По обмену

POV Мия Грэй

      Как только я выбегаю из этого сумасшедшего дома, мгновенно телепортируюсь в свою комнату, вспоминая про то, что можно экономить время и последние силы. — Что с тобой? — Крис на самом деле переживает, оно и понятно: платье в крови, как и лицо, какие-то ссадины на теле. Я так понимаю, что это от сыворотки правды. Поэтому в комплекте с перепуганными глазами, можно подумать, что меня действительно пытали. — Всё в порядке, — только я успеваю произнести это, как на локте выступает огромный порез, словно от порядочного ножевого ранения. — Мерлин, — Крис бросает свои журналы и подлетает ко мне, помогая сесть на мою кровать, — Кто это сделал с тобой? – впервые вижу её такой сосредоточенной. Она готова бежать на край земли, мстить моим обидчикам. Но мстить некому, только мне самой. — Это из-за игры, которая была после банкета, не беспокойся, — моя голова прислоняется к подушке, боль не проходит.       Я должна думать о том, что надо вернуть платье в первоначальное состояние, вывести эти пятна крови. Надо подготовить одежду для завтрашней тренировки, надо доделать уроки, чтобы профессор Трелони увидела во мне потенциал, надо... Что-то ещё, надо. Но мысли ещё в той комнате, с ним. Его пальцы в моих волосах, его мягкие губы, которые впиваются в мои, его глаза, которые перечеркивают все прошлые слова о ненависти. Какого черта сегодня поменялось?       Смотрю в потолок, выбивая из тёмного камня ответ на мой вопрос. Из глаз бегут слезы, а нос до сих пор заполнен кровью, она не собирается останавливаться, ведь правду я так и не сказала. Вытираю этот жалкий ручей около глаз, который скопился из-за Малфоя. Ему просто стало скучно, решил отвлечься от своих проблем, сменить «обстановку». Он с Кэтрин. И они подходят друг другу, как королевская пара. Её железный самоконтроль и его гордость, надо оставить все так, как есть, выкинуть из головы... – Мия, блять, подними голову с подушки! Ты захлебнешься кровью!!! — перед глазами мелькает Крис, что она там сказала?       Собственный кашель стал ответом, из горла течёт кровь. Как заткнуть этот поток? — Говори, что с тобой, или я иду за Поттером, уж этот мягкотелый расколется моментально, — с Альбусом мне не стоит сейчас видеться, он, скорее всего, все ещё веселится, и он это заслужил. — Все, — воздуха не хватает, — играли в пра-вду или дейст-вие, — изо рта вырываются тихие хрипы. — Какого хрена ты в крови, меня интересует только эта часть. — Сэм принёс сывор-от-от-от, — я задыхаюсь. — Ясно. О чем ты сорвала? Говори правду, надо сказать, отпустит, — она поднимает меня, чтобы кровь не забивала лёгкие. — Я не могу, — поток с новой силой бьёт из носа, я затыкаю этот фонтан тряпкой, которая лежала рядом. — Ты можешь сдохнуть, говори! — я медленно откидываюсь на кровати, глаза немного закрываются, — Тогда надо сказать ещё что-то из ряда исповеди, есть кто-то, кому ты можешь рассказать секрет? Или что угодно? МИЯ! — шлепок по щеке приводит в себя.       Медленно в сознании всплывает образ мамы, Лесли... Лесли. — Есть. — Телепортируемся, — я успеваю остановить Крис, пока она бежит к волшебной палочке на столе. — Я могу просто... поз.. вонить, — глаза блондинки округляются, но спорить она не стала. — Не хочу знать, как ты связана с магловскими коммуникаторами. Звони, я буду в гостиной. Если что - крикни, я прибегу.       Она выбегает из комнаты, прикрывая аккуратно дверь, чтобы я поговорила с Лесли наедине. Даже не взяла никакой книги с собой. Скорее всего пошла она далеко не заниматься, хотя это не моё дело, моё дело - остановить поток крови из носа и вен, который не прекращается. На удачу, телефон я заряжала от палочки день назад, чтобы посмотреть пропущенные звонки и сообщения.       Трясущимися пальцами набираю контакт лучшей подруги, уже ночь, она может не ответить. Но гудки прерываются через несколько секунд. — Господи, Мия! — крик, переходящий в шопот, — Это на самом деле ты? — Привет, я сейчас не могу врать, так что, да. — Что с тобой? Где ты? Говори живо! Мы тут с твоей мамой чуть ли не похороны организовываем! У тебя есть совесть? — Я расскажу, подо...