По обмену

      У каждого в жизни должен быть такой предмет, который идёт хуже всех, ну вот не выходит и всё. И хотя пытаешься изо всех сил, выходит исключительная ерунда. Прорицание, - это мой камень преткновения. Поэтому сейчас я нахожусь на грани отчаяния и злости ко всему миру. — Но у тебя же получалось раньше, просто отставь мысли в сторону, — с соседней парты шепчет Альбус, чтобы я перестала взглядом убивать невинный стеклянный шар.       Так это и выглядит со стороны: я, округлив глаза до размеров этого самого шара, пытаюсь увидеть хоть что-то в будущем. Хотя у меня же получилось однажды. Не знаю что, но что-то я увидела, когда альтернативная версия Малфоя мило улыбалась мне в кабинете университета Англии... — Ничего. Не. Выходит, — меня никогда не осуждают в Хогвартсе: напротив, я странным образом держусь на плаву в лучших. Но это просто кошмар, такими темпами меня выкинут со всеми «отлично» и единственной парой по прорицанию, — Дело не в мыслях, у меня кроме желания разгадать эту вселенскую штуковину и мыслей никаких сейчас нет. — Мисс Грэй, а у Вас тут что? — профессор возникает передо мной так же неожиданно, как и всегда, поправляя свои волосы, что упрямой копной возникают прямо перед глазами, — Что видите Вы в своём ближайшем будущем? — Я... ну я как-бы... — Профессор Трелони, я хотел спросить по поводу прошлого параграфа, — меня спасает Малфой, благодаря нему у меня есть шанс увидеть хоть что-то. Или опозориться снова.       Расслабиться. Не думать. Отпустить всё. Легко сказать, но я все же стараюсь погрузиться в самый безобидный день в моей жизни, когда мы с Лесли ходили в поход с классом. Никаких проблем, только лето, лёгкий солнечный свет, просачивающийся сквозь деревья и пение птиц... — Слушай, я ничего не понимаю в этом. Просто не помню, разве не ясно? — секунда, и я вижу отчётливо, как день, грядущее будущее. Фраза затуманенным эхом проходит в моём сознании. Это я говорю, хотя уставший голос больше похож на крик о помощи.       Это библиотека, или большой класс с книгами. Вокруг меня сидит сотня, по меньшей мере, ребят и штудирует литературу, как и я: всё напоминает мой старый распорядок жизни. Стопки пыльных талмудов, конспекты и запах старых страниц. Я явно в университете, это Кембридж? Но почему я вижу это? — Какой у тебя вышла прибыль в тринадцатой задаче? — я продолжаю разговаривать. Рядом с другой версией меня, как бы странно это не звучало, сейчас сидит какой-то парень и протягивает мне свою тетрадь, чтобы я сравнила эту чёртову прибыль.       Что я там только забыла? Я же отказываюсь от жизни магла! Хочу оставаться здесь, в Хогвартсе, в моей новой, интересной жизни. Какого черта я прошу помощи по математике у какого-то парня? Кстати о нем: явно старше меня, но, судя по всему, мой одногруппник. Сидит рядом со мной в паре десятков сантиметров, мирно набирая что-то на калькуляторе, не забывая при этом коситься в мою сторону.       Он довольно приятный внешне, но это не имеет ни малейшего значения. Его темно-коричневые волосы с зелёными глазами, которые то и дело смотрят на меня, все видом показывая, что ему есть до меня дело... Все это обрамлено в чересчур дорогую одежду, но стоп! Я это, конечно, вижу! Но где МОЙ носитель подобной одежды? Где, черт бы его побрал, принц, который так яро мне доказывал неделю назад, что я ему нужна? — Не переживай, освоишься, со временем. Даже гениям нужно время, чтобы проявить все свои силы. — Спасибо за поддержку. Просто понимаешь... Это словно не моё, — будущая версия меня зарывается пальцами в волосы и начинает с силой давить на виски. Я действительно так иногда сосредотачиваюсь, — Скорее всего, я стану ужасным экономистом, — Да! Станешь! Поэтому уходи оттуда! — Просто переживаешь из-за экзамена. Но зря, ты справишься, — его рука накрывает мою, а я в шоке, — Я в тебя верю, все будет хорошо.       