По обмену

      Тихие, очень нежные звуки музыки понемногу стихают, оставляя после себя ощущение, что в подсознании эта музыка всё также продолжает играть. Дерек уже давно должен был отойти, убрать руки с моей спины, как только закончилась музыка. Но мы все так же медленно двигаемся под такт, который рефреном отзывается в голове.       Мне страшно. Не должно быть такого спокойствия рядом с ним, я же фактически знакома с этим парнем несколько дней. Это глупо, верить, что для него это значит то же, что и для меня. Ведь если он видит во мне девушку, которую когда-то любил, для меня он теперь, - единственный настоящий человек в моей жизни. И чем выше возносит это чувство... тем больнее будет падать. — Мия, не засыпай. Ты говорила, тебе ещё надо вернуться, — тихий шёпот, который немного отрезвляет и я отодвигаюсь, взяв его за плечи. — Да, точно. Но хорошо, что до возвращения ещё час точно есть, — А я на самом деле могла заснуть: настолько спокойно было, — Ведь так? — Уже шесть. Не хочу расстроить, но чувство времени мы бесповоротно потеряли. — Как? Это же... — вытаскиваю из сумки мобильник, который справедливо показывает, что Дерек прав, — Как так вышло? Мы здесь минут десять. — Вообще-то час, плюс-минус десять минут. И учитывая время на дорогу до ресторана... это не важно. Давай я тебя провожу, время позднее. Тебе же все ещё нужно обратно? — неуверенно киваю, — Давай руку, тут скользко.       Протягиваю руку, но это не мешает мне поскользнуться на последней ступеньке, которая ведёт к парадным дверям ресторана «The mystery». К сожалению, быстро поймать равновесие не вышло, я почти влетела в Дерека, который, судя по всему, был готов к моему падению. Он меня аккуратно придерживает в воздухе без точки опоры. Даже то, что он закатывает глаза не лишает момент тонкой романтики. — Надо тебе подарить уроки ходьбы. Не улыбайся, я серьёзно, — у него такой спокойный вид, это очень подкупает, — Будешь в группе с годовалыми детьми, тебе понравится, будешь лучшей. Твой перфекционизм скажет тебе спасибо.       Аккуратно встаю на ноги, чтобы продолжить, судя по всему, «сложный путь» до университета. К сожалению, неуклюжесть всегда была предметом насмешек со стороны моих знакомых, это не новость. Но Дерек все равно подначивает без злобы. Как-то по-дружески, не придавая этому значения. Приятно, что он не смеётся, а просто помогает. — Спасибо, что пригласил погулять. И спасибо за совет насчёт курсов ходьбы, я подумаю. Давно я так не выходила на улицу во время пар. — Давно? — его бровь издевательски поднимается, а улыбка вообще не сходит с лица. — Ладно, я вообще не прогуливаю. Смысла нет. Мои друзья предпочитают либо совсем не приходить, либо зубрить весь материал досконально. Прямо до посинения. За последний день до сдачи задания. — Знаю таких экстремалов. Ты просто пойми: вообще прогулы, - это не то, чем стоит хвастаться или гордиться, даже среди тех, кто действительно в своём извращенном сознании это ценит. Стараясь казаться «круче», ты только изображаешь из себя человека, кем ты не являешься. Люди это прекрасно чувствуют. — Хорошо, я поняла. Ты так знаешь мои заморочки... лучше меня. А ты можешь рассказать хоть что-то из того, что я «забыла»? Боже, я говорю, словно из дурдома вышла. Забудь, я сама хочу попытаться восстановить память, но к психотерапевтам я пока не ходила... — Ты ещё можешь вспомнить то, что забыла. Всё зависит от тебя. И про твою идею походить к специалистам, это лишним не будет. Даже