Journey To The Center Of The Mind

Вечер приближался, а Дженис до сих пор засиживалась в своей мастерской с эскизами, постоянно при себе имея взрывающийся от звонков телефон с просьбой партнеров о встрече или подписании очередной бумажки, до которой девушке было вообще все равно. Она не отказалась от помощи Марка, который, как выяснилось, учился в колледже, прекрасно ориентируясь в искусстве. Некоторые идеи пришлись ей весьма по душе, что-то в них было оригинальное и необычное, другие же радикальные Дженис отметала в сторону, зная вкусы своих клиенток. Обычно она работала за столом, но мужчина изначально уселся на мягкий ковер на полу, отчего и ей пришлось перебраться туда. В турецкой позе и с карандашом за ухом она смотрелась очаровательно, и долгое время Марк просто не мог отвести взгляд от ее губ, линии острых скул и длинной шеи, как струились по ее плечам волосы, блестя на свету. И, конечно, он до последнего считал, что она ничего из этого не замечала. Но как практика показала Дженис, на миловидной и весьма странной девушке всегда будут либо косые взгляды, либо полные желания. — Как насчет выпить чего-нибудь? — спросила Дженис, поднимая голову от эскиза. — А для вас не рановато ли? — она странно посмотрела на него, словно не поняла, что он имел в виду. — У нас, рокеров, пить можно с утра до ночи, пока до состояния стельки не дойдем, но по вам так и не скажешь, если честно. — Если я выгляжу прилично и дорого, это не значит, что я не могу до состояния стельки напиваться. А вообще я говорила про кофе, ведь сегодня ночью мы с Сэнди вряд ли будем спать, — Дженис грациозно встала с пола, уходя на кухню, чтобы принести напитки. — Паб? — Ночной клуб вообще-то. О, я думаю, что компания нам не помешает сегодня, но мне придется рассказать о паре правил, потому что на дворе сейчас не восьмидесятые, — Марк принял из ее руки стакан с виски, приподымая бровь, что напиток не оказался в конечном итоге кофе, но ничего не сказал. Дженис уселась рядом с ним со вторым стаканом, все же решив узнать некоторые подробности жизни ее сегодняшнего помощника. Разговор становился все громче и громче, наверное, лишь потому что напряжение между ними постепенно исчезало. Для нее даже стало полным удивлением, когда Марк говорил про период ношения смокингов в группе на выступлениях [1], а она долгое время верила, что панки одеваются вот уж действительно как отбросы общества, вспоминая некоторые дикие фотографии Лайдона и его группы. Те же The Ramones, настоящие американцы, очень сильно отличались от английского панка — вечные джинсы, темные очки, длинные волосы — все, что не понравилось англичанам. Смешные ситуации шли одна за другой, и Марк впервые услышал ее смех с того самого дня, как Дженис его подобрала. Настоящее открытие, стоящее того. — Это все нереально, — тихо ответила она, хватаясь за живот. — Если всего и сразу столько принять, может случиться передоз. — Однако мы знаем, что среди нас ходят настоящие ходячие мертвецы, которым неоднократно свезло. А вообще не вижу в этом ничего плохого. От наркотиков сразу же появляется ясность в голове, неуемная сила и энергия, из-за которой в разы быстрее делается работа. К тому же, под ней гораздо веселее проходят многие вещи, и это не только секс, — он посмотрел на нее, как горели ее глаза, и тут он себя опять начинал чувствовать так, словно в нем поднимался зверь. Дженис перестала смеяться, уставившись на него, понимая, что в голове у мужчины что-то происходит, и просто наблюдала за Марком, пока не увидела, насколько близко они сидели, а их носы почти соприкасались. Мгновение, и она чувствовала горячее дыхание с привкусом виски у себя за ухом, потом чуть ниже, и ее бросало в дрожь от этого. Но так все неправильно — бросаться к незнакомцу в объятия, тем более, может быть, сумасшедшему, опоившему ее. Она уже чувствовала, что от одной распитой бутылки на двоих, у нее слегка началась кружиться голова, но она не предавала этому особого значения, позволяя своим глазам закрыться, когда губы коснулись мимолетно кожи. И вдруг они оба услышала вибрирующий