Знаете это чувство, когда смотрите на героев любимого фильма и ты болеешь совсем за другую пару, но тебе приходится смотреть, как героиня рядом с парнем, не за которого ты болеешь всеми руками и ногами... Я это сейчас чувствую, только ощущения гораздо хуже. Особенно, когда я вижу, как он осторожно тянется ко мне, чтобы поцеловать. Всё в тумане магического шара, но вижу именно это так чётко, что становится тошно. Тошно и страшно от того, что есть вероятность, что это произойдёт.       Быстро, не успевая одуматься, я скидываю шар на пол, как-будто отгоняя это видение или что бы то ни было. При этом в классе все начали смотреть на меня. Хотя мне действительно неловко перед ребятами, на глазах которых я веду себя как истеричка, смотреть на то, как я целуюсь с каким-то левым человеком... не хочется. — Что Вас так перепугало? — Ничего, профессор. Это случайность. — Из-за случайностей так не бросаются школьным имуществом. — Да, знаю, простите меня. Я просто, — под выпытывающими взглядами учеников становится неудобно, — увидела неприятное видение. — Надо же... Вы растёте, мисс Грэй, поздравляю. Но постарайтесь понять: негативно-окрашенные образы будущего не всегда сбываются. — Да-да. Я помню, спасибо.       Оставшуюся часть урока я то и дело смотрю в сторону Дориана, который также возвращает мне непонимающий взгляд с немым вопросом. А я не знаю, что хочу ему сказать: почему в будущем нет магии? Почему в нем меня целует какой-то темноволосый мажор в дорогущих вещах от шанель? Если целовать меня должен ты. Почему я вообще там оказалась... Я не собираюсь же возвращаться. Однажды, придётся найти ответ и на этот вопрос.

***

— А что ты видишь в будущем? — не могу не задать этот вопрос принцу, который идёт рядом по коридору. — Обычно то, что происходит через час-два. К сожалению, что-то значимое редко удаётся. Почему спрашиваешь? — Я вижу то, что априори не может случиться. Мне кажется существуют ложные видения и кто-то мне их посылает. — Вряд ли, это слишком могущественная магия. А что ты увидела? Смотрела на меня на уроке так, словно убила кого-то. Постой, — Малфой резко останавливается, — Ты грохнула Поттера? Пожалуйста, скажи, что я был рядом. — Не смешно, кстати, — про его улыбку должны писать сонеты. От самовлюбленности, до поддержки и обратно, — Я просто обязана разобраться... — Видения, - это что-то лёгкое, невесомое. В этом не стоит копаться очень глубоко, как ты это любишь. — Да, я помню. Послушай, меня вызывала директриса, подождешь меня? Вместе потом пойдём на тренировку. — Без проблем, как раз доделаю реферат. — Нам же не задавали реферата! — У меня вообще-то другая программа и занятия, если ты забыла. Я постарше, — он самодовольно садится на кресло рядом с кабинетом директрисы. — Гордишься возрастом? Очень по-взрослому! — пара секунд, и я оказываюсь в кабинете, полном старинных артефактов, муляжей, пергаментов... И в центре всего этого богатства - письменный стол, за которым сидит женщина, одобрительно поглядывая в мою сторону. — Здравствуйте! Вы хотели меня видеть, профессор Макгонагалл? — Мия, да. Присаживайтесь. Я хотела с вами серьёзно обсудить одно важное дело, — замечаю, что рядом сидит мужчина в кресле.       