Старейшина Ордена Гусу Лань Вэй Усянь

Как только они переступили порог дома Лань Цзюньхуна, до них донесся громкий мужской голос. И Вэй Ин посочувствовал Лань Цзюньхуну: вернувшись от матери, узнать, что жена изменяет – разве врагу пожелаешь. Но Лань Цзюньхун для новоявленного рогоносца оставался на удивление спокойным. - Пойдем, познакомлю тебя с женой. Жена Лань Цзюньхуна оказалась коренастой смуглой женщиной с короткой, под стать мужчине, стрижкой, она сидела к ним спиной и даже не повернулась, когда они вошли в комнату. Всё ее внимание было поглощено прямоугольной коробкой, из которой вещал пожилой человек в очках. Очередное современное чудо, понял Вэй Ин, как радио. - Это моя жена Чжоу Мин, а это Вэй Усянь, наш дальний родственник. Только тогда жена Лань Цзюньхуна повернулась. И ее заурядное лицо украсила красивая улыбка: - Приятно познакомиться. Даже не знала, что у нас есть родственник с фамилией Вэй. - Я очень дальний, - уточнил Вэй Ин. – А кого вы слушаете? Чжоу Мин странно посмотрела на него, затем на мужа. - Он очень-очень дальний. В прямом смысле. Всю жизнь в горах провел, - объяснил Лань Цзюньхун. – В глаза телевизора не видел. И газет не читал. Потому и не знает, как выглядит наш Председатель Ху Цзиньтао*. Чжоу Мин покачала головой и одарила Вэй Ина взглядом, полным жалости: - Лань Цзюньхун тебе всё покажет, а если откажется, скажи мне, я ему устрою, как забывать о гостеприимстве. - Покажу, покажу. Пойдем-ка, брат Вэй, я тебе такое покажу. Они перепробовали пять напитков: сливовое вино, виноградное, рисовое, кокосовую водку и байцзю. Лань Цзюньхун хвалился, что половину из выпитого он гонит сам на продажу. И если брат Вэй скучает по какому-то вину, он сам, собственноручно его забродит и продистиллирует, ничуть не хуже, чем в древности. Выпили они знатно, столько алкоголя лилось лишь на крупных застольях, пирах, что устраивали Великие Ордена. Лань Цзюньхун распалился. С задков барной полки достал арготоу, водку второй перегонки, из грецкого ореха, своё самое большое сокровище. Разлил нетвердой рукой по глиняным чашкам. И свалился навзничь. - Эй, брат Лань, - Вэй Ин потрепал Лань Цзюньхуна за рукав. – Просыпайся. Ты не можешь заснуть посередине попойки. Я выпью всю твою арготоу. Лань Цзюньхун отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и спрятал лицо в изгибе локтя. Вэй Ин пожал плечами. Выпил свою чашку залпом. Посмаковал послевкусие. Вполне неплохо, крепкая, но мягкая. И налил вторую. Эх, вот бы они еще у пруда сидели, чтобы цветущая вишня скидывала лепестки в зеркальные воды. Или чтобы головки отцветших лотосов покачивались от ветра, а Вэй Ин бы сидел себе на берегу или в лодке, любовался бы и попивал потихонечку. В комнате же отсутствовали живописные картины, расписные вазы – полюбоваться нечем было. И единственный собутыльник его отошел ко сну. В бутылке оставалось на самом донышке. Вэй Ин почесал подбородок и решил: допьет и скажет, что они ее с Лань Цзюньхуном располовинили. В дверь тихонечко поскребли, и в комнату протиснулась Чжоу Мин. - Муженек, ты мне бочку, чтобы не мешалась, обещал убрать, - начала она, но заметив, что Лань Цзюньхун спит беспробудным пьяным сном, стала руки в боки. – Вот свинья! Как хряк упился, а ну вставай, бездельник! Бранилась Чжоу Мин круто, мужа своего дергала с дивана со всей силы, но добудиться его не сумела. Всё-таки не зря в правилах Ордена Лань прописали запрет на употребление алкоголя. Чувствуя ответственность за состояние Лань Цзюньхуна, Вэй Ин предложил: - Госпожа, я переставлю бочку. Пусть спит. - Да куда же спать под самый вечер? - сказала Чжоу Мин, но мужа трясти перестала. – Хотя пусть спит. С утра спину скрутит, и поделом. Чжоу Мин привела его во внутренний двор дома. Дворик был небольшой шагов десять на десять. А бочка оказалась новенькой, выше Вэй Ина почти на половину бу** и стояла на ножках. Да и сделана была не из дерева, а из металла. - Госпожа, куда ее поставить? – спросил он. - Вон туда, - Чжоу Мин указала на противоположный край внутреннего двора, где располагался навес. – Погоди, я сейчас подъемник… Договорить Чжоу Мин не успела. Вэй Ин присел перед бочкой, подцепил ее за низ обеими руками, покрепче, и поднял в воздух. Она почти ничего не весила. Вот только своим блестящим боком застила зрение. Вэй Ин подкинул ее повыше, поймал над головой. Теперь обзор стал отличным. И понес ее на вытянутых руках, куда сказано. Перед навесом Вэй Ин аккуратно опустил бочку на землю и уже легким толчком пальцев отодвинул ее на нужное место. А сноровку он за столько лет не растерял! Довольный собой, Вэй Ин развернулся к Чжоу Мин. Та отчего-то стояла с раскрытым ртом.