Старейшина Ордена Гусу Лань Вэй Усянь

Лань Чжань пригляделся. Расправил вырезанного из бумаги человечка на ладони. Погладил контуры длинных рукавов. Его губ коснулась тень нежной улыбки, словно его очаровала находка. А Вэй Ин замер, боясь себя выдать неосторожным движением. Ведь несмотря на то, что он достиг Истинного Бессмертия, сейчас его дух был заключен в хлипком бумажном теле, и все повреждения, которые получило бы вырезанное тельце, отразились бы и на настоящем. Принципы действия заклинаний не менялись от того, что кое-кто обрел вечную жизнь. - Лань Чжань, - сказал кто-то. Лань Чжань быстро, но аккуратно сомкнул руку, чтобы не помять человечка, засунул в карман и отпустил. В кармане было тесно, а самое главное ничего не видно. Поэтому Вэй Ин, освободившийся от хватки, тут же высунул край бумажной головы наружу. - Двоюродный брат, - ответил Лань Чжань. Навстречу Лань Чжаню шел второй наследник Главы клана Лю – Лю Хайкуань. В отличие от своего старшего брата-близнеца Лю Хайкуань предпочитал практичные одежды немарких тонов. И, насколько успел изучить Вэй Ин, вел себя дружелюбнее и более открыто с другими. - Занятия давно окончились. – сказал Лю Хайкуань. – А ты так и не пришел на семейный ужин. - Извини. - Тебе не надо извиняться. Семейный ужин на то и семейный, чтобы расслабиться и забыть об обязанностях. Но мы все будем рады, если ты присоединишься. Мама зажарила курицу. А отец не позволяет никому притронуться к еде, пока ты не придешь. И ни в какую не поддается умасливаниям нашего старшего брата, - Лю Хайкунь легко рассмеялся. - Извини. Я тренировался и обо всём забыл. - Снова тренируешься? Ты же знаешь, как вредно перетруждаться. Ты волнуешься перед Большими Соревнованиями? Лань Чжань промолчал. - Но, Лань Чжань, среди твоих ровесников найдется немного достойных противников. И по уровню духовных сил, и по мастерству владения мечом и заклинаниями. Тебе совершенно не о чем волноваться! Лань Чжань снова промолчал. - Ты прав, я не должен так говорить. Никогда не стоит недооценивать соперников. В конце концов многие из них состоят в Великих Орденах, где куча разных мощнейших техник и подсобных ресурсов для увеличения духовных сил. Но даже если ты не выиграешь Золото, мы все тебя любим. И далеко не за твои успехи в культивации. Хотя, конечно, они впечатляют, - Лю Хайкунь улыбнулся. - Знаешь, будь ты помладше, я бы тебя до смерти затискал. Лань Чжань отступил на шаг назад и напомнил на всякий случай: - Я взрослый. Лю Хайкунь рассмеялся: - Тогда пойдем ужинать. Если раньше Вэй Ин гадал, как понезаметнее улизнуть, то теперь спрятался поглубже в карман. У него появилась очень важная задача: выяснить как можно больше о Больших Соревнованиях. Юные заклинатели всех возрастов могли принять участие в Больших Соревнованиях. Учредители – три Великих Ордена – распределяли детей и подростков по возрастным группам и уровню их культивации. После жеребьевки участники начинали бороться друг с другом при помощи разных заклинаний, талисманов, мечей. Большие Соревнования были состязаниями на вылет. Лишь в полуфинале менялись правила, и четверо оставшихся соревновались друг с другом по очкам, которые присуждались в зависимости от побед, количества нанесенных и пропущенных ударов. Благодаря принятому порядку четырем участникам присуждались денежные награды. Победителем же становился лишь один. Вэй Ин, всю жизнь не беспокоившийся о деньгах, заинтересовался: у нынешнего Ордена Гусу Лань ветер гулял в карманах. Глава Ордена тренировалась в спортивном костюме, в котором бегала в школу. И от излишней носки у него отвисали локти и протирались колени. Вместо добротных тренировочных мечей Вэй Ин настрогал своим ученикам ветки, придав им соответствующую форму. Лань Юн и Лань Инин учились играть на пластмассовых флейтах, чье звучание было лишь чуточку лучше, чем у наспех выстроганных из бамбука. Лань Цзыи из-за невозможности купить даже самый паршивый гуцинь пришлось осваивать азы музыкального языка на мощнейшем духовном Ванцзи. Каждый раз, когда ее пальцы щипали не ту струну, сердце у Вэй Ина замирало в преддверии новых разрушений. Если бы не Бессмертие и прилагающаяся к нему неоспоримая молодость, то за прошедшие два года Вэй Ин наверняка бы обзавелся сединой. Сейчас же перед ним забрезжила надежда выбраться из беспросветной нищеты. А ведь надежда – самое опасное чувство, перед которым рушатся любые преграды. Вэй Ин мысленно попросил прощения у Лань Чжаня за скрытый побег и выскользнул из кармана.