По обмену

— Это против правил, — раздаётся сбоку назойливый голосок Поттера, он тут же вскакивает с места, — Запасов сыворотки хватятся и у нас будут серьёзные неприятности, — Грэй хватает за руку моральный компас, призывая одними глазами сесть на место. Ясно, она ещё и внимания окружающих боится как огня. — Мерлин, Поттер. Если не нравятся условия - просто вали, тебя никто не держит, — на моё предложение, парень сжимает зубы, но все же садится, не разжимая мелких кулачков. Как и обычно, ведётся на слабо.       Через несколько минут в зал входит Сэм, размахивая несколькими бутылками перед собой в знак доказательства выполненного действия. Каждый выпивает дозу зелья, к этому моменту уже добрая половина свалила. Не всем легко идти на риск. Но к моему великому удивлению, святоши остались. Грэй все также озирается по сторонам, комкая платье трясущимися пальцами. Она сегодня повторяет действия окружения, как я понимаю. От образа бунтующей мелочи ухмылка сама собой расплывается на лице. Кто-кто и готов идти на все, но не она. — Идём по кругу, согласны? — все закивали, сегодня Кай заделался ведущим. Вечер перестаёт быть скучным, на своём дне рождении он как-то решил «развеселить» гостей, в результате вечер закончился на открытом воздухе, дом был спален дотла. — Кэтрин, задавай вопрос мне, — Уилсон сам нарывается своим непрошеным дружелюбием. — Правда или действие? — Кэтрин слегка подпрыгивает на месте, задания она уже придумала судя по позе и искрах в глазах. — Правда. — Хммм... Почему ты отшил Мериду в прошлом году? — сейчас начнётся. — Черт, — Кай выдыхает струю дыма, вытаскивая сигарету изо рта. Вопрос с подвохом. Даже я понимаю, что Каю правду говорить будет невыгодно, — Мне не нравится, что она твоя лучшая подруга, поэтому я ее бросил. — Повтори? — глаза Кэт вспыхивают, это он зря. Я знал ответ на вопрос, а вот Кэтрин его не обязательно было оглашать, учитывая её дрянной характер. — Я не хочу, чтобы ты знала о моей личной жизни больше, чем я сам. Кроме того, не хочу, чтобы моя девушка была такой же высокомерной дивой, как ты. — Кая не заботит собственная шкура, поэтому он спокойно делает затяжку.       Кэт меня поражает. Она спокойно сидит на диване, откинувшись на спинку и только тяжёлое дыхание выдаёт её расстройство ответом. Она не привыкла показывать слабость, но я ожидал, что от заявления Кая она расцарапает ему лицо или придётся убирать безжизненное тело парня с пола. — Я поняла. Уступишь мне свою очередь, пожалуйста? — Кай кивает, пожимая плечами, — Ди, правда или действие? — её голос слегка дрожит, то ли от злости, то ли от подступивших к горлу слез. — Действие. — Ударь Кая со всей силы, — ох. Вот она, та, кого я знаю.       Выбора нет, я подхожу к Каю и бью в плечо. Парень корчится от боли на полу, я подаю ему руку, чтобы поднять друга. Для него это пустяк, мы дрались сотни раз, дружбе это не грозит. Но всё же он шипит в сторону Кэтрин: — Вот поэтому я отшил Мериду.       Разумно, надо признать. Каю нужны отношения с эмоциями, чувствами и бла-бла-бла. Среди друзей Кэт таких не найти. Там только расчетливые девочки, лезущие по головам к лучам славы. А он не такой, - в этом мы, пожалуй, и отличаемся.       Проходит десяток раундов. Меня особенно поражает ответ Лилит на вопрос от её дружка, который гладит её плечи в жесте, словно он поклоняется ей, как королеве. Выглядит как монашка в белом платье, при этом показушно, знаю, потому что трахался с ней в позапрошлом году в кабинете прорицания. И не было там этой чистейшей добродетели, абсолютно. — Милая, правда или действие? — Правда. — Сколько у тебя было парней до меня?       