Он смотрит на меня так, что по телу пробегают мурашки: настолько пристально он разглядывает меня. Без негатива, вовсе нет, просто кажется, что это странно. Мужчине, на вид, лет сорок, но при этом он одет в мантию, которую носят представители министерства... Так вот откуда он! — Я могу подождать, не хотелось бы вас отвлекать от дел, — делаю попытку к отступлению, чтобы не обсуждать свои мелкие дела рядом с высокопоставленным магом. — Послушайте спокойно и не перебивайте. Насколько вам известно, многие родители справляются об учёбе своих детей, узнают об успехах. — Это слишком сложно объяснить, профессор, но мои родители сейчас не в состоянии узнавать о моей успеваемости. — Вы ошибаетесь, мисс Грэй.       Только сейчас до моего хилого, слабенького мозга доходит весь смысл сложившейся ситуации. Я резким движением перевожу взгляд на мужчину в кресле, который медленно кивает, улыбаясь мне одними краешками губ. Сколько же времени мне нужно, чтобы осознать, что глаза напротив напоминают мои? И рыжие волосы напоминают оттенок моих при свете солнца... Ошибки быть не может, особенно сейчас, когда он смотрит на меня. — Папа... — Давно не виделись, Мия, — я не знаю, что я чувствую в этот момент. Смятение? Счастье? Недоумение? Или обиду? Все это, судя по всему, отражается на моем лице, поскольку профессор Макгонагалл быстро идёт на попятную. — Не буду вам мешать, мне давно пора на урок, — стол директрисы быстро пустеет после того, как она кидает все необходимое для занятия в чемодан и уходит, в последний раз взглянув на нас. — Если ты пришёл, чтобы узнать, не собираюсь ли я вскрывать себе вены, - не собираюсь. — К чему такие мысли? — его слишком спокойный голос выводит из себя. Мы не виделись... все годы моей сознательной жизни. — Ну вы же с мамой так думаете: я здесь сорвусь с тормозов и все в мире будет против вашей бедной, несчастной и беззащитной дочки с отсутствием чувства самосохранения. — Давай ты присядешь, и я все тебе объясню, — когда он замечает, что я все также недоверчиво стою около двери, добавляет, — Ты заслуживаешь знать мою версию происходящего. — Конечно... — Я поговорил с твоей мамой. Ты будешь учиться здесь, и никто не собирается забирать тебя обратно любыми доступными способами. Просто теперь, раз ты сама решила для себя, что волшебство, - это твоё, будь здесь осторожна. — Ты серьёзно? Оставаться здесь? Если честно, - я уже придумала тысячу и один аргумент, чтобы убедить вас не возвращать меня силой. — Оставайся, если ты этого хочешь, как я уже сказал. — А когда в одиннадцать лет мне должно было прийти письмо? Почему уже тогда нельзя было мне «решать»? — Мия... Я не собираюсь делать вид, что мы поступили абсолютно правильно. Но и ты пойми. Родители твоей матери, мои братья, друзья, - они все пострадали из-за нашей жизни. Мы не хотели того же для тебя. — Но неужели нельзя было мне это объяснить? — от былой злости не осталось и следа, теперь я чувствую только... своих родителей. Как-будто я их понимаю, но они все так же далеки. — Сказать, что мы не хотим, чтобы тебя тут случайно убили? Или что мы не хотим, чтобы тебе пришлось выбирать между семьёй, друзьями и своим предназначением... Ты и сама понимаешь, что глупо пытаться объяснить это ребёнку одиннадцати лет. — Понимаю... Просто сейчас я не стану возвращаться. Ты же и сам это понимаешь. — Да, точно. Упрямство это у тебя, значит, от меня, — в его глазах проскальзывает настоящее тепло, — Хотел пройтись по школе, не составишь мне компанию? — Хорошо, пойдём, — я же общалась с ним раньше по телефону. Но сейчас чувствуется, что между нами нет той лёгкости, с которой разговаривают близкие люди. Я очень хочу узнать его, именно того человека, кем он стал, а не глупые мотивы моего пребывания в Кембридже. Хочу побыть дочерью рядом с любящим отцом и притвориться хоть на пару минут, что между нами нет той пропасти, что разделяла нас последние годы.       