Вестник вечных зим

Моя страстная любовница не появилась ни через час, ни через два. Я даже успел ненадолго задремать, в самом-то деле, чем ещё заниматься в такой беспросветной тьме? Впрочем, спустя время, дьяволица осознала бесперспективность нашего тут нахождения. Ей, определённо, это далось не легко. Она была женщиной обличённой властью, успехом, силой, это накладывало свой отпечаток. И тем болезненнее ощущалась столь досадная ошибка, особенно при свидетеле в моём лице. Тигрица же, словно издеваясь, не пришла… – Я даже немного восхищена этой девкой, – позволила себе толику иронии в голосе дьяволица. – Без спросу овладела моим мужчиной особо извращённым способом, а теперь нагло смеет меня игнорировать… чудесно. – Когда это я успел стать твоим мужчиной? – с толикой неуверенности разнёсся по разворошенному подвалу мой голос. – Не помню, чтобы я тебя… – Никаких ты меня и быть не может в природе, запомни, – строго прервала меня женщина. – Только я тебя. И не наглей. Ты мой ученик, мой человек, мой проект, но не любовник. По крайней мере, пока. – Знаешь, после всего, уже не сильно-то и рвусь, – тяжело вздохнув, продолжил я на себя натягивать то немногое из одежды, что осталось целым после превращения моего подвала в логово диких зверей. – Женщины в этом мире слишком жестоки и эгоистичны. – И всегда такими были, – опершись о свою трость, покивала Мёрдок. Сейчас, когда тусклый свет единственной оставшейся лампы был зажжён, я мог её нормально рассмотреть. Алый, даже скорее цвета крови облегающий костюм из неизвестного, но на вид довольно прочного материала, удачно подчёркивал все «достоинства» своей хозяйки, будь то массивная грудь, мощный, увитый мускулами, словно тонкими канатами торс, или длинные, крепкие, и от того крайне соблазнительные ножки. Красиво, до притягательности опасно, но не вызывает во многих ничего, кроме опасливого уныния. – Для нас вы – мужчины, всегда были желанным, статусным трофеем. Какими бы милыми, добрыми или понимающими тебе женщины не казались, знай, ты для них, как кусок сочного мяса перед носом неделю голодавшего хищного зверя. Впрочем, сам об этом прекрасно знаешь, не мне тебя учить. Особенно после всего… сначала мутировавшая ящерица, потом одержимая духом белой тигрицы похотливая дура. Любой другой мальчик на твоём месте уже давно бы сломался. Не раз такое видела в заведениях для особо богатых, обличенных властью женщин, где разрешено всё… и даже больше. – Даже знать не хочу, что ты там делала… – непроизвольно вырвалось из моего рта. Неразумно, с Мэган Мёрдок надо поддерживать дружеские отношения, но вырвалось. Видимо всё произошедшее, таки, меня доконало. – Ничего предосудительного я не совершала, – хмыкнула женщина, явно почувствовав моё ко всему этому отношение. – Просто, чтобы добраться до неких «кругов» и заручиться нужными связями, приходится идти на жертвы. А подобного рода «запретные плоды» сближают подчас сильнее, нежели всё остальное. Впрочем, речь сейчас не о развлечениях сверхбогатых женщин. Ты меня приятно удивляешь своей моральной стойкостью уже второй раз. И шокируешь каким-то потусторонним умением реализовывать наиболее негативные, разрушительные расклады. Думаешь, я изначально знала, что Тигрица одичает и поспособствует твоему превращению в ящера? Конечно нет. Максимум, что она должна была сделать – заняться с тобой сексом пару раз, а после начать уговаривать подписать брачный договор. Такая вот лёгкая, незамысловатая эротическая история, но… всё пошло так, как пошло. – Неудача – моё второе имя, да? – вздохнул я, зацепившись взглядом за приличную такую горку костей. Некоторые из которых были… довольно приличного, как бы не человеческого размера. Очень надеюсь, что