Вестник вечных зим

Воняло. Воняло мусором, гнилью, мочой и дерьмом. От меня несло кровью, рвотой и, кажется, потрохами. В противоположном углу засранного переулка несколько крыс обгладывали дохлую кошку. Я точно всё ещё в Нью-Йорке? Телефона в карманах не обнаружилось. Выпал, скорее всего, во время чудес на виражах от безумной бронированной зеленухи. В ноющей голове в жестокой схватке сошлись два извечных вопроса: «что делать?» и «кто виноват?». Если с виновником свершившейся трагедии было всё понятно, то вот на первый вопрос ответа не было. Я банально не знал, что делать дальше. Вернуться домой, к «семье»? Не смешно. Уж лучше к гоблинше «парнем», чем «домой». Только не после того, что они со мной сделали… Заставить считать матерью другую женщину, принудить радикально поменять мнение по поводу «мужских» косметических процедур, приучить носить серьги и другие… украшения. А ведь это только вершина айсберга. Дальше всё только набирало обороты, пока память услужливо подсовывала шокированному мне весьма… интригующие воспоминания. События, которые я пережил, но к котором относился совсем не так, как был должен! Словно… словно это не я вовсе, а кто-то очень похожий, но другой в моём теле. Но воспоминания всё равно мои. И именно я там был. Странно, даже немного пугающе было это осознавать, но мне пришлось. Забавно… я, как человек не верящий в саму возможность изнасилования женщиной мужчины, с горечью осознавал, сколь смачно и изощрённо меня поимели. Во всех смыслах. Как моральном, так и физическом. Буквально надругались, другого слова просто не было. Один только факт того, что Я ТРАХАЛ СОБСТВЕННУЮ МАТЬ, не вызывал у меня ничего, кроме желания расплакаться, а после боднуть стену головой с разбега. Да, Ариэль не моя кровная родственница и, тем более, не родная мать, но тогда мой разум и сердце воспринимали её именно так. Грёбанный инцест… то, что меня с детства учили считать аморальным и мерзким… я прошёл через это. И мне понравилось. Это было какое-то запредельное, мерзкое удовлетворение. Тот самый запретный плод. И это пугало. На мгновение даже возникло облегчение, что со своей настоящей матерью я никогда более не встречусь… Но не одной только старшей Лорэн едины. Была ещё она… «наставница». На голову больная извращенка, у которой просто не было тормозов или запретов. И почти во все свои «deep dark fantasies» она меня посвятила. Начиная с БДСМ и заканчивая золотым дождём. Уверен, рано или поздно дело дошло бы даже до зоофилии или копрофилии в контексте «исполнения женских желаний», но повезло. Невероятно повезло. Даже в задний проход ничего не совали, хотя подобными «игрушками» у домоправительницы вся «комната наслаждений» заставлена. Сестры, пожалуй, единственные, кто не принёс мне негатива в том доме. У нас просто был секс. Несколько раз. А ещё была небольшая оргия с подружками Рикарды. Но им всё равно нет прощения. Они знали, что со мной происходит. Знали, но воспринимали это как нечто должное. Не как преступление или злодейство, скорее как верную, пусть и вынужденную меру. Лицемерки… Пожалуй, самым же пугающим был… я сам. А точнее, «хороший мальчик», что во мне притаился. Он не был злым духом или отличной от меня личностью, вовсе нет. Он был частью меня, был мной. И это до сих пор сидит внутри головы, ждёт, когда какая-нибудь девушка или женщина вновь назовёт меня «хорошим мальчиком», чтобы исполнить её самые смелые пожелания. И дай Бог, чтобы только на женский голосок отзывался, а не слова какого-нибудь Билли Харрингтона. Нет, такого «счастья» нам не надо. Но все эти злоключения меркли перед одной, стоящей в полный рост проблемой… зажатым в моей руке взведенным детонатором. И моя несчастная конечность давно уже устала его держать. Она затекла, болела и, пожалуй, лишь толстый слой паутины мешал мне разжать пальцы. – С*ка… – с грустью посмотрев на моток склизкой белой массы, решил я от неё не избавляться. Пока что… Поднявшись на ноги