style: деревенский

Теплый сизый мягко обнимает за исцелованные полуденным солнцем плечи, заставляя на выдохе прикрыть дрожащие веки и слабо улыбнуться, не обращая внимания на кусачий холод, поднимающийся с глубины. В мыслях - целое ничего, на кончиках пальцев - бесконечный восторг и всепоглощающий трепет. Пахнет смолой, какими-то травами и речной растительностью, разбросанной вокруг песчаных берегов. Приглушенные брызги перебивают крикливую птицу в молочном небе, пока ветер доверительно делится с ним шелестением резных листьев ясеня. - Познаешь дзен? Волшебный момент единения с природой упущен, а мирная гладь беспокойно рябит. - Я просто отдыхал,- фыркает Донхек, тут же открывая глаза и обращая взор на нарушителя спокойствия. Марк озадаченно наклоняет голову вправо и хмурится, подплывая ближе. - Тебе не холодно? - Немного,- признается Донхек, стараясь задержаться на теплой поверхности как можно дольше, прежде чем бессильно опустить ноги и ступить на илистое дно, вдоль и поперек изрезанное речными улитками. Марк чересчур волнуется, а Донхек хочет окунуться в последний раз до того, как смертельная духота и жар смогут коснуться влажной кожи, заставляя прозрачные капли исчезнуть вмиг. Когда они оказываются на мокром песке с зелеными островками осоки, Марк прижимает сырое полотенце к черным, немного вьющимся волосам, в то время как Донхек разбирается с тем, чтобы в сланцы не смогла проникнуть ни одна песчинка, неприятно прилипая к стопе и вызывая раздражение. Получается у него это вполне себе неплохо: топтаться у кромки воды, а затем молниеносно отпрыгивать на сушу, поспешно цепляясь за хлопковый рукав футболки, принадлежащей Марку. Скачет он так вплоть до того самого момента, пока перегородка на одном из сланцев не рвется, отправляя в полет обувь на плоской подошве, которая с тихим шлепком приземляется на водную гладь. Марк тяжело вздыхает и молча плетется к реке, дабы его вернуть, а Донхек просто сгибается пополам и хохочет как в не себя, схватившись за живот. - Поверить не могу,- бурчит Марк, осматривая размах трагедии. Донхек внимательно наблюдает за влагой, что медленно стекает с бледных костяшек и разбивается о почву, образуя маленькие круги. - Я купил их на распродаже,- поясняет Донхек, когда ловит на себе вопросительный взгляд. - И теперь тебе не в чем возвращаться домой,- не очень радостно констатирует Марк, крутя предмет в разные стороны. - Да ладно, пойду без них,- беззаботно пожимает плечами и перебирается на траву, чтобы не испачкаться. Марк отрицательно качает головой. - Ты можешь пораниться. Донхек задумчиво прикусывает губу и смотрит под ноги, не придумывая иного выхода из этой ситуации. Ну, будет не совсем приятно идти по заросшей тропинке, где он может порезаться обо что-нибудь. И что? Выбора все равно нет. - Ничего страшного,- резюмирует Донхек, снимая вторую пару обуви. Марк вновь вздыхает(тяжела жизнь, когда твоим лучшим другом является Ли Донхек) и поворачивается к нему спиной, немного приседая. - Залезай. - А? Донхек недоверчиво оглядывает острые лопатки и влажную шею с едва заметными родинками. - На спине своей понесу,- поясняет Марк, продолжая терпеливо ждать. Под ребрами в районе сердца что-то испуганно дергается и заставляет нервно сглотнуть. На улице плюс двадцать пять и жаркое солнце, дружелюбно раздающее свое тепло всем желающим и тем, кто в этом особо не нуждается. Обратный путь домой займет около двадцати с лишним минут, где лишнее - это подъем в гору. И все это время он собирается тащить его на себе, несмотря на то, что возможность пораниться крайне мала? - Давай быстрее, я тут не молодею. Дернувшись от неожиданности, Донхек бросает на землю