Та девушка, что я люблю..

      Весь остаток выходных Гарри пребывал в прекрасном настроении — такого у него ни разу не было за весь семестр. Большую часть воскресенья они с Роном опять подгоняли домашние задания. Конечно, удовольствием это трудно назвать, но последнее осеннее солнце продержалось весь день, и, вместо того чтобы корпеть за столом в гостиной, они перебрались с работой под раскидистый бук на берегу озера. Гермионе, разумеется, нагонять было нечего — она принесла туда шерсть, заговорила спицы, и теперь они сами позвякивали и поблескивали в воздухе перед ней, изготовляя все новые носки и шарфики.       При мысли, что они затеяли бунт против Амбридж и Министерства, что у него в этом главная роль, Гарри испытывал громадное удовлетворение. То и дело вспоминалась субботняя сходка: столько ребят хочет учиться у него защите от Темных искусств... и с какими лицами они слушали разговоры о его схватках... и Луна похвалила его поведение на Турнире Трех Волшебников... Сознание, что эти люди считают его не вруном и психом, а человеком, заслуживающим уважения, вселило такую бодрость, что далее в понедельник утром, несмотря на перспективу самых нелюбимых занятий, он проснулся в отличном настроении.       Они с Роном спустились из спальни, обсуждая предложенную Анджелиной новую фигуру пилотажа — Вялый Кистевой Крен, который предстояло отрабатывать вечером на тренировке, и только на середине залитой солнцем гостиной заметили новый предмет: вокруг него стояла кучка учеников.       К доске объявлений был пришпилен большой лист, закрывавший собой все остальные — списки предлагаемых подержанных книг по чарам, регулярные напоминания Аргуса Филча о правилах школы, расписание тренировок по квиддичу предложения об обмене карточками от шоколадных лягушек, последние объявления о контрольных, даты вылазок в Хогсмид и объявления о потерянных и найденных вещах. Новое было напечатано жирным черным шрифтом, внизу красовалась официального вида печать и подпись с завитушками. ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА Все ученические организации, общества, команды, кружки и клубы настоящим упраздняются. Организацией, обществом, командой, кружком и клубом считается регулярно собирающаяся группа из трех и более учеников. За разрешением на реорганизацию обращаться к генеральному инспектору (профессору Амбридж). Никакие организации, общества, команды, кружки и клубы учеников не могут существовать без ведома и санкции генерального инспектора. Всякий ученик, уличенный в принадлежности к организации, обществу, команде, кружку или клубу, не санкционированным генеральным инспектором, будет исключен. Основанием, настоящего приказа является Декрет об образовании № 24. Подписано: Долорес Джейн Амбридж, генеральный инспектор. Гарри и Рон прочли объявление, стоя позади кучки озадаченных второкурсников. — Значит, закроют клуб «Плюй-камни»? — спросил один другого. — Думаю, с вашими плюй-камешками обойдется, — мрачно заметил Рон, отчего второкурсник вздрогнул и устремился прочь. — А нам, похоже, не так повезет, а, Гарри? Гарри перечитывал приказ. От радости, переполнявшей его, не осталось и следа. В нем закипал гнев. — Это не случайное совпадение. — Руки у него сами собой сжались в кулаки. — Она пронюхала. — Да как? — возразил Рон. — Нас слышали в баре. И, если честно, знаем разве, скольким из пришедших можно доверять? Любой мог побежать с доносом к Амбридж. А он-то думал, ему верят, им восхищаются! — Захария Смит! — выпалил Рон, стукнув кулаком о ладонь. — Или этот скользкий тип... Майкл Корнер. — А Гермиона видела? — Гарри оглянулся на дверь в девичьи спальни. — Надо ей сказать. — Рон бросился к двери и стал подниматься по винтовой лестнице. Когда он достиг шестой ступеньки, раздался громкий вой, будто клаксона, и лестница слилась в гладкий каменный скат. Какую-то секунду Рон еще пытался бежать вверх, размахивая руками, как ветряная мельница, но повалился и съехал вниз, под ноги Гарри. — Кажется, нам нельзя к девочкам в спальню, — сказал Гарри, помогая ему встать и с трудом удерживаясь от смеха. По каменному желобу с радостным хохотом скатились две четверокурсницы. Они вскочили на ноги и уставились на Гарри и Рона. — О-о, кто это к нам прорывался? — Я, — сказал взъерошенный Рон. — Кто бы мог подумать? Это несправедливо, — обратился он к Гарри. — Гермионе к нам в спальню можно, а нам почему-то нельзя... — Это старинное правило, — сообщила Гермиона, плавно съехав на коврик перед ними и поднимаясь на ноги. — В «Истории Хогвартса» сказано: основатели посчитали, что мальчики менее порядочны, чем девочки. А зачем вам туда понадобилось? — К тебе. Посмотри на это! — сказал Рон, увлекая ее к доске объявлений. Гермиона скользнула взглядом по приказу. Лицо у нее стало каменным. — Кто-то ей сболтнул, — сердито сказал Рон. — Никто не мог, — тихо ответила она. — Не будь наивной: если ты такая порядочная, это не значит, что все... — Не могли они, потому что я заколдовала пергамент с подписями, — угрюмо настаивала Гермиона. — Будь спокоен: если кто-то донес Амбридж, мы точно узнаем кто, и он сильно об этом пожалеет. — А что ему сделается? — заинтересовался Рон. — Ну, скажем так прыщи Элоизы Миджен покажутся рядом с этим милыми веснушками. Пошли завтракать и посмотрим, что остальные думают. Интересно, это на всех факультетах развесили? Как только они вошли в Большой зал, стало ясно, что приказ появился не только в башне Гриффиндора. Возбужденные разговоры, больше обычного суеты и хождения вдоль столов: все обсуждают прочитанное. Гарри, Рон и Гермиона едва сели за стол, как на них накинулись Невилл, Дин, Фред, Джордж и Джинни. — Вы видали? — Думаете, она узнала? — Что будем делать? Все смотрели на Гарри. Он огляделся — нет ли поблизости преподавателей. — Мы все равно это сделаем, — тихо сказал он. — Я знал, что ты так скажешь. — Сияющий Джордж хлопнул его по плечу. — Старосты с нами? — сказал Фред, насмешливо глядя на Рона и Гермиону. — Разумеется, — холодно ответила она. Рон оглянулся: — Вон идет Эрни с Ханной Аббот. И эти из Когтеврана, и Смит... и никто вроде не пятнистый. Вид у Гермионы был встревоженный. — Это ничего не значит. Идиоты не пойдут сюда — побоятся вызвать подозрения... Сядьте! — выговорила она одними губами и замахала рукой, показывая, чтобы они вернулись за стол Когтеврана. — Потом! Поговорим — с вами — потом! — Я скажу Майклу, — засуетилась Джинни и вскочила со скамьи, — вот дурак, честное слово... Она устремилась к столу Когтеврана. Гарри смотрел ей вслед. Полумна сидела неподалеку и разговаривала с Падмой, видимо рассказывая про кизляках, нарглах, мозгошмыгах или ещё кем-то подобных. Или всё-таки обсуждала приказ?Придет ли она на следующее собрание или испугается? Впрочем Гарри сразу же отбросил эту мысль. Полумна будет не Полумна, если испугается бумажки.