Ведьмино безумие

Стакан, еще один стакан, последний, да, пьяный смех, глоток. Повторим? Он верит в ведьм, но еще не поймал хотя бы одну из них; бездельник, который только и проводит свободное время в трактире, где можно было дёшево напиться. Не любит одиночество, а в трактирах никогда не бывает тихо, всегда шумно, всегда пьяные драки. — Эй, иди сюда, принеси мне еще пива! — пьяный голос русоволосого юноши добавляет в общую атмосферу долю себя, начиная тоже шуметь. Шлепок по ягодицам пышногрудой блондинки, которая разносит выпивку в этом грязном заведении. Девушка охает от неожиданности, но не начинает кричать: неужели, ее все устраивает? Поднос с шумом падает на стол, по лицу скользит усмешка, такая язвительная и противная. Мираджейн прижимается грудью к молодому человеку, тяжелый вздох, после — смешок. — Прогуляешь сегодня со мной? — а голос такой манящий, словно сам дьявол-соблазнитель спустился на грешную землю. Макс только кивает, чуть приоткрыв рот: искусительница заворожила его; Макс забыл про свою выпивку, он был согласен на все. Соблазнительница одаривает Алорса осторожным поцелуем, прижимается к его щеке, а ласковые слова на ушко так и будоражат воображение пьяного молодого человека. Негодница смеется, негоднице весело, ей просто нравится играться с людьми, они такие глупые и доверчивые. Мира тянет его за собой, а Макс старается не отставать, путаясь в своих же ногах. Что-то кричит неразборчивое, но ей все равно: бежит еще быстрее, казалось, что ее скорость превышает человеческие возможности. Одинокие и одинаковые люди проносятся мимо, а они бегут всё дальше от этих ничтожных людей. Мираджейн чуть ли не тащит его за собой. Все тот же игривый смех и соблазнительная улыбка, а лес уже близок. — Пришли, — тихий шёпот прямо на ушко, а у него сбивается дыхание. Он почти не слышит Миру, только старается коснуться ее длинных белых волос. Они удивительно красивы, а их белесый цвет завораживает, будто они созданы из самого мелового снега. Кожа ее чуть ли не сливается с цветом волос, а глаза зеленые, едва переходящие в небесную лазурь, слегка светящиеся. Алорс не обращает на это внимание: он опьянен выпивкой и красотой этой милой леди. Вокруг только высокие стволы деревьев и размашистые ветви, которые покрыты огромным количеством зелёных листьев. Земля немного мягкая, постоянно приходится переступать с ноги на ногу. Злобный крик воронов вокруг этой пары придает таинственному лесу еще более зловещую атмосферу. Говорят, что птиц притягивает магия. Её рука уже оказывается под рубашкой Макса, а у него только слегка приоткрыт рот. Слишком пьян, чтобы соображать. Он полностью во власти обольстительницы, Максу не совладать с этой безумной красавицей. — Давай же, давай! — смех разносится по всему лесу, а вороны каркают ещё громче, будто предвещают беду. Макс не понимает происходящего, но она сама положила руки Алорса на свою талию. — Обними же меня, обними… — щебечет умоляюще, а глаза только горят и поблескивают. Демоница? Мира нетерпелива в своих желаниях; длинными ноготками цепляется за пуговицы на рубашке молодого человека, быстро расстегивая их и избавляясь от лишнего груза на его теле. Алорс привык быть хищником в отношения, а здесь всё совсем наоборот, сейчас он представляется легкой добычей. Сопротивляться? Нет. Макс уже перестал различать сон и реальность, настолько алкоголь затмил здравый смысл. Мираджейн уже пританцовывает на цыпочках, продолжая сдирать с него одежду, похотливый взгляд изумрудных глаз прожигает его насквозь. Секунда. Останавливается, прижимая голову к плечам, что-то крошечное шевелит листву, слышится едва различимый писк. Слишком темно, чтобы различить это маленькое существо, которое так и кружит вокруг ног Мираджейн. — Уйди, уйди! — в голосе слышны истерические нотки, бешенство читается в глазах прекрасной и манящей девы. — Он не мой, я не хотела, уйди! Тоненькие пальчики отталкивают от себя пьяного Макса, удивительно насколько эта странная Мира сильна. Удар. Макс ударяется о дерево; говорят, что пьяные не чувствуют сильную боль, значит ему снова повезло, как