Анатомия

Кто придумал такой идиотский праздник, как день влюбленных? Просто. Зачем? Кому он нужен? Саре вот точно не нужен, ни капельки. Особенно, когда у неё нет парня, он ей втройне не нужен. Хренов Люк уже подарил хреновы открытки, чёртов Стив старается смешно шутить по поводу её одиночества в, чтоб его, день влюбленных, а на парту прилетает всё больше открыток и шоколадок не от тех людей. Но ведь и того самого нет, Сара, чего ты бесишься? Принимай подарки и радуйся жизни. И не завидуй Стефани, что с утра сидит в телефоне в переписке со своим обожаемым Вишней, и не завидуй Адель, которая влюбилась в того официанта без памяти и надела сегодня специально самое короткое платье, чтобы после уроков снова пойти в кафе. Просто получай подарки и радуйся. Сегодня же твой любимый день, сраный вторник, с последним уроком любимой анатомии, любимый праздник, счастье же. И от этого счастья охота блевать. От счастливого взгляда Джона, что несёт Саре плюшевого мишку — хочется блевать. Что за клише вообще? Почему все дарят медведей? У Сары за последние пару лет их уже штук восемь. Подарил бы кто лисёнка, она бы обрадовалась. Но медведь... — Спасибо. Она выдает что-то вроде улыбки и кладёт медведя в пакет с подарками. Пакет? Больше уже на мешок похоже. Кто вообще придумал дарить подарки в начале учебного дня? Теперь весь день ходить по школе с натянутой улыбкой, чтобы никто из тех, что подарили подарки, не подумал,что ей не нравится. А ей не нравится. Не-а. Ни капельки. Потому что, зачем? Ну вроде... Тратили бы деньги на свою девушку, а если нет её, то на то, чтобы её добиться. Но они тратят свои сбережения на Сару, которая уже хреновых раз триста отказала каждому из них. И ей даже просто неловко уже. Но... Вот ещё подходит Том с розой в руках. Да чтоб вас всех! — Спасибо, Том. Снова глупая улыбка и опущенные глаза. Интересно, долго она ещё будет смущаться того факта, что парни на неё тратят деньги? Наверное, никогда. Если это школьники, которые тратят деньги своих родителей. И как хорошо было, когда Адель вертела перед всеми своей задницей в короткой юбке и не была влюблена, а у Стефани не было парня. Они хотя бы делили подарки на троих. А теперь всё Саре. А ей не надо!

***

Как пережить урок анатомии в день святого Валентина? Несите мыло и верёвку, Сара просто не выдержит. Она буквально чувствует, что миссис Колинз уже идёт по коридору в своей любимой кофте со своим любимым ужасным настроением. И вот никто не любит анатомию, но почему-то больше всего всегда достается Саре. Несправедливо! — Ты сегодня не спишь, О'Нил? Противный голос учителя выдает самой первой вот эту фразу. Что-то ещё нужно говорить о любви Саре к предмету? — Нет, миссис Колинз, вас жду. Под ваш голос так приятно спать. Уже без толку даже стараться быть вежливой рядом с ней, честно. Настроение и без того ни к черту. — А если бы ты не спала, Сара, ты бы не получила двойку на прошлом уроке! Советую тебе подтянуть свои знания по анатомии, в срочном порядке! Да она бы с удовольствием, только вот ну никак всё это великолепие в её голове не укладывается. И если со внутренними органами она все выходные разбиралась сама, не выпуская учебник из рук, то всё, что касается костей, мышц и суставов — неподвластная херня. — Обязательно, миссис Колинз. Как только, так сразу. — А пока расскажи мне, что ты знаешь о сердце? Да почему опять Сара? Что, в классе других учеников нет? Или Сара самая особенная? Что Сара знает о сердце? Ровным счётом ничего. — Ну... Это орган... — Да что ты? Когда-нибудь Сара выучит чёртову анатомию идеально и выплюнет весь материал этой училке в лицо. Она не знает как, но она выучит, правда. Она придумает, как это сделать.

