Читатель

Кровавый закат осветил небольшой храм, стоявший на самой окраине глухой деревушки. Душный воздух летнего вечера полнился стрекотом насекомых. В небольшом дворе цвели кусты роз. Маленькая певчая птичка вспорхнула на ветку высокой вишни и звучно зачирикала. В этот момент высокий юноша в черных одеяниях вошел на территорию храма. Его шаг был размеренным и спокойным; красивое лицо озарила мягкая улыбка, когда он поднял взгляд на птицу и остановился под деревом. Бледная кожа окрасилась легким румянцем в этом застывшем алом свете. — Созерцаешь, ученик Ло? Ло Минчуань оглянулся на голос и поприветствовал: — Учитель Чжен. Пожилой человек стоял у входа в храм. Он тихо вздохнул и тоже перевел взгляд на маленькую птичку, чей силуэт утопал в плотных оттенках красного закатного солнца. — Неспокойно сегодня. Предупреди своих младших братьев, пусть ночью будут на чеку. — Да, учитель. Стоит ли отправить патруль в деревню? — Не нужно. Достаточно предупредить жителей, чтобы сидели по домам. Пусть этим займется ученик Дуань. — Я сам. Дуань-шиди плохо себя чувствует, поэтому отдыхает в своей комнате. Младшие шимей приглядывают за ним. Чжен Янцзы внимательно посмотрел на ученика и, помедлив, кивнул. — Хорошо. Постарайся вернуться как можно раньше. — Да, учитель, — Ло Минчуань развернулся и вновь покинул двор. Юноше хотелось немного прогуляться. Весь день он совершенствовался в лесу под присмотром учителя из другого храма с высоким уровнем мастерства, и это оказывало огромное давление. Да и Дуань-шиди отправлять Ло Минчуань опасался, в конце концов, это был не простой патруль. Он вышел на ближайшую улицу и подошел к седой женщине. Она сидела на пороге своего дома и наблюдала за своими внуками, бегающими друг за другом. Увидев приближающегося Ло Минчуаня, старушка добродушно улыбнулась; юноша уважительно поклонился. — Тетушка, учитель просил передать, чтобы этой ночью вы ни в коем случае не выходили из дома. Предупредите свою семью и соседей, пожалуйста, — юноша говорил спокойным приятным голосом, но от его слов старушка вмиг побледнела. Она спешно поблагодарила Ло Минчуаня за предупреждение и немедленно загнала детей внутрь. Парень проводил их взглядом и с вежливой улыбкой пошел дальше. И чем глубже в деревню он уходил, тем меньше людей ему попадалось. В таком маленьком поселении вести разносились вместе с ветром. Все поспешно заводили своих детей, вешали обереги на крыши и прочно запирали двери. Спустя полчаса на улицах никого не осталось. Убедившись в этом, Ло Минчуань уже было собирался возвращаться, как до него донесся умоляющий голос. — Даочжан! — невысокая молодая женщина в заплатанной одежде бежала к нему, задыхаясь от слез и беспрестанно умоляя. — Даочжан! Прошу, помогите! Даочжан, мой муж, этот пьяница, до сих пор не вернулся! Уже темнеет, Даочжан, я не могу его найти! — женщина пыталась успокоиться, но рыдания душили ее горло. Ло Минчуань нахмурился и кинул быстрый взгляд на восток, где у самого горизонта клубились тяжелые темные тучи. — Я помогу Вам, давайте поищем, еще есть время. Где он был в последний раз? Женщина поспешно закивала, утирая слезы и тяжело сглатывая. — Он пошел в таверну… Когда солнце наконец заползло за далекие туманные горы, а последние лучи, словно щупальца гигантского чудища, скрылись вслед за ним, двое дотащили пьяного мужчину до небольшого дома. Женщина часто кланялась и благодарила Ло Минчуаня за помощь. — Даочжан, солнце село, с вами все будет в порядке? Давайте я принесу Вам оберег…. — Что Вы, не стоит, — улыбнулся тот. — Запритесь хорошенько и, если постучат, ни за что не открывайте. Доброй ночи. — Доброй… Но юноша уже шагнул в темноту. Сумерки