дьяволица не соврала на счёт гурманских предпочтений моего нечеловеческого альтер-эго. – Хочу просто сидеть в своей квартирке и проедать заработанные мною деньги. Без героев, злодеев, правительства, превращения в ящерицу и без женщин. Один. Я это уже заслужил, тебе так не кажется? – Возможно, – не стала спорить Мёрдок. – Но в покое, ха-ха-ха, тебя уже никто никогда не оставит. Это карма. Судьба. Поверь мне, она существует. И то, что мы с тобой назвали «хренью» очень сильно на неё повлияло. Даже если переедешь в благополучный район, начнёшь вести жизнь затворника, рано или поздно… скорее рано, тебе на крышу приземлится раззадоренная Халк. Или соседкой окажется какая-нибудь крайне необычная особа, что как водоворот тебя втянет в свои проблемы. Я не предсказательница, линии судьбы мне неведомы, но ты… ты сильно мне напоминаешь упавший в воду лист. Как только чья-то судьба начинает оказывать сильное влияние на действительность, буквально «выпирать из воды», поднимаясь во весь рост своего предназначения, тебя неумолимо к ней несёт. И она цепляет, заставляет в ней вязнуть, а ты и прилипаешь, словно банный лист. – Ну спасибо за «лестное» сравнение, – надев хоть что-то, местами довольно грязное, а где-то и порванное, дабы не сверкать чреслами, повернулся я лицом к своей наставнице. – Предлагаешь жить отшельником вдали от цивилизации? – Если хочешь оказаться в самой гуще событий, то вперёд, – хмыкнула женщина. – Поверь моему опыту, именно в глубинке, зачастую, сидит такое, что Нью-Йорку со всеми его костюмированными фриками и не снилось. Лучше последуй моему совету, и иди в Щ.И.Т. – Что… зачем?! – воскликнул я, уставившись на безмятежно улыбающуюся дьяволицу. – Ах да, чтобы быть кротом. Как же я мог забыть про этот гениальный план. Но видишь ли, моя глубоко почитаемая наставница, мне вся эта тема с костюмированным геройством осточертела! И раз уж мне уже вкололи улучшенную сыворотку, сильно отсрочивающую моё превращение в гигантский чешуйчатый чемодан, то можно тупо послать вас всех куда подальше. – Ох, мальчик совсем взрослым себя почувствовал! – в голосе женщины послышались сюсюкающие нотки. – Теперь грозит большой страшной тёте, что больше не будет слушаться. Это так мило… но довольно нелепо. Впрочем, хорошо, ты честно высказал мне в лицо своё недовольство, это заслуживает некого… поощрения. Давай так, я опишу тебе причину и расклад, согласно которым тебе лучше всего будет работать на Щ.И.Т, по крайней мере, пока. Сначала выслушай, потом решай. – Ну, давай послушаем, – не стал я тут спорить. Отказать можно и после ряда «ох*ительных историй» от дьяволицы. Мэган, может, женщина и не совсем плохая, но в первую очередь её волнует она сама, а не один затраханный морально да физически паренёк. – Всё просто, Щ.И.Т. к тебе уже примерился и так просто не отстанет, – обстоятельно начала Мёрдок. – На подобных, заранее подготовленных выступлениях, именами так просто не разбрасываются. Ты, конечно, не единственный упомянутый, но своë слово Щ.И.Т. устами Капитана Америки уже сказал. Поскольку же это произошло не сегодня, и даже не вчера, по поводу твоего «добровольного сотрудничества» уже были сделаны соответствующие выводы. Осмелюсь предположить, что ордер на твой арест также был выписан… есть за что. Это создаст проблемы. Не смертельные, но довольно неприятные. Тебя оставят в них промариноваться, возможно парочку дней, быть может неделю. Совсем идеально, если попадёшь в камеру изолятора. Тут-то и явятся они, «спасители», искренне уверяя, что всегда были на твоей стороне. Предложат помочь. На первый раз безвозмездно, одновременно намекая на более тесное сотрудничество. Чтобы бравые служители правопорядка в следующий раз смотрели в другую сторону, не беспокоя ценного сотрудника важной правительственной организации. – Звучит мерзко, – почесав макушку, вздохнул я. – И лицемерно. Нет желания работать с такими людьми. – Подумай о выгодах, – зашла немного с другой стороны моя собеседница. – Ты и так рано или поздно окажешься в гуще событий, а тут у тебя идеальный шанс скинуть весомую часть проблем на Щ.