этот несчастный сланец, забирает у Марка полотенце и обхватывает крепкие плечи, чувствуя в груди приятное тепло. - Спасибо,- неловкий шепот и тихое ойканье, когда под коленями надежно сжимают и немного приподнимают вверх, прося обнять посильнее. - Всегда пожалуйста,- хмыкает Марк, впустив напоследок в легкие запах речной воды. Ветер путается в лавровых деревьях да дикой вишне, что провожают их едва заметным покачиванием веток. В высокой траве синими пятнами пестрят васильки, а по бокам от колеи под широкими листьями лопуха прячутся подорожники. На удивление надоедливые мошки не крутятся возле них, так и норовя укусить, а жужжание пролетающих мух становится уже чем-то привычным. Донхек осторожно кладет подбородок на марково плечо и чувствует, что тот пахнет солнышком. Сжимает своими тонкими пальцами чуть выше локтя, чтобы своеобразный замок не расцепился и не позволил ему упасть. - Ты не устал? Марк улыбается. - Наконец-то что-то сказал, а то слишком уж непривычно молчать, где инициатор тишины - ты. Все нормально? - Просто не хочу тебя отвлекать, тебе и так тяжело,- Донхек неловко опускает взгляд и старается реже дышать, когда понимает, что немного сползает вниз. - Мне не тяжело, Хек,- выдыхает, подталкивая того и возвращая в прежнее положение. - Хвастаешься своей силой? Донхек немного расслабляется и позволяет себе лукавую улыбку, когда слышит ответ. - Не без этого. Пока они проходят мимо пчелиных домиков, которых Донхек боится просто до жути, то ему приходит в голову мысль о том, что надо срочно отвлечься и не думать о хозяевах этих деревянных строений. - Итак, когда в следующий раз пойдем к соседке?- веселится, припоминая, что же было ранним утром. Марк закатывает глаза и недовольно цокает языком. - Не моя вина, что эта птица такая быстрая. - Но твоя вина в том, что ты не закрыл дверь за собой, когда зашел в курятник,- с умным видом поясняет Донхек. - Ты бы помог лучше, а не снимал на телефон то, как я гоняюсь за сбежавшим петухом по всему огороду,- с укором произносит Марк, пытаясь пристыдить. Конечно же не получается. - А я помогал! Из вас двоих я болел только за тебя,- с гордостью заявляет Донхек, пытаясь не засмеяться. - Я тебя сейчас на землю кину и сам решай, как добираться будешь,- не угроза, а жалкое подобие. - Не кинешь,- тут же отзывается Донхек, носом утыкаясь в изгиб между шеей и плечом. Угрюмый вздох и тихое: - Разумеется, нет. Добираются до дома в лучшем расположении духа, поскольку Донхек извинился и пообещал удалить то видео, где Марк носится по грядкам с капустой и вылавливает беглеца, а тот в свою очередь бережно донес его до спальни, опуская на теплые половицы только тогда, когда от неловкости щеки Донхека окрасились в пунцовый. Стоило отпустить еще около крыльца, зачем лишние пару метров мучиться? В комнате прохладно, пахнет свежим постельным бельем и лакированным деревом. Рядом с окном, словно в свете прожекторов, кружится пыль в медленном танце, плотно прижимаясь друг к другу, а затем, плавно оседая на пол, теряется в темноте под старой кроватью. Марк будничным голосом сообщает о том, что нужно высушить полотенце. И пока он стоит на улице и беглым взглядом ищет натянутые бельевые веревки, Донхек решает поблагодарить своего друга за оказанную помощь и наградить его вкусным ужином. Ему вспоминается только простенький рецепт панкейков, который он специально гуглил для того, чтобы порадовать свою маму в ее день рождения. Вышло очень даже ничего. По ее словам, правда. Но Донхек не теряет надежды и верит в то, что у него получится приготовить что-то более менее съедобное и не отвратительное по вкусу. Хотя бы. На кухне он находит все необходимые