Вестник вечных зим

– И всё же, ты поступил неправильно, – наполняя очередную ампулу порцией моей кровушки негромко пробурчала синешерстая мутантка. – Клару сильно задели твои слова. – Кого задели? Димоничищу ту? – стараясь не смотреть на свою руку, ибо лицезрение воткнутых в тело предметов не добавляло мне душевного равновесия, уточнил я. – Что… неужели продешевил? Хотя не, на архи-димоничище она не тянет. Мелковата, да. – Да не демон она! – сидя в отдалении, на одной из кушеток, зло воскликнула рыжеволосая телепатка. – Для неё это очень болезненная тема, Алекс. Жизнь не была к ней справедлива, и до того момента, как попасть к нам, в Академию, она сильно натерпелась. От таких же узколобых баранов, что не видят дальше внешности, как ты! – Воу-воу, потише, рыжуля, – решил я её немного осадить. Тем более из-за её громких воплей, вкупе с забором крови на голодный желудок, настроение лучше не становилось. Впрочем, злобы или агрессии я тоже не чувствовал. Лишь слабое раздражение. – И не оскорбляй барашков. Они не глупые. И вкусные. Если правильно приготовить. – Что… причём тут барашки… – на мгновение растерялась Джин, после хотела ещё раз «вспыхнуть», но сдержалась, усилием воли вернув себе спокойный тон. – Ладно, Алекс, хорошо. Я понимаю, что тебе непросто. Что ты умственно покалечен. Но прошу тебя, постарайся держать себя в руках. Если не понимаешь, что зачастую можешь оскорбить кого-то или унизить своими словами, то лучше просто молчи. Ты меня понял? – … – я отвёл взгляд, уставившись куда-то вглубь лаборатории. – Ты понял? – … – я снова посмотрел на девушку, но всё так же молча. Ибо, действительно, не понимал, какие мои слова могут вольно или невольно её обидеть. Так сложно… – Ты издеваешься что ли?! – Джин вскочила на ноги, её глаз непроизвольно задергался от переполняющих душу не самых тёплых чувств. – Аргх, к дьяволице всё это! Сам до столовой дойдешь! Договорив, мутантка, не оборачиваясь, быстро вышла из лаборатории. В помещении ненадолго повисла тишина, нарушаемая лишь тихим писком включённой аппаратуры. – Я закончила, – негромко сказала доктор Мак-Кой, вынимая иглу. Ранка затянулась почти что на глазах. – Алекс, ты действительно не понимаешь, что поступаешь не очень хорошо, или просто издеваешься? – … – молчание и недовольно поджатые губы были моим ответом. – Ладно… – тяжело вздохнув сказала Генриетта. – Можешь говорить. – Рыжик что-то совсем злая и странная сегодня. Сама сказала мне молчать, а после на это и обиделась, – недовольно заявил я. – И после такого это у меня-то с головой проблемы?! Тц-тц… Женщина явно хотела возразить, но по итогу лишь рукой махнула, велев идти к очередному высокотехнологичному прибору. На этот раз на мою голову нацепили что-то вроде шлема с кучей датчиков и идущих от них проводов. – И всё же это всё издёвка или нет? – продолжила допытываться доктор, подтягивая на моей голове ремешки. – Это важно. В том числе для твоего выздоровления и правильно составленного диагноза. – Если нет, то что? – поинтересовался я, не горя желанием отвечать совсем уж честно. – То тебя, пока некоторые функции высшей нервной деятельности не восстановятся, придётся полежать взаперти, – спокойно заявила женщина. – Чтобы ты не навредил себе и другим, само собой. О, уверена, мы чудесно проведём с тобой время! Будем общаться на разные интересные мне темы, я расскажу тебе о своём хобби, даже покажу свою коллекцию миниатюр из Звёздного Пути. Знаешь, во времена моей юности, знакомые мальчики называли меня занудой, а мои увлечения скучными. Ты, наверняка, тоже так будешь думать, но вот никуда уйти