Едва мы выходим, я замечаю Малфоя, который сидит в кресле около кабинета и делает свой реферат. Никогда бы не подумала, что неловкость может достигать таких размеров. Пара секунд промедления, и к нам подходит немного раздраженный принц, который смотрит на моего отца, не мигая. Черт, он же не видел его раньше. — Мия, у нас тренировка. Идём, — он в своей манере подходит ко мне вплотную, не обращая внимания на замешательство человека рядом. — Слушай, давай я тебя догоню, прости, что тебе пришлось ждать. Но я обещала экскурсию, — пожалуйста, послушай, пожалуйста... Сейчас не время для знакомства титанов. — Дориан Малфой, — блондин протягивает руку моему отцу с нескрываемым вызовом, аааааа, — Могу лично устроить лучшую экскурсию для вас, — сколько злости, — А девушка пусть идёт по своим делам. — Самоуверенно, — отец сжимает руку Малфоя так, что я сомневаюсь, чья именно рука сейчас издаёт неприятный хруст, — Рон Уизли, приятно познакомиться.       Это надо видеть. Как медленно, но верно, голова Дориана опускается, а плечи слегка сжимаются. Он мельком смотрит на меня, не скрывая мольбы о помощи. А как я могу разрулить это? — Взаимно, — наверное, впервые вижу, как Дориан боится собеседника. — При всей настойчивости, мистер Малфой, прошу вас оставить меня с дочерью. А экскурсию до двери могу провести вам сам. — Извините, мистер Уизли, не сомневаюсь, — это сейчас что было? Мне интересно, с каких пор в лексике Дориана есть понятие "извините", — Мия, жду на площадке. — Ничего не меняется, — как только Малфой отходит, отец улыбается, искренне, но немного измотанно, — И Малфои чувством такта так и не обзавелись... — Эээм... возможно. Пойдём, — быстро соскакиваю с темы, которая может быть опасной, — я же тебе обещала прогулку. — Погоди. Он тебя ждал, — он говорит, как констатирует факт, но одновременно и задаёт интересующий его вопрос. — Да, ты хочешь все подробности или, может, не будем развивать эту тему? — Только не говори мне... — Не надо так смотреть на меня! Я ничего плохого не сделала. — Из всех возможных вариантов? Ты же шутишь? Скажи мне, что ты шутишь, — я невольно улыбаюсь, либо это нервное, либо его умоляющий вид вызывает тёплые чувства. — Не шучу. Он прекрасный человек, пап! — И как давно вы... с ним... — он даже произнести этого не может, — встречаетесь? — А почему я должна перед тобой отчитываться? Я тебя тоже, между прочим, не очень хорошо знаю. Или пытаться решать за меня вы с мамой будете даже вопросы личной жизни? — Я всего лишь беспокоюсь за тебя, и никакого вреда не причиню, довольно риторических вопросов. Просто мне рассказывала твоя мама о том, какая ты добрая, рассудительная, чувствительная... Мия, - ты хороший человек. Что тебе может дать такой, как он? Это безрассудно и странно, вы же такие разные, и это видно. — Мы вместе, потому что это первый человек, который принимает меня такой, какая я есть. Да, который постоянно раздражает меня, выводит из себя, но он настоящий... Только рядом с ним я чувствую, что быть собой - это прекрасно! Плевать, что я ношу, как говорю, что делаю... Всегда есть человек, который будет меня понимать. И мне все равно, что ты думаешь по этому поводу, хотя я и уважаю тебя. Он, - не лучшее, что было в моей жизни, но самое сильное и настоящее, не хочу, чтобы это заканчивалось. — Ты очень красиво излагаешь мысли, — Рон Уизли слегка опешил от моего напора, но виду не подал, — Надеюсь, он не разочарует тебя. Но это самый вероятный исход событий. — А что насчёт тебя? Ты меня не разочаруешь? Ведь ты такой идеальный советчик, - разговариваешь со мной раз в год, или извиняюсь, может даже почаще. И говоришь заученные фразы, - быть прилежной, целеустремлённой слушаться маму, которая, кстати говоря, тоже