Journey To The Center Of The Mind

Телефон зазвенел в гостиной, когда Дженис работала над рисунками для новой коллекции обуви. В такие минуты ее никто не должен был беспокоить, даже из офиса. Она уже знала, что на следующем показе ее туфли привлекут к себе внимание богатых дамочек, желающих скупить их за любые деньги. Собственно говоря, Дженис сама не из бедного десятка, которая сколотила сама себе состояние в юном возрасте, что даже некоторые ее подруги завидовали такому положению дел. Звонок не прекращался, и это начинало ужасно раздражать. Возможно, ее подружка снова звала ее на очередную вечеринку, а, может быть, это опять ее назойливые родители, зовущие ее на ужин. С неохотой она подняла трубку, услышав незнакомый голос. Возле ее дома, бобби обнаружили какого-то идиота, слишком странно одетого, будто он готовился идти на Хэллоуин или решился вырядиться как типичный панк конца 1970-х годов. О чем она могла подумать в тот момент, когда смехотворные новости доносились до ее ушей? Дженис рассмеялась, не поверив ни одному их слову, однако оставила рисунки на столе и решила спуститься из своей мини-мастерской к входной двери. У ее дверей дебоширил мужчина в черной кожаной куртке, странной футболке со скабрезной надписью, словно он и вправду был совершенно из другого времени. Он твердил всем, что сейчас на дворе начало восьмидесятых, а его группа должна была разбудить его пораньше, но вместо этого бросила на улице и смылась в неизвестном направлении. Сумасшедший — первое слово, которое пришло на ум Дженис. Его бы стоило отдать полиции или сразу же сослать в больницу, но что-то привлекло в нем внимание, когда мужчина неожиданно свалился на пороге без сознания. Стоило усилий, чтобы не поднять еще больше суматохи вокруг ее дома, поэтому пришлось паренька затащить в ее гостиную и положить на диван. Так не хотелось разбираться с последствиями этого сумасбродца, однако за последние дни это стало чуть ли не лучшим событием, когда не было ни вечеринок, ни официальных приемов. Рука Дженис потянулась к телефону, набирая номер подруги, решаясь поделиться такой будоражащей новостью, хотя вот настроение у Сэнди явно было схожим, чтобы потакать подруге или же подкалывать ее. — Сэнди, я, наверное, сошла с ума еще после той вечеринки, где было слишком много выпивки и горячих парней, но сегодня представляешь, что у меня обнаружилось на пороге дома… — Если ты хочешь сообщить мне, что нашла странно одетого мужчину, который без умолку болтает, что на дворе 1978 год, то смею тебя разочаровать, подруга, но такой экземпляр и мне сегодня попался, — начала Сэнди, что-то по пути объясняя мужскому голосу. — Сначала я думала, что свихнулась, но если честно, его одежда действительно соответствует моде того времени. — Погоди, ты сказала 1978? А мне он говорил о 1981… Как такое может быть? — Ты свободна, или у тебя намечены планы, кутежи или просто работа? — В ответ послышался кашель, что означало «нет». — Отлично, значит, я сейчас же беру этого придурка и приеду к тебе. Все равно твой дом как дворцовые хоромы, поместимся все, — Сэнди повесила трубку, и Дженис уже понимала, что предстоит долгий и муторный разговор, чего она просто терпеть не могла. Она и Сэнди были совершенно разными по характеру. Сэнди более терпеливая, приземленная, добродушная, всегда приходила на помощь. Но Дженис приходилось сложнее с ее темпераментом — вспыльчивая, наглая, порой высокомерная, когда дело доходило до ее работы или положения в обществе перед выскочками, которые хотели ее затмить. Иногда ей даже казалось, что Сэнди — серая мышь на ее фоне, словно тень за ней везде ходила. И вроде бы обе из богатых семей, которые давали своим дочерям все самое лучшее, но воспитание сохранялось разным. Дженис ведь до сих пор удивлялась, как они сумели остаться подругами на протяжении стольких лет. Из раздумий ее вывел мужской голос, который шептал, что группе пора выходить на сцену, а потом закатить вечеринку, заказывая