...       Щёки Энджи загорелись красным, он отвёл взгляд в сторону: образ Ястреба согнувшегося над раковиной в ванной и растягивающего себя пальцами или игрушкой, затоплял его разум.       Энджи был почти опечален тем, что его там не было, чтобы увидеть это зрелище, однако состояние, в котором он теперь находился от одной мысли о подобном, показывало, что лучше бы оставить такие вещи на следующий раз.       Ястреб ухмыльнулся, устраиваясь на коленях Энджи.       — Эй, не переживай слишком сильно. Я решил, что будет проще подготовиться самому в первый раз, так тебе будет легче понять, нравится тебе это или нет. Обещаю, я хорошо смазанный и готовый, так что могу я позаботиться о тебе, м-м-м? — мягко произнёс Ястреб, наклоняясь и целуя Энджи в висок.       Энджи поднял руки, чтобы погладить спину Ястреба, тихо вздыхая и возвращая нежные поцелуи.       — Я просто... ты такой внимательный.       Ястреб рассмеялся.       — Мне не стоит? Ты был... идеален в последнее время, — его улыбка отдавала теплотой. — Я слишком привык справляться со всем в одиночку, и... ты просто забрал меня сюда и избаловал. Дал мне всё, в чём я нуждался, позволил мне почувствовать себя прекрасным и желанным, — он обнял его. — Поэтому, что с того, что я хочу чуть-чуть побыть внимательным?       Энджи было почти грустно слышать эти слова.       По правде говоря, Энджи тоже привык разбираться со всем в одиночку, но именно поэтому он знал, сколь выматывает отсутствие поддержи. Он хотел дать Ястребу поддержку, если это было возможно.       Тем не менее...       Энджи посмотрел на него:       — Хорошо, на этот раз, но в следующий... Позволь мне тебя подготовить, — он поцеловал его. — Конечно, это всё в новинку для меня, но я хочу разделить это с тобой.       Ястреб усмехнулся, наклоняясь ближе и нежно прижимаясь своим лбом ко лбу Энджи.       — Как так получается, что каждый раз, когда ты открываешь рот и говоришь, я влюбляюсь в тебя всё сильнее?, — сказал он тихо, посмеиваясь и целуя. — Знаешь, это несправедливо.       Энджи выдохнул с тихим смешком:       — Я удивляюсь, как ты вообще влюбился...       Ястреб счастливо прогудел , беря руку Энджи и целуя её тыльную сторону.       Его левую руку, и когда губы Ястреба нежно прижались к ободку на его пальце, Тодороки слишком поздно осознал свою ошибку.       Взгляд Ястреба был далеко, когда он смотрел на кольцо на руке. Его улыбка не дрогнула, но невозможно было отрицать, что его глаза слегка потускнели.       Было больно видеть его таким, когда он был открытым и любящим.       Ястреб сказал, что любит Энджи. Что он готов делать то, что будет лучше для него, ради его счастья.       Даже если это было на один только этот момент, Энджи чувствовал то же самое.       Пока он решил, что может немного побыть эгоистом. Пока он был со своей милой птицей, он мог забыть о внешнем мире.       Энджи поколебался, ненадолго взглянув на светлую полосу, после чего стянул кольцо с руки, а затем положил его на тумбочку и посмотрел на Ястреба.       Ястреб наблюдал за его действиями, переводя взгляд с кольца на лицо Энджи. Его глаза стали большими и невинно потерянными.       Энджи грустно улыбнулся, а потом наклонился и поцеловал его.       — Когда мы вместе, ты заслуживаешь думать только о том, что между нами. Я не хочу, чтобы ты думал о ком-то другом, потому что ты — единственный, кто сейчас имеет значение, — тихо сказал он.       Ястреб рассматривал его лицо, и в его глазах блестели навернувшиеся слёзы, которым он не дал пролиться, прикрыв веки.       Затем он обнял Энджи, поцеловал его, касаясь так, как если бы он умер без этого.       