если не поможет, иногда это закладывает базу для хоть каких-то дальнейших продвижения. — Возможно. Да, попробую. — А по поводу того, что ты спросила до этого, — парень снова улыбается, вспоминая что-то, — Ты почти не изменилась, копаешь также, особенно если чего-то не знаешь. Я сейчас не знаю, что именно ты хочешь услышать о наших отношениях, подскажи. — Как мы с тобой познакомились? — этот банальный вопрос почему-то первым приходит в голову. — Ты меня сбила с ног, — Дерек самодовольно лыбится. Становится и смешно, и обидно, что я себе не изменяю даже в способе начала знакомства, — Это было феерично и очень быстро. Ты совсем под ноги не смотрела. — В это я верю, — даже смеюсь, представляя забавную картину, — А мы... сразу как-то «поладили»? Не смотри так, употребить слово «влюбились» здесь было бы неправильно. — Вообще нет. Нет. Абсолютно, — на мой недоумевающий взгляд он отвечает также просто, как и начал, — Давай я тебе сразу объясню, чтобы в твоей голове сложилось то, что походит на правду. Это чудо, что мы друг друга не убили, даже при знакомстве. Это во-первых. В начале я вообще думал, что ты свалилась в мою школу в наказание за мои грехи, — он усмехается, продолжая идти по аллее, — И ты не была в восторге от меня, если мягко сказать. Мне друг сказал как-то, что ты меня среди своих знакомых называла павлином и «самолично коронованным принцем». Только ты могла так выражаться. — Тогда у нас вообще не должно было быть шансов понравиться друг другу. По твоей логике. Неприязнь и вражда, - возможно. Но светлые чувства? — Как всегда в точку. Я тоже так думал в начале, но оказалось, что все гораздо сложнее. Мия, ты была очень не похожа на всех моих знакомых. Можно элементарно понять, кто что думает, чего хочет от жизни. А ты очень противоречивая по своему характеру. Ты защищала меня, когда я вёл себя, как последний кусок дерьма. А когда я пытался в первый раз по-настоящему тебя поцеловать, - ты мне врезала. Кстати, классный удар. — Не очень похоже на здоровые отношения, — я уже откровенно смеюсь, сама не знаю почему: из-за того, что я ударила Дерека или из-за того, что забыла такое, — Красивой диснеевской сказки между нами не было, поняла. — Это вообще не было красиво, от слова «совсем», — словно подтверждая мои слова Дерек немного кривится, будто заглядывая в прошлое, — И если бы я был хорошим человеком, я бы постарался уйти в сторону, когда между нами что-то... появилось. Постарался бы не выводить тебя на эмоции, но я просто не смог смотреть, как какие-то долбо...ящеры пытались подкатывать к тебе. Я не лучшая кандидатура в парни, но ты для меня, - да. — Раз уж мы начали говорить на чистоту, давай я скажу свое мнение. Очевидно, что сейчас ты немного скованно себя ведёшь. Говоришь то, что я хочу услышать в перемешку со своими чувствами, которые на самом деле испытываешь. Но поверь мне, я сейчас здесь не из-за того образа, который ты поддерживаешь здесь. Это видно, Дерек. Все это, — я обвожу рукой пространство вокруг, — не совсем твоё. Но если в прошлом я влюбилась в тебя или что-то чувствовала с тобой... мне хочется держаться за это чувство. За тебя настоящего, такого, каким ты мне сейчас себя описал в прошлом. — Твои такого рода речи сведут меня в могилу однажды. И твой пафос, позаимствованный у Шекспира. — Но мысль основная понятна? — Я открываю его ладонь, на которую обратила внимание ещё когда мы выходили из здания.       