***

Адель пулей сбежала в кафе, Стефани укатила на байке с Вишней, а Сара стоит посреди школьного двора с двумя пакетами подарков, пятью красными розами и морщится от липкого снега. Его сегодня только не хватало. — Тебе помочь? Громкий мужской голос раздается где-то позади, и Сара, оборачиваясь, видит перед собой улыбающегося Тернера. — Бобс! Если тебе не сложно. Сара всегда к нему хорошо относилась и тепло улыбалась. Он один из немногих действительно хороших людей в этом городе. — Не сложно, нам всё равно по пути, — улыбается Бобби, забирая из рук Сары оба пакета, оставляя её только с цветами и рюкзаком. — С чего вдруг? Ты же в другой стороне живёшь. — А я к брату, он недалеко от тебя дом арендовал. — У тебя чё, брат есть? — Есть, старший. Ему двадцать четыре, он жил с отцом в Калифорнии, поэтому о нем никто не знает, он в пятницу приехал. Брат. Двадцать четыре. Приехал в пятницу... Рыжее солнышко?! Если тот самый широкоплечий рыжик с идеальной задницей — брат Бобби, Сара готова подружиться с Тёрнером ещё сильнее, чтобы иметь возможность познакомиться со старшим. Ну потому что... Ну вы поняли. — А он не рыжий, случайно? Я видела тебя с какими-то парнем в пятницу, пока в кафе сидела. — Ага, как раз встречал его с дороги. Просто ааааааааааа! Срочно дайте какую-нибудь мысль, как с ним познакомиться. Сро-чно. Саре нужно. Она положила на него глаз, ещё когда не видела его лица. Но эти плечи... Зачем вообще человеку с такими плечами лицо, а? Кто с такой спиной-то на лицо вообще смотрит? Спина и плечи. Царапать и кусать. Всё. До дома Сары оставалось примерно метров триста, когда в одном из дворов она заметила... Можно ведро? Заметила рыжее солнышко, которое подтягивалось на турнике. Дубль два, можно ведро? Слишком влажно. Сара даже слишком резко прервала смех от какой-то шутки Бобби. Потому что там... Если бы вы только знали, что там. Рыжик заметил брата, с улыбкой махнул ему рукой и сразу направился в его сторону. В их сторону. Что там было про лицо? Забудьте. Вычеркнуть из памяти, срочно! Потому что он — идеальный. Дубль три, кто принесёт ведро? Это невыносимо. Вы верите в любовь с первого взгляда? Сара, кажется, только что поверила. Потому что в эти несчастные несколько секунд, что он двигался к ним, Сара успела тринадцать раз умереть от его тела, которое аппетитно обтягивала спортивная водолазка, сорок раз улететь от его красоты и раз семь перевести дух. Нереальный. Идеальный. До чёртиков красивый. Что там говорила миссис Коллинз?

— А пока расскажи мне, что ты знаешь о сердце?

Оно только что остановилось. — Привет, Бобс. Ещё и голос! — Привет, Майкл. — Здравствуйте. Здравствуйте? Сара, таким мужчинам с порога нужно предлагать минет, какое "здравствуйте"? Он улыбается так ослепительно, что просто тяжело не смотреть. А эти глаза... Это самый идеальный зелёный, что можно себе представить. У Сары дома есть целая гора красок и карандашей, и первым делом, когда придёт, она будет искать именно такой цвет. Особенный. Нереальный. — Девушка твоя? — Одноклассница. Познакомься, Майкл, это Сара. А Сара мысленно уже где-то за стенами этого дома, снимает с Майкла эту водолазку и оставляет на его шее несколько засосов. — Привет, Сара. Ты не мог сказать: "можно я трахну тебя, Сара?!". — Привет. — Майкл, я помогу Саре с сумками и приду, ладно? — Давай, Бобс. Тренировка ждёт. Он подмигнул Саре и вернулся на турник. Желание бросить все дела и сесть напротив с ведром попкорна было слишком велико. Но чёрт, очень холодно. — Тренировка? Ты решил заняться спортом? — спрашивает Сара у Бобби, когда они идут оставшиеся триста метров к дому девушки. — Да, Майкл профессиональный тренер... Он и переехал сюда, чтобы открыть здесь зал. Его мечта. Кажется, кто-то помолился за Сару, потому что эта гениальная мысль, что бывает редко, совершенно спонтанно родилась в её голове. — Тренер? Бобби... Он же должен знать анатомию? — Должен? Да он знает её лучше любого школьного учителя. — Бобби, а... Сможешь поговорить с ним, чтобы он подтянул меня по предмету?