Они устроились вместе, и, несмотря на то, что Ястреб выглядел очень мило в этой рубашке, она была барьером между ними — тем, что Энджи точно сожжёт, если не уберёт с дороги.       Поэтому он прекратил лихорадочные поцелуи, стягивая с парня рубашку и отбрасывая её в сторону, и на секунду оглядывая Ястреба.       Его глаза были стеклянными и ошеломлёнными, щёки покраснели, а губы слегка приоткрылись и припухли от поцелуев. Его член выглядел прекрасно: розовый, текущий и твёрдый.       Ястреб правда...       — Ты правда прекрасен, — выдохнул Энджи.       Прекрасный, даже когда приложил руку на его грудь, прекращая ласки.       — О-окей, так... ты действительно очень хорош во всех этих «Я совершенен»-штуках, и я думаю, если не возьму немного контроля в свои руки, то буду в совершенном беспорядке, — признался Ястреб застенчиво. — Боже, не думаю, что я когда-либо был так взволнован, делая это.       Энджи улыбнулся.       — Всё, что пожелаешь, птенчик.       Тихо выдохнув, Ястреб тепло улыбнулся и поудобнее устроился сверху на Энджи, сдвигаясь так, чтобы ствол тёрся о его мягкую задницу.       — Я чист, — тихо признался Ястреб. — И некоторое время ни с кем не был, и проверялся после последнего раза... Ты хочешь в презервативе или?..       Энджи разозлился на себя за слабую ревность, взвившуюся в нём.       Одна его часть, любящая конкурировать, не могла не задаваться вопросом, кто был первым, кому принадлежала девственность этой птицы, мог ли он сравниться?..       Эти вопросы практически не имели значения — с его огромной семьёй было бы лицемерно хоть что-то озвучивать о такой первобытной и низкой эмоции.       Так что, вместо этого, Тодороки притянул Ястреба ближе, целуя того в висок.       — Я не против, как угодно. Или, если ты чистый... Если ты не возражаешь, тогда я хотел бы почувствовать тебя, — сказал он мягко.       Ястреб выглядел застенчиво, улыбнувшись и наклонившись, чтобы поцеловать его в щёку.       Его милый вид что-то с ним сделал, и Энджи немедленно успокоился.       Если он не был его первым — всё хорошо, ведь тогда ему просто нужно стать его лучшим.       В конце концов, стремление к лучшему — это то, чем Старатель был известен.       — Хорошо, значит время объездить тебя, м-м-м? Будь хорошим для меня... — тихо выдохнул Ястреб Энджи на ухо, приподнимая бёдра и приставляя кончик к своему входу.       Энджи вздрогнул, когда скользкий и горячий жар встретил его член. Его руки не могли не подняться и лечь на бёдра Ястреба, удерживая его от того, чтобы просто толкнуться вниз.       Ястреб вздрогнул, почувствовав хватку, наклонился и поцеловал Энджи в переносицу.       И затем опустился. С мягким давлением головка погрузилась в этот гладкий и тёплый жар.       Ястреб рвано выдохнул, обхватывая руками талию Энджи, толкнувшись ниже. Приподнялся и снова опустился, и, повторяя движение ещё несколько раз, он начал медленно брать больше и больше.       Боже, он был таким узким и тёплым; пытаться погрузиться в него без единого рывка было столь тяжело, потому что он буквально тисками сжимался вокруг, стараясь втянуть глубже.       Пот на лбу Ястреба и то, как согнулась его спина и стиснулись зубы, показывали, что ему нужно продолжать медленно. Даже с подготовкой он по-прежнему был очень маленьким, и казалось, что он сжимается, хотя Энджи мог сказать, что тот прилагает все усилия, чтобы оставаться расслабленным.       И всё же Ястреб был удивительно решительным. После ещё нескольких толчков он опустился до конца и издал долгий дрожащий выдох.       — Чёрт возьми, ты просто пробиваешь во мне место, не так ли... — выдохнул он, слегка дрожа и резко подаваясь вперёд. — Просто... нх... дай мне минутку. Ты больше, чем кто-либо, кого я когда-либо брал.       