у тебя не выйдет, пока я не закончу твоё лечение. Разве не здорово? – Ургх… синяя… от твоих слов я резко словил небывалый приступ вменяемости! – со всей возможной искренностью заявил я. Впрочем, увидев её лёгкую полуулыбку я понял, что шерстяная докторша тоже имеет чувство юмора. Наверное… – А если серьёзно, то и так, и эдак одновременно. Порой… порой ловлю себя на мысли, что действительно не догоняю некоторые моменты. Не понимаю смысла происходящего. Это ставит в тупик… Ещё и страх пропал. Стыд. Страх стыда, если такое вообще существует. Понимаешь? – Не совсем, – честно ответила Мак-Кой, чье лицо снова стало серьёзным. – Попробуй объяснить подробнее. Это нужно в том числе и для сбора данных твоей мозговой активности. Пошевели извилинами, как бы избито это ни звучало. – Ыхыхых… – я попытался, но мысли… путались. Не складывались в ровный ряд. Даже поймал себя на осознании, что соображается тяжелее, чем вчера. – Ты же хочешь говорить людям гадости, верно? Нет… по личному… уф… у тебя же возникают мысли, что другие глупее тебя? Что некоторые их поступки раздражают. Или что хочется кому-то сказать нечто остроумное и забавное, но знаешь, что это неправильно или обидно. – Предположим, – не стала отнекиваться или говорить, что не понимает мутантка, смотря на экран своего компьютера. – И тебя что-то останавливает, верно? Что-то останавливает пнуть медленно идущую впереди старушку, останавливает прямо сказать Ксавье, что её голова напоминает бильярдный шар, или вслух предположить, что Росомахе было бы впору с лесными зверями спариваться, а не к одноглазику вашему лезть! – от этих слов женщина чуть ли не поперхнулась, ошарашено на меня глянув. – Вот, ты понимаешь, да? У тебя есть эти тормоза в голове. И я сейчас не про уважение к другим или воспитание, а про стыд, страх, опасливость получить наказание или просто в рыло, хе-хе… так вот, этого у меня нет. Мне не страшно. Не стыдно. Знаю, что неправильно, но порой понимаю многое только после того, как озвучу. И мне по итогу тупо плевать. Как-то так, да. – Это нехорошо, – озвучила своё мнение на моё откровение Мак-Кой. – Не моя специализация. Было бы просто отлично показать тебя доктору Стрэндж, но после той страшной аварии она ушла из медицины… какая потеря. Впрочем, твоё восстановление ещё не закончено. Быть может, со временем, всё встанет на свои места. Регенеративный фактор не стоит недооценивать. – Угу, ага… – покивал я на ее слова, понимая лишь то, что со мной что-то не так, и помочь с этим синий доктор не в силах. – А мне положена пенсия, как инвалиду? Мой вопрос вогнал женщину в лёгкий ступор. *** – Черт, как же проблемно быть официально мёртвым… – идя по коридорами академии бурчал я себе под нос. – …никакой пенсии, никаких преференций, ну хоть жениться уже не заставят… хм… а разве иметь жену – плохо? Или плохо - это когда жена имеет меня? Снова чуть не потерялся в хитросплетениях собственного разума, но удержался. Лучше о сложных вещах пока не задумываться. Поговорив ещё немного о моём нелёгком положении, синяя самка меня выставила за порог лаборатории, заявив, что у неё много дел, а я ещё даже не завтракал. Заодно посоветовала держать себя в руках и, как представится возможность, посмотреть фильмы разных жанров. Комедии там, слезодавительные драмы – всё ради понимания того, остались ли у меня хоть какие-то чувства, или всё атрофировалось вместе со страхом и стыдом за ненадобностью. Звучало, на удивление, логично. Впрочем, я уже делал успехи на этом поприще без всяких фильмов! Ибо чувство голода никуда не делось и сейчас активно гнало меня в сторону