Вестник вечных зим

Я просчитался… Пусть и с перечнем болезненных, неприятных условий, но я считал себя достаточно способным, чтобы забороть почти любого врага. Или суметь сбежать, предварительно болезненно «покусав». Но я просчитался… – Обожаю члены… – сонно бормотала всякий бред Тигрица, вцепившись в меня, словно в любимую дакимакуру. – Вкусные сосисочки… Она и до этого вела себя не особо адекватно, но вот после первого своего занятия любовью, кажется, окончательно потеряла голову. Ох, зато какой это был секс! Непередаваемые чувства, зашкаливающие эмоции, весь спектр ощущений, от которого хотелось кричать, как никогда! Одним словом, и врагу не пожелаю того, через что мне пришлось пройти. А пройти пришлось через многое… Пусть хватка на самом ценном и была крепка, но явно наносила недостаточно урона телу в общем, чтобы произошёл резкий выброс ледяной энергии. Выделяемые же крохи нормально сфокусировать я не мог хотя бы потому, что «нежная» женская ручка, схватившаяся за то самое, крайне сильно дезориентировала, нагоняя на меня какой-то глубинный, первобытный ужас. Ну и удовольствие от проникания в чужую разгорячённую плоть, куда уж без него, тоже мешало трезво мыслить. По итогу «хрень» бесполезно растрачивалась на понижение температуры в помещении, но только до одного знаменательного момента, ставшего роковым. Долгое воздержание, пусть и отыгрышем за счёт рукоблудия, таки подточило мою стойкость. Да, по сравнению с местными мужчинками я всё ещё скала, само воплощение выносливости, но на пятой минуте «истязания» Тигрица добилась своего. Я кончил в эту скачущую на мне насильницу, чем довёл её до исступления. Всегда было невероятно занимательно и притягательно наблюдать за тем, как девушки корчится в припадке нестерпимого, граничащего с болью удовольствия. В живую наблюдать сценки из неправдоподобных японских порно-мультиков, безмерно гордясь делами рук… кхм… своих. Но тогда не сейчас. Когда мужское достоинство грозятся выжать, словно мокрую губку, всё остальное отходит на второй план. И сколь велико было моё облегчение, когда резко замолкшая сверх-женщина просто с меня рухнула спиной назад, напоследок окатив липким горячим фонтаном из того самого места, которое в приличном обществе не принято упоминать. Только тогда, разминувшись с роком, я подметил кое-что ещё. Нечто, мною до этого из-за страха не замеченное. Когда произошла эякуляция, наружу вырвалось не только биологическое вещество, но и довольно заметная смесь из моей внутренней энергии с «хренью». От Авы мне тоже перепало, но вот только того количества нечеловеческой энергии, из меня «выстрелившей», хватило бы, как минимум, на пару-тройку неплохих сосулек. Ну, или устроить обширный ледяной ожог первому подвернувшемуся под руку негодяю. И к слову о «негодяях», одна крайне близкая им по духу особа сейчас тихо валялась у меня в ногах. – Да ладно… – не поверил я, немного привставая, дабы получше рассмотреть состояние своей мучительницы. – Неужто… скончалась? К сожалению, а может к счастью, Тигрица была всё ещё жива. Вот только бившие её судороги всё никак не прекращались. Ещё и покоящийся меж грудей медальон в виде тигриной головы светился. Нехорошо так сиял зелёным, словно щедро делясь со всеми окружающими неприличной дозой радиации. Девушка тоже… менялась. Её плоть деформировалась на глазах, не сильно, но весьма заметно. Мышцы то набухали, то наоборот с тихим хрустом разглаживались, и без того пугающие своей остротой и видом когти на руках стали ещё опаснее, ступни же несчастной вообще теряли человеческий вид, медленно но неумолимо вытягиваясь и отращивая когти в том числе и на ногах. Словно вишенка на торте, цвет волос тоже поменялся. До этого тёмные локоны сейчас отливали снежной белизной, лицо же Авы сильно