Энджи крепко обнял его и поцеловал в макушку, успокаивающе проводя руками по спине. Он взял его столь хорошо. Ощущения были слишком хорошими, и Энджи хотел помочь Ястребу почувствовать то же самое.       Поэтому, как только он тихо выдохнул и снова повернулся к нему, чтобы устроиться удобнее, Тодороки удивил маленькую птицу нежными прикосновениями одной тёплой руки на спине, а другой — на бедре.       Выражение его лица в момент, когда Энджи дразнил основание симпатичных крыльев и одновременно сжимал его ствол, наклоняя при этом бёдра, было бесценным.       — Ах! Чёрт! — бёдра Ястреба рефлекторно сжались, он прикусил нижнюю губу. — Предупреждай, если, нх... собираешься трогать вот так, я же просто обкончаюсь, прежде чем мы начнём, — скулил он.       Улыбнувшись, Энджи наклонился ближе.       — Я мог бы принять это за вызов, если это означает, что ты продолжишь смотреть на меня таким взглядом, — тихо сказал он, начиная толкаться внутрь, убрав руку с его члена — сдвинув её, чтобы продолжить дразнить эти прекрасные крылья. — Ты всегда выглядишь слишком мило, когда умоляешь меня, Ястреб...       Ястреб резко вздохнул, прикусывая нижнюю губу. Он выглядел слегка противоречиво, прежде чем закрыть глаза.       — Кей... го, — выдохнул Ястреб, сжимая его крепче. — Пожалуйста, ты никогда не сможешь рассказать кому-то, или сказать это на улице, но здесь... когда мы вместе, я хочу, чтобы ты звал меня по имени...       Энджи замер, глядя на парня с благоговением.       Кейго...       Какое прекрасное имя для такой прекрасной птицы.       — Кейго, — тихо выдохнул Энджи, толкаясь бёдрами вперёд и наблюдая за тем, как Ястреб ахает и откидывает голову в сторону, покачиваясь. Энджи потянулся рукой, чтобы обхватить его щёку, и начал осыпать шею поцелуями, одновременно двигая бёдрами, пытаясь толкнуться глубже и под лучшим углом.       И когда у него получилось, Кейго тихо вскрикнул, выгибаясь.       — Ах!.. З-здесь, нх... — проскулил он. — Толкайся вот так... м-мх... Боже, это так горячо... как будто ты нагреваешь меня и мою простату изнутри... ха-ах.       Грязные слова, но то, как он их произносил, было чарующе и мило, будто Энджи заботился о нём, хотя это он был тем, о ком заботятся.       Нет... более того, Кейго всегда, всегда говорил так, будто Энджи был единственным в мире, кто по-настоящему заботился.       Словно он был лучшим, что когда-либо с ним происходило, и на самом деле Энджи никогда не мог понять почему.       — Как может кто-то настолько прекрасный, как ты, оказаться здесь со мной тогда, когда ты можешь получить кого угодно?.. — пробормотал Энджи, прижимая Кейго ближе, практически поклоняясь коже под его руками, целуя его шею и поглаживая крылья.       — Всё, чего я хотел... Всем, чего я когда-либо хотел — ах-х! — был ты... — тихо вскрикнул Кейго. — Всё, чего я хотел — это встретиться с тобой... Всё, чего я хотел — ах! — драться вместе с тобой... Помочь всем увидеть, насколько ярко ты на самом деле сияешь, нх-х... — его голос начал срываться, его бёдра двигались сильнее, когда он раскачивался на члене Энджи так, будто был рождён для этого. — Нх-х, и затем где-то на пути к тому, чтобы действительно узнать тебя... я влюбился, хах... я влюбился сильно и быстро, и я знал, что после секса, после секса я никогда не смогу избавиться от желания тебя...       Сердце Энджи вздрогнуло от этих мягких и прекрасных слов. Он толкался внутрь глубже и глубже, и к концу этой трогательной и милой речи он не выдержал и перевернул их, сдвигаясь, чтобы милая птица оказалась под ним, и он мог действительно взглянуть на него.       