телефон, отчего Дженис резко отпрянула от мужчины, смотря на время. Ее удивлению не было предела, когда она посмотрела на часы. Они должны встретиться с Сэнди через полтора часа, а она еще даже не была готова. Чертыхаясь, она встала на слегка подрагивающих ногах и пошла в гардеробную, достать оттуда какое-нибудь яркое платье, а затем уже и прической заняться. Она позволяла ему смотреть, как сама собирается, но между ними снова отголосками звучала тишина. Ее блестящее серое короткое платье и шпильки смотрелись на ней потрясающе, как и закрученные локоны и алая помада на губах. «Королева, — подумал про себя Марк, подмечая, что в его время в таком виде вряд ли бы кто-то поехал в клуб. Такой образ достоин лишь торжественного приема». — Я знаю, что выгляжу прекрасно, но осталась проблема теперь с моим спутником на ночь. Вам обязательно обоим надо переодеться, иначе кого-то за фриков примут, — она улыбнулась, радуясь, что хранила некоторые костюмы ее бывшего, поэтому с легкостью прикинула, что можно надеть, и вручила Марку в руки. Спустя время они уже сидели в ее машине, у которой столько навороченных предметов было, что о каждом из них Марк подробнее решил спросить. Краткие ответы его совсем не устраивали, если честно, а тот момент на полу он никак не хотел выкидывать из головы. Иногда кажется, что и скала может подвинуться, а эта девчонка ой как сильно держала оборону, показывая из себя всю такую загадочную и холодную стерву. Его рука легла к ней на колено, однако никаких попыток больше он не предпринимал, пока ладонь не скользнула чуть выше к короткому подолу платья, и он видел, как прерывисто стала она дышать, пока машина резко не притормозила, а ее злобный взгляд не окинул его фигуру. — Я знаю, что для вас ничего не стоит затащить девицу к себе в койку и отыметь ее, пока адреналин в крови играет, но, как я уже подметила раньше, времена нынче не те, а эти заигрывания легко можно в свете дня назвать домогательством. Поэтому следим за руками, мистер Джонс. Они остановились у «Cargo» [2], где у входа их уже ждали Сэнди и Иен. Ее простое шелковое платье с вишневой помадой на губах и узкие брюки с черной полузастегнутой рубашкой смотрелись весьма неплохо, отметила про себя Дженис, приглашая всех внутрь, где блеск ярких софитов повсюду ярко слепил глаза, а за барной стойкой было много желающих, как и на танцполе. Взгляд бегал по всему помещению, пытаясь как-то расслабиться от шумной безвкусной музыки, которая сразу же обоими мужчинами невзлюбилась. — И как только вы это слушаете, это же отвратительно, — оба резко произнесли, пытаясь перекричать музыку. — Вы сами захотели с нами поехать, некого здесь винить, — Сэнди аккуратно сжала плечо Иена, вставая из-за их столика и идя в сторону бара, чтобы принести еще напитки. Современная техномузыка, лишенная всякого вкуса с однообразными битами и мелодиями начала быстро приедаться им, но сдерживали их от неминуемой оплошности лишь только девушки и водка с «Джеком». Алкоголь быстро делал из них двух изрядно напившихся придурков, особенно когда Сэнди позвала их на танцпол, а те чуть не перевернули вместе с собой диван, стол, стаканы с бутылками и сиденья-пуфы, за которые потом, очевидно, пришлось бы платить администраторам клуба. Здесь даже атмосфера мало была похожа на «Студию 54», молодежь напивалась вдрызг, танцевала и орала до утра, но больше это ничем не заканчивалось. В их время бы уже давно принесли кокс на подносах с трубочками, алкоголь так и лился бы со всех краев, а бабы предлагали себя, утаскивая мужиков в какие-нибудь углы. Больше тридцати лет в будущем, а здесь и девушек совсем полапать нельзя, даже если они пьяные и на все соглашающиеся. Так что пришлось держать руки при себе, как об этом и говорила Дженис. — И вот тогда он нам сказал, что геополитический протест очень важен, но для этого не только музыка должна была послужить, но и обложка альбома [3]. Чушь, конечно, но все это пользовалось невероятным спросом, — язык Иена заплетался, пока он сам явно жалел, что в этом времени никто не мог дать тебе пакетик с коксом. — В «Club 100» или «CBGB» все совершенно по-другому. Жаль, что сейчас ничего разгромить нельзя, такое наслаждение было бы кому-нибудь врезать сейчас. Сэнди и Дженис их пытались утихомирить, но в конечном счете, когда они вытащили их на танцпол, мужчины только лишь сильнее распылялись. Делая то, что они считали нужными, Иен касался руками открытой спины Сэнди, ее талии, как только она приближалась к нему, а аромат ее духов еще только больше в такой атмосфере его заводил. То же самое можно было сказать и про Марка. Их глаза так лихорадочно блестели, словно они уже раздевали обеих прямо здесь, пытаясь решить, как лучше прижать их к мягкому дивану или холодной стене. И Сэнди, и Дженис это отчетливо замечали, каждый раз давая отворот-поворот — они флиртовали и позволяли им прикасаться к ним, но как только в дело пускались губы или ладони сильнее сжимали их тела, они сразу же отодвигались от них, дразня и оставляя мужчин разгоряченными, возбужденными и очень злыми от того, что им ни одна из них не хотела дать желаемое. — Они что, такие недотроги? — спросил злобно Иен, когда смотрел в их сторону и видел, как с Сэнди заигрывал другой мужчина. — Смирись, чувак, ты просто не в их вкусе, разве это не очевидно? Тем более, они до сих пор считают нас сумасшедшими, — Марк нервно почесал затылок, смотря за уходящей к бару Дженис. — Да, если бы не ее отказ, мы сегодня днем чуть в подсобке не переспали. — Очевидно, по той же причине, у нас чуть сегодня во время ее работы не случился секс, только вот они слишком быстро отталкивают людей. — Секс не секс, наркотики не продают, слушают эту дерьмовую музыку, так и их клуб вообще какое-то злачное место! — выплюнул Иен, еле-еле приводя свои мысли в порядок. — Либо мы привыкнем, либо мы сойдем с ума. Иди, сходи еще за двумя бутылками, — Марк громко ему ответил, смотря на уходящую фигуру Иена. И если честно, уже через минут десять он пожалел о том, что отправил его одного, потому что он что-то яростно пытался доказывать бармену, пока тот смеялся над ним и крутил пальцем у виска. Иен готов был наброситься на него с кулаками, если бы не вовремя подоспевший Марк, пытающийся оттащить подальше друга, чтобы он не вляпался в еще большие неприятности, чем сейчас. Однако еще через некоторое время Иен решил подойти к диджею, прося сменить музыку на что-нибудь действительно приличное вроде пластинки «The Idiot» Игги Попа, но его послали далеко и подальше. Рассказывая, как прекрасно жилось в то время и как ценилась такая музыка, громкий разговор перерастал в агрессию. — Да ваша музыка — такое дерьмо, что ее слушать невозможно. Для клуба это весьма отстойная музыка. И вообще я бы выбрал выступления вживую, а не эту жалкую пародии музыки, что сейчас записывается всякими певичками и недоумками с отсутствием такта и слуха! Марк пытался найти в толпе Дженис или Сэнди, чтобы им сказать, что сейчас будет точно потасовка, потому что именно на это и нарывался Иен. Однако стало слишком поздно, когда послышался заедающий едкий звук и резкий ор двух мужских голосов, с чего действительно и началась драка. Они били друг другу морды, причем удар Иена был гораздо сильнее, чем у того же диджея, сидящего в кабинке. А когда он вытащил его оттуда и чуть ли не кинул в толпу, тогда все словно сорвались. — Да ты, урод, убери свои гребанные руки от меня. Если тебя что-то не устраивает, вали нахер из моего клуба! — кричал тот диджей, кидаясь на Иена. — По тебе давно психушка плачется, дебил ты конченый! Какой-то ты панк-рокер, если рок давно уже сдох? — В глотку засунь себе это замечание! Марк вступился за Иена, прекрасно понимая, что сейчас для них прозвучало такое оскорбление, что даже он не мог оставаться в стороне. Толпа бушевала, мужчины кидались друг на друга, пока какому-то умнику не пришла идея вызвать бобби в клуб, чтобы они наконец-то покончили с этим балаганом. Крики, битые лица до крови и фингалов, испуганные девицы, прижавшиеся на своих местах, пока в ход пускались стулья, бутылки и подушки, а потом еще умудрились вдвоем разгромить кабинку диджея. К приезду бобби такой бесконечный беспорядок