Часть 3.
26 мая 2020 г., 04:33
Примечания:
Наука и этика: исключительный облом.
Баки был готов сгореть.
Стив не только пришел на пятничный сеанс в коротких шортах и майке, но и решил снять ее, когда узнал, что должен будет проехаться на велотренажере.
— Ты же не хочешь, чтобы я перегрелся, правда? — сказал он Баки, безобидно насмехаясь.
И теперь Баки должен был пялиться на обнаженную грудь Стива, пока он занимался на велосипеде. Спирометр был прикреплен к его рту, а Баки мог только изумленно наблюдать, как результат мгновенно отображается на компьютере.
Физиология Стива была странной, и Баки надеялся, что он не сломает велосипед, учитывая то, как упорно он крутил педали.
Когда потребление кислорода Стивом пришло к устойчивому значению, Баки осторожно снял спирометр с его рта. Стив тяжело дышал, его лицо покраснело под каплями пота, а кожа была влажной, и Баки не рискнул опустить взгляд на его вздымающуюся грудь.
Стив начал слезать с велосипеда, но Баки остановил его, положив ладонь на его руку.
— Тебе нужно медленно снизить скорость, если ты резко прервешься, у тебя закружится голова или тебя может стошнить.
Стив кивнул, он слишком выдохся, чтобы ответить. Баки посмотрел на компьютер и рассчитал МПК.
— Ебнешься, Стив, твой результат — это что-то неземное.
— Да?
Баки засмеялся с неверием.
— Да, насколько я знаю, мировой рекорд — 100, твой результат — 149, это значит, что твое тело перерабатывает кислород лучше, чем кто-либо и что-либо, о чем нам известно. Честно, это много чего говорит о содержании эритроцитов и твоих мышцах. Ты невероятный.
Стив заправил волосы назад и ослепительно усмехнулся.
— Спасибо.
Он правда был самым красивым созданием, которое Баки когда-либо видел, и ему хотелось целовать его и никогда не останавливаться.
— Нет, спасибо тебе, за то, что ты так охотно принял участие во всех этих тестированиях, — вместо этого сказал Баки. — Я знаю, вероятно, это ужасно, когда с тобой обращаются, как с подопытной крысой, поэтому, пожалуйста, скажи, если я как-то могу исправить это.
Лицо Стива засияло после этих слов.
— Это очень мило с твоей стороны, но я могу заверить тебя, что я прекрасно провожу время, являясь единственным, на кого направлено твое внимание по несколько часов за неделю.
Баки закатил глаза.
— Ладно, старичок, нужно пройти еще несколько тестов, прежде чем ты уйдешь.
— Старичок! — фыркнул Стив. — Никогда не думал, что меня так назовут.
— У всего бывает первый раз.
Очевидно, Стив не был старичком, учитывая его физические данные и невероятные результаты, которые он показывал на физиологических тестах. Баки знал, что это исследование будет прорывом в области регенерации клеток, и он благодарил звезды за благосклонность, что именно их лаборатории поручили этот прорыв совершить.
Он знал, что если детали исследования попали бы в плохие руки, ничего хорошего бы не вышло. Стоит добавить, что автономность и личное пространство Стива были нарушены. Поэтому особая информация, которая могла быть использована для нанесения вреда Стиву, будет удалена из опубликованных данных.
— Хочешь пообедать со мной, Баки? — спросил Стив, когда они закончили.
Баки вздохнул.
— Я… Мы не можем, Стив.
— Это всего лишь обед.
— Это не просто обед, Стив, и ты знаешь это, — Баки посмотрел на него. — Я не могу быть одной из твоих ночных интрижек.
Стив нахмурился.
— Кто сказал что-то о ночных интрижках?
— После всех этих подкатов ты говоришь мне, что хочешь просто дружить?
— Ну, да… И нет, — сказал Стив. — Я бы хотел дружить, но еще я хотел бы сходить с тобой на свидание.
Бляздец.
— На свидание, — Баки состроил кислую мину. — Ты не ходишь на свидания.
— Я хочу сходить с тобой на свидание, Баки, — твердо сказал Стив. — Ты нравишься мне с тех пор, как я увидел тебя и я знаю, что ты чувствуешь то же самое. Почему бы нам не пойти на свидание и не посмотреть что будет?
Баки не думал, что они придут к этому так быстро.
— Не пойми меня неправильно, Стив, я ничего не хотел так сильно, как этого, — сказал он, — Но между нами, как между исследователем и между предметом исследований, энергетический дисбаланс. Это немного неэтично, и стоит упомянуть, что из-за этого исследование может стать предвзятым.