Волосы Кейго прилипли ко лбу, блестящему в свете вечернего солнца. Его золотые глаза сверкали, а в них мерцали слёзы, когда он извивался под Тодороки.       Это было искусством. Он покачивался, сжимался вокруг и принимал Энджи так хорошо...       — Кейго, я близко, — Энджи взял эти красивые бёдра в руки и подтолкнул к груди парня, удерживая их там и толкаясь в его узость и жару. — Скажи мне, как моя милая птичка хочет меня?       — Ах-х-х... внутрь... вытащишь, и я найду способ перевернуть нас, прижать тебя и удержать в себе, — Кейго выгнулся и заскулил из-за смены угла проникновения, чувствуя, как Энджи толкается глубже. — Нх... трахни меня так, будто пытаешься зачать ребёнка...       Эти слова пробудили что-то первобытное в груди Тодороки.       Нагрев руки, он схватил его ноги и раздвинул их, чтобы положить на свои плечи, после чего наклонился и начал толкаться сильно и быстро, обхватывая член Кейго в такт со своими движениями, подводя человека под собой к финишу.       Кейго кончил: у него перехватило дыхание, и рот открылся в тихом стоне; он задрожал, выплёскиваясь себе на живот и покачиваясь под Энджи.       Развернувшаяся прекрасная картина заставила Энджи кончить следом. Крепко сжимая бёдра Кейго и толкаясь глубже, закрывая глаза и испуская дрожащий вздох, он полностью заполнял парня семенем, вздыхая и держа его в таком положении; его ствол пульсировал внутри, опустошаясь.       — Ах... хах... Это горячо, — Кейго поджал губы, его щёки покраснели. — Боже, этот расплавленный жар наполняет меня... нх... — он схватился за простыни, чувствуя тяжёлые импульсы внутри. Застонал, когда жары и количества семени стало для него почти что слишком.       Пока, наконец, Энджи не успокоился, несколько раз длинно выдохнул и вытащил себя, переведя взгляд вниз.       Дырка Ястреба была в беспорядке: скользкая от смазки и семени, просачивающихся и капающих на кровать.       Боже, он мог привыкнуть к подобному.       Энджи плюхнулся на бок, притягивая Ястреба к себе. Затем, взяв салфетку, он вычистил парня, целуя его в щёку и прижимая ближе.       Некоторое время они оставались в таком положении, обнимаясь и обмениваясь нежными поцелуями. Было тепло, идеально...       Впрочем, на этот раз именно Энджи нарушил тишину.       — «Как будто я пытаюсь зачать ребёнка», м-м-м? — усмехнулся он, играючи проводя рукой по волосам Ястреба.       — Ха-ха-ха, слишком? — ухмыльнулся Кейго. — Извини, ты меня знаешь. Я могу увлечься, когда ты мне это позволяешь.       Энджи покачал головой.       — Всё нормально, меня это не беспокоит. Я чувствую, что привыкаю ко всему, что льётся из твоего рта, — он вздохнул, расслабляясь.       — И заводишься, я надеюсь, — подвинувшись, Кейго прильнул ближе к мужчине.       — Ты делаешь это со мной быстрее, чем за секунду. Это утомляет, — признался Энджи.       Кейго улыбнулся, прижимаясь к его груди.       — Хотя маленький феникс-огненная птица — это было бы мило.       Энджи усмехнулся:       — Полагаю, если бы это было возможно, то да. Это был бы просто удивительный ребёнок... — он погладил спину Кейго. — Хотя ты уже такой прекрасный подарок в моей жизни...       Ястреб улыбнулся.       — Ты действительно не представляешь насколько всё наоборот. Если уж кто-то и подарок, то это ты, — сказал он сладко.       Энджи действительно не мог это прокомментировать. Не тогда, когда Кейго был единственным в этих отношениях, кто был беззащитен. Не тогда, когда он был влюблён и не имел никаких гарантий, что Энджи останется.       Он хотел сказать, что он этого не стоил... Однако позволил Кейго остаться при своём мнении.       