ингредиенты и радуется этому до такой степени, что едва не просыпает разрыхлитель на пол, слишком взволнованно потряхивая бумажным пакетом. Когда Марк возвращается, то видит потрясающую сцену, где Донхек пытается выловить кусочки яичной скорлупы из металлической миски. - Чем занимаешься? Донхек вздрагивает, оборачиваясь на голос. А затем лучезарно улыбается, вытирая с щеки остатки муки. - В знак благодарности за то, что ты тащил меня на своем горбе,- замечая приподнятую бровь и недовольный взгляд, тут же спешит исправиться,- на своей спине, я решил приготовить тебе ужин. - Уверен, что это можно будет есть? - Мстишь за сегодняшнее утро, да?- улыбка не исчезает с лица, а в глазах появляется озорной блеск. - Да как я могу,- театрально возмущается Марк, присаживаясь на диванчик возле стола. Донхек строго настрого запрещает ему вмешиваться, обещая все сделать в лучшем виде. Марк не протестует, запросто соглашаясь ждать и молча наблюдать за процессом. Скользит оценивающим взглядом по растрепанным пушистым волосам - высушены горячим солнцем и уложены пролетающим мимо ветром. Мягкие на ощупь из-за цитрусового кондиционера и блестящие благодаря дорогущему шампуню, который он, думается Марку, опять заказал в интернете, насмотревшись обзоров на ютьюбе и начитавшись положительных отзывов. Действительно ли они становятся такими шелковистыми, как это обещает нам производитель, яркими надписями исполосовав бутылку и заявив о сногшибательном результате уже после первого применения? Возможно, было бы приятно пропускать его пряди сквозь свои пальцы. Возможно, было бы здорово почувствовать запах спелых апельсинов, уткнувшись носом в макушку. Возможно, они забавно торчат после того, как он небрежно снимает черную бейсболку и отбрасывает ее в сторону, ворча о том, какая сегодня на улице духота. Возможно, Марк думает слишком много и не о том. - У меня не получается. Отчаянный голос напоминает о реальности, запрещая возвращаться к тем мыслям, что раннее назойливо крутились в голове, странным образом заставляя сердце биться чаще. - Что такое?- Марк поднимается со своего места и подходит ближе, заглядывая через плечо. - Не выходит нормально перемешать,- стыдливо произносит Донхек, со злостью бросая столовую ложку на клеенку. Он не привык сдаваться, но кажется сейчас именно это и происходит. Марк осторожно забирает у него миску и говорит о том, что постарается это сделать за него. Донхек не особо верит, но остается рядом и пристально наблюдает за тем, как комочки внезапно растворяются в молоке и масса становится более однородной. Донхек пораженно смотрит на него, приоткрыв рот. - Да ты не такая уж и катастрофа на кухне. - Я старался,- гордо выдает Марк, не обижаясь на сказанное. Он действительно ходячая катастрофа, когда дело касается готовки. Донхек снова загорается энтузиазмом и просит подвинуться, хватаясь за сковородку. Масло недовольно шипит, ожидая, пока кое-кто не решится вылить содержимое миски и со страхом затаить дыхание, убавляя огонь. Марк стоит с пустой тарелкой наготове, когда Донхек переворачивает первый панкейк и разочарованно стонет, снимая его лопаткой. - Склеился,- резюмирует, грустно шлепая его на белую керамику. - Ничего, первый блин всегда комом... и второй,- неуверенно добавляет Марк, замечая нечто странное на сковородке. - Они по-другому должны выглядеть. - А разве панкейки не жарятся без масла?