Она начинает загибать пальцы, смотрит в потолок, вспоминая успехи в личной жизни. Даже святоши в этот момент не могут скрыть улыбок, перешептываясь о чем-то. Смотреть на лицо бедолаги при этом процессе и комично и больно одновременно. Когда она говорит эту эпичную цифру 21, Грэг идёт на выход, следом бежит ревущая девчонка. Даже жаль его, но вслед уходящей парочке раздаются смешки с диванов. Людей не заботят чувства других, такова суровая правда. — Мия, правда или действие? — моё внимание приковывает вызов Грэй. Она выдыхает так, будто не дышала минут десять. Плечи заметно поднимаются и опускаются. Трусиха. — Правда. — Когда вы с Альбусом начали встречаться? — твою мать, ничего умнее загонщик Гриффиндора не мог спросить. Ничего интересного. Я думал, спросят что-то стоящее, а не этот вопрос об убогих, на платонические отношения которых всем начхать.       Хотя... Лицо девчонки приобретает розовый оттенок, и она смотрит в пол. Так смущается ребёнок, которого поймали родители за курением. Брось, Грэй, скажи уже этот срок - пара недель, завершай эту «интригу года». Её голова поворачивается к Поттеру, спрашивает без вопроса разрешения ответить, надо же, какая послушная. – Мы не встречаемся, — вот этого я точно не ожидал, — Мы друзья, — Поттер натянуто скалится на ответ гриффиндорской подружки, выдавливая улыбку.       Оборжаться можно, френдзона отдыхает, от меня исходит тихий смешок. Я так понимаю, девчонке когда накручивали волосы, задели мозги. Огру понятно, что Поттер рассчитывает на большее, чем «просто друзья», а вот наивной гриффиндорке справа не хватает сил открыть глаза на правду.       Кай загадочно улыбается в мою сторону, толкает меня, на что я стараюсь забить. Задолбал лезть в то, во что не просят. Они не встречаются. Как же эти сопливые обнимашки пятилеток в коридоре, вечные... все то, от чего тошнит даже учеников их факультета. — Альбус, — тихий и, надо признать, мелодичный голос снова прерывает разговоры остальных, — Правда или действие? — Правда, — кто бы сомневался. — Ты когда-нибудь читал книги Джека Лондона? — она склоняет голову набок, ненавязчиво выясняя ответ на вопрос, который выбивает из колеи.       То есть из всех возможных книг, она разглядывала в нашей гостиной старост именно эту?! Всегда находит то, чего не надо искать, надо было накладывать «обливиэйт», не церемонясь. — Нет, я даже не знаю такого автора, — он с добродушной улыбкой отвечает, ходячая сопливая улыбочка, — А что он написал?       На пару секунд на её лице отражается смесь удивления и заинтересованности. Она поправляет причёску, заправляя прядь выбившихся волос за ухо, и сразу переводит взгляд на меня. Карие глаза блестят в догадке, черт. Она прикусывает губу и снова смотрит на Поттера. — Я поняла, неважно, — она снова пялится в мою сторону, на этот раз ещё более нагло улыбаясь.       Она знает, что это магловская книга? Разумеется, но решила, что такие может читать только её Поттер.       Какая же странная. Никто не цепляется за подобные мелочи, только она. И выглядит теперь как победитель по жизни, уличив меня в чтении магловских книг. Но мне все равно, пусть верит в то, во что хочет верить, от увлечения чтением я не откажусь. Да, даже в магловских книгах можно найти отличные сюжеты, увлекательные и интригующие. Странно, но именно в таких приземленных книгах больше всего пищи для размышлений. Такой была для меня книга «Зов предков».       Все остальные выбирают действия. Украсть что-то из кабинета, частично раздеть сидящего рядом, спеть, сломать палочку... Так до конца круга, но из-за того, что пьянке надо было придать перчинки, все продолжают игру, просто направление сменили. — Малфой, твоя очередь, — Кай смотрит на меня взглядом, от которого хочется выбыть из игры, забыв навсегда, что я здесь был.       От идеи после такого взгляда отец на три месяца меня закрыл в доме, приставив домовика. Из-за этих чёртиков в глазах я провел две недели в Тайланде с Каем, распивая виски на пляжах. История, последствия которой испортили весь мой пятый курс. — Правда или действие, Дориан? — он выгибает одну бровь, принимая расслабленное положение на диване. Но видно, что он взвинчен какой-то сраной идеей. — Действие, — лезть в голову я никогда не позволяю. Секреты - это мои секреты, которые должны таковыми и оставаться. Но Кай итак знает, что я бы в любом случае выбрал действие. — Поцелуй каждую девчонку в этой комнате.       