заострилось, приобрело хищные, звероватые черты. Происходило что-то непонятное, и мне это не нравилось. Уж больно сильно напоминало мой собственный недуг, пусть и ускоренный на порядок. Не хотелось бы быть сожранным в собственном доме одичавшей во время секса насильницей. До крайности тупая смерть. – Ещё… – наконец, когда судороги кончились, Тигрица довольно быстро пришла в себя. Дар речи не потеряла, уже хорошая новость! Вот только слова её… – Хочу ещё. Дай мне ещё! Произошедшее дальше показало, что до этого была лишь жалкая прелюдия. На глазах меняющаяся Тигрица стала в разы выносливее, неутомимее, и всё это она направила на удовлетворение своей нечеловеческой похоти… и энергетического голода. Ей было мало просто доводить себя до экстаза, ещё нужна была моя жизненная сила, переплетенная с морозящими эманациями «хрени». И она сполна её получила. Слава Богам, хоть не с помощью сдавливания моих несчастных бубенчиков. Исполосованной когтями в приступах страсти спину мне было не так жалко, хотя всё равно немного болезненно. Так и продолжалось, словно в бесконечной спирали, страстные, полные боли и удовольствия переплетения тел, всплеск бьющего через край наслаждения, выпуск леденящей энергии, следующие за ними минуты покоя, а после Ава, урча как взлетающий истребитель, снова взбиралась на меня с блестящими от похоти уже кошачьими, а не человеческими глазами, чтобы заново начать этот порочный круг. И снова, и снова, и снова… пока мой утомлённый разум не растворялся в приятной пустоте сна без сновидений. # Ставка не сыграла… Я уже второй раз, не считая самого первого, когда меня сковали, просыпаюсь рядом с этим зверем в человечьем обличие. Зверем без всяких преувеличений или приуменьшений. Разум Авы… если это вообще всё ещё была она, стремительно дичал. Вместо слов – зачастую рычание и урчание, вместо приготовления еды – пожирание сырой курицы прямо из холодильника вместе с костями. Один раз она, и вовсе, начала на кошачий манер вылизывать собственный распухший от продолжительного секса вареник… Хорошо хоть в туалет всё ещё ходила по нормальному, не забывая за собой смывать, а не то вообще не представляю, во что бы превратилась моя подземная… впрочем, уже не моя берлога. Ситуация была настолько сюрреалистичной, что временами начинала казаться глупым сном. Вот только зуд в быстро затягивающихся шрамах был настоящий, как и некое, местами мазохистическое удовольствие от соития с этим мурчащим комком тугих мышц, острых когтей и неуёмной похоти. Зато от цепей меня освободили. И не по моей просьбе, просто Тигрице было откровенно влом меня кормить с ложечки. Ей вообще многое человеческое стало чуждо, в том числе слова. Их она с моей стороны воспринимала, зачастую, как знак того, что я уже проснулся, и пора по новой спариваться до потери пульса. А вот воспользоваться возможностью и сбежать или позвать на помощь не вышло. Мой телефон девушка спрятала ещё до пробуждения в цепях, а сил надавать Тигрице по рылу… их просто не было. В теле была такая слабость после всего произошедшего, что даже дойти до туалета не шатаясь – уже было достижением. И это очень странно. Тигрица, словно заправский суккуб, лучилась энергией после каждого акта животной ебли, мне от неё тоже что-то перепадало, я это чувствовал, но при этом никакого прилива сил, а наоборот, тяжесть. На своё чудесное превращение в ящера поганого, как на спасение, рассчитывать больше не приходилось. Он предал меня… если вообще можно предать самого себя. Сраное живущее инстинктами существо, медленно пробуждающееся во мне после каждой затянувшейся раны, каждого дикого соития, не видело ничего плохого в том… чтобы воспринимать Тигрицу, как свою самку. И плевать ему было, что он тварь чешуйчатая, а это местами шерстяное млекопитающее. Инстинкты