Он тоже бросает взгляд вниз, чтобы увидеть следы от ногтей на внутренней стороне ладони. Вряд ли мне следовало говорить, но я так чувствую. Хочу разговаривать с ним на чистоту, без его сдержанности и напускного светского тона. — Тебе нужно, чтобы я, как в нашу первую встречу, тебя начал посылать глубоко и надолго? Начать драться с тобой? Я тебя совсем не понимаю. — Хочу, чтобы ты вёл себя свободно. И говорил и делал то, что сам хочешь. Рассказал со временем о том, почему на самом деле ты появился только сейчас, чтобы объяснил, что на самом деле произошло в Великобритании, если мы с мамой оставили дом. И твоё: "Я бы тебя отпустил, если бы был хорошим человеком". Это слова из подростковой мелодрамы, а не твои. Я спросила про то, что было между нами, а ты мне говоришь цитаты из кошмарного фильма «После». — Хорошо, как знаешь, но потом я извиняться не буду, сама захотела правды, — я уверенно киваю, — Почему мы начали встречаться? Меня воспитывали так, что если я чего-то хочу, я это получаю по итогу, хорошо это или плохо. Не из-за связей, хотя их предостаточно, я сам работаю над своими целями. И я получал все, пока ты, как кость в горле, не стала мешать мне учиться в моей школе. Одно твоё присутствие выводило из себя, то, с какой лёгкостью ты разговаривала со мной, плевав на то, что меня все боялись. Меня бесило, что ты пыталась делать вид, что рада за мои отношения, пыталась помирить меня с бывшей, когда я её бросил, потому что больше на неё не мог даже смотреть. Из-за тебя, в голове была только ты. Мне нужно было избавиться от этого купола над головой, но в процессе я понял, что ты мне просто необходима, всегда. Я зря пытался отталкивать тебя, злить твоих друзей... Не простодушная добрячка, не дотошная зубрила, не самоотверженная самоубийца, которая бы пыталась спасти всех друзей, не помешанная на кви... футболе спортсменка, не тихоня, не стерва. Мне было нужно всё это. И всё это, - это ты, Мия. Я этим не горжусь, но девушек у меня было достаточно. И каждую девчонку можно увидеть насквозь, а тебя нет. Мне хотелось, хочется с тобой разговаривать, спорить, соревноваться, смеяться, просто жить двадцать четыре часа в сутки. И хотя наши отношения изначально были хреновой затеей, ты была мне нужна больше кого бы то ни было.       Я же не ослышалась, такое невозможно придумать. Я была такой, как он сказал? Невозможно поверить, я же кроме своей книжной волокиты ничем не занимаюсь. Как я смогла стать для него кем-то настолько важным? Судя по тому, с каким чувством он это говорил, это правда для него. И почему-то чувствую, что все это он мне никогда не говорил раньше, даже с потерянной памятью я уверена. Так выглядит человек, который буквально обнажает душу и ищет поддержку в глазах того, кому эти слова были сказаны. — Дерек... мне никогда не говорили ничего подобного за всю жизнь... спасибо. Я бы хотела сказать что-то подобное о тебе, но ты и сам понимаешь, что я сужу только по твоим словам. Но я очень надеюсь, что я вспомню все то, что ты описал. Сейчас ты уже для меня очень важен. — Я знаю, сейчас ждать чего-то от тебя тупо. Но ты же правды хотела. Самую главную я тебе сейчас не скажу, чтобы ты меня не сочла совсем сумасшедшим. Но вот она, правда: я помогу тебе вернуть память, хотя бы частично, а потом ты решишь для себя, что делать дальше. Захочешь остаться здесь, - я тебя отпущу. А если решишь вернуться... вернёшься к той жизни, которую потеряла с «переездом». — А куда я могу захотеть вернуться? — В место, которое ты когда-то называла вторым домом.