жди, — изо рта снова хлынула красная жидкость. — Что с голосом? Ты ранена? Поэтому звонишь, это последний звонок умирающего??? — её долгие, заботливые вопросы убивают, в прямом смысле. — Вроде того. Долго объяснять, но от того, что я скажу тебе за...висит моя жизнь, послушай вни...мательно. — Боже, что же случилось? — Лесли плачет, всхлипывая в трубку. — Ну, если вкратце...       У меня нет выбора. Я рассказываю сквозь кашель всю историю с самого начала, пропуская детали. По мере рассказа кашель сходит на нет. Иногда из трубки доносилось сопение, но, как я понимаю, Лесли просто внимательно слушала. Не пропускаю ничего, мне терять нечего, из-за своего упрямства я одной ногой уже в могиле... — И так как я выпила сыворотку, меня разрывает на части, — как-то так, — и, знаю, что ты не веришь мне, но... — Я верю, честно. У тебя фантазии бы не хватило придумать такое. Ты как сейчас себя чувствуешь? — Порезы перестали появляться, кашля нет, и от крови из носа не осталось следов. Вроде, сработала правда, — я издаю тихий смешок в трубку. — У меня вопросы, — конечно, у неё вопросы, — Тебе же нравится этот «напыщенный кретин»? — Ты в своём уме? Я... — не хочу больше скрученных конечностей, — без понятия. — То есть надо было всего-то стать волшебницей, чтобы найти кого-то, кто тебе нравится, я не удивлена. — Это не имеет значения. Как там дома дела? — Серьезно? — сарказм, — Твоя мама не в себе. Постоянно плачет, даже взяла отпуск, а для неё это уже кризис. Спрашивает о тебе, а я не могу ничего сказать, ведь ты там, оказывается, маг года. Даже твоего отца видела на выходных, кажется. Я его же видела только на старых твоих фотках.       На этих словах мне становится не по себе. Папа никогда не приезжал к нам, никогда. Только малочисленные звонки были свидетельством того, что он помнит о нас. Значит, мама действительно считает, что меня невозможно найти. Но стоит ли рассказывать ей о том, где я? Есть огромная вероятность, что от моего пребывания здесь не останется и следа. — Может, вернёшься? — Я не могу. — Не можешь или не хочешь? — Не знаю, прости. — Ясно, я все равно скажу твоей матери, что ты жива и здорова, плевать. Ты не можешь её обрекать на депрессию из-за того, что ты волшебницей заделалась. — Да, скажи ей, что со мной все в порядке, но подробности только не надо рассказывать, ладно? — Да брось, я уже умираю от желания разболтать, что дочка железной леди втюрилась в ходячую токсичность, — её смех вызывает только раздражение, она издевается. — Только попробуй и я... — у меня, как у ребёнка мысли собираются в кучу, пытаюсь придумать достойную угрозу, но не выходит. — Не боись, хочу, но не буду. Ты там только не пускайся во все тяжкие, — это ударение мне непонятно. — Ты о чем? — Говорю, это конечно шикарно, твои первые чувства и т.д. и т.п., но ты хоть закупись контрацептивами... — Какая гадость! — звонкий смех в трубке обрывается мной же, когда я нажимаю кнопку «отбой».       ФУ. Просто фу. Я бы никогда не стала... Да ещё и с кем? С Малфоем?! Истеричный смешок вырывается, пока я продолжаю носиться по комнате, пытаясь выкинуть эту картинку из головы. Лесли говорит об этом, как об обыкновенной вещи. Нет! Боги! — Наговорилась? — Крис заходит в комнату, уже три часа ночи, — Ты как тут?       Так приятно, что она способна пожертвовать своим свободным временем, сном, чтобы мне стало лучше. Я обнимаю её, хотя сначала она удивляется от такого сентиментального порыва с моей стороны. — Я в полном порядке, спасибо за заботу, – я мычу ей куда-то в макушку, она достаточно маленького роста. — Может расскажешь, почему тебя выворачивало наизнанку? Клянусь Мерлином, об этом ни одна душонка не узнает.       Мне надоело сторониться людей, которые заботятся обо мне, это глупо и неблагодарно. Если человек готов ради вас три часа шляться где-то по замку без дела, надо также отвечать добротой и открытостью. — Меня поцеловал Малфой, — я жмурюсь, признаваясь Крис. Ожидаю крика, визга, но никак не молчания с её стороны. — И тебе... понравилось? — Крис ложится на свою кровать. Она не давит вопросами, хотя, судя по интонации, хочет узнать все с подробностями. — Я ему сказала, что нет, а после этого, ты все видела своими глазами. — А как же... Подожди... Это что-то значило? — Нет, для него это ничего не значило, он же любит Кэтрин. А я об этом скоро забуду, — или мне так хочется думать.

