Старейшина Ордена Гусу Лань Вэй Усянь

Лань Цзюньхун выругался себе под нос. Точнее Вэй Ин предположил, что выругался, потому что таким словам его Лань Инин и бабушка не учили. - А что это значит? – полюбопытствовал он. - Что? - То, что вы только что сказали. Там что-то про девочку*? Или там другой иероглиф? Лань Цзюньхун посмотрел на него, как на умалишенного. Открыл рот, чтобы что-то сказать, закрыл. Нахмурился и всё-таки сказал: - Никак не пойму, вы издеваетесь или вот такой вот всегда? Вэй Ин рассмеялся. И перевел взгляд на детей. Те, чувствуя, что за ними перестали наблюдать, расслабились. Девочки выполняли упражнение вполсилы, а Лань Юн присел на корточки и травинкой играл с муравьями. У Вэй Ина возник один тревожащий вопрос, и он тут же его озвучил: - Лань Цзюньхун, а не знаете, почему ваши дети считают, что заклинатель должен разбивать доски кулаками? Конечно, я могу, я и скалу небольшую расколоть могу, но зачем? - Скалу расколоть? – недоверчиво пробормотал Лань Цзюньхун. – Угу. Еще скажите, что на мече летать можете. Вэй Ин внимательно посмотрел на Лань Цзюньхуна. И подумал, что это тот случай, когда один раз показать лучше, чем сто – рассказать. Он вытянул из мешочка свой меч «Какая разница». И одним взмахом вскочил на него, прямо в воздухе. Лань Цзюньхун глядел на него такими широко открытыми глазами, что напоминал ребенка, увидевшего на рынке впервые целый лоток сластей. - Вы летаете, вы правда летаете, - повторил Лань Цзюньхун, будто лицезрел чудо. - Дядя Вэй, а меня научите так же? – крикнула Лань Инин. - Только после того, как взрастишь Ядро, - согласился Вэй Ин. – И вы уже дошли в правилах Ордена до того места, где запрещено шуметь? Лань Инин покраснела аж до шеи, но утвердительно кивнула. Лань Юн поспешно поднялся на ноги и начал повторять движения за сестрами, чтобы не схлопотать замечания самому. Ведь в правилах точно было что-то про «запрещено лениться», Лань Юн помнил. Вэй Ин спрыгнул на землю. Заставил своей волей клинок войти в ножны и улыбнулся: - Как видите, летать на мече я могу. Но вот как убедить вас в том, что я – это я, то есть Вэй Усянь, ума не приложу. Хотя я могу поведать о событиях минувших дней. Не о всех, я не раз уходил в уединенную медитацию и не много знаю о том, что проходило за те годы. Но могу рассказать о тех, когда возвращался в мир. - Вы меня впечатлили, - признался Лань Цзюньхун. - Но я как-то не могу поверить, что вам несколько сот лет. Да из вас труха сыпаться должна! Вэй Ин пожал плечами: - Порой я и сам не могу поверить. Хотите ребрышек с лапшой? Ваша матушка только что приготовила обед. - Как вы узнали? - О, до сюда доносится такой замечательный аромат, его невозможно не заметить. И под удивленные взгляды – ведь Лань Цзюньхун совершенно никакого аромата не почувствовал – повел детей в дом. *** Обед прошел в тягостном молчании. Лань Цзюньхун кидал тяжелые взгляды то на Вэй Ина, то на свою мать, но они отказывались вести неудобные разговоры за столом. Дети же, чувствуя нараставшее негодование отца и дяди, быстро заглатывали пищу. И как только их тарелки опустели, они резвыми ужиками выскользнули из дома. - Нет, мам, я не понимаю, почему ты веришь, что он Вэй Усянь, - в который раз повторил Лань Цзюньхун. Бабушка покачала головой и начала собирать посуду со стола. Вэй Ин поднялся с места, чтобы ей помочь. Может, тарелки ему мыть и не доверяли, но донести их до раковины он вполне мог, не разбив ни одной. - А я не пойму, почему ты не веришь, - ответила она. Лань Цзюньхун покачал головой: - Я всегда говорил, что ты слишком доверчивая, и однажды твоя глупость и доброта доведут тебя до беды. - Цзюньхун! – прикрикнула бабушка и даже притопнула от возмущения ногой. – А ну извинись! - За что? Вэй Ин многое повидал за жизнь, как братья убивали братьев, сыны – отцов, как дочери сбегали от родителей. Каждый раз он ловил себя на мысли, что его сердце болезненно сжимается и в памяти всплывают воспоминания из детства. А бередить старые раны Вэй Ин не привык. В конце концов его ждал дом на верху горы. Чуть-чуть подправить стены, переложить кровлю, да обновить половицы, и в нем вполне можно укрываться от дождя и снега. Еда ему давно уже не нужна. А чтобы обучать Лань Инин Вэй Ин каждый день может спускаться пешком или летать на мече. Он собрался было извиниться за то, что долго пользовался чужим гостеприимством, но его опередила пожилая госпожа Лань. - Пока я хозяйка этого дома, здесь вам рады, - твердо сказала бабушка. – Вы обидите меня, если уйдете. И не слушайте моего сына, он упрямый осел. К тому же вы обещали Инин восстановить Орден Гусу Лань, а мне обещали, что исполните обещание. - Ма! – возмутился Лань Цзюньхун. – И что значит «восстановить Орден»? От него ничего не осталось. Перед глазами промелькнули века существования Ордена Гусу Лань. Размеренная поступь адептов в белых, украшенных узором облаков одеяниях. Безмятежная музыка, доносившаяся из учебных комнат. Тихие семейные застолья с едой, горечь которой Вэй Ин так и не научился переносить. Звон сотни клинков с учебного поля. Детские голоса, зачитывающие вслух учебники. И туман, простертый вокруг как море, окружавший жилые дома и учебные комнаты. - От него остался я, - сказал Вэй Ин. - И что? Вместе с Инин восстановите целый Орден? – уточнил Лань Цзюньхун. – Вот так вот просто? Да вы даже отношения к побочной ветви семьи Лань не имеете никакого. Какое вам дело? - Зато имею к главной. Мой покойный супруг был вторым сыном Главы Ордена. - Что? – на лице Лань Цзюньхуна проступила брезгливость. – Вы педик?