Вестник вечных зим

Мой сон всегда был довольно чутким. Ещё в своём мире я мог проснуться от негромкого разговора родственников на кухне. Если же голос они не сдерживали, то о возможности выспаться можно было вообще забыть. Зато под гул громко работающего раритетного холодильника, детища сумрачного гения советской инженерии, или монотонные звуки города, спалось, на удивление, неплохо. Такие вот «фоновые шумы» на одной ноте не раздражали и не мешали, а наоборот, порой, даже, убаюкивали. – Ух… – недовольно пробормотал я, открывая подёрнутые сонной дымкой глаза. В груди начало зарождаться лёгкое раздражение, ибо выспавшимся и полным сил моё тело точно себя не ощущало. – Чего вы такие громкие-то… За дверью моего временного убежища, коим стала выделенная мне комната, нарастала суета. Звуки шагов, многочисленные голоса… но нифига не монотонные, а звонкие, полные жизни и надежд, одним словом – детские, дай бог подростковые. И это убивало мой невыспавшийся разум! Вопли, резкие выкрики, дегенеративный смех, всё это сначала из сна меня вырвало, а теперь до раздражения мешало обратно в него погрузиться. Но вот, наконец, когда ажиотаж немного стих, а детишки свалили куда-то в сторону то ли классов, то ли столовой, я начал погружаться в медитативную дрему. Казалось, вот оно, долгожданное блаженство, но… Странный шелест на пределе слышимости, переросший в отчётливый звук шагов. За дверью характерно цокнули подошвы чьей-то массивной обуви, а затем раздались приглушенные ругательства. «Пожалуйста, съебитесь…» – мысленно попросил я и, казалось, снова наступила желанная тишина, но… – Эм, привет? – раздался чужой голос. Не приглушенно из-за двери где-то в коридоре, а прямо здесь. В моей комнате. Наверное, мне стоило бы среагировать более резко, но вместо испуга, опасливости или негодования на столь резкое и неожиданное вторжение, я испытал лишь раздражение. Открыв глаза, медленно сел на кровать. Тонкий пледик, заменявший мне одеяло, сполз с моего худощавого тела, от чего незванная гостья отчётливо так сглотнула. По этому звуку я её и обнаружил. Ну, что тут скажешь… дальше входа в комнату она не ушла. Незванная гостья, а точнее её часть, с глуповато-приветливой улыбкой на лице торчала прямо из моей двери, ведущей в коридор. И нет, она не пробила косяк своей башкой, лишь каким-то чудом просочилась прямо сквозь дерево, словно его и не было. Я слегка напрягся, склонив голову на бок, а после безмолвно уставился на это шатенистое безобразие, что без всякого стеснения меня разглядывало. С нездоровым блеском в полных любопытства карих глазах. – Вы кто такая? – наконец, мне это надоело. – Я вас не звал. На язык так и просилось закономерное продолжение фразы, но из головы она, по видимому, вылетела вместе с излишками серого вещества в той самой подворотне. – Меня и не надо звать, я сама прихожу! – выдала незванная гостья, заразительно улыбнувшись, а после просто вошла в комнату целиком. Прямо сквозь дверь. – А ты новенький, да? Ну конечно новенький, ведь я тебя до этого не видела! А какие у тебя сверх-силы? Мои – нематериальность! Могу сквозь стены проходить, потолки, даже дверцы холодильника, их не открывая! Очень удобно, когда хочется перекусить, а уже комендантский час, всё закрыто, ещё и дежурят, но тут я раз, и стащу вкусняшку! Она всё болтала и болтала, но, словно подобного наглого вторжения была мало, девушка ещё и смещалась в сторону моей кровати, не отрывая от меня взгляда, что буквально лучился дружелюбием и жаждой… общения. – Иди на хер! – наконец, не выдержал я такого напора, ещё и нужные слова вспомнились. На русском, конечно, но и этого хватило, чтобы девушка сбилась. – Что, прости? Я не расслышала, – мутантка замерла, не дойдя до кровати всего пары метров. – Это английский? Не сильно похоже. Или у тебя акцент специфический? О, знаю-знаю, ты из Европы! Там все так порой странно слова коверкают! Но это не страшно, со временем научишься говорить правильно, по-американски! – Да тихо ты! – наконец, рявкнул я на говорливую вторженку, заставив ту сначала умолкнуть, а после обиженно на меня уставиться. И прежде, чем она снова открыла рот, продолжил: – Тебя родители не учили, что в чужую комнату нельзя заходить без спроса? – Учили, – кивнула мутантка. – Но это комната не чужая. Она своя. Я ведь учусь в Академии, а это здание ей принадлежит, а значит, комната для меня не может быть чужой, вот, поэтому всё в порядке! Тебя же по голове стукнули сильно, верно? Вот ты и путаешься ещё, но всё в порядке, мы тебе с радостью поможем разобраться и снова стать благополучным членом общества! – Так, постой… – незнакомка толкала речь с такой уверенностью в своих словах, что я даже невольно засомневался в