мне никогда не говорила правду. — Ты хочешь услышать, что мне жаль, я понимаю. Но так было лучше для тебя. — Что лучше? — я уже срываюсь на отчаянный и очень тихий крик, — Раскладывать бумажки с расчётами из одного места в другое? Жить в коробке четыре на три. И вы хотели, чтобы это продолжалось до конца моих дней. — Не повышай на меня голос. Теперь, когда ты добилась своего, знай: это будет длиться до первого промаха. Если что-то случится с тобой, - пообещай, что вернёшься обратно. — Что со мной должно случиться? — я недоверчиво смотрю на отца, но под грозным взглядом все же сдаюсь, — Обещаю, что вернусь, если моей жизни здесь будет что-то угрожать. — Отлично. И если Малфой... как-то обидит тебя, - просто позвони, мой номер у тебя есть. — Боги! Неужели я дожила до момента, когда папа угрожает расправой моему парню? Солнце вроде ещё светит, и даже апокалипсис не начался. — А ты, оказывается, любишь острить. Ну или научилась у кого-то, — мы идём бесцельно по коридорам, пока ещё есть время до тренировки, — Чем занимаешься помимо учёбы? — Тебе что, - ещё не рассказала профессор Макгонагалл? — Так просто из неё не добыть информацию. Она всегда относилась ко мне немного скептически, — папа улыбается каким-то воспоминаниям. Я тоже этого хочу, - в будущем вспоминать что-то светлое отсюда, — и за своих учеников она стоит горой. — Ну... как ты уже понял, я играю в квиддич. — Мия, это безумно опасно, ты можешь... — заметив моё выражение лица, он все же смягчается, — ладно-ладно. Какая позиция? — Ловец, — я явно его удивила, в хорошем смысле, — Это долгая история, — с улыбкой на лице вспоминаю момент, когда я из упрямства и любопытства решила пробоваться в команду. Словно это было вчера. — С радостью бы послушал, если можешь рассказать. — Если кратко, - приехала я в Хогвартс, увидела, что такое полет на метле и не смогла пройти мимо. И мне сказал один напыщенный павлин, что я не справлюсь, а для меня эта провокация стала стимулом. Я брала уроки у друга, чтобы попасть в команду. — Кстати об этом, с кем-то подружилась? — Да, на удивление многие хорошо общаются со мной. Я вообще-то в судьбу не верю, но один друг мне был «предначертан», судя по всему. — Да ладно? Неужели..? — Вот вообще не смешно! — глядя на улыбающегося отца, хочется тоже смеяться, что я и делаю, — Знаешь какого это, - наткнуться на двоюродного брата в первый день учёбы? — Видимо, это правда судьба. Погоди, - а он с Малфоем... — Не находит общий язык, в лучших традициях вашего поколения. Но Дориан сейчас меньше старается его убить, — продолжаю глупо улыбаться, проговаривая это все вслух, — Чтобы ты понимал, - это прогресс. — А есть люди, которые настроены менее доброжелательно, чем эти двое?       Перед глазами сразу нарисовались Кэтрин и Финн, которые только и ждут моего промаха. Но я не доставлю им такой радости, пойму, что им нужно. Вот только отцу это говорить глупо. Скорее всего, он опять начнёт лекцию о «безопасности». А я её сама себе вполне способна обеспечить. — Так сразу и не вспомнить. — Ты не умеешь врать. — Если будут какие-то серьёзные проблемы, обещаю рассказать. Но пока что, мне пора на тренировку. Не обидишься, если я пойду? — Конечно нет, беги, — я быстро обнимаю его, и бегу в сторону раздевалок, — Береги себя!       Уже пронеслась пару десятков метров, когда вспоминаю, что никого рядом нет в этой части школы сейчас, значит, можно спокойно трансгрессировать. Уже обернувшись к папе, который все это время смотрел мне вслед в лучших традициях фильмов, я отвечаю: — Не переживай! Я справлюсь, — растерянное лицо отца я вижу перед тем, как перенестись в раздевалку, чтобы вновь погрузиться в атмосферу полётов.