я неторопливо, держась за кирпичную, изрисованную нецензурными граффити стену, побрёл в сторону шумной улицы, где изредка, если судить по звукам, проезжали машины. Пришлось петлять. Чертов переулок оказался самым настоящим заваленным мусором лабиринтом. Но не прошло и пары минут, как до моего слуха донеслись звуки стрельбы. Отдалённо узнаваемые одиночные сменялись стрекотом очередей, но вскорости умолкали. Короткая перестрелка явно подошла к концу, но меня сей факт не сильно радовал. Я явно попал в какой-то крайне… неблагоприятный район. И это, мать его, страшно! Малость успокаивало лишь то, что я местный слабый, дефицитный пол. Сразу не пристрелят, но вполне могут склонить к насильственной половой связи. Я то, в целом, не сильно против, но боюсь подхватить от местной гопоты нечто эдакое… сифилис, например, а то и бяку пострашнее. С бомондом трахаться, определенно, безопаснее. Поэтому следует быть как можно более осторожным, и не просить помощи у первых же встречных. Опасно… Наконец добравшись до выхода из переулка, перекрытого дырявым, полуразвалившимся мусорным баком, осторожно из-за него выглянул. Дома как дома… кирпичные, обшарпанные донельзя. В некоторых из них банально нет окон, всё давно повыбито. На противоположной стороне, по диагонали, бар с неоновой вывеской, возле которого трется несколько откровенно бандитского вида девушек. И ствол в руках одной из них лишь добавляет очков этому предположению. Прохожих немного. Можно сказать, что их почти нет, как и мимо проезжающих машин. Полиция отсутствует, как класс. И что делать? Думается мне, что за просьбу позвонить полиции меня местные если не линчуют, то по головке точно не погладят. Точнее, погладят, но все скопом и не по той. Дождаться возвращения героинь? Можно, конечно, но память мне подсказывает, что людей из паутины паучок, кажется, лично освобождал довольно редко, оставляя сие благое действо на стражей правопорядка. Да и немного боязно общаться со сверхженщиной, чью тайную личность чуть не раскрыл её врагу. Питер Паркер, конечно, был хорошим парнем, но на счёт его женской версии я не так сильно уверен. Да и не было у него никогда в сообщниках ещё одного «паучка» в белом трико. Неизвестно, непонятно… надо обратиться в полицию, к сапёрам, но они меня банально «мамочке» потом вернут, если та ещё жива. И вопли о гипнозе не помогут, скорее всего. Подумают, что я от шока бред несу. Или Ариэль приплатит им за молчание. Можно, конечно, попытаться обратиться в Щ.И.Т, но телефончик Колсон затерялся где-то в моей комнате, под боком «любимой мамочки». Если ту сраную визитку ещё вообще не выкинули… домработница могла. Весь дом в её распоряжении, везде она проводит уборку, пока не занимается любимым делом, а именно: моей дрессурой. Страшно. Не хочется туда возвращаться, но уж лучше призрачный шанс, что визитка осталась, чем привязанная к руке граната. В первом варианте можно ещё посопротивляться, второй меня гарантировано убьёт. Как всех тех несчастных на том приёме… на куски разнесёт. Подавив рвотный рефлекс от накативших воспоминаний волевым усилием, несильно ударился лбом о холодную грязную кирпичную кладку здания. Помогло. В голове немного прояснилось, пережитый ужас отошёл на задний план. Пока… И всё же, нужно обратиться за помощью. Без этого никак. Прижавшись спиной к холодной стене, начал наблюдать за проезжающими мимо машинами. Искал авто пореспектабельнее, здраво рассудив, что на таком совсем уж отбитая гопота разъезжать не станет. Нашёл. По дороге мчался дорогой на вид внедорожник, и он… благополучно проехал мимо. В последний момент мне решительности не хватило выскочить. Испугался. Даже скорее зассал… Так не пойдёт. Сжав зубы до скрежета, мысленно сам себе пообещал, что на следующей нормальной машине вот точно выскочу! Пообещал, но не смог. Не из-за страха, скорее нервозности. Заметив минут через пять наблюдений авто поприличнее, дёрнулся, ломанулся вперёд, и благополучно