кухоньки. Я здесь уже был вчера. Быстро тогда покушал после разговоров с лысой старой женщиной, а после отправился спать в выделенную мне комнату. Ну, что тут скажешь… не школьная столовая. Скорее уж небольшой зал приёмов с длинным столом, за которым, вроде как, помещаются все местные преподаватели и учащиеся. В теории. На практике думаю, жрут все по очереди и валетом. Сейчас же столовая пустовала. Видимо всех детей-мутантов и особо альтернативно одарённых подростков отправили грызть гранит науки. Соответственно, и на шикарном длинном столе хоть шаром покати. Даже печенек не оставили. Впрочем, это меня не сильно расстроило, ибо кухня была неподалёку, и там было чем поживиться. Подойдя к двустворчатым дверям, за которыми раскинулось царство кастрюль и поварёшек, я замер. Внутри явно кто-то был. Шебуршался, гремел посудой, бормоча что-то невнятное себе под нос. С надеждой, что это рыжик решила заесть собственную злобу, и ее удастся уговорить сварганить мне что-нибудь вкусное, я смело шагнул вовнутрь. Джин Грей там не было. Даже близко. Зато, склонившись чуть ли не в половину от своего крайне высокого роста, перед микроволновкой замерло цельнометаллическое тело таких габаритов, что мне ещё видеть не доводилось. Рост чуть ли не под два с половиной метра, вместо кожи блестящие листы метала, рука в полтора раза толще моей ноги, длинная, до пояса, коса медного оттенка волос, толщиной не сильно уступающая другим частям тела могучей незнакомки. Зато одежды было… не очень много. Нижние двухсотые прикрывали спортивные тянущиеся шортики наверняка самого большого размера из возможных. Верхние же трехсотые, пока скрытые от меня колоссальной спиной, были объяты спортивным широким топом. Даже не обратив на мой приход внимания, колоссальная незнакомка всё пыталась своими большими пальцами что-то на дисплее микроволновки настроить, но судя по тихому бурчанию на местном аналоге моего Великого и Могучего, выходило у неё не очень. – Привет железный дровосек! – поздоровался я первым делом, невольно перейдя на русский. – Как твоё стальное ничего? Девушка на мгновение замерла, напряглась, но после, выпрямившись во весь свой немалый рост, повернулась ко мне лицом. – Ох, тыж, негодник, напугал, – сказала она с малой толикой недовольства в голосе, пока я с лёгким трепетом взирал на два стальных массивных арбуза. И, словно стараясь усилить гипнотичный эффект, мутантка ещё и руки под грудью с железным лязгом сложила, сделав бюст визуально ещё внушительнее. Впрочем, не смотря на тон произнесённых слов, меня она рассматривала с живым интересом. – Ага… – пробормотал я, словно зачарованный смотря на эти огромные шары, что располагались выше моего уровня глаз. – А можно потрогать? – Потрогать что? – девушка вопросительно приподняла брови, но я уже не слушал. Вместо этого просто за несколько мгновений преодолел разделяющее нас расстояние и… – Эй, погоди, ты что делаешь, охальник?! ТЫК... ТЫК, ТЫК… ЖМЯК… – Твёрдые… – разочарованно поделился я своими впечатлениями с ошалело на меня взирающей женщиной. – Эх… – Ирод… бессовестный развратник… – возмущено вещала цельнометаллическая мутантка, но оттолкнуть или ударить по рукам даже не пыталась. – Что твои родители скажут, если узнают о таком поведении?! – Ничего, – грустно пожал я в ответ плечами, ибо отсутствие мягкости в таких объёмах, действительно, расстраивало. – Из иного мира их слова до меня не дойдут. Хотя, думаю, будут рады, что всё ещё жив… и относительно здоров. – Ох, прости, я не думала… – взгляд колоссальной девушки стал виновато-пристыженным, словно она тут противоправные