очень быстро сменились ночной мглой. Плотные тучи устилали бескрайнее небо, и даже лунный свет не мог пробиться сквозь них. Ло Минчуань шел к самому краю деревни, к храму. Температура сильно снизилась, прежней духоты не осталось и в помине, но в воздухе до сих пор висел полный штиль. Не было слышно шелеста в мертвенно застывших кронах, не шелохнулась ни одна травинка. Затихли птицы и насекомые, обнажая неестественную тишину. Казалось, время остановилось и все вокруг замерло. Ло Минчуань мягко шагал по грунтовой дороге, стараясь не издавать лишних звуков и осторожно поглядывая на черные силуэты деревьев и кустов. Наконец, добравшись до храма, он ступил на каменную тропинку, не меняя темпа ходьбы. Но у самого входа внезапно замер. Рука крепко сжала меч. Черная тень вдруг дрогнула за его спиной и медленно и совершенно бесшумно приблизилась, неестественно, словно летя по воздуху. Протянула длинную руку и резко схватила юношу за плечо, разворачивая к себе лицом. Глаза Ло Минчуаня пораженно расширились. — Учит… Но Чжен Янцзы молча прижал палец к плотно сжатым губам и кивнул на вход. Юноша нахмурился, но тут же без слов развернулся и вошел в храм. Учитель проследил за ним внимательным взглядом и вновь безмолвно застыл в тени. Когда дверь закрылась за его спиной, Ло Минчуаню показалось, что с плеч упала целая гора. Он прошел несколько шагов и устало прислонился к холодной стене, судорожно выдыхая. Учитель до жути перепугал его! Опасно задерживаться такими ночами, но что могло произойти, если бы тот пьяница остался спать в кустах? Навряд ли бы утром его нашли. Восстановив дыхание, Ло Минчуань тяжело оторвался от стены и пошел на кухню. В храме было тихо, все уже давно погрузились в беспокойный сон. Не горело ни одной свечи. Осушив целый кувшин, юноша набрал в таз воды и склонился над ним; длинные черные пряди свесились вдоль его лица. Когда тонкие пальцы коснулись холодной глади, внезапный шум со стороны входа в храм заставил парня замереть и прислушаться. Кажется, учитель тоже вернулся внутрь. Вот и хорошо. Ло Минчуань быстро умылся и вышел в узкий коридор, направляясь в свою комнату. Сегодня был весьма загруженный день, парень чувствовал сильную усталость и желание упасть лицом в подушку. Но когда он дошел до своей комнаты и посмотрел на пол, взгляд его потемнел от раздражения. — Да ладно, — тихо выругался он, смотря на тонкую полоску белого тусклого света, льющегося из-под двери. Запрокинув голову назад и выдохнув куда-то в потолок, юноша все же собрался с силами и потянул дверь, крепко сжимая в руках меч. Резко ворвавшись в комнату, Ло Минчуань с бесстрастным лицом выставил клинок перед собой. Холодное лезвие уперлось в тонкую бледную шею, оставив небольшой порез, из которого тут же скользнула капля алой крови. — Твою ж! — беловолосый парень, сидевший на подоконнике, чуть не свалился в шипастые кусты, ухватившись за стену в последний момент. — Ты что творишь, я чуть летать от страха не научился! — Кто ты и что ты тут делаешь? — холодно спросил Ло Минчуань, скользнув оценивающим взглядом по хрупкому, на первый взгляд, пареньку. Последний вздохнул, избавившись от первичного испуга, уселся поудобней, стараясь держать свою шею на безопасном расстоянии, и вскинул уже спокойный чистый взгляд на заклинателя, в котором читалось полное отсутствие интереса ко всему происходящему, словно это не он вломился в чужую спальню. Длинные, ничем не собранные белые волосы обрамляли худые плечи и красивое лицо с прямым носом, тонкими губами и бровями вразлет. Его аура была насквозь пропитана апатией и смертельной скукой, а определить уровень совершенствования было совершенно невозможно. Он сидел, свесив