Тем не менее, тишина — не то, чего он хотел после их физической близости, поэтому Энджи немного сдвинулся, чтобы взглянуть на Ястреба.       — Никто не должен знать твоё имя? — вновь спросил он.       Кейго вздохнул.       — Мне было сказано забыть это имя давным-давно... Потому что имена можно отследить, а это не то, что нужно для того, кем я собирался стать, — сказал Кейго тихо. — Ты слышал слухи о том, что у меня не было хорошей жизни в семье, поскольку я никогда не говорю о своих родителях... Но дело в том, что когда Комиссия забрала меня, появилось соглашение, и Таками Кейго больше перестал существовать. Я никогда их больше не видел, и к тому времени, когда я вырос достаточно, чтобы понять, почему, я больше и не хотел.       Сердце Энджи сжалось.       Он бы никогда не сказал, что он — лучший отец, один из худших, на самом деле... Однако он и представить не мог, что судьба сотворила с бедным парнем — быть не просто брошенным, но буквально проданным людям, которые даже не позволили оставить ему собственное имя.       Его настроение упало, и Кейго сочувственно улыбнулся.       — Всё нормально. Это имя действительно ничего не значит, раз люди, которые дали мне его, так легко от меня отказались. Единственное, что имело значение, так это то, что я собираюсь стать героем Ястребом, — он прижался ближе. — Но если есть тот, кто заслужил видеть меня не героем, а человеком, то это ты. Я думаю, меня более чем устраивает, если это ты.       В ответ на это Энджи улыбнулся.       Кейго был выдающейся личностью, это правда, но он стал гораздо большим, не так ли? Особенно для Энджи.       Поэтому он наклонился и нежно поцеловал Кейго.       — Если это должен быть наш маленький секрет, тогда я буду дорожить этим именем, — выдохнул Энджи ему в губы.       — Спасибо тебе... большое, — улыбнулся Кейго, обнимая Энджи крепче.       Энджи пробормотал:       — За что? Ты заботился обо мне больше, чем я когда-либо мог позаботиться в ответ.       Кейго покачал головой.       — Нет. Ты сделал для меня больше, чем думаешь, — он посмотрел на Энджи глазами, в которых блестело что-то чистое и честное. — Я никогда не чувствовал себя так... свободно... свободно и счастливо... со всем, что я когда-либо хотел...       Сердце Энджи замерло, всё ещё не привыкшее к этой картине и к тому, что это значило, даже после всего прошедшего времени.       Боже, Кейго был так влюблён. Он заслуживал лучшего. Он должен был хотеть лучшего.       И всё же... Если Кейго не мог ничего с этим поделать, и у Энджи не было сил остановиться... тогда...       — Кейго, я... — Тодороки тихо вздохнул. — Когда ты вылечишься, я думаю, я хочу, может быть... Честно поговорить с тобой обо всём произошедшем.       Ястреб поджал губы. Он выглядел неуверенно.       — Энджи, говорю тебе, мы будем продолжать так долго, как ты хочешь, и мы можем остановиться в любое время...       — Это то, что я и имею в виду. Я просто... Я знаю, это наверняка не то, о чём ты хочешь поговорить прямо сейчас, однако это то, о чём, как я чувствую, я должен сказать в определённый момент.       Кейго выглядел немедленно встревоженным, и Энджи возненавидел это.       — Если ты говоришь это... тогда давай просто обсудим сейчас, — тихо сказал Кейго, слезая с него и садясь на край кровати. — Если ты не можешь подождать, чтобы сказать мне, что нам надо поговорить. Значит это, очевидно, что-то важное.       Энджи почувствовал, как его нервозность растёт. Он взял небольшую паузу, чтобы сформулировать то, что собирался произнести.       — Я всего лишь хочу быть реалистичным с тобой, Кейго. Я женатый человек и то, что я женат на Рей, важно, но не по той причине, что она моя жена или ради имиджа, — тихо сказал он. — Она крайне хрупкая, и у неё всегда была слабое тело, требующее лекарств, лечения и ухода, что не каждый может так легко себе позволить, — его взгляд был направлен в даль. — Если бы она могла позаботиться о себе, я, честно говоря, построил бы для неё этот дом, дал ей большую сумму денег и позволил бы делать то, что она хочет, но брак означает, что я с лёгкостью урегулирую любой долг за лечение, как только до этого дойдёт... Это то, почему, вероятно, Нацуо или Шото не требуют, чтобы мы развелись, несмотря на то, что мы живём отдельно.       Ястреб сдвинулся, качая ногой и размышляя над тем, что услышал.       — Ладно?..       Энджи выдохнул, чувствуя страх.       — Я также думаю, что люди неправильно бы поняли наши отношения, если бы они стали публичными, в браке или нет. Мы сформировали деловое партнёрство, и общество мало знает о тебе. Если бы выяснилось, что мы занимаемся этим...       — Это социальное самоубийство. Тебя бы назвали каким-нибудь подонком, ухлёстывающим за молодыми героями, или хуже, а меня бы окрестили какой-нибудь тупой жертвой, которая повелась и прельстилась обещанием возможностей или похожей ерундой, — припечатал Ястреб в ответ. — Поверь мне, я понимаю. Я никогда не собирался обнародовать нас, — он взглянул на Тодороки. — Почему ты сейчас говоришь со мной обо всём этом?       Энджи поджал губы, тщательно подбирая слова, чтобы не расстроить его.       — Я... я знаю, ты хочешь этих физических отношений так долго, как этого хочу я, но я... — он взмахнул руками. — Помимо всего, что я только что сказал... Моя жена, скорее всего, просто хочет жить сама со своими детьми, и это более чем хорошо. Пока ей это нужно, я более чем готов помочь ей в чём бы она ни нуждалась. Я в долгу перед ней и нашими детьми, — Энджи посмотрел в сторону. — Но поскольку я уверен, что она никогда бы не пожелала какой-либо жизни со мной... если тебе действительно хорошо с кем-то, вроде меня... тогда, потом, когда тебе станет лучше, я думаю, я формально поговорю с ней, и мы сможем прийти к договорённости, и после этого я бы хотел поступить с тобой должным образом.       Ястреб медленно посмотрел на него. Его глаза расширились, словно он не был уверен в том, что слышал.       — «Должным образом»?       Энджи выглядел смущённо.       — Я хочу возить тебя в приятные места. Я хочу делать для тебя что-то не в рамках простой заботы. Я хочу... я хочу, чтобы мы построили больше совместных воспоминаний, и всё...       Испустив дрожащий выдох и пряча лицо на плече Тодороки, Кейго крепко обнял его.       — Тодороки Энджи, это... — он фыркнул. — Т-ты предлагаешь мне встречаться? — в вопросе звучала надежда.       Щёки Энджи покраснели, и он смущённо посмотрел в сторону.       — Кажется, это так. Ты единственный достаточно сумасшедший, чтобы быть со мной, — сказал он мягко.       Ястреб рассмеялся сквозь тихий всхлип и немного отстранился.       — Сумасшедший в любви, возможно... — произнёс он, улыбаясь.       Энджи вернул улыбку, поднял руку и осторожно вытер слёзы его своими большими пальцами.       Кейго сглотнул комок в горле, счастливо обнимая его.       — Спроси меня снова тогда, когда всё уладится, м-м-м? — сказал он прижимаясь к Энджи. — Как только ты будешь уверен, что всё будет хорошо, тогда мы сможем поговорить о... — он засмеялся, — настоящем свидании.       Энджи улыбнулся, поглаживая спину Ястреба и снова устраиваясь с ним на кровати.       — Хорошо... Хорошо, я могу это сделать.       Впервые за долгое время Энджи почувствовал, что поступает в своей жизни правильно.