рухнул ничком на асфальт, лишь чудом успев сгруппироваться. Ноги запнулись о валяющуюся кривую железяку. Противно звякнула о камень граната. Сердце замерло. Взрыва не случилось, от чего на душе возникло ни с чем несравнимое облегчение. Ещё не всё потеряно, значит, ещё поживу. На этот раз долго ждать не пришлось. Стоило лишь подняться на ноги, как впереди показался самый настоящий спорт-кар. Алый, стильный, вот ни разу не подходящий этим каменным трущобам. Мотор ревел. Я, размахивая руками, с надеждой выскочил из переулка, встав на краешек проезжей части. Пан или пропал. Машина взревела. При моём появлении она дёрнулась, немного вильнула, а после резко набрала скорость и пролетела мимо, оставив за собой лишь поднятую к небу дорожную пыль. Меня проигнорировали. – Гадство… – смотря вслед умчавшейся прочь машине, в сердцах сплюнул я. А тем временем за моей спиной раздался размеренный рокот мотора и шелест колёс. – Ей, а ну-ка замри, и руки подними повыше! – с заметным немецким акцентом окликнули меня, а после раздался звук передернутого затвора. Когда же мною требования были исполнены, последовали команды: – А теперь повернись. Медленно! – Герда, что случилось? – раздался звук открывающихся дверей. – Мы уже приехали? – Фрау Мёрдок, вернитесь в машину! – не на шутку разнервничалась женщина с пистолетом, ствол которого всё ещё был направлен в мою сторону. – Это может быть ловушка! – О чем ты, Герда? – расслаблено улыбнулась вторая особа, недавно выбравшаяся из автомобиля. – Несчастные жители Адской кухни не настолько коварны для подобных манёвров. Тем более, зачем им я, несчастная слепая женщина-адвокат? – договорив, она принюхалась. – Хм… а чем это попахивает? Я бы даже сказала, воняет. Кровь, потроха, гарь… где-то недалеко буйствовала Карательница? – Простите, это от меня, – подал я голос, привлекая внимание этой странной, одетой во всё алое женщины в округлых тёмных очках и с дорогой на вид тростью из красного дерева. Она была необычна, но, несомненно, респектабельна. Начать можно было хотя бы с того, что носила эта Мёрдок мужской строгий деловой костюм со штанами, который не сильно отличался от такового в моём мире. Ей шло, даже не смотря на необычную расцветку одежды, а так же выпирающей навстречу всему новому грудь. Монументальный бюст, размера, минимум, четвёртого, что невольно привлёк моё внимание. Даже, скорее, отвлёк. И это после пережитого стресса… не ожидал я, что настолько извращен, не ожидал… – Я попал в очень непростую ситуацию, и прошу мне помочь. Если не трудно, пожалуйста, вызовите полицию. – Шайсе (дерьмо нём.), только копов нам не хватало, – сплюнув, пробормотала себе под нос Герда. Коротковолосая массивная особа, чья красота сравнима с таковой у топора для колки дров. Черты лица рубленные, прямые, даже, скорее, жёсткие, но некого очарования не лишённые. Очарования того самого топора. – Фрау Мёрдок, парень весь залит кровью и ещё какой-то дрянью. Судя по тому, как бодро выскочил на дорогу, аленькое явно не его. Я настоятельно вам рекомендую сесть обратно в машину, и… – Ох, бедный мальчик! – постукивая перед собой тростью, уверенно поперла прямо на меня, как оказалось, слепая женщина, но остановилась, не дойдя пару метров. Судя по слегка скривившемуся лицу, распробовала моё амбре сполна. – Мы должны ему помочь. – Я не уверена, что копы… – всё пыталась стоять на своём немка, но её босс была неумолима. – Ох, они сюда не сунутся, – с грустью вздохнула Мёрдок. – Только не под конец дня. А если и полезут, то небольшой перестрелки, явно, не избежать. Мы же этого не хотим, верно? – Да… я благодарен вам за желание мне помочь, но у меня в руке взведенный детонатор, – натянув нервную улыбку, помахал я замотанной паутиной рукой. – Лучше вызовите полицию. И сапёров. – Паучиха?! – немку больше ошарашила героиня, чем непосредственная угроза жизни. – Здесь была эта кэфер(букашка нем.)