одну ногу на пол и согнув в колене другую, облаченный в простые белые одежды, на широком подоконнике у открытого окна. Лунный свет, наконец, пробившийся сквозь вату облаков, мягко затапливал серебром одинокую фигуру. Казалось, он светился. — Убери свою железку, братец. Это было единственное открытое окно на много ли вокруг, да и в комнате никого не было. Откуда ж мне было знать, что ты чертов полуночник и любитель ночных прогулок? Ло Минчуань мысленно хлопнул себя по лбу. Конечно! Он ушел в деревню сразу же, не заходя в свою комнату, чтобы проверить. — И зачем тебе понадобилось окно? Беловолосый усмехнулся и скосил взгляд вниз, на книгу, что лежала рядом. — Почитать, — просто ответил он. — Почитать? — вскинул бровь Ло Минчуань. — С каких это пор высокоуровневые демоны вламываются в людские дома почитать? Парень только пожал плечами. — Не ставь меня в один ряд с этими тупицами. Эти безмозглые знают только о том, как жрать. Ни одной стоящей книги или песни. Только один разврат да книги рецептов. Эй, убери уже свою железку, раздражает, — демон попытался пальцем отодвинуть лезвие. — Где гарантии, что ты не решишь сожрать меня? — усмехнулся заклинатель, и был одарен оценивающим взглядом. — Какое адекватное существо будет вредить самому себе? И вообще, я не первый раз на твоем окошке греюсь, — с ленивой усмешкой протянул беловолосый. — Хочешь, скажу, в какой позе ты чаще всего спишь? Ло Минчуань нахмурился на секунду и тут же возмущенно скрестил руки на груди, все же убрав меч. — Так это из-за тебя я после каждой недели жатвы просыпаюсь с лихорадкой? Ты мне вот так всю ночь комнату выстуживаешь? — а ведь он догадывался, что все это неспроста. Демон на это только закатил глаза, вновь удобно устраиваясь с книжкой в руках. — Подумаешь. Как-то просто ты эту информацию воспринял. А где же крики ужаса? Ло Минчуань беспомощно оглядел своего безразличного гостя. Вступать в бой с таким противником было бессмысленно, тем более, что тот и сам не был в этом заинтересован. Но не оставлять же его так? Не придумав ничего лучше, Ло Минчуань сел на циновку и принялся наблюдать, мысленно проклиная свою удачу. Демон, ощущая на себе этот взгляд, уже в пятый раз перечитывал одну и ту же строчку. — Хватит глазеть. Спи. Мешаешь. — Как я могу уснуть, когда в моей спальне торчит нечисть? — буркнул заклинатель, за что ему тут же прилетело в голову тяжелым томом истории континента. — Ай! — Еще раз так меня назовешь, и я тебя побью. — А книги-то зачем в ход пускать? Ты разве не за ними сюда пришел? — Эта неинтересная. — Ах вот как, — вяло протянул Ло Минчуань, скептично вскидывая бровь. То, что творилось сейчас, было чем-то невероятным. Он поднял тяжелый взгляд на демона. — Ты хоть окно закрой. Мне холодно. Демон недовольно покосился на него. — У тебя же талисманы есть. — Наш храм не настолько богат, знаешь ли. — Тц, сколько мороки с тобой. Я не стану закрывать его, просто использую магию. — Ну уж нет. Вдруг нагрянут твои дружки? Это же единственное открытое окно на тысячи ли, — едко заметил заклинатель. — Эти тупые ослы не мои дружки. — И я должен тебе поверить? Два взгляда скрестились в молчаливом противостоянии. Демон не выдержал первым. Он недовольно фыркнул и поднял тонкую руку, щелкнув пальцами. — У тебя все равно нет выбора. Мне дозволено находиться здесь не так много времени, я не собираюсь тратить его на тебя. Внезапная сонливость накатила на Ло Минчуаня. Он схватился за переносицу. — Ах ты… — Ага, спи уже. В глазах еще раз мелькнул сидящий на подоконнике силуэт, и веки юноши плотно сомкнулись, напряжение ушло с лица. Демон безразлично скользнул взглядом по заклинателю и перелистнул страницу.