действия совершает, а не один тип со свистящим котелком. – Меня Колосса зовут… то есть, Распутина Василиса Ольговна. Но англоговорящим трудно моё имя правильно произносить, поэтому обычно зовут Колоссой. Прозвище такое вот, под стать мне… хе-хе-хе… – Да, ты большая девочка, – не стал спорить я с правдой. – Колоссальная! А я Саша. Так и зови. Погоняла блатного местные особо альтернативно одарённые дети мне ещё не придумали. – Это не погоняло! – воскликнула девушка, но, тем не менее, не зло. – Это позывной. Или название амплуа, героического образа. Всё лучше, чем звать себя уродливой мутанткой. – Ты не уродливая, просто большая и железная, – сами собой из меня вырвались эти слова поддержки. Впрочем, я не лукавил. Страшной или неприятной моя собеседница не выглядела. Скорее вызывала оторопь от размеров, что переходила в лёгкое восхищение. Да… большие женщины – это круто! Жаль лишь, что конкретно эта ещё и твёрдая. – Ох… спасибо, – девушка смущённо замялась, а после искренне мне улыбнулась – Мне очень редко говорят комплементы. Особенно мужчины. Я на мгновение завис, ибо точно помнил, что никаких комплементов вслух сейчас не говорил. Странно… видимо голова всё ещё дырявая во всех смыслах. – Знаешь, когда нам сказали, что нашли ещё одного парня-мутанта, то я сначала обрадовалась, но потом быстро пришло осознание, что мне-то точно ничего не светит, – тем временем продолжала делиться своими мыслями Василиса. – А когда рассказали, что у тебя с головой большие проблемы, то ожидала что-то более… неадекватное… а ты хороший. Немного странный, но точно хороший! Ещё и по-русски говоришь почти что сносно. Прям небольшой праздник на моей улице. Мутантка ещё много чего сказала, но я невольно потерял нить разговора, сосредоточившись на гудении холодильника. Тем не менее, странные они, местные девушки. Стоит лишь заговорить без явного отвращения на лице или грубости, так сразу начинают воображать, будто между нами что-то есть. Неправильно это! Стоит об этом говорить почаще, определённо. – Эй, мы не будем трахаться, ясно?! – воскликнул я, сразу очерчивая границы дозволенного. – Что, но почему… то есть, я и не хотела… то есть хочу, но не настаиваю… – от услышанного девушка сбилась с мысли, смутилась, а после начала не то оправдываться, не то сознаваться в наличии планов на яростное сну-сну, что должно переломать мне все кости ниже пояса. – Ургх… мальчикам не пристало произносить такие грубые вещи, особенно в присутствии девушек! – Я просто обозначил границы, – отмахнувшись от слов Василисы, я таки решил заняться тем, зачем пришёл, а именно – завтраком. – Показываю, что не дешёвка какая-то, а личность! И за просто так не позволю никому в мою постель забраться. – Да никто здесь не хочет в твою постель забираться! – наконец не выдержав, в сердцах воскликнула девушка. Ещё и руками всплеснула, чуть не задев люстру. – Мы всё здесь – приличные, воспитанные дамы, а не похотливые животные! – Что, совсем никто? – спросил я, исследуя многочисленные полки в поисках съестного. – Тогда получается, что моя внешность, по вашим женским меркам, так себе? Получается, я непривлекательный урод? – Нет-нет, конечно нет! – моментально спохватилась мутантка. – У тебя всё нормально с внешностью! Ты… эм… милый… – Милый? – не найдя ничего, кроме посуды и разнообразных круп, решил выместить своё голодное недовольство на стальной истуканше. – Это был вопрос? Знаешь, когда кого-то называют милым, это просто завуалированный способ не оскорбить стрёмных людей без привлекательных черт. Вдвойне обидно такое слышать от огромной стальной бабины. Хотя