требовали размножаться. И чем больше – тем лучше. Даже забавно… Совсем смешно стало, когда смотря на покрытую чешуёй руку, я неожиданно осознал, что всё это время Тигрица «подпитывала» энергически именно звериную мою часть. Как и зачем она это делала я не знал, но коварство этого животного оценил по достоинству. По крайней мере оценивал, пока было, чем думать, ибо дальнейшее для меня стало лишь местами осознаваемым набором слайдов. Вот я жру сырой подтаявший кусок мяса на кухне, довольно при этом урча, вот сношаю радостно вопящую Тигрицу раком, прижав ту к стене. Потом канализация, крысиный писк, человеческие крики, вкус крови на языке. Тёмное небо, висящая на мне Тигрица… уже со звериными ушками на белоснежной голове. Страстно рыча, обвила меня руками и ногами, в приступе неконтролируемой похоти насаживается на член, я же я радостью отвечаю на желание своей самки. Я доволен. Ибо не голоден, инстинкт размножения во всю работает, делясь с жаждущей биологическим материалом. После этого пойду спать обратно под землю, в родной подвал. И так по кругу, по спирали, на дне которой лишь забвение. # Я пришёл в себя резко. И вместе с пробуждением явилась её величество головная боль. Ноющая, тупая, отдающаяся в зубах. А ещё меня мутило. Сильно мутило. Чуть ли не выворачивало. – О, ты пришёл в себя? – раздался из темноты смутно знакомый женский голос. – Хорошо. Значит, экспериментальная версия сыворотки действует. – Кхе-кхе… – перевернувшись на бок, чуть не выблевал я содержание своего желудка, но сумел сдержаться. В нос ударил крайне неприятный запах тухлятины. – Мисс Мёрдок… это вы? – Да, позор моего сердца, это я, – тяжело вздохнув, довольно странно высказалась женщина. – Ты меня разочаровал. Сильно. – Кха-кха… я не виноват… кха… – болезненный спазм прервал мой возмущённый протест. – Я… я не помню. Это всё Ава… чертова мулатка оказалась той безумной Тигрицей! – Я знаю, – ответила женщина. – Прослушка в подвале стоит хорошая. Ни единого вашего слова, ни единого стона не было пропущено. Теперь половина организации шликает под запись ваших звериных воплей, а вторая половина… – Бу-уу-эээээ… – таки не выдержал организм, выплескивая на пол содержимое желудка. – Буээээ… воды… В мою сторону что-то молча швырнули. На ощупь это оказалась пластиковая бутыль в пол литра, к которой я моментально припал губами, ополовинив за раз. – Не важно, что именно сделала та девка, главное то, что ты позволил этому произойти, – холодно продолжила говорить дьяволица. – Дважды. – Что я сделал не так? – закончив пить, поинтересовался я, ожидая выслушать приличный такой список непростительных грехов, совершенными мною в облике ящера. – Позволил накачать своё спящее тело всякой дрянью, – ответила Мэган. – Дважды. Сначала та откусившая больше, чем сможет проглотить идиотка, теперь я. Возмутительная беспечность. – Не смешно, – тяжело вздохнул я, снова прикладываясь к бутылке. – Что… что вообще произошло? – Ты действительно не помнишь? – в голосе женщины послышались лёгкие нотки иронии. – Или просто делаешь вид, что позабыл обо всех тех ужасающих злодеяниях, которые совершил? – Ч… как?! – вздрогнул я. – К-какие ещё злодеяния?! – Самые настоящие, чистое, незамутнённое зло, – продолжила чеканить слова, словно забивая гвозди в крышку гроба дьяволица. – Твои руки даже не по локоть, по плечо в крови и потрохах. Тридцать восемь жертв, Алекс, и больше половины из них были совсем маленькие… Я не отец Торез, много чего творила в этой жизни, но это… Богиня… Мне поплохело. Тело пробил холодный пот, а горло резко пересохло, словно и не выпил я до этого целую бутылку воды. Казалось, нет ничего страшнее, чем превратиться в гигантскую ящерицу, потеряв самого себя, но, как показывает практика, есть. Это прийти в себя, а