пиво и приглашая группиз. Да, сейчас подобного уже не происходило, когда все знали о сексуальном харассменте. Кем бы этот человек ни был, но он, очевидно, хорошо знал закулисную жизнь. Дженис распирало от любопытства, но она стояла с гордой осанкой и холодом во взгляде, смотря искоса на этого придурка. — Уже смотрю, проснулось чудо в байкерской куртке, — пропела она, подходя ближе к нему. — А вы точно не сбежали из психушки? — Я не Джоуи Рамон, который заводил себе подружек из психушки [1]. Наверное, они его полностью понимали, — его голова ужасно до сих пор гудела, а мысли путались с каждой новой минутой. — Где мы сейчас? — Вам год подсказать или местоположение? — насмешливо улыбнулась она уголками губ, присаживаясь на подлокотник кресла напротив мужчины. — Это шутка такая, правда же? Я просто не понимаю, как оказался здесь, у нас с парнями из Damnrockers выступление должно состояться через пятнадцать минут, после того как я ширнулся, — он остановился на этом слове и посмотрел в ее сторону. — Твою мать! — Я не очень разбираюсь в этой музыке вашей, но могу подсказать, что эта группа точно не существует уже лет как тридцать. Она смотрела на него и пыталась понять, неужели она свихнулась с ума. Достав телефон из кармана облегающих брюк, она включила голосовой поиск и решила проверить информацию о них — на фотографиях в центре всегда стоял этот мужчина. Черт, может быть, ей надо вызывать скорую помощь? Он смотрел на нее в недоумении, указывая пальцем на телефон. Кажется, он до сих пор не понимал, что это такое. Картина комичная, а вот ситуация прискорбная, подумала Дженис про себя, решив, что это всего лишь переутомленность после работы с рисунками весь день. — Что эта за побрякушка такая? — он выхватил ее телефон из рук и стал крутить его в своих. — Телефон, разумеется, мистер Джонс. Вас так же зовут? — мужчина молча кивнул. — Нет, после кислоты, конечно, эффект был и посильнее в конце шестидесятых, но чтоб настолько ударило в голову… Не смешите меня, телефоны такими не бывают, настоящие стоят на улицах или в домах, но они очень тяжелые, а не этот кусок металла. Решив не спорить, она снова набрала номер Сэнди, спрашивая, где подруга, Дженис видела, как до него медленно доходило, что все же «кусок металла» — телефон. На столе стоял календарь с отметкой 12 октября [2], и тот резко визгнул, прося ее найти стакан и бутылку «Джека Дэниелса». — А у моего друга одного сегодня день рождения, почему бы не выпить за такое дело, — Дженис лишь закатила глаза. Дверной звонок зазвенел, и Дженис уже открывала дверь Сэнди, как увидела второе чудо перед собой. Мда, подруга ее всегда находила себе в качестве компании странных типов. С длинными черными волосами, с красной помадой на губах и побелевшим лицом… Да ему еще пару штрихов оставалось, и он мог бы сойти за вампира из всех этих фильмов про Дракулу. И вот его лицо показалось ей все же знакомым, где-то она его видела, возможно, на старых постерах, кто знает. Дженис пропустила их обоих внутрь, когда увидела удивление на лице мужчин. Либо намечалось шоу, либо ситуация из ряда «неловкие моменты жизни». — Ты… Как ты можешь быть здесь? — начал Марк Джонс, уставившись на второго панк-рокера. — Это что, трип для двоих? Или мне просто достался очень хороший дилер? — Damnrockers. Малявка по сравнению с The Outcasts в 1978 году, — начал парировать Иен Харрис, тыча в своего оппонента пальцем. — Да неужели? Мы уже давно как известны в 1981 году, и явно добились большего, чем вы. — Эй, а ну вы оба! — начала Дженис, пока Сэнди молчала и наблюдала за двумя мужчинами. — Какого черта мы видим этих клоунов из прошлого, если сейчас на дворе давно 2017? Мужчины снова удивленно моргнули и уставились на них обеих — девушкам лишь пришлось пожать плечами, когда они поняли, как много эти полудуркам придется объяснять. И все же Сэнди была к этому больше готова: она приветливо улыбнулась и заставила их обоих сесть, пока сама не села на