верности собственных претензий. Тем более некая логика в словах девчонки прослеживалась… – Ты вообще кто? – Я… – девушка собиралась было представиться, но из-за дверей снова послышались активные шебуршения, окончившиеся двумя негромкими стуками по деревянной поверхности и торопливо удаляющимися шагами. – Давай в другой раз, а то мне уже пора! Договорив, молодая незнакомка быстрым шагом направилась к стене, ведущей в соседнюю комнату, и не снижая скорости прошла сквозь неё. Просочилась, словно той и не было! – Колдуньи злоебучие! – со всей возможной искренностью выразил я своё мнение от всего произошедшего, недоверчиво смотря на то место, сквозь которое прошла девчонка. – Пользуйтесь, блин, дверью! Впрочем, не прошло и десяти секунд, как дверью, таки, решили воспользоваться по назначению. В неё постучали. Прилично так, не навязчиво. Словно и не особо хотя, без огонька. – Идите сквозь стены, раз всё равно они всех пропускают… – от подобных слов стало грустно, но я ничего не мог с собой поделать. Ведь на глазах одна из констант, в коих я был уверен, дала огромную трещину. Стены, сволочи, больше не защищали. Теперь нельзя было уверено на них облокотиться или опереться. Буквально на глазах ушла целая эпоха! – Либо из моей головы выбили слишком много здравого смысла, либо с этим местом что-то совсем не так... – Алекс, доброе утро, это… профессор Джин, – приглушенно раздался знакомый голос. Причём на предпоследнем слове в нём явно прибавились нотки самодовольства. – Всё в порядке? Я могу войти? – А вам нужно моё разрешение? – ответил я вопросом на вопрос. – Ваша же комната, не моя. – Ух… ладно… – раздалось из-за дверей, после чего замок щелкнул. – Сочту это за согласие. Дверь отворилась. В комнату, натянув на лицо ту самую «американскую» улыбку, вошла девушка, чьей явной отличительной особенностью в моих глазах были рыжие волосы. Не яркие, а такие, довольно тускловатые. Естественные, одним словом. Ну, хотя бы не страшная. И фигурка ничего. Улыбка девушки дёрнулась, став натянутой, что навело подозрение уже на меня. – Ты что это, – я прищурился. – Мысли мои читаешь? – Нет, ты просто всё вслух озвучил, – ответила Джин Грей, наконец в голове всплыло имя вчерашней провожатой. – Так, ладно, я понимаю, что у тебя проблемы с ба… со здоровьем, но, всё же, постарайся вести себя нормально. Не все тут отличаются пониманием, а мне бы не хотелось разбираться с ненужными конфликтами. Договорились? – А что есть норма в вашем понимании? – я склонил голову набок, а после, откинув одеяло, встал с кровати, тем самым заставив гостью невольно смутиться, а после и взгляд отвести. Впрочем, нет-нет, но глазки её в мою сторону поглядывали. – Норма для паука – хаос для мухи. Точно не помню, кто это сказал, но смысл есть, да. – Когда я говорила про нормальное поведение, то имела в виду, как минимум, правила приличия! – возмущённо воскликнула девушка. – Прикройся! Только не хватало, чтобы по академии, полной девушек-подростков, голый парень расхаживал! – Не голый, а в трусах, – на всякий случай покосившись вниз, ответил я ей. – Всё важное прикрыто. – О, Богиня, дай мне сил… – массируя переносицу пальцами, девушка и вовсе отвернулась. – Ладно, я сейчас из комнаты выйду, а ты оденься. Буду ждать тебя в коридоре, не задерживайся. У нас сегодня ещё много дел. Дверь снова закрылась. Я остался наедине со своими обрывочными мыслями. Что ж… надо брать себя в руки. Вздох-выдох, прочь всякая хрень из головы! Прочь странные навязчивые мысли, шумы и голоса! О, а ещё надо приодеться… – Ну, сойдёт, – достав из комода бесцветные штаны и того же фасона толстовку, я быстро на себя всё это натянул. Немного не по размеру, но сойдёт. Всё равно от моих старых вещей остались лишь смутные, с привкусом горечи, воспоминания. Закончив с этим, я вышел из комнаты в коридор, где ждала моя личная рыжая «надзирательница». – Быстро ты, – с лёгким удивлением подметила Джин, отлипая от стены. – Я рассчитывала ещё минимум минут пять ждать. – О, так мне в комнату вернуться? – само по себе вырвалось из моего рта. – Мне не трудно, ещё немного на кровати полежу. – Нет-нет, всё в порядке, просто я и забыла, что ты тут без личных вещей, – виновато улыбнувшись, девушка сочувствующе на меня взглянула. – Но не переживай, если хочешь, могу одолжить тебе свою запасную косметичку. Или у Скотта возьму его старую, если принципиально только мужскими брендами пользуешься. Он точно не будет против! – Зачем? – спросил я, чем невольно поставил мутантку в тупик. – Чтобы… привести себя в порядок, – видимо приняв вопрос за очередной странный закидон, прямо ответила Джин. – Ресницы, там, подкрасить, брови выщипать. Если не помнишь, не страшно, мы тебе, если