***

      Я проснулась на следующий день с жуткой головной болью. Естественно, я проспала от силы три часа. Солнечный свет уже проникает через окно, освещая комнату. Взгляд падает на злополучное платье, которое пропиталось кровью. Исправив это недоразумение обыкновенным «репаро», я решаю, что стираю все вчерашние происшествия из своей памяти также быстро, как это сделала с пятнами. Так будет лучше для всех.       Быстро собравшись, мы с Крис идём на прорицание, после вчерашних вечерних «посиделок» не осталось никаких вопросов, которые мы бы не обсудили. Сошлись на мнении: "Не стоит переживать из-за того, что не имеет смысла и не поддаётся объяснению". Вру, это я сошлась на мнении, а Крис теперь болельщица в первых рядах по уничтожению Кэтрин, чтобы «открыть путь к наступлению». У неё все очень просто. Как там было... доремия! — Сосредоточтесь на волшебном шаре, очистите голову от ненужных мыслей, — голос профессора Трелони пластинкой играет уже половину урока.       Каждый ученик рассказывает о том, что видит, Альбус, который сидит рядом с помятым выражением на довольном лице, говорит, глядя в шар перед своим носом: — Я вижу, что нахожусь на похоронах. Рядом со мной отец, он выглядит хуже, чем когда-либо. Все произносят речь, я не слышу конкретных слов... — Альбус качает головой, — но многие из нашей школы присутствуют на кладбище. Дождливый день, гром прерывает разговоры, и совы сидят на надгробие, не видно имени умершего...       Каждого в классе пугают слова Поттера. Кажется, что все начинают гадать, кто умрёт в ближайший год. Все обеспокоенно переговариваются в набитом до отвала классе, гул пытается прервать учительница, но на неё никто не обращает внимание.       Я оборачиваюсь к столу Малфоя. Он тоже спрашивает у Кая что-то, но скорее из любопытства, нет признаков страха. Чистый азарт, который распространился на каждого в классе. Через пару секунд принц оборачивается в мою сторону, я резко отворачиваюсь, заметив голубые глаза. Итак знаю, что увижу - ухмылку, приподнятые уголки губ, которые ещё вчера были на моих... Неважно.       И странно, но мне удаётся забыть об окружающем мире. Это так напоминает мою школу, где я училась под ор одноклассников. На самом деле, я смотрю в шар и впервые, со дня моего первого урока, вижу чёткую картинку.       Я в аудитории университета, записываю каждое слово преподавателя, поднимаю руку и отвечаю при необходимости. Урок только начался, поэтому за партами так мало ребят. Ещё не все собрались в классе, полном ноутбуков, научных моделей, новых книг. Это та жизнь, к которой я готовилась. Та, которую хочет для меня мама.       Смотрю на себя со стороны, я такая довольная. Словно и не было Хогвартса в моей жизни. Все именно так, как и должно быть: никакой магии, никаких заклятий, полётов, падений, друзей... Продолжите ряд самостоятельно, мне сложно. Так должно быть в ближайшее время?       Рядом сидит приятная девочка в очках. Она также говорит с учителем, спорит с чем-то, пока её грубо не прерывает кто-то слева. Ученик, который вошёл в аудиторию. — Ты сидишь на моем месте, брысь отсюда, – когда соседку таким образом пугают, она быстро пересаживается на другое место, извиняясь перед нахалом. — Ну привет. Я так понимаю, это основы кредитования... Скука. Тебе это на самом деле нравится, Грэй?       Рядом со мной, другой мной, из видения, сидит Малфой, поправляя обычную магловскую рубашку. Он смотрит на меня, ожидая ответа на вопрос.       Образ в шаре рассеивается так же быстро, как и появился. Что это было? Невольно оборачиваюсь, рассматривая блондина. Реального, того, кто никогда не войдёт в здание, напичканное маглами. Почему я встретилась в универе с ним? Возможно, это и не видение вовсе. — Мисс Грэй, — перед моей партой стоит профессор, скрестив руки на груди, — Что Вы увидели из будущего? — Ничего. Я ничего не увидела, как и всегда.