По обмену

      Остаток вечера я провожу с Альбусом в библиотеке. Константа в жизни должна присутствовать, и это времяпрепровождение за книгами, с любимыми страницами, которые не изменятся. Старинная библиотека сохранила большую часть книг, поэтому в рядах из стеллажей все также можно потеряться. И это впечатляет.       В каждой секции многочисленные столы для заумных учеников, таких, как мы. Стрелки на часах показывают десять, скоро отбой, об этом говорят отсутствие остальных зубрил и лунный свет, просачивающийся через панарамное окно. Так, словно даже природа тянется сюда, к этому месту. – Ещё раз, тебе нужно положить корень мандрагорры после ягод омелы, а потом... — пока я распыляюсь, Поттер смотрит в противоположную сторону, — эй! — я щелкаю пальцами около его глаз. — Прости, что ты там говорила? Листья крапивы? — Почти, ягоды омелы, — складываю руки на груди, но его это вряд ли коробит.       За соседним столом сидят Вики с Валерией. Разговаривают явно не об уроках, за их столом даже книг нет. Оно и ясно, этим девушкам не до занятий, их жизнь - это спорт, чемпионаты, тусовки, развлечения (судя по лиловым прядям в волосах Виктории и пирсингу в носу). Смотрю сначала на Альбуса, а потом на девочек, взгляд рассеянный, прямой. При этом даже тело повернуто к девушкам, нет, не девушкам, конкретно к Вики. Так мило. — А затем раздели синус альфа на два, чтобы найти корень уравнения. — Ясно... — это уже перебор. Я конечно не злюсь, только улыбка расползается по лицу. — Альбус! — я пинаю парня в бок, чтобы вывести из транса.       Так вот в чем все дело. Факт, что вечером эти девушки здесь только подтверждает, что они здесь далеко не за книгами по ЗОТИ. И все эти мимолетные взгляды в коридорах, списанные мной на давнее знакомство... Я тупица, признаю. Подпираю голову кулаком, наблюдая за влюблённым парнем напротив. — Почему ты не подойдёшь к ней? — наклоняюсь к нему и шепчу так громко, насколько возможно, чтобы до его кудрявой головы дошли мои слова. — Зачем? — Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Тебе нравится Вики! — Поттер начинает судорожно мять мантию, заламывая пальцы, глаза бегают по сторонам, явно не в поисках нового пособия, — Подойди к ней! — Не нужно, Мия, это глупо, — он утыкается в учебник, смотрите-ка, какой прилежный ученик, — Ты ошибаешься. — Глупо, это отрицать очевидное. Она бы никогда не пришла в библиотеку по своей воле в это время, она же спортсмен в двадцатом, или каком там, поколении! Ты ей нравишься, даже не сомневайся. И поэтому сейчас она смотрит на нас, готовая меня скрутить в бараний рог.       На самом деле, если бы взглядом можно было убить, - я бы уже была мертва. И эти идеально подпиленные ногти могли бы с лёгкостью расцарапать мне лицо. — С чего это ты меня начала сводить с Вики? — все же Альбус оборачивается к девушкам, чтобы найти подтверждение моим словам.       Я не вру. За нами все также наблюдает Виктория, смотря влюбленными глазками на моего друга. Так вот почему она так вела себя во время отбора! В голове всплывают надменные фразы, выражения, которые сквозили придирчивостью и высокомерием. Даже забавно, выходит, что это из-за ревности. Ну точно. Когда я вижу разъяренный взгляд, предназначенный мне, понимаю, что время, которое я провожу с Поттером, не остаётся незамеченным. — А зачем ещё друзья? — Альбус кивает мне, смыкая губы в благодарной улыбке, поднимается со стула. Так встаёт, словно идёт сейчас в последний бой, — Чтобы вовремя дать поддерживающий пинок под зад, — с этими словами, я действительно подталкиваю Альбуса к столу сбоку.       Когда Валерия тактично уходит, оставляя парочку наедине, я тоже отхожу к пыльным полкам, выбирая книгу для дополнительного чтения. Не к чему им мешать, третьим лишним я никогда не любила быть. Ребята вокруг уже уходят, оставляя книги на столах, ночь здесь подходит незаметно.       Никак не могу найти нужную мне книгу по прорицанию, перебираю все пособия, руки не заняты, ведь палочка в сумке, которую я предусмотрительно оставила, чтобы рыться в море пергаментов и пыльных стопок.       Здесь надо составлять карты, это точно, или как минимум библиотекарей должно быть больше. Высокие стены из книг сменяются одна за другой. Лабиринт из полок, коробок с образцами древних свитков бесконечен, при этом освещение оставляет желать лучшего, позволяя богатому воображению дорисовывать образы монстров в темноте.       