нет, не обидно. Обидно, но не совсем! – Я не это имела в виду… – негромко пробормотала Василиса, как-то пришибленно уставившись в пол. – Чего расшумелись? – неожиданно раздался чужой голос от дверей. Повернувшись, я увидел хмурую женщину в потрёпанных джинсах и белой, замызганной футболке. Смотрела она без улыбки, сурово, с какой-то усталостью во взгляде, словно всю ночь вагоны грузила. Ну, или бухала без закуски и теперь мается от сильного похмелья. – А, мальчишка… только вчера в себя пришёл, а уже суету наводишь? – Не я навожу суету, это суета наводит меня! – как можно более глубокомысленно ответил своей новой собеседнице. – С самого утра нет мне покоя… то димоны вонючие, то железные дровосеки домогаются. – Я не домогалась! – перейдя на английский с сильнейшим русским акцентом, от чего голос зазвучал даже более грозно, ответила на мой спич Василиса. – Сам полез мои сиськи лапать. – Да… – переводя взгляд с меня на Колоссу и обратно, протянула женщина. – По-моему, опилок в твоей башке с прошлого раза меньше не стало. Как ты умудрился убедить профа выпустить тебя из подвала Мак-Кой? – Я был вежливым, – немного сощурившись, поделился рецептом. – А ты тут важная шишка? С тобой тоже надо быть пай-мальчиком, чтобы не отправила в комнату с мягкими стенами? Если да, то лучше скажи прямо, пока я твои дойки не заценил на ощупь. – О… – только и нашла, что ответить смутно знакомая женщина. Я её определённо уже где-то видел, причём не так давно. Ох, но что поделать, в последнее время у меня скверная память на лица и имена. – А одна болтливая наемница в красном трико, случайно, не твоя родственница? – Не дай Богиня… – простонала Василиса с негромким металлическим скрежетом. – И одной-то Дедпул порой бывает слишком много. – Без понятия, о ком вы, – честно заявил я, после чего чувством голода подавил желание ощупать чужую, на вид вполне себе мягкую и объёмную грудку. – И вообще, я ещё не завтракал. Где тут нормальная еда?! – В холодильнике посмотри, чудила, – фыркнула женщина. – Давай, включай уже свои мужские кухонные инстинкты и приготовь что-нибудь. И нам с Колоссой заодно. Должна же быть хоть какая-то от тебя польза… – Да не стоит, я сама… – повела могучими плечами Василиса, но под ироничным взглядом грубой носительницы замызганных футболок, стушевалась. Даже до меня дошло, что с её габаритами готовка, мягко скажем, превращается в то ещё испытание из Форт Боярд. – А я не умею, – готовить мне не хотелось, потому слова полуправды легко и непринуждённо вылетели из моего рта. – Могу хлопья молочком залить. Будете? И если Василиса посмотрела на меня с лёгким сожалением во взгляде, то вот вторая женщина аж закашлялась от моего предложения. Мда… что дома, что тут, хрен поймёшь, что в голове у представительниц отличного от моего пола. ***** Громкая музыка неприятно била по ушам, звуки и, что самое неприятное, ароматы толпы, раздражали тем сильнее, чем дольше Ава была вынуждена находиться в этом неприятном месте. Концертном зале, не самом большом в Нью-Йорке, но всё равно достаточно крупном, чтобы вмещать толпы беснующегося народа. И это ещё героиня находилась за кулисами, пока её… подопечная… выступала на сцене в одном из своих многочисленных образов. – Сраный кей-поп… – тихо выругалась себе под нос Белая Тигрица, делая небольшой глоток из полупустой бутылки воды. – Лучше бы в интернете позалипала на смешные видосы. Вообще её отношения с Ами Хан, «коллегой» из Южной Кореи, складывались наистраннейшим образом. Начать можно было хотя бы с того, что красотка азиатских кровей не была человеком, в чем та и призналась Аве в первый же день их знакомства, приняв за «свою». То есть нелюдь. Не мутанта, жертву страшного бесчеловечного эксперимента или косплеершу-квадробершу, а именно что не человека. Что делать с такими откровениями Ава Аяла не знала, а потому просто решила держать эту информацию при себе. Тем более, в досье Щ.