И.Т. Коллектив с таким всегда лучше справляется, нежели единоличники, это аксиома. Помимо этого, я периодически буду очень хорошо платить. А также предоставлю всестороннюю помощь в случае, если что-то пойдёт не так. И мне не нужен шпион, воровать секретные документы не прошу, просто, изнутри, держи руку на пульсе. Даже личность свою можешь больше не скрывать, если не боишься. – Как мило с вашей стороны такое предлагать, – сделал я глубокий вдох. – Но по итогу… что поменялось? Я как был дурацкой подсадной уткой, так ей и остался. – До этого я не думала, что ты настолько проблемный, – хмыкнула дьяволица. – И первый на моей памяти мужчина, которого дважды за пару месяцев изнасиловали. И ладно бы только это… что не случай, так вырезка из порнографического фильма с тегом «запредельное». С этим определённо надо бороться, а не просто бежать или прятаться. – Ты смотришь порно?! – не знаю, почему, но это вызвало во мне нешуточный диссонанс. Просто дьяволица… и хентайные мультики в моём понимании вещи максимально друг от друга далёкие. Особенно когда смотреть-то и нечем… – Все девочки смотрят порно, – хмыкнула женщина. – Мы – целевая аудитория. Почему тебя это удивляет? Ах да, в моем случае правильнее будет сказать «слушаю». Богатая фантазия делает всё остальное. Впрочем, сейчас не обо мне. Сюжет подобного рода произведений активно не в мою повседневность вторгается. – То есть, ты считаешь, что Щ.И.Т. сможет меня огородить от подобного рода проблем? – уточнил я, горько при этом усмехнувшись одними губами. – Как по мне, эта контора скорее станет источником огромных проблем, нежели способом их решения. Особенно если прознает о моей настоящей личности. Не хочу становиться секс-игрушкой в руках властных женщин. Мне двух раз хватило. – Ситуация немного поменялась, – продолжала стоять на своём Мёрдок – Твоё семя давно обесценилось, что же по поводу плотских утех… всегда можно пригрозить непроизвольным превращением в ледяную статую. Женщины при власти извращены, но чувство самосохранения им не чуждо. Да и не настолько ты значимая величина, чтобы все, абсолютно все женщины тебя жаждали затащить в постель. Не льсти себе. – Всё равно не хочу работать на Щ.И.Т, – помотал я головой. – В жопу геройство, благо Америки или спасение человечества. Всё это просто того не стоит. И да, я тебя выслушал. Соглашаться с доводами не собираюсь. Если хочешь помочь или отблагодарить за мою верную, но недолгую тебе службу, помоги приобрести домик в каком-нибудь тихом, безопасном захолустье. Буду очень благодарен. – Хах, ты просто упёртый баран, – тяжело вздохнула дьяволица. – Ты должен развиваться, идти вперёд, стремиться к чему-то большему, но вместо этого предпочитаешь унылую, скучную стагнацию. Какое… разочарование. Жаль, что моих усилий не хватило выбить из тебя эти глупости, заменив чем-то более цененным или важным. – Нет ничего важнее, чем лежать на пляже с мыслью, что больше никогда не придётся работать или «геройствовать»! – пылко высказал я свою точку зрения. – И да, плевал я на чужое мнение. Мне спокойная стагнация дороже каких-то «высоких» целей. С меня хватит. Спасибо за всё, но я, лучше, пойду. – Как жаль, что мы не смогли прийти к компромиссу, как цивилизованные люди, – гулко ударив тростью о пол, к толикой разочарования в голосе произнесла Мëрдок. – По