подоконник со стаканчиком кофе в руках, которое она принесла с собой с самого начала, и не стала рассказывать, что же из себя представляло их время. Ее рыжие волосы сияли в лучах солнца, отчего все могли увидеть ее широкую улыбку и загадочный блеск в глазах. И все же она сильно отличалась от своей подруги — скромно одетая в джинсовый комбинезон, кеды и клетчатую рубашку, без украшений и дорогих вещей на фоне элегантно вырядившейся Дженис Уокер они как небо и земля, что сразу же понравилось Иену, который подметил это еще в машине, а вот внимание Марка полностью было посвящено второй девушке, которая даже не смотрела в его сторону — ну что поделаешь, нравились ему эдакие сучки. Рассказ выдавался долгим, но Сэнди пыталась говорить в общих чертах, чтобы не слишком сильно испугать своих новых знакомых, пока оба не стали расспрашивать, как девушки встретили их, ведь такие встречи — большая случайность. Их могли бы давно забрать бобби, да и дело с концами, однако здесь было что-то не так. Иен задумался, пытаясь понять, что все же произошло и как они могли оба из разных времен оказаться в 2017 году. Все это казалось таким сказочным, что хотелось рассмеяться об их будущем. Если оно стало таковым, то лучше до этого времени вообще не дожить. Последнее, что он может вспомнить, как смешивалась выпивка с мощной дозой героина. Он не помнил слова тех, кто говорил ему бросить это дело и окончательно завязать; ему просто нравилась идея того, что за один лишь трип идей приходит в несколько раз больше, нежели чем прийти на работу в трезвом состоянии. Он ходит по белоснежной дороге, его ступни обволакивают такие же белоснежные волны травы — в этом мире все так стерильное. И это даже не тот случай, когда кто-то нашел свет в конце туннеля. Ноги сами по себе ведут его к бесконечности, пока… не начинает звенеть в ушах от оглушительного города, который так не похож на его собственный. Голова трещит по швам, а он старается припомнить, когда успели на Пикадилли вывесить такие большие телевизионные баннеры. Еще только вчера Лондон так не выглядел, все было совершенно по-другому. Интересно, а сколько он пробыл без сознания, пока его товарищи по группе пытались привести его в чувства? Это действительно странно и удивительно, но он точно не спит? Машины выглядели совершенно по-новому, даже девушки одевались иначе, а вот его прикид вызывал странные взгляды со стороны, которые оказывались сразу же на нем. Куртка с изображением Елизаветы Второй с булавкой на губе, как дань уважения Sex Pistols, а вот его остальная одежда вообще могла напоминать девятнадцатый век. Без денег, без телефона и друзей, он слонялся по улицам, пока какие-то идиоты кричали ему вслед «Фрик!», но долго мучения не продолжились — он наткнулся на кафе, где было много посетителей и прошел внутрь, хотя если честно, он бы скорее предпочел паб, нежели такое мирное заведенье. Девушка стояла за стойкой и мирно с кем-то болтала из персонала, пока он не подошел и не посмотрел на нее так выразительно, как только мог после хорошей дозы наркоты. Это и была Сэнди Янг, но ее такие лучистые глаза смотрели на него с любопытством, что Иен сразу же попытался отвести взгляд. Она рассматривала его долго и пристально, пока не ахнула, когда он сказал ей, что ему нужна помощь. Не понимая, почему она так по-доброму к нему отнеслась, но она провела его в свой кабинет, закрывая дверь на замок, чтобы никто им не мог помешать. Усевшись в свое кресло за столом, она ждала, когда мужчина начнет свой рассказ, однако он лишь не веря смотрел на все вокруг — все так отличалось от того, что он видел совсем недавно за кулисами и у себя дома. Неужели это какая-то богатая дамочка? — Я, конечно, любительница старой музыки, но насколько я помню, то панк вышел из моды еще в восьмидесятых, и абсолютно нет такой нужды выгуливать себя по улицам в таком прикиде, будто бы вы подражаете какому-нибудь панку из рок-групп, — она уставилась на него, пока он смотрел