что, покажем и объясним! А пока пойдём, перед завтраком необходимо заглянуть к доктору Мак-Кой. Она хотела взять какие-то анализы, я не вникала. И постарайся запомнить дорогу, всегда водить тебя за ручку у меня не выйдет, ещё куча своих дел. Ох, ещё и с воспитанниками тебя знакомить… – Не вдохновляет, – честно озвучил я своё мироощущение. – Не нравятся новые знакомства? – идя вперёд по богато обставленному коридору, и не скажешь же, что учебное заведение для «особых» детишек, предположила девушка. – Или уколов боишься? – Всё вместе, включая косметику, – честно ответил я. – Гадость! Куча плохих воспоминаний от всего этого дерьма. Взгляд Джин стал растерянным. Видимо, она не ожидала подобного ответа. Снова. Впрочем, кое-что для неё было весьма однозначным. – Алекс, прошу тебя, в этих стенах не выражаться! – в голосе моей провожатой прорезались те самые «учительские» нотки. До тона прожженных преподавательниц из далёких родных краёв, конечно, не дотянула, но всё равно заставила невольно вздрогнуть. – Эта академия – приличное заведение, которое не только учит подопечных контролировать свои силы, но и воспитывает из них достойных членов общества! Все преподаватели разделяют это мнение, порицают ненормативную лексику и стараются быть примером для подрастающего поколения! – Что, даже та дамочка со стальными когтями разделяет? – как только Джин поутихла, поинтересовался я. – Мы над этим работаем… – немного смутившись от моего вопроса, невольно отвела взгляд мутантка. Дальнейшие наши препирательства, чтения нотаций и прочие попытки «наладить контакт» сами собой стихли, ибо мы добрались до полуподвальных помещений, где и располагалась лаборатория одной мохнатой синей самки. Судя же по приглушённым голосам из-за дверей, там она была не одна. Впрочем, мою провожатую это нисколько не смутило. Уверенно открыв дверь, она вошла внутрь. Я проследовал за ней в уже знакомые мне пенаты. – Я привела его! – громогласно объявила Джин, заставив двух других присутствующих женщин невольно вздрогнуть, отвлекая их от разговора друг с другом. – Уколы, анализы, обследования, осмотры, не стесняйтесь, док. Привет Клара, ты чего здесь, а не в столовой? – Я зашла к доктору, чт… – начала было отвечать незнакомая мне девушка, но тут до меня дошло, что она не просто незнакомка, а вторая синекожая самка в помещении! И не просто синекожая, но ещё и рогато-хвостатая, с пронзительно жёлтыми, чуть ли не слабо светящимися глазами, что совсем бесцеремонно на меня сейчас уставились. – Идрить ты димон! – воскликнул я. – Синенькая, да у тебя появились конкуренты! – Что… я… – взгляд рогатой стал ошарашенным, а вот доктор Мак-Кой лишь тяжело вздохнула, поплотнее закутываясь в собственный потрёпанный халат. – Я не демон! – Тогда чертила синепопая, – согласился я с её доводом, понизив в адской иерархии. – По крайней мере, одета точно как чëрт! Уважуха. Хотя не… чертовуха! – Аргх, ты! – топнув ногой не то от возмущения, не то от ещё каких-то ярких эмоций, девушка с тихим «пуф» попросту исчезла, оставив после себя хорошо различимый, смутно мне знакомый запах. – Дурак! – на мгновение возникнув в облачке дыма, Клара в сердцах кинула мне страшнейшее оскорбление, а после также быстро, и вонюче, скрылась. – Ну точно чертила, навоняла и свалила, – отмахнувшись от не самого приятного запаха, поделился я с оставшимися своими наблюдениями. – Так… постройте… это же сера! Ха-ха-ха, аж вспомнилось, как мы с отцом серными шашками кротов травить пытались, а-ха-ха… ну точно димон. Димоничеще! А дальше меня накрыло. Перед глазами встал тот самый осенний день, когда отец решил бороться с кротами, и взял меня с собой за компанию. Шелест листвы, промозглые порывы ветра, удушающий запах серной шашки, от которого хочется выкашлять собственные лёгкие. От столь ярких образов невольно выступили слезы. Впрочем, пока меня посещали наполненные тоской по дому ведения прошлого, женщины времени не теряли. С горящими от возмущения глазами, они что-то с неодобрением вещали на повышенных тонах. Что именно, без понятия, ибо пропустил все эти вопли мимо ушей. Впрочем, как только они увидели влагу на моих щеках, то взволнованно, даже скорее пристыжено стихли. – Алекс, всё в порядке? – схватив меня за рукав, обеспокоенно спросила Мак-Кой. – Мы не хотели тебя расстраивать, просто указывали на ошибку… – Да, мы не злимся! – подхватила рыжеволосая. – Просто давай пойдём, и всё исправим, извинимся, хорошо? – А… че? – утерев невольные слезы, выпал я из воспоминаний. – Да… кроты сволочи, и одной серной шашки тогда явно маловато было. Ошибка новичков, хе-хе! Но зачем перед ними извиняться, я так и не понял… Взгляды, коими меня наградили собеседницы, были непередаваемыми.