***

      Мы расстаёмся с Дереком около входа в универ, хотя он и предлагал проводить до самой библиотеки. Скрывать, что мне надо встретиться, и испортить себе настроение этой встречей, с Феликсом, я даже в мыслях не имела. Поэтому перед тем, как пройти внутрь, бросила ни к чему не принуждающую фразу: "Если ты меня больше не увидишь, - ищи тело в библиотеке". Из-за этой, казалось бы, безобидной шутки, когда я развернулась на лестнице, меня схватили за руку, вынуждая остановиться. — Можно поконкретнее? — Ну... — Грэй, только не говори, что ты идёшь не тыкать пальчиком в книжку, а на свидание с Филом, — если бы сверкнула молния, было бы ещё эпичнее.       Но Дереку антураж и не нужен. Он выглядит, словно сам скоро начнёт пускать молнии в меня и в своего заклятого друга. Глаза не злые, скорее обеспокоенные и безмолвно спрашивают: "Ты идиотка?" Да, вся его поза и этот взгляд говорят именно это. — Не на свидание, а поговорить. Я хочу ему сказать, что больше не хочу с ним общаться и поставить на место. — А сделать это в более формальной обстановке с кучей людей вокруг никак нельзя? — неужели я слышу отголоски ревности? Уму непостижимо, — Даже не думай, я не тиран и ты мне вообще никак не принадлежишь, не надо так смотреть, я это прекрасно понимаю. Но это небезопасно, я против. — Но я это для метафоры сказала же. Никто меня не убьёт, люди там есть, и он не настолько безнадежен. К тому же, он мне во многом помог когда-то, я не могу вот так просто прекратить с ним общаться. Надо объясниться. — Тебя можно как-то отговорить? — Нет, — как точно он сформулировал вопрос. — Давай я тогда подожду тебя где-нибудь, отвезу домой после вашей... кхм... встречи. — Если тебе не сложно подождать, то давай. Я скоро вернусь, — он наконец разжимает руку, давая мне возможность спокойно войти.       Казалось бы, вопросов к нему у меня целое море. Но оно лишено каких-то подозрений и опасения, чего не скажешь о Филе, на его счёт уйма не самых приятных мыслей. Во время того, как я, словно бунтующий подросток, танцевала с Дереком под тем навесом около ресторана... я почувствовала что-то важное. Словно я уже видела похожую картинку, просто этот фильм мне прокрутили в сознании в другое время. Мы определённо танцевали в прошлом. И, хоть это и невозможно, словно во сне я представляю себе это: какой-то античный зал, или замок, я в красном, хоть это и трудно даже вообразить, и он в одном из своих смокингов. Глупость... но настолько реальная, что невозможно определить, это воспаленное воображение и детские мечты или смутные воспоминания о моей прошлой жизни. — Ты опаздала, на тебя не похоже, — звук звонкого голоса, как гром среди ясного неба, выводит из размышлений, от чего я неожиданно для себя подскакиваю, возвращаясь в реальность.       Ведь не преступление, что в этой секции зачастую никого нет? И Дереку я этого не сказала, чтобы он не беспокоился по пустякам. Я же знаю эту часть зала наизусть: те пыльные полки с книжками по социологии и социальной психологии, вон те тетради с работами наших научных руководителей...       Сейчас Фил сидит за одним из столов около окна, до этого, судя по всему, он как раз не читал, а вглядывался в жизнь по ту сторону стекла. — Но я же пришла. Давай поговорим, я пока книги возьму. Наверное, заберу их домой, хочу потом побыть одна и спокойно поработать. — То есть библиотека для тебя, - уже недостаточно удобное место? — и что я должна ответить, по его мнению? — Хотя как знаешь. Много времени я не отниму у тебя, даже в мыслях такого не было, — последняя «добавка» была буквально пропитана сарказмом и желчью, я даже не сразу поняла, что это просто слова. — Взаимно. — Ты вообще как себя чувствуешь? — Порядок, ничего такого. Ты это к чему? — Нет, просто, насколько я помню, ты очень боишься простыть, поэтому на улицу в плохую погоду стараешься не выходить. Но на моменты, когда незнакомые мажоры просят прогуливать с ними историю, это не распространяется, похоже, — он следил за мной, это уже не в какие рамки. И явно смотрел, как я подходила с Дереком к университету. — Это что, был упрёк? Фил, что с тобой не так? Я имею право выходить