старой традиции… прежде чем уйти, ты должен доказать, что превзошёл своего мастера. Победив в бою. Или просто зарезав во сне, как собаку. Итог будет одним и тем же – конец обучения. – Ты сейчас серьёзно? – поинтересовался я. Ответом мне стал несущийся прямо в лоб набалдашник трости дьяволицы. # Старая смуглокожая женщина с покрытыми морщинами и возрастными пятнами лицом сидела, сгорбившись, у кровати, на которой в бреду металась беловолосая девушка. Из груди спящей то и дело вырывались стоны вперемешку с рычанием или хрипом. Глаза то открывались, бессмысленно уставившись в пустоту, то снова закрывались, за закрытыми веками вертясь подобно ужам на раскалённой сковородке. – Глупая девчонка, – тихо бормотала себе под нос старуха, то и дело вставляя крепкое словцо-другое на испанском. – Много раз говорила, нельзя давать волю зверю, нельзя до конца отдаваться на волю инстинктов, каким бы приятным или верным поступком это не казалось. Горе… горе нашей семье. – Не хочу прерывать ваши бессмысленные страдания, но я жду своих денег, – осматривая широкое лезвие своего охотничьего ножа, заявила женщина в львиной шкуре. Она стояла в дверях комнаты, спиной оперевшись о косяк, и уже без всякого сочувствия смотрела на горюющую мулатку в летах. – Я уже говорила, что тебе заплатят, – огрызнулась в ответ старуха. – Прояви хоть капельку терпения, охотница, веди себя соответственно своему призванию. – Если ждать слишком долго, то даже ленивец успеет улизнуть, – фыркнула наемница. – И раз уж деньги ко мне пока не спешат, то будь хорошей хозяйкой, уважь гостью беседой. Это немного отвлечёт меня от навязчивого желания повесить голову твоей озверевшей родственницы над камином. – Малдита коса лока(поганая безумная тварь исп.)! – выругалась родственница Белой Тигрицы. – Если бы не обстоятельства, Кровинофф… – Да-да-да, я знаю, что ты хочешь сказать, – отмахнулась от неё охотница. – Но беда, я здесь. И ты задолжала мне денег. Так, что с девчонкой? – Ты всё равно не поймёшь! – чуть ли не прошипела старая женщина. – И я не собираюсь рассказывать секреты семьи! – Да было-бы чего рассказывать, – фыркнула Ковинова. – Я за свою долгую жизнь столько всякого зверья повидала и заборола, что эти ваши побочные эффекты от скотоложества меня не сильно впечатляют. – Где… я? – хозяйка дома уже намеревалась высказать об охотнице всё, что она о ней думает, но тут голос подала «виновница торжества». – Мама… папа… тут так темно… – Тише девочка, – мгновенно схватила родственницу за руку женщина. – Тише, не стоит звать мёртвых. – Бабушка? – голос Авы был слаб. Глаза открыты, но не видят, пустым взглядом бродя по комнате. – Я не вижу… почему так темно? – Здесь не темно, просто… такое бывает, – заговорила старуха. – Зелье мощное, сильно ослабляет все чувства зверя. Это… это должно пройти. – Как так вышло, что ты темноволосая смуглая перечница, а твоя внучка беловолосое, похожее на большую дикую кошку… нечто? – подойдя немного ближе, поинтересовалась охотница. – Мутации, проклятье, древние жуткие артефакты? – Бабушка, о чем она? – обеспокоенно спросила Ава. – Что со мной? Что с моим телом?! – Ничего непоправимого, дитя, – как можно более спокойным тоном заявила женщина. – А ты выйди из комнаты, мэрла(срань исп.)