Стив засмеялся.
— Энергетический дисбаланс? Ну же, Баки, ты правда думаешь, что можешь заставить меня делать что-то, чего я не хочу? К тому же ты сказал, что исследование может стать предвзятым.
— Что если люди узнают? — спорил Баки. — Если люди узнают, что я потрахался с моим единственным участником в самом важном исследовательском проекте десятилетия, наш результат не будет иметь значения, и это может уничтожить мою репутацию и репутацию лаборатории. Прости, Стив, это слишком рискованно.
Стив отвел взгляд и сжал челюсти, а потом снова посмотрел на него и натянуто улыбнулся.
— Ты прав, исследование важнее. Было бы нечестно проводить его, чтобы потом оно осталось без огласки.
— Точно, спасибо за понимание, — сказал Баки, а потом почему-то робко добавил, — и если ты все еще будешь заинтересован через пять месяцев, то я буду здесь.
Черты лица Стива смягчились.
— Только через пять месяцев.
___________________________________________
Эти пять месяцев не пройдут без трудностей. Если они решили подождать, не значит, что Стив перестал подкатывать. Он все еще был таким же нахальным, как раньше, и хотел показать Баки, что он упускает.
Баки бесконечно доводило то, что Стив был так близко к нему по три раза за день, его планы на Баки были ясны, но ни один из них ничего не мог с этим сделать.
В течение месяца они терлись друг возле друга, а Баки ждал этого неизбежного дня, когда Стив потеряет к нему всякий интерес.
— Он буквально смотрит на тебя так, будто ты — единственная важная вещь в мире, — сказал ему Сэм однажды.
— Это всего лишь слепое увлечение, Сэм, как я мог так быстро ему понравиться? Мы знакомы всего месяц.
— Месяц, когда вы часами находились рядом друг с другом.
— Ага, занимаясь наукой.
Сэм посмотрел на него с лицом, которое буквально говорило ну давай, попизди мне тут.
— Я несколько раз заходил, когда вы, ребята, болтали не о науке.
Баки покраснел.
— Ладно, у нас есть общие интересы и мы неплохо ладим друг с другом, но это ничего не значит.
— Почему ты так убежден в том, что ты не нравишься ему?
— Думаю, я просто боюсь, — вздохнул Баки. — Боюсь, что о нас узнают, и что он поймет, что он Капитан Америка, а я просто ученый, который даже не получил докторскую степень.
— Баки, тебе нечего бояться, если вы не начнете встречаться до того, как стадия исследований будет завершена. И, думаю, он уже доказал, что ему плевать на статус.
— Посмотрим, — нерешительно сказал Баки.
Но день, когда Стив потеряет интерес, так и не приходил, потому что сейчас шел третий месяц исследования, а Стив все еще флиртовал и смотрел на Баки так, будто хотел съесть его заживо. И самым странным и интересным было то, что Баки не слышал ни одной сплетни об одноразовых интрижках Стива за последнее время.
— Ты понимаешь, что все еще можешь спать и встречаться с другими людьми? — спросил однажды Баки, после того, как сделал электромиограмму бицепсов Стива.
— Я жду кого-то особенного.
— Это не слишком-то честно по отношению к тебе, — сказал Баки. Он стоял так близко, что видел бронзовые пряди в волосах Стива и несколько седых.
— А ты хочешь встречаться с другими людьми?
Баки засмеялся.
— Я женат на своей работе, Стив, ты же знаешь. Я делаю исключение только для тебя.
Стив повернул голову и положил свою руку на руку Баки там, где он прикреплял электроды к его бицепсу.
— В таком случае, разве я не счастливчик?
Баки нервно посмотрел на вход в лабораторию.
— Стив.
Стив помрачнел.
— Прости, Бак, ничего не могу с собой поделать, когда ты рядом.
Баки вздохнул, еще раз украдкой глянул на дверь, быстро нагнулся и поцеловал Стива в губы, тут же разгибаясь.
— Баки! — воскликнул Стив, застигнутый врасплох, но абсолютно довольный, судя по широкой улыбке на его лице.
— Два месяца, — пообещал Баки. — Если ты все еще будешь заинтересован во мне.
— Я ни в чем не был заинтересован больше, чем в тебе.
— Конечно, дружище, согни руку, пожалуйста.
Так все и шло, Баки тестировал Стива по три раза за неделю, пока наука и этика были самыми большими обломщиками в истории.
А потом, через четыре месяца, когда они были так близки к завершению, все покатилось к черту.