на рабочий ноутбук на ее столе. — Неужели вы такого никогда не видели? Он отрицательно мотнул головой, не понимая, что происходит. Она сразу же уставилась на него в недоумении, набирая знакомый номер телефона. — Вы вообще помните, какой сейчас год? — 1978 год, дорогуша, — он криво усмехнулся, вставая со стула, — а у меня выступление через несколько минут. Фиг знает, почему я тут с вами болтаюсь, но моя группа меня действительно киданула. Она лишь рассмеялась, думая, что очередной придурок пришел к ней подкатывать, однако этот тип совершенно был не таким. Она обеспокоенно еще раз взглянула на него, заставляя снять с его глаз темные очки, пока не заметила такой неестественный блеск в глазах, а также расширенные зрачки и подрагивание пальцев. Черт, такого еще не хватало, чтобы принимать у себя еще и наркоманов! — Простите, а вас как зовут? — откликнулся он, приближаясь к ней. — Сэнди Янг, владелица этого кафе в Лондоне, а вы?.. — Иен Харрис, группа The Outcasts, — они пожали друг другу руки, однако после этого Сэнди рассмеялась. — Что смешного? — Вы певец? — Я панк и рокер, разве этого недостаточно? У нас новый тур с новым альбомом, который должен просто ярость вызывать среди критиков, а я болтаюсь тут до сих пор с вами. — Ну простите, простите, — начала она, посматривая на него искоса. — Я сначала должна позвонить кое-кому, а потом я постараюсь помочь вам, чем смогу. Дженис также радостно восприняла эту новость, как и она сама. Свалились на голову словно гром среди ясного неба, а теперь надо с ними возиться. И почему они обе еще не позвонили бобби? Она пообещала ей приехать в Сохо, оставив на своем месте помощницу, пока у нее не решатся эти проблемы под названием «сумасшедший мужчина из прошлого». Она взяла рюкзак, телефон и под руку вывела Иена из своего кабинета, направляясь в сторону служебного входа. По крайней мере, ей не хотелось проблем со стороны общественности, которая бы искоса на нее посматривала да еще и осуждала бы. Они поехади прямиком к Дженис, и она уже знала, что разговор будет либо как из цирка, либо как на сеансе у психиатра. Но ни то, ни другое не давало ей покоя. Все равно ситуация комична, и оставалось такой даже тогда, когда они зашли в дом Дженис. Денек обещал выдаться сложным, что еще тут можно было сказать… Ну вот это все, что смог вспомнить Иен, по крайней мере, их пробуждения были одинаковы у обоих мужчин, что несомненно порадовало, что они не сошли просто с ума. Они сели на рядом с девушками, пытаясь уложить новую информацию в голове, пока одна из них не принесла стаканы и бутылку скотча в руках. — Я не знаю, что с вами делать, но придется вам разместиться у нас, пока мы не придумаем, что с вами делать, — начала Дженис, откладывая телефон в сторону. — И помните нашу доброту. На месте других людей, мы бы давно вас уже сдали бобби и глазом даже не моргнули, посчитав, что очередные психи терроризируют район. — Ты сегодня однозначно добродушна, Дженис. Обычно ты та еще стерва, — проговорила спокойно Сэнди, протягивая ей стакан со скотчем. — Ну, раз такая ситуация сложилась, я не отрицаю, что сама люблю выпить, но чтобы настолько все комично вышло… — она невесело улыбнулась своим новым знакомым, поправляя свою прическу. — Останетесь здесь сегодня вы все, все равно дом большой. — Ну уж нет, Дженис, мне надо домой, ты же знаешь, да и потом в твоей квартире иногда и заблудиться можно ночью. — Это не обсуждается, и вы остаетесь, а завтра мы начнем думать обо всем на свете, — она встала со своего кресла и подошла к лестнице, чтобы вернуться к своей работе, но потом обернулась и спокойно проговорила. — Чувствуйте себя здесь как дома, но палку не перегибайте, иначе выставлю за дверь или сдам в психушку. Всем хорошего дня. Да, последнее, на что засматривался Марк, — это ее покачивающие бедра в такт такой красивой походке. Вот оно и екнуло, как у типичного рокера. Это путешествие в страну неизведанного, определенно, началось весьма хорошо.