на улицу, не спрашивая твоего разрешения. Ты не мой брат, отец, парень, врач... — Мы знакомы пять месяцев, Мия. И когда я тебя звал гулять, играть в футбол, волейбол, в поход с моими друзьями, в театр, на концерт... Сука! Меня кормили: "Я не люблю выезжать на природу", "Сегодня не хочу идти в ресторан, что-то плохо себя чувствую..." — то, как он передергивает мой голос, заставляет сжать кулаки. — А как я должна была реагировать на твои предложения, если ты буквально одержим контролем надо мной?! Фил, ты ходишь за мной по пятам все эти пять месяцев! Смотришь в рот, когда я говорю с нашими знакомыми! Ты хотел, чтобы я отсчитала от нашего знакомства месяц и прыгнула к тебе в постель? — Какая же ты глупая, никакие книжки этого не исправят. Мне нужно было встречаться с тобой, по-настоящему, — из его слов слух особо остро резануло «нужно», — А надо было вместо всех этих попыток вытащить тебя из скорлупы просто припереться в галстуке на тусовку и покраситься в блондина! — При чем тут цвет волос?! Я никогда тебя не просила бегать за мной, ты сам это делал. А про блондина, - даже не вздумай начинать что-то предъявлять мне. Никаких прав на это у тебя нет. Я никогда тебе не давала поводов сомневаться в том, что мы были друзьями. На этом точка. — Были?.. — А ты думаешь, что между нами сейчас все хорошо? Я, по твоему же мнению, дура и меня твоё общество вряд ли когда-то спасёт. Мы больше не друзья, Фил. Хотя нет, мы никогда и не были настоящими друзьями, если ты так думал обо мне изначально.       Я быстро подхожу, как мне кажется, вполне достойно, к стеллажу, на котором аккуратным рядом располагаются нужные мне книги, которые я всегда оставляю здесь. Все-таки удобно, как раз для этого случая, хотя изначально это было сделано для экономии времени. Я думала, что Фил продолжит отчитывать меня, оставаясь на своём любимом кресле около окна, но когда я оборачиваюсь, вижу его уже в метре от меня. А не рано ли я сказала Дереку, что убийства здесь сегодня не планируется? — Сейчас тебе наговорили пурги и ты ведёшься на неё. Безосновательно, просто на тебя много всего свалилось в последнее время, но не стоит жертвовать всем, что есть из-за своей минутной слабости, — опять же, только я «виновата» в наших проблемах и «слабость» за мной, — Я был с тобой рядом с момента, как ты открыла глаза в больнице, я знаю тебя лучше, чем какой-то упырь с размытыми обещаниями. Был рядом, когда ты, не помня себя, искала свой дом, когда ты выбирала, куда поступать, когда была совсем одна, это ведь я познакомил тебя со всеми своими друзьями. Ты правда готова забыть все это ради первого встречного? — Фил... Что забыть? Я с самого начала здесь лишняя, наша дружба этого никак не заменила, а то, что ты говоришь, что я тебе всем обязана, только доказывает, что забывать даже нечего. У меня нет никого, кто бы был на моей стороне, по-настоящему. Только и делаю, что сижу над распечатками конспектов, рассчитываю налоговые вычеты, учусь на профессию, которую не люблю. Раньше у меня была семья, подруга. А сейчас? — У тебя все ещё есть я. И я не позволю тебе перечеркнуть наши отношения из-за какого-то идиота.       Фил угрожающе для меня, но с виду небрежно и нехотя приближается, или моё сознание настолько трусит перед его идеей Х "мы должны быть вместе", что видит то, чего нет. Я постепенно отступаю, чтобы мыслить здраво, в надежде понять, что ошибаюсь. Однако несмотря на то, что освещение прекрасное и никаких отсылок к фильмам ужасов нет, я вижу в его глазах свой животный страх. В этой части библиотеки только мы и спящая девушка в десятке метров, которая лежит на книге в наушниках. У него же не должно быть оружия?       К сожалению, оружия нет, но когда я упираюсь спиной в очередную полку и начинаю отходить в сторону, Фил не находит ничего лучше, чем поцеловать меня. Загнанную в угол, но готовую обороняться от этого якобы «друга». — Фил! — я мычу ему в губы, руками пытаясь ударить в солнечное сплетение, — Отва... — мои руки за пару секунд в несколько секунд скручивают и заводят за спину, так что я начинаю со всей силы отпихивать его ногами.       