- неуверенно уточняет Марк, склоняясь над плитой. Донхек едва не бьет себя ложкой по лбу, поражаясь собственной тупости. Ну конечно. Масло. После пятого панкейка они вдруг понимают, что дело тут не в лишнем ингредиенте, а в поваре, который из упрямства продолжал кидать на раскаленную сковороду лепешки из теста, причитая о том, что хотя бы две штуки должны получиться. Хотели два, но вышло даже четыре панкейка, которые были похожи на то, что можно съесть. - С медом пойдет,- счастливо добавляет Донхек, выключая конфорку. Марк убирает со стола весь бардак, что развел Донхек за эти двадцать минут, вытирая остатки белой муки полотенцем, а затем желает приятного аппетита. Донхек не спешит прикасаться к содержимому на своей тарелке, устроив подбородок на ладонях - он ждет реакцию. Понравится ли Марку то, что он готовил второй раз в своей жизни? Оценит ли, что это все делалось с душой и огромным желанием отблагодарить? Донхека не волнует, даже если тот выскажет свое недовольство. Ему важно, чтобы его работу оценили. Хоть как-нибудь. Марк медленно прожевывает кусочек, вытирая с уголков приторную сладость. - Удивительно,- Донхек уже знает, что будет следовать после этой фразы, поэтому гордо задирает нос,- но это правда вкусно. - У меня не могло быть по-другому. Он светится, затмевая солнце. Так ярко и тепло, что хочется зажмуриться и помотать головой, чтобы наваждение спало. Но вместо этого Марк улыбается, позволяя себе пару секунд полюбоваться. - Спасибо, что сделал это для меня. Донхек счастлив, потому что его старания заметили и оценили, как он того хотел. - Кстати,- вырывается веселый смешок,- у тебя на носу немного меда осталось. Марк тут же проходится ладонью по коже и натыкается на что-то липкое, стирая это пальцами. - А сразу сказать? - Это выглядело забавно,- смеется Донхек. Марк закатывает глаза и несколько секунд в задумчивости смотрит на него. - Между прочим, у тебя мука в волосах. - Где?- удивляется Хек, начиная приглаживать челку.- Убери, пожалуйста. Марк несмело протягивает руку и невесомо касается макушки, проходясь кончиками пальцев, а затем пропускает сквозь них пару прядок. Мягкие. - Все,- он неловко прокашливается, утыкаясь в тарелку. Донхек не замечает ничего странного, поэтому благодарит и поднимается из-за стола, чтобы помыть грязную посуду. А еще залить горячим кипятком лапшу, потому что два панкейка - не особо питательный ужин. И Марк согласен с ним, ставя чайник на плиту. - Что будем делать?- спрашивает Донхек, открывая шуршащую пачку с острыми приправами. - Там же скоро твой сериал. - Точно,- радостно хлопает в ладоши, едва не пританцовывая на месте. - Так нравится тот самый сериал, что смотрит твоя бабуля?- усмехается Марк, доставая палочки для еды. Донхек возмущенно гремит тарелкой. - Кто же знал, что там такой интересный сюжет. - "Интересный сюжет",- передразнивает Марк. Его решают проигнорировать, оставив на кухне следить за готовностью лапши. Они все так же сидят на полу, на весу держат дымящиеся тарелки и время от времени перебрасываются либо шутками по поводу рекламы, либо небольшими рассуждениями насчет поступков главных героев. Там слишком много лжи, ревности, зависти и алчности. Сценаристы будто бы собрали воедино всевозможные пороки в людском мире, чтобы продемонстрировать их зрителю, не обходя стороной ни одного персонажа. Словно не существует добрых и искренних людей с чистым сердцем. Марк переводит взгляд на Донхека. - Кстати,- тот будто чувствует, что на него смотрят,- а ты когда-нибудь мне врал? - Да. Донхек давится лапшой и начинает кашлять, удивленно приподняв брови. - И ты вот так об этом говоришь? Марк пожимает плечами. - Иногда мы делаем это неосознанно. Мог не говорить правду о своем состоянии, мог скрывать эмоции. Донхек усмехается, возвращая свое внимание телевизору. - Я думал, ты про другое. Это не в счет. Есть еще что-то? Есть. Никакой муки в твоих спутанных волосах не было. Мне просто хотелось прикоснуться.