после ощутить тяжёлый груз собственных действий и поступков пока разум… был помутнен. Тяжело… и страшно. Очень страшно. Но даже ужас не смог остановить логическое развитие мысли. Коль разум упростился до нельзя, значит чуждая кровь на руках ради пропитания, а из этого выходит… – Бэээээ-эээ-эээ!!!! – очередной приступ рвоты скрутил меня после осознания, чем именно я питался всё это время… сколько бы его не прошло. – Всё ещё плохо? – сочувственно отозвалась женщина из темноты. Вот уж действительно, здесь она полностью в своей стихии. – Досадная недоработка. А ведь она мне гарантировала приемлемый результат. Что-ж… значит следующую порцию заставлю испытать на себе самой. – Как… как ты можешь так спокойно… – язык заплетался, тело тряслось после столь чудовищного удара по всему тому, что делало меня самим собой. Выросшим и воспитанным социумом человеком. – Я же стольких… детей… людей… Боже… гха… хнык… бл*дь… – Ты что… плачешь? – впервые за долгое, если не за всё время нашего знакомства, в голосе дьяволицы проскользнуло искреннее удивление. – Для мальчиков нормально лить слезы, но ты всегда был другим. Непрошибаемым, равнодушно-стоическим даже. Вот уж не думала, что после всего пережитого, тебя до слез доведёт неприятная, но при этом довольно, в целом, мелкая проблема. – М-м-мелкая?! – от всего на меня свалившегося груза переживаний я начал невольно заикаться. – Я же… детей… хнык… – Да, ты напугал нескольких маленьких бесенков до усрачки, когда при них на пару со своей подружкой жрал их домашних питомцев, но зачем так бурно реагировать?! – прикрикнула на меня женщина. – Да, поступок этот писан самыми чёрными чернилами где-нибудь в заглавии «Книги Зла», да, ты даже нашу немку заставил тихо скрипеть зубами от переизбытка возмущения, но всё же. Тем более всем пострадавшим мною было принято решение выплатить достойную компенсацию, которой хватило бы на несколько десятков новых собачек или кошечек… и на приём у хорошо психотерапевта ещё бы осталось. – Так я… не каннибал? И детей не ел?! – моему облегчению в этот самый момент не было предела. Так хорошо, пожалуй, я никогда в жизни себя не чувствовал. Хотя, в целом, мне всё ещё было довольно хреново. – Ты сожрал нескольких игуан, когда ночью вынес небольшой зоомагазин, поэтому на счёт каннибализма я не была бы столь уверена, – дьяволица явно поняла причину моего плачевного состояния, а потому просто не могла меня не подколоть в своей манере. – Что же до детей… по моему, ты меня уже достаточно хорошо знаешь, чтобы понимать обо мне некоторые вещи. Так скажи же, стала бы я с тобой так мило беседовать, будь ты виновен в их мучительной смерти? – О… у адвоката дьявола ещё остались ошмётки совести? – криво усмехнувшись, попытался я отшутиться, ибо однозначного ответа на этот вопрос не знал. Мэган Мёрдок была слишком непредсказуемой особой в моих глазах. С неё станется как «прирезать» монстра, так и протянуть ему руку помощи, мило при этом улыбнувшись. – Пытаешься шутить? – хмыкнула женщина. – Хорошо. Значит силы к тебе возвращаются. – Очень на это надеюсь, – отвернувшись в другую сторону от зловонной лужи, пробормотал я. – А почему мы ещё здесь? Не лучше было бы отвезти меня в башню, под присмотр врачей? – И оставить твою новую девушку одну? – ехидства в её голосе было, хоть ложкой черпай. – Нет-нет-нет, мы подождём её здесь. Тем более, как твоя наставница и опекунша, я не давала согласия на эти… отношения. Надо напомнить девочке о правилах приличия. – Когда это ты успела стать моей опекуншей?! – опешил я от услышанного. – В тот самый момент, мой провалившейся ученик, когда тебя надо было хоть как-то легализовать, – охотно пояснила дьяволица. – Тем более, как говорила одна знаменитая писательница: «мы в ответе за тех, кого приручили». И