и разгром творился, что следовало арестовать всех, но люди указывали на трех человек, которые начали всю эту заварушку. Понимая, что сейчас произойдет, Сэнди с Дженис старались пробраться к ним, чтобы увести их из клуба до того, как бобби бы их арестовали, однако они не успели. Наручники уже поблескивали на их руках, благо никто из-за очков не видел их истинные лица, иначе осталось бы куда больше проблем для дальнейших разбирательств. — Что будем теперь делать? Если они взболтнут какую-нибудь историю из их жизни, их потом еще и в дурку сошлют вдобавок, — обеспокоенно произнесла Сэнди, нервно доставая телефон из своей сумки. — Поехали в участок, узнаем, что они хотят и есть ли возможность выпустить их под залог, — Дженис схватила подругу за руку и потащила в сторону собственной машины, наконец покидая этот балаган. Когда мужчин привезли всех в участок, отправляя за решетку, те сразу же прислонились к холодной стене, снимая с лица темные очки. Синяки все же у них будут после потасовки, но не такие сильные, как у диджея. Они сели на пол и засмеялись, словно сумасшедшие, прекрасно припоминая, сколько раз бобби в их время арестовывали их группы за такое поведение. Они, конечно, не рассчитывали на то, что девушки вытащат их отсюда, но по крайней мере этот вечер уж точно был не таким скучным и угрюмым, как он начинался. — Давно такого не было, если честно. Нас последний раз в семьдесят седьмом так арестовали, пока мы почти сутки не просидели, ожидая залога, — сказал Иен, уставившись в серую стену напротив. — Эти дамочки нас освободят или благополучно от нас избавятся? — Посмотрим, — ответил Марк, прикладывая руку к шишке на затылке, отчего он лишь только зашипел. Спустя время они давали показания, кто и за что начали драку, и стоило ожидать, какие доводы упоминал Иен. Бобби странно смотрели на них, готовые уже рассмеяться от того бреда, про который они упоминали, что посчитали, будто эти двое под кайфом. Никто им не верил, да и не стал бы, учитывая, что такие истории лишь отталкивают людей и наводят на совершенно другие мысли, поэтому они сидели в камере еще утром, а потом и днем, уже готовясь к тому, что их могли уже и под трибунал повести. Их несколько все же странная одежда выделяла их среди других людей, но принять за реальность их историю было крайне сложно. Лишь только во второй половине следующего дня приехали Сэнди и Дженис с деньгами к начальству участка, попросив освободить этих придурков из-под стражи. — Мы полностью возместим все убытки клубу, а также внесем сейчас же залог за этих двух мужчин, — сказала Дженис, доставая из сумки деньги. — Как этих идиотов звали, напомните-ка мне, пожалуйста, — сказал начальник, подзывая охрану. — Марк Джонс и Иен Харрис, — хором ответили обе девушки, выдавливая из себя дружелюбную улыбку. — Эти идиоты разгромили полклуба, нанесли ущерб другим людям в тот вечер и еще всякие про себя небылицы рассказывают, а вы действительно хотите их забрать из-под стражи? Не проще ли их сразу же в психушку сдать? — Они вчера настолько много выпили, что ни черта не соображали. Мы просим у всех прощения за их столь отвратительное поведение, но мы уже сегодня оплатим весь ущерб, так что они могут не волноваться за клуб. Мужчина кивнул, сказав вывести охране этих мужиков, когда женщины отдали деньги и стали дожидаться идиотов. — Они нам влетели в крупную копейку, ты же понимаешь это, Дженис? У нас потом из-за них будут долги огромные. — По крайней мере, мы вовремя замяли это дело, а то потом в прессе о нас с тобой всякую чушь бы писали, а я не могу этого допустить, уж извини. — А вот и они, — сказала Сэнди, видя протрезвевшие радостные лица мужчин. Далее последовало две смачных пощечины от Дженис, которая ничего не стала объяснять, лишь пошла к своей машине, пока Сэнди пыталась им сообщить, что они вчера наделали. — Теперь мы точно знаем, что в закрытые ночные заведения вас водить просто запрещено. И больше никаких историй остальным на вашу пустую тупую голову, — и взяв под руку Иена, повела их к выходу под пристальным взглядом полицейского участка.