и всегда. Фортуна на его стороне. — Иди сюда, мелкая, дальше я сам. — Тяжелые шаги наполняют лес, а Мираджейн мечется от дерева к дереву, будто что-то не позволяет ей убежать. Смех незнакомца настолько громкий, что птицы с деревьев покидают свои насиженные места. Лес дрожит. Трава с корнем покидает землю, кружась в причудливом танце безумной ночи. — Стой! — звонкий, слегка детский смех раздаётся прямо около Мираджейн, трава окутывает девушку своим зеленым оттенком. Её обнимает низенькая синеволосая девушка с лентой в волосах, взгляд её настолько доброжелательный, что кроткая улыбка невольно проскальзывает на лице жертвы. Кости хрустят: Штраус вскрикивает от боли, стараясь вырваться из объятий миловидной особы. — Мелкая, отпусти же её, мне тоже хочется с ней поиграть. — Довольно крепкий юноша в черном плаще вырывает демоницу из объятий Леви. Девушка пытается вскрикнуть, но не выходит: только слабый хрип и кровь изо рта. — Кажется, я что-то передавила ей… — шепчет невысокая девчонка, а трава возвращается на свое место, будто никогда и не кружилась причудливым фигуристым танцем вокруг демоницы и неё самой. Казалось, что она и вправду сожалеет о случившемся; глаза опущены, узкие губы сжаты до такой степени, что издалека похожи на точку. Мира прижата к дереву, испуганный взгляд скользит по мускулистым рукам ведьмака, она уже не старается вырваться, бесполезно. Она загнана в угол, некуда бежать, нужно смириться со своей участью, к сожалению. Его боятся все демоны, поговаривают, что он очень жесток со своими жертвами, лучше сразу бежать, если, конечно, успеешь. — Суккуб, не так ли? — усмешка скользит по лицу, огромная рука хватает Мираджейн за подбородок, приподнимая её лицо к окутанному туманом небу. Захлебывается своей же собственной тёмной кровью, не в силах даже кивнуть. Молить о пощаде? Нет, с ним это не сработает. Грязные пальцы все ближе подбираются к глазам демоницы, Мира старается прикрыть свои зеленые глаза, но хрупкая помощница двумя пальчиками открывает её веки. Сама Леви отворачивается, боясь посмотреть в сторону своего хозяина, чьё железо вживленную под кожу: выглядит более чем устрашающе. Его пальцы такие огромные, но аккуратно проникают под веки Мираджейн, вырывая её глазные яблоки, оставляя только пустоту. Безумный крик, проникающий в каждую клетку тела любого обитателя леса, вырывается из окровавленных уст. Чёрные когтистые крылья появляются из-за спины демоницы, она отчаянно бьётся, стараясь взлететь. Редфокс и его помощница отпускают Миру, даря ей свободу для полета. Слепа. Ударяется об ветку и снова падает вниз, оказываясь совершенно беспомощной снова и снова. Гажил играет с её глазами, будто с шариками для жонглирования, хихикая над беспомощным демоном на траве. Нет сил даже на самую простейшую фразу, её слова неразборчивы и больше похожи на бульканье рыбы в аквариуме. — А что будем делать с ним? — Леви тяжело вздыхает, наклоняясь над спящим Максом, скорее всего, он уже ничего не помнит, пьян, просто спит. — Отнесешь его Лаки? — Гажил кидает в сторону Леви один глаз суккуба. — Только попробуй не поймать! — Нет, это сделаешь ты. — Леви только отходит в сторону, с отвращением рассматривая упавший рядом глаз. — Верните, прошу… — захлёбываясь, произносит Мираджейн, стараясь хотя бы поднять голову с травы; она и так потеряла жестокого ведьмака в проклятом лесу. Никому она не нужна, никто не слушает, повезёт, если Миру найдет какой-нибудь целитель, которому захочется помочь слепому суккубу вернуть зрение. — Кто здесь хозяин, полёвка? — бросает оскорбительную фразу в сторону Леви, чья желтая ленточка выделяется на фоне мрачного леса. Молчит, с вызовом смотря ведьмаку прямо в глаза, Редфокс хватает девушку за запястья, оставляя на них красные следы. — Это все? — непонимающий шепот. Леви поднимается на мыски, легонько прикусывая нижнюю губу Гажила. МакГарден растворяется в темноте, только ехидный смех всё ещё слышен прямо около уха ведьмака. Тяжелый вздох Гажила, он перекидывает через плечо обмякшее тело пьяного Макса, будто мешок, и уносит прочь, в самую чащу леса.