да, наши отношения учитель-ученик, при всей своей натянутости и неоднозначности, не просто формальность. По крайней мере, для меня. – Как мило… – моё лицо скривились, словно от зубной боли. Как бы я не был благодарен… или не благодарен этой женщине, любые упоминания об опекунстве вызывают во мне только горечь. И горькую злобу. – Так, постой, – тут-то мою голову пронзила гениальная в своей простоте мысль, наводящая на совсем непростые вопросы. – Если тут прослушка… то почему вы меня сразу не спасли?! Я же тут явно больше трёх дней провёл! – Две с половиной недели, если совсем точно, – спокойным тоном пояснила женщина. – И да, я знала о том, что Тигрица готовит свою медовую ловушку уже на второй день твоего пребывания у меня в гостях. – Тогда почему не сказали?! – вспылил я, чуть ли не вскакивая, но тело так сильно повело, что оно чуть не рухнуло с заваленного всяким разным лежбища. Судя по ощущениям, это были продолговатые тонкие предметы с расширением к краям… очень сильно напоминающие обглоданные кости. – Бл*дь… мерзость… бл*дь… – Это было твоим испытанием, – теперь уже от голоса Мэган повеяло холодом. – Экзаменом, если хочешь. Сильный, но не представляющий смертельной угрозы противник. И ты провалился. Полностью провалился. – Это не ответ на мой вопрос! – отбросив от себя подальше остатки «пищи», чуть ли не зашипел я. – Нет, ответ, – заявила дьяволица. – Ты провалился. Остальное – последствия твоей неудачи, твоей глупости, твоей неосторожности и твоей некомпетентности. Считай всё произошедшее наказанием. Уроком на будущее. – Это… это бесчеловечно! Я же… я… – слов просто не было. Не такого я ожидал. Не настолько жёсткого, даже жесткого поступка. – Это мир взрослых, милый мой, – пусть я не видел её лица, но казалось, что Мэган горько усмехнулась. – Мир взрослых девочек несправедлив, жесток и бескомпромиссен. Нигде нельзя быть в полной безопасности, даже в месте, которое можно назвать домом. Всё может просто рухнуть в один ужасный миг, если внимательно не смотреть по сторонам и просто плыть по течению. – Я доверял тебе! – Даже самому себе нельзя полностью доверять, – поучительно закончила дьяволица. – Впрочем, это не единственная причина. Не думаю, что в образе кожаного чемодана ты хоть сколько-то следил за новостями, поэтому явно пропустил весьма важное заявление правительства. Ну, а если совсем точно, то переполненное ненужным пафосом и лживым патриотизмом выступление твоей новой знакомой. Той самой, из далёкого славного прошлого этой прогнившей до основания страны. – А причём тут Капитан Америка? – не сразу понял я, о ком речь, но довольно быстро сориентировался. – Правительство в лице Щ.И.Та решило подзакрутить гайки, и взять под контроль всех более-менее способных суперов… до которых только сможет дотянуться, – начала рассказывать женщина. – Делается это под сенью недавнего громкого двойного нападения одновременно на выставку Старк и на Озкорп. Полиция со спецслужбами не справляются, поэтому нужен особый отряд официальных супергероев, способный быстро и оперативно решать проблемы уровня массового восстания боевых роботов, нападения инопланетян или бесконтрольного наплыва мигрантов. Последнее, к слову, народ беспокоит больше всего, но на «героях» распилить бюджетных средств можно гораздо больше. – И это вся причина? – звучало не очень убедительно, если честно. Что бы там не порешало правительство, это не могло помешать вытащить меня из той жопы, в которую меня загнала собственная неосторожность. – Нет, – ответила Мэган. – Но к тебе проявлено особое внимание со стороны Щ.И.