! Жди свои деньги тихо! – Дай-ка угадаю, во всём эта висюлька виновата? – проигнорировав старуху, взглядом упёрлась Кравинова в амулет, сейчас покоящийся меж грудей молодой девушки. Причём он не просто там лежал, а словно… врос немного выше солнечного сплетения. – Раз такая проблемная вещица, давайте я милостиво избавлю вашу семейку от этой непосильной ноши. – Дух Белой Тигрицы тебе не покорится, охотница! – угрожающе забормотала старая женщина. – Эти силы тебе не по зубам. Сама не заметишь, как станешь не больше, чем добычей! – Слишком голословно, чтобы быть правдой… – вполне возможно, тут бы и разгорелся нешуточный конфликт, но в дверь неожиданно позвонили. Настойчиво так, как бы намекая, что квартирой точно не ошиблись. – Ты смотри, не соврала. Надеюсь, это мои денежки приехали? – Иди и проверь! – огрызнулась старуха. – Когда получишь деньги, чтобы ноги твоей в моём доме не было! – Как же это по американски лицемерно, – оставила последнее слово за собой охотница, тем не менее, направившись к дверям. – Вам по доброте душевной помогают, а вы плюете в спину, как дело сделано, – глазка не было, да и кого бояться величайшей охотнице современности? – Деньги-деньги, дребеденьги… – дверь со скрипом открылась. – Suka bliat! – Na zdorovie, – с жутким акцентом выдала Капитан Америка в своём фирменном, пусть и немного обновлённом под влиянием времени костюме, выставив перед собой разукрашенный в цвета американского флага щит. – Мисс Ольга Кравинофф, приятно снова вас видеть на территории Соединённых Штатов Америки, – выглянула из-за спины героической ветеранши Второй Мировой Филиппа Колсон. – А вот я бы тебя ещё лет сто не видела! – держа в руках нож, огрызнулась женщина. – Итак, надоедливая стажёрка из Щ.И.Та и живое ископаемое прямиком из прошлой эпохи. Ваше одноглазое начальство где-то неподалёку? – Я уже лет десять как не стажёрка! – в лучших чувствах оскорбилась агент. – А вот вы всё не меняетесь… – От ископаемого слышу, – хмыкнула Кэп. – Если правильно помню, ты старше меня на добрый десяток лет. – Мне без разницы, – смотря героине в глаза, выпрямилась во весь свой немалый рост охотница. Да, она была немного ниже, но вот только Ольга специализировалась в охоте на… крупную дичь. – Прямо здесь начнём, или сначала выйдем? – Мисс Бартон тоже неподалёку, – как бы невзначай вставила слово Филиппа. – И мы не арестовывать тебя пришли. По крайней мере, пока. Скорее помочь… снова официально находиться на территории нашего государства. Тем более работала ты сейчас тоже на нас, пусть и… немного невольно. – Ха, а я то, дура, надеялась, что деньги старухе предоставят какие-нибудь бандиты из этнических банд, – недовольно стукнула кулаком об косяк женщина. – Уж лучше с ними работать, чем на вашу лживую контору. Мне прошлого раза хватило… – Тем не менее, – выйдя из-за спины капитанши, продемонстрировала банковскую карту Колсон. – С вами приятно иметь дело, мисс Кравинофф. – Я просила наличкой, – тем не менее, взяла карту охотница. – И, пожалуй, пойду отсюда, пока меня снова не втянули в какую-нибудь гнилую аферу. Как женщина и сказала, квартиру она покинула быстро. Также стремительно вышла из дома, а после скрылась где-то в хитросплетениях каменных джунглей. – Раньше она была добрее, – подала голос Кэп. – По крайней мере, не ходила в шкурах. – Вы прогнали эту злую женщину, хорошо, – вышла из комнаты старуха. – Всё… как договаривались? – Да, наша организация непременно вам поможет, – подошла ближе агент Колсон. – А там у нас Ава, верно? Привет. Мы хорошие тётеньки из Щ.И.Та, пришли тебе помочь. – Мохнатые ушки! – не сдержалась героиня, тоже заглянув в комнату. – Можно потрогать? – … – ответом ей стало неловкое молчание и улыбка Филиппы, ставшей из профессионально-приветливой неловко-деревянной. – Капитан Америка? – наконец, подала голос лежащая на кровати девушка. – Мэрла(срань исп.), посмотреть бы на вас вживую, но глаза подводят. Не знаю, что у меня там с ушами, но можете потрогать, если хотите. Потом буду хвастаться… кому-нибудь. – Как я уже говорила, мы пришли тебе помочь, – заявила Филиппа. – Тебе, и твоему чешуйчатому другу. От последних слов Ава невольно вздрогнула.