Читатель

Огромные всепоглощающие языки огня плясали в душном кровавом мареве, исполняя радостный танец воспевания смерти. То и дело тяжелые обуглившиеся балки с грохотом рушились. Темные тени мелькали в жарком пламени. Сухой воздух драл наждачкой горло. Грудь сдавливало от едкого дыма, переполняющего легкие, и мутнился взор. Рваные черные одежды уже начали обугливаться по краям. Ло Минчуань поднял голову, с силой сжав зубы, перехватил покрепче рукоять меча и, сделав чудовищное усилие, оторвал свое тело от земли, опираясь на сломанное лезвие и тяжело дыша. Кровь и сажа перепачкали его бледное лицо. — Н-нужно...найти...его, — хрипло произнес он, несмотря на то, что каждый звук ножом резал горло. — Он…

...ждет.

Одной только силой воли он сумел сделать шаг, чувствуя, как пульсирующая боль в такт биению сердца разливается по всему телу. Голова закружилась; в нее словно вбивали кол. Но заклинатель сделал еще один шаг. За ним другой. Отовсюду слышались душераздирающие крики и дикий рев. Совсем рядом, прямо перед лицом, обрушилась стена, чудом не погребая его под собой. В ушах зазвенело. Тяжело перешагивая, царапая и без того окровавленные ступни об острые раскаленные камни, он в раскачку обошел ее, но споткнулся. Болезненно хрипнув, Ло Минчуань припал на одно колено. Кажется, он вывихнул лодыжку. Но тут надрывный крик вновь прокатился по округе и заставил его вспомнить.

А если они доберутся до него?

Поднимаясь каждый раз, преодолевая ужасную боль, заклинатель в черных одеждах медленно пробирался сквозь огненную западню, глотая обжигающий воздух. Ему нужно было только добраться до той пещеры. Нужно лишь убедиться, что он там. Сбоку донесся угрожающий рокот, и в следующую секунду из огня на Ло Минчуаня выпрыгнула черная тень, пнув его в голень и отскочив обратно. Заклинатель тяжело повалился боком на землю, сгруппировавшись и закрыв голову и живот руками, все так же сжимая обломок меча. Совсем рядом мелькнула другая тень, вступая в драку с тварью. Схлестнувшись, они отдалились, видимо, посчитав его мертвецом. Ло Минчуань вновь поднялся, продолжая шагать вперед, словно зомби. Его глаза горели твердым желанием добраться до цели. В них не было страха, только несгибаемая уверенность и упертость. Он не боялся умереть. Все, что он любил, было уничтожено у него на глазах. Перед ним вновь пронеслись ужасные воспоминания, словно в замедленной съемке. Как покраснело небо, как вечная улыбка Дуань Чун Сюаня скрылась за пропитанной кровью копной черных волос отрубленной головы; как когтистые лапы вырвали сердце учителя, впившись в плоть и раздвинув его ребра, словно раковину; как скрутили хрупкое тело Жуань Сяо Лянь, содрали скальп с Хэ Янь Юань и выкололи глаза Лю Ци Шуан. Жуткие крики дорогих ему людей сводили с ума, уничтожали душу, разрывая ее изнутри. Хотелось самому себе перерезать глотку, сжать и сдавить сердце, лишь бы не слышать их, не знать этого чувства бесполезности. Он не сумел их спасти. Погибли почти все его близкие, кроме него. Самый важный человек в его жизни должен дожидаться его в пещере. Поэтому он сражался до последнего. Пока не упал, истощив себя. Дыхание смерти опалило его спину, но переживания за него заставляли ползти вперед. Вот в кровавом свете забрезжил силуэт той пещеры. Посильнее сжав зубы, Ло Минчуань доковылял до нее, схватившись рукой за горячие каменные выступы. Еще несколько шагов до входа в темный зев грота. Еще несколько в слепой темноте. И вот пара нежных рук подхватила его, оттаскивая дальше вглубь. Холодные губы коснулись лба, и дрожащий шепот у самого уха принялся успокаивать, заверять, что все будет хорошо. Заклинатель улыбнулся, поднял голову, пытаясь сфокусировать размытый взгляд на этом прекрасном, дорогом его сердцу лице. Бережно взял бледные щеки в ладони и мягко огладил их, чувствуя дорожку слез под подушечками пальцев. Он жив, не пострадал! Ло Минчуань испытал небывалое облегчение и радость. — Ну же, — как бы он не старался, получилось все равно хрипло и рвано. — Не плачь. Главное, что ты жив. А я...я всегда буду в твоем сердце. — Ч-что ты такое н-несешь?! — всхлип сорвался с подрагивающих губ. Инь Биюэ склонился над ним. Белоснежные пряди скользнули по грязным расцарапанным щекам заклинателя. Демон заглянул в глубокие темные глаза, в которых не было ни капли сожалений, и яро зашептал. — Идем со мной? Слышишь? Т-ты не-не у-у-умрешь, слышишь? Пожалуйста, ты с-сможешь отомстить, прошу, идем! Уйти? Бросить товарищей, которые все еще сражаются там? Но разве он может чем-то помочь? Он может уйти с ним. Стать демоном, но получить возможность любить вечно и отомстить за своих близких? Ло Минчуань поднял дрожащую руку, пропуская сквозь пальцы мягкие пряди цвета самых чистых снегов. Тысячи совместно перечитанных книг, тихие разговоры по ночам; редкий, но такой прекрасный и звонкий смех; тайные прогулки в саду; волосы, отливающие серебром в свете безмолвной луны, разметавшиеся у него на груди; первый поцелуй и губы, мягче и слаще самой спелой сливы; холодные ладони на плечах и спине; нежная нефритовая кожа; стройные, слегка подрагивающие ноги; тонкая шея, пахнущая морозным утром; дразнящие искорки в бесконечно прекрасных глазах. Сотни великолепных образов вспыхнули в его сознании, и Ло Минчуань не сдержал улыбки, отвечая на этот полный далеких звезд взгляд. — Веди меня, — прошептал он, прежде чем окунуться в темноту.