Та. Капитан Америка была настолько любезна, что прямо со сцены заявила, что некому Белому Песцу самое место в рядах официальных поборников справедливости и законности. После такого наша маленькая организация просто не могла действовать поспешно. Это касается и меня. – Чудно… – бросил я, припоминая, что Колсон очень настойчиво просила посмотреть дневной выпуск новостей. И тут поднасрали, пусть и невольно, сволочи! – К тому же, начался небольшой передел собственности на просторах Адской кухни, – продолжила дьяволица. – Ничего серьёзного, просто кое-кто решил, что после ареста Скорпии в Озкорп позиции Квинпин пошатнутся. Как наивно… – Плохая мина при плохой игре? – нашёл я в себе силы усмехнуться. – Знаешь, я тут подумал, жрущей домашних питомцев ящерицей быть как-то спокойнее. – Даже не надейся, – фыркнула Мэган. – Даже если я тебе ноги переломаю, быстрого превращения в крокодила тебе больше не грозит. Лишь болезненная, наполненная нестерпимым зудом регенерация. По крайней мере, в этом меня уверили разработчики сыворотки. Но не радуйся раньше времени, это лишь сильно замедлило преображение, но не отменило его вовсе. – Чудесно… – выдохнул я, не зная даже, как реагировать на подобную новость. – Чудно. Так, когда мы уже сможем отсюда уйти? – Как только явится главная виновница всего произошедшего, – ответила Мёрдок. – Я навела справки, Тигрица не потерпит присутствия рядом со своим «самцом» другой «самки». Как только учует меня, набросится с намерением убить. – Раз так… не безопаснее ли просто уйти? – предложил я свой план действий. – А эту зверюгу пусть Щ.И.Т ловит. Или паучихи. – Как жестоко, – голос женщины снова наполнился нестерпимым ехидством. – А ведь она о тебе так заботилась, так страстно и самозабвенно набрасывалась на твой чешуйчатый чл… – Он не чешуйчатый! – на всякий случай ощупав нужное, возмутился я. – И давай лучше уйдём. У меня сейчас нет желания пересекаться с этой одичавшей… – Уверена, тебе понравится, – казалось, усмехнулась дьяволица из темноты. – С первого ряда насладишься мастерством своей несравненной наставницы. Как я закончу, то разрешу тебе пнуть её пару раз. – Спасибо, утешила… # – А говорили, что тигры в каменных джунглях не водятся, – сурового вида женщина, облаченная в одежду, сделанную из выделанной львиной шкуры, удовлетворённо села на всё ещё продолжающую дёргаться в крепких стальных путах беловолосую особу, ещё сильнее прижав ту к крыше здания своим весом. Подобное пленнице явно не понравилось. Она задергалась ещё сильнее, даже, скорее, забилась, оглашая окрестности своим полным бессильной злобы рыком. – Ну-ну, девочка, мне обещали приличную сумму за тебя живую. Но если я сочту это проблематичным, то сумею найти покупателя и на одну твою шкурку. – Гряяяяя!!!! – продолжала яриться Тигрица, впрочем, с каждым мгновением её движения становились всё более вялыми. Замедленными. – Рррр… – Хох, ты смотри, не соврали, – встав, лениво потянулась женщина. – Зелье-то не только силы зверя лишило, но и усыпило. Даже немного жаль, что мне пришлось охотиться на ослабшую добычу. Впрочем, кто я такая, чтобы проигнорировать мольбы старой женщины, тем более подкреплённые такими щедрыми гонорарами. Постояв ещё немного, охотница залихватски закинула свою добычу себе на плечо, а после неторопливо направилась прочь. Доставка дичи до заказчика займёт приличное количество времени, тем более просто так расхаживать по улице наперевес с обмякшим телом женщине никто не даст. Проблемы современного мира, чтоб его… – Так… тигра я поймала, – перепрыгивая с одной близко расположенной крыши на другую, пробормотала охотница себе под нос. – Остался крокодил. Мда… не город, а кунсткамера какая-то. Эх… даже не знаю, сразу его ловить, или подождать, пока не назначат награду? А ты что думаешь, пушистая? Свой вопрос женщина подкрепила знатным таким шлепком по оголённой, покрытой беленьким пушком ягодице. – Мявк… – стал ей ответом несогласный бессознательный тигриный звук.