Как же противно ощущать этот напор на своих губах, его запах от какого-то алкоголя, он по любому пил сегодня. Я кусаю его со всей силы за губу, так, что пошла кровь, но это его остановило только на секунду. Должна заплакать или хотя бы пытаться давить на жалость, но этого нет. Перед человеком, который меня силой держит руками и сдавливая ноги, который лишает возможности сказать, как мне от этого тошно, я чувствую отнюдь не отчаяние, а чистейшую ярость.       Это похоже на бой с машиной, стараюсь ударить его в пах, на что он не успевает среагировать. Пока Фил сгибается, я успеваю отскочить от него, на бегу вытираю губы с остаточным привкусом алкоголя и капель крови, но не успеваю выбежать в место с большим количеством людей, когда Фил меня хватает откуда-то сбоку, очевидно, что срезал как-то путь. — Постарайся не сопротивляться. Это просто поцелуй, — на меня наваливаются, прижимая грудью к стене около двери, — Или мне придётся избавиться от тебя, если ты выберешь его. Я же тебя спасаю. — Что? — несвязаный бред от него вызывает только одно чувство, - осознание своей глупости, что не распознала больного человека в нем раньше, — Какой же ты подонок, Феликс, — хоть во мне сил не так много, эти слова были похожи на какой-то утробный рык.       Ненависть. Ярость. Желание прикончить это животное. Меня пробирает лёгкая дрожь, отнюдь не от брезгливости, что-то происходит с моим телом. Если бы поблизости было зеркало, я бы проверила, что с моими глазами, потому что такое чувство, что они налились красным цветом из-за перенапряжения. От меня отходит испуганный Фил, словно немного отрезвившись моим внешним видом. — Грэй... — Инсендио! — совершенно незнакомое слово слетает с губ, а ладони направляются на Фила.       По ковру на полу медленно, словно предостерегающе для Феликса, начинает ползти огненная змея. По форме и поведению она выглядит, как животное красно-оранжевой расцветки, которая озаряет и без того светлое помещение. У меня нет сомнений, такое же подобие живого существа возникло, когда я разозлилась на вечеринке. И так умер наш нападающий футбольной команды. Значит, это сделала я. Состояние, будто в тумане, но остатки самообладания говорят: "Остановись!"       Продолжаю смотреть на Фила, который, мягко говоря, напуган. Путь к выходу ему отрезан, а из окна падать, не вариант, тут шесть или семь этажей. Видимо, он тоже об этом подумал на секунду, когда взгляд метнулся к окну. — Что происходит? — В кои-то веки, я сильнее тебя, вот что происходит. Итак, — я поворачиваю правую руку, как будто пробую, как пользоваться этим. На удивление, змея меня слушается и обвивает кольцом Феликса, наматывая круги вокруг, словно поняла, что мне это и нужно.       Меня не волнует, что это невозможно и выглядит, как ожившая фантастика. Плевать, что это так. Сейчас я хочу получить ответы и отомстить за этот кошмар наяву своему обидчику. — Почему ты сказал, что меня придётся убить, если со мной будут проблемы?       Феликс только распрямил плечи и с вызовом посмотрел в мою сторону, больше ни намёка на страх. Как легко он контролирует свои эмоции. Тогда огонь начал распространяться ещё ближе, подбираясь к его ногам. — Тебе все равно информация, - как мёртвому припарки. — Ты станешь мёртвым, если не расскажешь, — это говорю я, но слова я не контролирую, словно наблюдаю за сценой со стороны без возможности вмешаться. — Для исполнения угроз нужен характер, Мия, — его рубашка на пару секунд загорается так ярко, что ослепляет. А крик разносится, кажется, по всей библиотеке, — Хорошо! Мне нельзя тебе позволить уехать отсюда. Если ты решишься, - мне придётся тебя убить. Но в любом случае... — он с новой волной боли заливается отчаянным криком. — Говори. — Через месяц я в любом случае должен тебя убить. — Подробнее, Фил, если не хочешь умереть в свои двадцать. — Их свадьба должна состояться через месяц... насколько знаю... А пока ты жива, - Малфой на это пойдёт, чтобы сохранить тебе жизнь. — Ничего не понимаю. Чья свадьба? — как раз в этот момент включается пожарная сигнализация, громкий звук дотошно начинает резать по ушам. Но сейчас не время отступать.       