И.Та была небольшая сноска на альтер эго иностранной гостьи, носящее прозвище Белая Лисица, а значит, руководство в курсе. Наверное… Впрочем, чаяния большого начальства не сильно-то и волновали Тигрицу, скорее наоборот, изрядно раздражали. Ей следовало искать своего мужчину, а вместо этого она была вынуждена плясать под чужую дудку, отыгрывая роль спецагента и «героя». Теперь же ещё и с иностранкой таскаться, терпя хлещущее через край дружелюбие, зачастую окрашенное в совратительно-развратные нотки. Сраная лисица, казалось, чуть ли не в постель к Аве лезла, но прямо о своих намерениях так ни разу и не заявила. Из её рта сладкой патокой лились то уверения в искренней женской дружбе, то такие откровенные полунамеки, что и сучку Старк бы заставили невольно смутиться. Само собой, Аву девочки не сильно интересовали и до невольной трансформации в полу-звериную форму, после же наоборот, зачастую приходилось себя сдерживать, чтобы невольно не «подрать» очередную «соперницу», коих её организм теперь видел чуть ли не в каждой представительнице женского пола. Казалось бы, подобная реакция, если не сильнее, должна была и на Лисицу распространиться, но что-то явно пошло не так. Аромат Ами Хан, буквально кричащий о её нечеловеческой природе, вместо агрессии и буйства заставлял внутреннего зверя Авы впадать в прострацию. Странное, чуть ли не медитативное умиротворение нанюхавшейся валерьянкой кошки. Слава Богине хоть сама Аяла при этом сохраняла трезвость мысли. Ну… почти. По крайней мере, девушка искренне хотела на это надеяться, проводя очередной свой день в компании новой знакомой. – Не устала ждать? – вырвал Аву из размышлений голос её «подопечной», немного усталый, но всё равно приправленный игривыми нотками, от которых у девушки невольно мурашки побежали вдоль позвоночника. – О, это мне? Спасибо! И прежде, чем Тигрица успела среагировать, кореянка ловким движением руки выхватила полупустую бутылку, а после жадно к ней присосалась, довольно помахивая окрашенным в розовый цвет лисьим хвостом. С позывным не вяжется, но Ава уже успела убедиться, что её новая знакомая умеет кардинально менять собственный облик чуть ли не по мановению руки. То она темноволосая в строгом костюме, чуть ли не серая мышка, то развязная певица, от которой буквально разит страстью и харизмой. Страшная, очень страшная женщина… – Вообще-то это моя вода, – недовольно хмыкнула тигрица, дёрнув хвостом. – И делиться я не планировала. – Я знаю, просто не смогла удержаться от непрямого поцелуя, – губы Ами растянулись в самодовольной ухмылке, а после её язык чувственно облизал алые губки разошедшейся певицы под прикрытием. – Было вкусно… с лёгкой горчинкой. – Я что, по твоему, японская школьница? – поинтересовалась Ава, которую дурачества подопечной скорее забавляли, чем раздражали. – Непрямой поцелуй, серьёзно? Таким ты в Америке даже мальчика-подростка не смутишь. – Я просто ещё раз убедилась, что гайдзины ничего не смыслят в романтике, – покачала головой лисица. – Ладно, идём в гримёрку. Как переоденусь, можно будет пойти, развеяться. Идём-идём! До нужного месте девушки добрались быстро, благо и идти было недалеко. Казалось бы, после выступления с Ами, как минимум, должен был переговорить её менеджер, но у них были довольно… своеобразные, на