Наконец, нахожу заветную книгу «Заклятия забвения», спокойно разворачиваюсь, готовая искать путь обратно, когда голоса за одной из соседних гор книг привлекают моё внимание. —... И вместо того, чтобы послушать реально важные новости в Хогвартсе, мне докладывает Сэм, что ты уже трахаешься с очередным кабелем. — И ты веришь в эти козни? Почему ты такого плохого мнения обо мне?       Блин, доходит очень поздно, что свидетельницей драмы Малфоя и Смит я быть абсолютно, бесповоротно и убедительно не хочу! Но стоя здесь, в практически всепоглощающей темноте, я не могу уйти. Здесь слышен каждый шорох, они ко мне привяжутся, а трансгрессировать я не могу. Надо же было именно сейчас оставить палочку в другом месте. — Я верю в то, что тебе слишком сложно запомнить, что ногам свойственно периодически смыкаться! Особенно перед долбоебами, которые не умеют читать. — Ты обвиняешь меня в том, что я шлюха? А сам-то! — Не играй со мной в эти игры. Косить под обиженную жизнью дурочку будешь перед учителями.       Его спокойный голос настораживает. В отверстие книг смутно вижу его лицо, и это ненормально. Ядом от этой притворной улыбки можно отравить. Скулы особо остро выпирают, зубы стиснуты до предела. А она готова расплакаться, нижняя губа подрагивает, она сейчас зальет все книги такими темпами. — Что ты сделал с Майклом? — приглушенный всхлип Кэтрин разрушает образ высокомерной особы в моей голове. — Скорее всего его больше никогда не возьмут в спортивные организации после того, что с ним сделали ребята, — нездоровый азарт в голосе посылает холод в это душное помещение, — А из-за кого? Из-за той, кто готов, как собака, метить свою территорию, но ответного уважения нихера не видно.       Только свечи освещают тёмное пространство за стеллажом, не могу пошевелиться, каждое движение может меня сдать с потрохами. Я тихонько оседаю на ледяной пол, готовая слушать перебранку. Что угодно, только бы они не поняли, что я здесь. — Это я мечу территорию? — Кэтрин срывается на крик. Конечно, их же никто не услышит в этой части библиотеки. Блин. — Явно не я. И эта же великая Кэтрин Смит запугивает мелких детей, угрожая расправой, — его смех ещё холоднее, чем каменный пол под моей пятой точкой. Стоп, это я мелкий ребёнок? Вот говнюк. — Я запугиваю тех, кому вовремя надо указать на их место. А с каких пор ты заботишься о «мелких детях»? — едкого комментария нет, даже странно. Ну же, скажи что-нибудь саркастическое, я все пойму, только не это молчание, — Или потянуло на помладше? — Ты совсем двинулась. Единственное, о чем я забочусь, - это как избавиться от балласта в лице моей любимой, которая спит со всем, что движется.       Поворот неожиданный, от меня исходит тихий выдох, лёгкие предательски сжимаются. Он хочет порвать со Смит. Но ведь, это неразумно. Она... идеальна. Всё, о чем можно мечтать: фигура, ухоженное личико, стиль, элегантность. А чего ей-то не хватает, что она спит с другими? Бред.       В каких-то двух метрах стоит идеальная пара, опровергая свою репутацию. Передо мной. Ветер из окна посылает ещё больше страха, вдалеке слышны крики совы. А осенний ветер проходится по моим волосам, заставляя запустить пальцы в волосы. Хочется бежать со всех ног к Альбусу, но страх быть раскрытой все сильнее сжимает горло. — Ты не настолько тупой, — Кэтрин переобувается, как в магазине, от слезливых речей не осталось и следа, — чтобы перечить здравому смыслу и своему отцу, — я вся обращаюсь в слух. — Меня не заботит мнение дорогого папаши, если он и решил моё будущее за меня. — Зато меня волнует моё будущее. И идти против матери, я не собираюсь. Уже хватило, — замечаю, что она потирает предплечье, на котором красуется шрам.       Это же сделала её мама. Ужас, я заметила на ринге эту отметину. Учитывая характер пантеры, я бы не удивилась, если бы это было от стычки с опасным магом, от какого-нибудь особо страстного парня... Но от мамы?! — Поэтому, давай ты прекратишь все эти разговоры про расставание, — она плавными движениями подходит к нему, заставляя пятиться к противоположной полке с толмудами, — Признай, — она уже шипит ему на ухо, но так, что мне все прекрасно слышно, — Тебя все устраивает. Я ещё ни разу не видела идеальные отношения, ты их просто не построишь. Но можно быть с тем, кто тебя достоин.       В щель между книгами по заклинаниям вижу, как Кэтрин быстро, с характерным звуком целует Малфоя в шею. Надо ВАЛИТЬ!!! Но черт, они же подумают, что все это время, я шпионила за ними. Боже, за что мне все это?!       Надо подумать о чем угодно. Например, о ЗОТИ. В конце семестра будет контрольное занятие, на котором будут присутствовать важные политики и проверяющие. Возможно кто-то заметит меня и я смогу воспользоваться шансом работать в министерстве магии или... Звук пряжки от ремня заставляет, к счастью бесшумно, удариться о стену около окна. Закусываю губу до крови от боли. Они же не... Через проклятые книги вижу, что Кэтрин расстегивает ремень Малфоя, все также впиваясь в его шею.       