Меня выворачивает от одного его вида. Мне необходимо его убить, знать, что он поплатился за то, что обманывал меня, помогал каким-то сумасшедшим в плане моей смерти. Ни капли сожаления, раскаяния, что притворялся моим другом. Мы никто друг другу. И его улыбка на губах сейчас, - тому подтверждение. Ему плевать. Мне тоже должно быть.       Язык пламени поднимается к его шее, медленно делает иллюзорную петлю, которая пока что не касается кожи, но вот-вот коснётся её. Я не должна этого делать, это же какое-то наваждение. Почему все это происходит? — Ты хоть когда-то говорил мне правду за эти месяцы? — у меня самой полились слезы, но я не могу опустить руки, из которых рвётся наружу огонь. Я просто не в состоянии. Надо спросить про другое, но слабость сейчас не даёт говорить по существу. — Конечно. Когда сказал, что твоё задротство не добавит тебе мозгов.       Он больше ничего не скажет, отворачивается от меня, превозмогая любую боль. Мне нельзя его убивать, но, словно по привычке, руки делают все прямо противоположное моим желаниям. — Мия! — сзади раздаётся крик Дерека, но остановиться не могу, — Не делай этого. Не от твоих рук. — Почему нет? Я уже убила одного человека, — холод в моем голосе пугает, я так никогда не разговаривала. — Это была случайность, несчастный случай... — Чейз бы поспорил с тобой, — Феликс улыбается после моих слов. — Мия, ты не виновата в том, что сейчас происходит. И Чейз умер не из-за тебя. Давай я тебе все объясню, а ты отпустишь этого ублюдка. Прошу, попробуй мне довериться, — он подходит ближе, пытается взять за руку, но я вовремя её одергиваю, — Что бы тобой сейчас не руководило, его смерть, - не выход. — Дориан, ты же сам знаешь, что если она меня не убьёт, наши семьи убьют тебя и твою подружку, — Фил сквозь зубы выплевывает эти фразы, превозмогая боль. О чем он говорит? Как их семьи замешаны в этом? И почему Дерека называют другим именем? — Не слушай его. Ты сильнее, чем думаешь. Сопротивляйся! Я верю, что сможешь.       Нужно, я сама это понимаю. Но как сопротивляться тому, что происходит без моего вмешательства? И действительно ли Фил не заслуживает никакого наказания за то, что притворялся моим другом столько месяцев?       Необходимо принять решение, я уже знаю, что нужно делать. Несмотря ни на что, никто не имеет права распоряжаться жизнью другого человека, решать, достоин ли он жизни. Возможно, в дальнейшем Фил, как он сам сказал, принесёт нам не одну сотню проблем, но таким способом противостоять ему нельзя. Я хватаю себя за плечи, чтобы огненный поток перестал угрожать безопасности Феликса. И он наконец-то прекращается. — Уверена, что не пожалеешь? — Нет, — отвечаю Филу честно, — но не мне быть твоим палачом.       Дерек, кажется, выдыхает с облегчением, но когда через пару секунд раздаются звуки сирены на улице, встаёт вопрос о том, как нам объяснить все то, что происходит вокруг: пожар, который выглядит как редкие огни в воздухе и на разных книгах. Такого не бывает в природе, огонь должен распространяться, а не оставаться в состоянии «свечей» без воска и фитиля. — Ты мне веришь? — Дерек умоляюще смотрит на меня, я сейчас очень медленно соображаю, почти не осталось никаких сил. Но неуверенно киваю, пытаясь понять, куда он ведёт, — Дай мне руку. Я потом тебе объясню все.       Протягиваю ладонь, когда замечаю, что Фил наблюдает за нами в паре метров от окна. В последнюю секунду, когда я беру за руку Дерека, Фил, будто очнувшись, старается за один прыжок достать нас и схватить меня, но он не успевает. Не из-за того, что мы отошли, продолжая держаться за руки или из-за того, что он упал.       Я просто его больше не вижу, как и ярких огней вокруг нас, не слышу звука пожарных машин. Необъяснимо, но сейчас передо мной огромная гостиная в готическом замке, который напоминает средневековую резиденцию королей.       Машинально отпускаю руку Малфоя, когда к нам из ниоткуда подходит существо, напоминающее маленького человека. На глаза наворачиваются слезы, потому что я ничего не понимаю и очень боюсь всего, что может сейчас произойти. А Дереку хоть бы что. — Добро пожаловать в Малфой Мэнор, мистер Малфой, Мия.