?! Уж не знаю, фанатка ли этой супергероини сия дама с пистолетом, но граната меня сейчас волновала в разы больше. – Я без понятия, где она… – устало протянул мой голос. – Оставила без сознания болтаться в переулке. Я выбрался. Просроченная, наверно, у неё паутина. И вы позвоните копам или нет?! Я уже руки, бл*дь не чувствую! – впрочем, осознание того, что лучше не грубить людям с оружием меня быстро настигло, а потом я поспешно сменил тон. – Простите, нервы после пережитого не к чёрту… хочется одновременно орать, плакать и рвать на голове волосы, забившись в угол… но нельзя. – Тц-тц, мальчик рус, – приняла вид если не брезгливый, то довольно пренебрежительный Герда. – То-то акцент слух режет, ещё и такой по наглому смелый. Ты, случайно, не пьян? – Сейчас не время для шуток о национальных стереотипах, – стукнула тростью о асфальт слепая женщина-адвокат. – Мальчику надо помочь. А вы, юноша, держитесь весьма достойно. Мало какой мужчина в вашем положении мог бы похвастаться такой выдержкой. Но, пожалуйста, воздержитесь от сквернословия в моём присутствии даже на родном языке. Мне… неприятно. – Простите… – понуро опустил я голову, всем своим уставшим естеством выражая сожаление. Жаль только, оценит это лишь один зритель. – Эх… сними эту липучую дрянь, – без всякой опаски подошла почти вплотную немка. Казалось, что её больше пугала паутина, нежели скрытая под ней граната. Пришлось подчиниться. С лёгкостью оторвав под удивлённым взором Герды промерзшую хрупкую паутину, продемонстрировал ей искомый хромированный шарик. Да, гранаты у зелёной гоблинши тоже были на стиле, под стать хозяйке. – Какой-то думмерчен (дурочке нем.) явно некуда девать целую прорву лишних денег, – оценив гранату беглым взглядом, хмыкнула женщина. – Парень, тебя в морозильную камеру, случайно, не пихали? На гранате иней. – Не знаю, – честно признался я. – Был без сознания. – Тц… надеюсь, к руке не примерзла, – скривилась Герда. – Не хотелось бы отрывать её вместе с кожей, а после любоваться на начавшийся некроз тканей… Звучало убийственно страшно, но я к тому времени был уже настолько морально вымотан, что даже переживаний на этот счёт не возникло. – Нужна жвачка, – полюбовавшись ещё немного на нажимную кнопку, которую сейчас держал мой большой палец, отошла до машины немка. – Без копов справимся. Эти домкопф ( дуры нем.) ещё и напортачить могут. – Не волнуйся, моя спутница справится, – решила меня приободрить мисс Мёрдок, чьи ярко-каштанового, почти под цвет одежды, вьющиеся кудри сейчас развевались на лёгком ветерке. – Знаешь, она, своего рода учёный. – Инженер, – пробурчала немка, на ходу жуя жвачку. – Прикладной инженер-практик, а не учёный. Не льстите мне, фрау Мёрдок. – Не вижу большой разницы, – развела руками адвокат, что с учётом её слепоты звучало довольно… странно. Даже немного жутко. Зато сразу стало понятно, что данная особа совсем не ранимый человек. Она и над своим недугом посмеётся, если представится повод. Сильная женщина. Во многих смыслах. – Тц… гуманитарии, – фыркнула немка, после чего начала лепить жеваную жвачку прямиком на кнопку детонатора. А после, как с этим закончила, забрала «обезвреженную» гранату из моих рук, предварительно обмотав свои конечности тканью. Ей явно не хотелось получить холодный ожог. – В сторону! – швырнув снаряд подальше в переулок, затащила она меня и свою начальницу за угол, под защиту кирпичных стен. Взрыва не прозвучало. – Спасибо! – искренне поблагодарил я её, устало улыбнувшись. – Правда, спасибо вам! Как камень с плеч… – Натурой расплатишься, мальчик, – хохотнув пошла в сторону машины Герда, позади оставив меня и мисс Мёрдок. – Но приму и серёжки. Камешки, кажется, настоящие. В самом деле… о украшениях своих я и забыл после всего пережитого. А ведь район-то, вот ни разу не благополучный… с ушами не оторвут, но явно снимут до или после массового изнасилования моей бренной тушки. – Она так шутит, – негромко сказала мне мисс Мёрдок. – Итак, парень, тебя до дома