скромный взгляд Авы, взаимоотношения. Приказы отдавала певица, а её «творческая команда» их безропотно исполняла, зачастую вопреки законам и правилам шоу-бизнеса. Как с таким подходом её альтер-эго певицы всё ещё держалось на плаву было для тигрицы большой загадкой. – Ну что, подруга, как тебе моё выступление? – начав неторопливо переодеваться, нисколько гостью не стесняясь, спросила тигрицу певица. – Для своих американских поклонников я как следует постаралась. Наверняка куча фанаток, да и фанатов, караулят, пока я не выйду. Если хочешь могу помочь подцепить парнишку посмазливее. – Знаешь, я больше по року угораю, – честно призналась Ава, стараясь лишний раз в сторону лисицы не смотреть, испытывая, от чего-то, на душе едва заметный, но нездоровый трепет. – И мне подачки от тех, кого я знаю от силы неделю не нужны, уж прости, «подруга». Чтобы ты понимала, таскаясь с тобой то по концертам, то просто по городу, типа «развлекаясь», я теряю время, которое могла бы потратить на более важные личные дела. – Оу, кошечка показала зубки, – будучи почти полностью обнажённой, Ами повернулась к юной героине лицом, демонстрируя себя, тем самым, во всей своей порочной красе. – А мне-то начало казаться, что почти тебя приручила. Плохая киса! Не дам вкусняшку. – Мьерда (руг. Испанский)… – процедила тигрица. – А не пойти ли тебе куда подальше?! Если бы не работа на Щ.И.Т, ноги бы моей здесь не было! – Да ладно тебе, не шипи, – примирительно подняла руки Ами Хан, от чего её женские прелести чарующе колыхнулись. – Неужели отвлекаю от времяпрепровождения с твоим парнем? Можешь от меня его не прятать, не украду. По крайней мере, не сразу, хе-хе… шутка. – Не из-за парня это! – мгновенно начала отрицать Ава, вот только нервно забивший из стороны в сторону хвост мгновенно её выдал. – Короче, неважно. Тебя это не касается! И вообще, о своих планах и целях ты мне не рассказываешь, так почему я должна ими делиться? Мы не подруги… ты вообще агент корейской разведки! – А ты агент Щ.И.Та, наши конторы союзники! – «парировала» Ами. – И неужели ваша одноглазая начальница не предоставила тебе информацию? Как непрофессионально. – Я не агент… просто внештатный сотрудник… типа «героиня» на госслужбе, – уныло выдохнула тигрица. – У меня свои причины на них работать, но знай, особой радости это у меня не вызывает. – Оу, несчастную кошечку на поводок посадили, – с сюсюканьем подметила лисица, но услышав тихий гортанный рык со стороны собеседницы, решила особо не усердствовать в поддразнивании. – Ладно уж, подружка, расскажу тебе, почему я оказалась в США. Это не великая тайна, просто ищу тут кое-кого, заодно и на сцене выступаю. Скорее всего, ты о ней даже слышала… – Ну хоть какая-то конкретика, – фыркнула юная героиня, сложив руки на груди. – Так, кого ищем? Чем быстрее закончим, тем раньше я смогу заняться своими делами. И не лучше ли было всю ту неделю, что ты по Нью-Йорку таскалась, или на сцене хвостом крутила, посвятить работе? – Сцена тоже часть моей работы, кисуня, – подмигнула ей кореянка, начав снова одеваться. – Тем более, была робкая надежда, что та личность сама ко мне явится, узнав, что я прибыла на этот континент. Жаль, не вышло. Придётся искать по старинке. – Так кого ищем-то? – чуть более раздражённо буркнула Ава. – Героиню, начинающую, которую общественность успела окрестить как Белый Песец. Слышала о такой? Вроде как Щ.И.Т тоже был заинтересован… в сотрудничестве. Кулаки тигрицы невольно сжались, с болью вонзая едва выпущенные коготки в её же плоть. Явно не этого она ожидала услышать от своей новой «подружки».