Кэтрин выхватывает палочку через миллисекунду и целится в этого придурка. — Он не будет этого делать! — рев раздаётся эхом на весь зал. Все смотрят на неё, готовые обороняться. Ревность от Кэтрин не редкость, но у неё нет на то причин.       Я смотрю на Поттера, у которого ноздри раздуваются, и руки сжаты в кулаки. В глазах чистая ярость, это даже забавно. Мерлин, как-будто я это придумал. А рядом сидит растерянная жизнью Грэй. Глаза бегают но залу, пальцы сжаты на диване, будто это спасательная шлюпка... В первый раз вижу в её глазах этот откровенный страх. Забавно, не под «круцио», а от перспективы поцелуя со мной. Какая глупость, будто от этого что-то зависит. — Кэт, спокойно, — кладу руку ей на плечо, поглаживая в расслабляющем жесте, — Это просто игра, — я наклоняюсь к ней и целую, поочерёдно оттягивая каждую из губ зубами.       Она вжимается в моё тело, чтобы показать всем, что это задание не изменит ровным счётом ничего, притягивает ближе к себе за галстук. Её язык по хозяйски раздвигает мой рот, пока она тянет меня за волосы с рыком изо рта. Практически её фишка. Она уже начинает пересаживаться во мне на колени, поглаживает тело через рубашку. Я первый отрываюсь от неё. Устраивать шоу перед командой не собираюсь.       Вокруг уже зрители, которые откровенно пялятся на нас, открыв рты. Быстро подхожу к Нэнси Томпсон под взглядами этого стада. На поле она держится, как монстр, поцелуй с ней был таким же. Она знает, что делает, но напор пугающий. На моменте, когда Нэнси кусает меня за язык, все начинают свистеть, идиоты. Охотница слегка трётся об меня, прижимаясь ближе. Она долго выводила языком замысловатые узоры на моих губах, пока я не оторвался. Что ж, горячая девчонка, но безбашенная. Вытирает губы и садится на место, её совсем не коробит то, что было пару секунд назад. Молодец, не питает призрачных иллюзий на мой счёт.       Что ж, теперь будет сложнее. Иду к дивану львов, на котором сидит мелочь, и поднимаю её на ноги, притягивая за горячую до одури ладонь. В глазах стоит испуг загнанного в угол котёнка, она пытается скрыть страх, отводя взгляд в сторону, куда-то в район столов. Поттер в напряжении сидит, испепеляя меня силой мысли, ха. Хоть бы разобрался со мной, я не знаю. Где эта хваленая храбрость? — Против твоей воли ничего не будет, — я наклоняюсь к её уху, а она вздрагивает от моего голоса, как от электрошока. — Всё в порядке, — ну да, точно. Поэтому голос тихий и скорбящий, как на похоронах. Но это кажется странным: она не сопротивляется мне только из-за желания выглядеть сильной и спокойной. — Хорошо, — я с лёгкостью поднимаю её голову за подбородок и касаюсь теплых губ своими.       Совсем не похоже на поцелуи до этого. Вообще никакого напора или инициативы с ее стороны. Она не тянет меня на себя, не пытается сделать хоть что-то, чтобы продлить момент, вместо этого через пару секунд своего замешательства просто накрывает ладонью мою щеку в такой невинной манере, что кажется, словно она специально старается быть как можно нежнее, невесомее... чтобы хотелось большего. И странно, но мне нравится. Она слабо отвечает на поцелуй, немного приоткрывая свои губы, кажется, что даже от этого полудетского поцелуя я чувствую вкус каких-то конфет или цветов. Голову сносит совершенно, мне нужно больше, я быстрым движением притягиваю её к себе за талию, от чего мелочь издаёт тихий вздох. Чего она испугалась? Раздвигаю её губы, но она резко отрывается от меня.       Вокруг все также свистят, как от поцелуя с Кэтрин, особенно Кай, сволочь. Он прямо аплодирует, насвистывая какой-то мотив. Я смотрю в глаза цвета шоколада, не могу понять, почему она отстранилась первой. Зрачки расширенные, сбивчивое дыхание, не пойму, что она пила, что в организме происходит такая реакция. Это самый необычный поцелуй на моей памяти, надо отдать должное Грэй. Как бы не было глупо это признавать... самый настоящий.       Она садится на свое место, неловко приземляясь к обеспокоенному дружку, который все это время смотрел в сторону словно поверженный боец. Игра продолжается, но будто не для меня, ведь меня по сути отшила Грэй. Кто бы мог подумать?