подбросить? – Эм… нет, – замялся я, судорожно придумывая оправдание того, почему мне лучше домой не возвращаться. О промывке мозгов говорить не хотелось. – Я, как-нибудь, сам… спасибо за помощь. – Раз домой не торопишься, может, погостишь у меня? – закинула новое предложение адвокат. – Я всегда рада гостям. Тем более, как мне кажется, тебе нужна помощь. В первую очередь, медицинская. А у меня отличный семейный доктор и, самое главное, неразговорчивый. Я, конечно, мог отказаться. Встать в позу и заподозрить ловушку, но… устал. Я невероятно сильно устал. Был вымотан морально и физически до такой степени, что мозг отсекал всё лишнее, способное препятствовать скорейшему отдыху. – Если вас не затруднит, – наконец, согласился я на предложение женщины. – Буду вам очень сильно благодарен. – Славно, – широко улыбнулась мисс Мёрдок, после чего аккуратно, но решительно, взяла меня под руку. – Если не трудно, проводи меня до машины. Порой отсутствие зрения, действительно, довольно проблематично. И пока я вёл эту замечательную особу до автомобиля, довольно дорогого и необычного на вид, возле которого курила Герда, краем глаза заметил, что тусовавшаяся у бара компашка уже благополучно ушла. Улица, вообще, опустела. Зато машина не подкачала. Золотистого оттенка, вытянутая с изгибами капота, словно внебрачная дочь Роллс-Ройса и укороченного лимузина, ещё и колёс аж шесть штук. Пара спереди, две пары сзади. Когда мы дошли до автомобиля и открыли дверь, слепая женщина галантно предложила мне сесть. Спорить или отказываться не было ни сил, ни желания. Раз пригласили, грех отказываться… тем более в моём полудохлом состоянии. И лишь Герда всё продолжала ворчать по поводу заляпанной обивки автомобиля.

***

– Исчез… – металась над пустым укромным закоулком паучиха, чей костюм был местами подпален, а кое-где даже порван. – Пропал… – Стой, да погоди ты! – пыталась успокоить товарку героиня в белом. – Всё не так страшно… быть может, его полиция забрала. – С территории Адской кухни? – сарказм в голосе девушки-паука был почти что осязаем. – Демоница… всё не по плану. Совсем всё. – А у нас, хоть когда-нибудь, всё шло по плану?! – не унималась её визави. – И, разве, был хоть какой-то план? Повальную импровизацию за таковой я считать отказываюсь! Да… паренька жаль, но тогда столько народу погибло, что… ну ты поняла. – Безумная зелёная бабища сбежала, её заложник, нами еле отбитый, пропал! – продолжала нервно расхаживать туда-сюда ставшая не так давно известной городская линчевательница. – Гадство… – Да, неприятно, – не стала спорить вторая девушка, сложив руки под очерченной костюмом изящной грудью и встав на пути паучихи. – Но мы ничего не могли поделать. Да и… зачем ты залепила парню рот? – через мгновение её голову посетила страшная в своей откровенности мысль: – О Богиня, только не говори, что он знает твою… – Без понятия, – сказала, как отрезала, Петра Паркер. – Надеюсь, что не знает. Но тогда рука сама дёрнулась… он… он правильно сказал первый слог. Я испугалась. И эта безумная с*чка… уверена, она тоже поняла. Надо найти Алекса, иначе… – Алекса? – переспросила героиня в белом. – Знаешь его имя? Вы знакомы? – Нет, – как можно более правдоподобно сказала паучиха. – Мельком видела его… студенческий. – Ладно, как скажешь, – решила не напирать вторая девушка, после чего положила руку на плечо своей коллеги и несильно его сжала. – Я хочу помочь тебе. Пусть мы не всегда ладим… спорим по поводу наших амплуа и костюмов, но ты всегда была моим незаменимым вторым номером в паучьем Сестринстве! – Эй-ей, я всегда была номером один! – возмутилась паучиха, а после рассмеялась. – Паучье Сестринство? Сама придумала? Звучит убого, но… мне нравится. Спасибо. Будет нашим маленьким клубом… партнёр? – Партнёр, – улыбнулась под маской линчивательница в белом. – И не волнуйся, найдём мы твоего парня. А за помощь просто одолжишь мне его на пару-тройку десятков ра… – ОН НЕ МОЙ ПАРЕНЬ!