Я не хочу этого видеть или слышать. Его лицо в паре метров, которое напряжено до предела, а моё красное, как летний закат. Блондин опустил голову, губы слегка приоткрыты. Кэтрин тем временем уже спускает джинсы, наклоняется вперёд.       Спасибо и на том, что Кэтрин загораживает собой большую часть картины передо мной. Но это не отменяет факта, что когда брюнетка начинает медленно поднимать и опускать голову, стоя на коленях, простора для воображения не остаётся. Галстук Малфоя слегка сползает, когда он оттягивает его от недостатка воздуха. Примирение, конечно, что надо. Когда Дориан хватает девушку за волосы, подаваясь телом вперед, она начинает задыхаться.       Я ХОЧУ ВЫЙТИ ИЗ ОКНА. Возможно мне и удастся это сделать, вылезти из оконного проёма, эта часть библиотеки на втором этаже, максимум, что мне светит - это перелом. Я действительно решаюсь на это. Когда я медленно поднимаюсь, едва касаясь пола, открываю пошире окно, сильный порыв ветра ударяет по лицу, предательский скрип от окна.       В нескольких шагах продолжаются протяжные, безумно грязные стоны Кэтрин, от которых хочется проткнуть себе уши палочкой, которой нет. А Малфой скалится, продолжая наматывать волосы партнерши на кулак, его совершенно не заботит ощущения Смит.       Без понятия, почему я останавливаю себя от своего плана побега. Не могу сдвинуться с места, глаза прикованы к Малфою, его движениям, хриплому дыханию, приподнятым уголкам губ. Это грязно, противно, отвратительно, но я не могу отвести глаз, когда белая голова опирается о шкаф, а изо рта доносится протяжный стон. Я возненавижу себя завтра за это, но это странно-приятный звук.       Через пару минут Кэтрин встаёт с коленей, поправляет губы рукавом мантии. Мне и самой надо это сделать. Дыхание сбито, губы пересохли, сердце готово разорваться от отвращения к себе и увиденной сцене.       Дориан не выглядит... довольным, возбужденным, не знаю, как назвать. Он откровенно смеётся в глаза Смит, в глазах пляшут огоньки, от которых никогда не было ничего хорошего. — Только не думай, что мы все уладили, — Малфой ухмыляется, поправляя свой галстук. — Что смешного я сделала? — Кэтрин обиженно ходит из стороны в сторону. Как я понимаю, такой способ примирения всегда работал в её исполнении. Что изменилось? — Поверь, абсолютно ничего смешного ты не делала, — Малфой привлекает к себе девушку, усаживая её рядом, — Пустяки, не бери в голову. — И все же. — Ты не поймёшь, — о чем он говорит, я и сама не улавливаю, но учитывая, что мне терять нечего, отключая самоуважение, хочется послушать. — Говори, что хочешь, ты и без того все время несёшь бред, Ди. Особенно в последнее время. — Хорошо.       Этот момент мне будет сниться в кошмарах, я его теперь никогда не забуду, даже если мне сотрут память одним из заклятий из книги в моих мокрых от пота руках. Его весёлый, полный самодовольства и счастья от жизни взгляд резко падает на полку, за которой стою я. Хочется закричать, но я вовремя прикрываю рот ладонью. Он продолжает рассматривать книги, веселясь так, словно прикончил Альбуса, не меньше. — Так вот, — он медленно проводит языком по нижней губе, после чего её закусывает, — Ты знала, что попутный ветер переносит запахи? — Любой ребёнок знает, в чем проблема?       Кэтрин сидит рядом, непонимающе смотрит на Малфоя. А я, твою мать, понимаю в чем проблема. Моя жизнь должна закончиться сейчас, я буду этому только несказанно рада. Резко втягиваю воздух, поднимая кусочек ткани свитера около моего горла. Мои духи. — Проблемы никакой, — Малфой говорит таким тоном, что хочется, чтобы я никогда не рождалась. А вот Смит не понимает сарказма, — У меня-то точно, — он смеётся в кулак, — Может пойдём?       Он резко встаёт, поправляя мантию, поднимает на ноги подружку, не скрывая отличного настроения. Это конец. Мне конец. Кто меня заставлял выливать на себя этот запах??? Разумеется, я сама.       Малфой оборачивается, проводит рукой по плотно заставленным книжным полкам, в задумчивом жесте, будто выбирает книгу. Странно, что я ещё жива, учитывая уровень стыда и страха в теле. Наконец, он вытаскивает какую-то старую книгу, даже названия не посмотрел. — Ты верно подметила, любой ребёнок это знает, — пока Кэтрин соображает, Малфой берет её под руку и трансгрессирует из помещения, где я бы хотела, чтобы меня похоронили. Могу поклясться, в последнюю секунду он посмотрел прямо мне в глаза.