Это была ошибка

      Звонок застал Лисицына врасплох. Юля, которая безошибочно могла определять эмоции майора по лицу, сразу заметила, что что-то случилось.       — Что? — выдохнула она.       — Поехали, — отрывисто скомандовал тот, направляясь к выходу. В другое время Юля возмутилась бы, но сейчас она без возражений последовала за ним.       Лисицын молчал и в машине, не отвечая на вопросы напарницы, и только когда машина въехала на знакомую улицу, Юля не выдержала.       — Мы к Рогозиной? Что случилось, Костя?       — Она пропала.       Круглов к моменту приезда оперативников уже вызвал участкового, нашёл понятых, начал производить первичный осмотр. Встревоженные напарники бегом взлетели на нужный этаж. Зрелище было ужасным: осколки, следы борьбы, кровь. Костя заметил, как Юля вдруг сильно побледнела, и поспешил подскочить к ней.       — Юля, что? — спросил он, слегка взяв её за подбородок.       — Ничего, я… просто…       — Так, давайте вы осматривайте квартиру, а я пойду поговорю с жильцами дома, вдруг кто-то что-то видел, что-то слышал. Торопиться надо, мы даже примерно не знаем, когда Галя пропала: вечером, ночью, утром. Чем быстрее начнём её искать, тем больше шансов, что…       «Что она жива», — хотел сказать Круглов, но слова не смогли сорваться с губ. Юля и так выглядела изрядно напуганной, Костя, конечно, держался, но всё же допускать панику среди коллег Коле не хотелось. К тому же ему самому не нужны были сейчас негативные мысли. Поспешно откинув их, он постарался сосредоточиться на этом деле так, как если бы расследовал обычное преступление. Поэтому, сделав глубокий вдох, Петрович отправился на поквартирный обход.       Юля выдохнула, взяла фотоаппарат и направилась в комнату, осторожно, стараясь не наступить на осколки. Лисицыну не понравилась её мертвенная бледность, но он решил, что это просто шок. Кивнув Соколовой, он решил начать с дверного замка, определить, взломали ли дверь или открывали родным ключом.       Вместо обычных шуточек, переглядок, разговорчиков сейчас в квартире повисла абсолютная тишина, прерываемая звуками фотоаппарата, охами понятых, и шагами Кости, который уже три раза обошёл дверь, но пришёл к выводу, что открыла Галя.       — Дверь открывали родным ключом, — произнёс Костя, приближаясь к Соколовой. — Что у тебя? — Она молча протянула ему пробу. — Это кровь?       — Кровь, — шепотом ответила Юля, словно боясь поверить в то, что произносит.       — Юль, если дверь открыла сама Галина Николаевна, — осторожно начал Лисицын, — значит, она знала похитителя.       — Получается, что так.       — Следы борьбы какие-то странные, — Лисицын, почти также как и Круглов, постарался абстрагироваться от того, что сейчас находится в доме своей начальницы, и попытался думать объективно. — Смотри, кровь там, где зеркало, которое, заметь, разбито так, как если…       — Как если бы кто-то ударил её об него лицом, — с упавшим видом закончила Юля.       — Но основная часть пятен здесь, возле дивана, причем, рана сильная, как мне кажется. Я вот не понимаю, как они тут-то оказались?       — Может дрались? — Юля попыталась встать к зеркалу так, как могла бы стоять Рогозина при нападении. Костя подошел ближе.       — Так, ну я нападаю тут, бью тебя, что ты делаешь?       — Я… — Юля осмотрелась по комнате. — Попыталась бы добраться до любого предмета, чтобы на тебя напасть.       — Ага, но в качестве маршрута ты выбираешь диван, да еще и рядом с журнальным столиком, который тебе придется явно обходить, — Костя ткнул пальцем в предмет интерьера.       — Да, согласна, действительно странно, — согласилась Соколова. — А как ты думаешь...       — Ну что ребята? Закончили тут? — на пороге появился Круглов.       — Ну странная картина получается, Николай Петрович. — Лисицын повторил все майору, и тот согласился, что действительно схема преступления выглядит подозрительно. — Ладно, отдадим Тихонову, может они смогут в лаборатории восстановить картину преступления.       В конторе в этот самый момент царила не меньшая тревожность. Каждый сотрудник уже знал, что полковник Рогозина пропала, и слухи доносились со всех сторон. Иван, разом побледневший, пытался отследить телефон, проверить, да простит его Галина Николаевна, все её личные звонки, взломать почту, одним словом, сделать всё, чтобы найти полковника.       Но пока все его попытки не увенчались успехом. Телефон Рогозиной отключился сегодня утром, примерно около 7 часов утра. Последний раз он был в самой квартире Галины Николаевны. С почтой, перепиской и звонками тоже ничего странного. Ни угроз, ни сообщений, ни скрытых чатов, ни подозрительных номеров. Одним словом, ничего, что могло бы помочь оперативникам пролить свет на её таинственное исчезновение.       Лисицын только принёс фотографии с места преступления, но ни Ваня, ни Таня не успели разобраться с ними: Круглов попросил всех собраться на совещание. Юля была необычайно бледная, Лисицын — мрачный и нахмуренный, Валя чуть не плакала. Эксперты последние подтянулись в лабораторию, и Круглов начал обсуждение.       — Итак. Давайте обсудим всё, что удалось узнать за это время, — начал он. — Я поговорил с соседями, и они говорят, что вроде как к ней приезжала девушка. Вот только кто-то говорит, что вечером, кто-то говорит, что утром. Пока неизвестно, кто врет, была ли на самом деле таинственная девушка. Но зато все в один голос утверждают, что не видели, как она ушла.       — Девушку описать могут? — взволнованным голосом спросила Юля.       — Нет, её и так почти никто не видел. Одна старушка сказала, что девушка приходила поздно вечером, на ней был капюшон, и она смогла рассмотреть только короткую стрижку.       — Кровь в квартире принадлежит Галине Николаевне, — дрогнувшим голосом произнес Иван.       — А отпечатки? — спросил Лисицын.       — Работаю над этим, но пока ничего подозрительного.       — И орудия уб… — Круглов запнулся на полуслове, -… преступления тоже нет, — он немного помолчал, и, видя, что никто не собирается говорить, продолжил. — Ну, если бы они хотели её убить, то зачем похищать? Значит, им что-то от неё нужно, и скорее всего похитители выйдут на связь. Надо поднять все дела Гали за последнее время…       — Она не вела дела одна, и вообще, каждое дело, которое мы рассматриваем в ФЭС проходит через неё, — возразил Лисицын. — Это всё равно, что искать иголку в стоге сена.       — Не согласен. Я считаю… — начал было Круглов, но закончить ему не дали. В дверях показались неизвестные посетители и, словно извиняющийся, что не смог их сдержать, конвоир.       — Майор, Круглов, — это к вам, — пропищал было конвоир, но был бесцеремонно отодвинут одним из пришедших.       — Майор Кузнецов, — представился он, и показал рукой на своего напарника. — А это капитан Снеговой.       — Очень приятно, майор Круглов Николай Петрович, — он попытался выдавить улыбку, но она не подействовала на хмурых мужчин. — Чем могу быть обязан?       — Майор, вы больше не ведете это дело, — раздался голос Кузнецова. — С этой минуты расследовать похищение полковника Рогозиной будет Управление собственной безопасности.