Сладок, как пирог, и вдвое прекраснее / Sweet as pie and twice as pretty

Все началось с того, что однажды утром Баки проснулся и обнаружил, что у него заложен нос и першит в горле. У него был жар, он чувствовал тяжесть костей и в целом ему было дерьмово. Он никак не мог пойти в лабораторию сегодня. Он задумался на секунду, сегодня должен был прийти Стив, но у Баки не было сил делать что-то, и он не хотел заразить других. Он написал Сэму: я заболел, не смогу прийти, можешь ты или Питер обследовать Стива сегодня, пожалуйста Сэм быстро ответил: да, конечно, лечись Вот Баки и стал лечиться, он сделал себе быстрый завтрак, состоящий из булочки и апельсинового сока, выпил лекарство от простуды и лег спать. Через несколько часов его разбудил громкий стук в дверь. Он жил в маленькой однокомнатной квартире с плохой звукоизоляцией. Баки застонал и накрыл голову подушкой, звук действовал ему на нервы. Он чувствовал слабую мигрень в висках. Кто стучал в дверь? Если он не ответит, вероятно, они перестанут. — Баки? — прокричал голос. Стив. Какого хрена Стив делал на пороге его квартиры? Баки вылез из-под одеяла и встал на ноги, за несколько шагов оказываясь у входной двери. Он открыл дверь и увидел Стива, который поднимает руку, чтобы постучать еще раз, и какие-то пакеты у него ног, видимо, с продуктами. — Стив, какого черта? — зашипел Баки. — Заходи, пока никто тебя не увидел. Стив поднял пакеты и зашел в квартиру, закрывая за собой дверь. — Все в порядке, никто не видел, кроме того, меня не узнают в этом. Этим были солнечные очки и бейсболка. Стив Роджерс — идиот. Баки скрестил руки. — Что ты здесь делаешь? — Этот ребенок. Питер? Сказал мне, что ты заболел, поэтому я захотел прийти и проверить, все ли у тебя в порядке, и заодно принести тебе продуктов, вдруг тебе что-то понадобится, — сказал Стив. Он выглядел таким искренним, что вся злость Баки испарилась. Стив принес ему продукты, он заботился о нем. — Спасибо, но ты не должен был. — Я знаю, но я сам захотел, — сказал Стив и поднял пакеты. — Можно я приготовлю тебе обед, раз уж я пришел? — Валяй. Стив был доволен, как слон, передвигаясь по маленькой кухне Баки. Разгрузив продукты, Баки наблюдал за ним, растянувшись на диване. Все продукты были брендовые/органические, вероятно, купленные в каком-то дорогом продуктовом типа Whole Foods. Стив купил кучу фруктов, овощей, мяса, хлеба и соков, будто Баки смертельно нуждался в трех разных сортах яблок. Баки не был уверен, как все это поместится в холодильник. — Ты не против куриного супа с вермишелью? — спросил Стив. Он снял очки и бейсболку, его волосы пушились и торчали во все стороны. Баки хотелось пропустить через них пальцы, возможно, потянуть за них. — Не против, спасибо. Стив начал мыть овощи. — Мне нравится твоя квартира, тут уютно. Баки засмеялся. — Можешь сказать, что она маленькая, я не обижусь. — Нет, я серьезно! Здесь очень комфортно, ты хороший дизайнер. — Я старался, многие вещи были куплены в секонд хенде и в антикварном магазине. Единственное, на что я потратил много денег — растения. — Да, я заметил, что у тебя их полно — везде. Стив показал вокруг себя ножом. Баки пожал плечами. — Вообще, я хотел кота, но они запрещены тут, а растения следующие по списку. Растения были на всех свободных полках, на подоконниках, над раковиной. Также здесь было много уютных вещей, например пледы и подушки, стопки книг, картины и фотографии Баки с семьей. Его квартира была его убежищем и ему очень повезло, что он достаточно зарабатывал, чтобы позволить себе однокомнатную квартиру в Нью-Йорке. — Я всегда хотел собаку. — Почему не заведешь? — спросил Баки. Собака идеально подошла бы Стиву как питомец. Может, золотистый ретривер или немецкая овчарка. Баки даже мог представить, как Стив привязался бы к одной из тех крошечных собачек. — Мой образ жизни не очень подходит для питомца, — сказал Стив, нарезая овощи. — Справедливо, — сказал Баки и высморкался. Он стянул кремовый плед со спинки дивана и накрылся им, ложась. — Я подремлю, разбудишь меня, когда еда будет готова? Стив повернулся и посмотрел на него с нежностью в глазах. — Конечно, отдохни. Баки ничего не мог с собой поделать, то, что Стив был у него дома, на его кухне, казалось таким привычным, таким прекрасным, будто он должен был быть здесь. Два месяца. Он проснулся от того, что Стив нежно подталкивал его в плечо. — Эй, солнышко, просыпайся и садись есть. Баки заметил это выражение нежности, но предпочел проигнорировать его, хотя внутри он светился. Ему не особо нравились такие слова, но то, как Стив сказал солнышко низким, мягким голосом, заставляло его чувствовать то, о чем он не хотел думать, иначе он оказался бы на коленях Стива, и он знал, куда это зайдет. Он сел, одеяло сползло к его талии, и взял тарелку и ложку, которые держал Стив. После того, как он почти не ел весь день, вкус супа на его языке ощущался ангельски. Насыщенность, соленость и вкус овощей вместе с курицей делали этот суп лучшим, что Баки доводилось попробовать. — Стив, это лучшее, что я когда-либо ел, — застонал Баки. Стив нежно засмеялся и сел на диван рядом с ним. Его теплая и успокаивающая рука расчесывала и играла с волосами Баки. — Мне пришлось научиться готовить, если я собирался справляться с моим аппетитом и при этом не тратить тысячи на заказ еды. — Ты поел? — спросил Баки. — Я сделал себе сэндвич, пока готовил суп. — Хорошо, — пробормотал Баки и вернулся к супу. Когда он доел, он поставил на смежный кофейный столик тарелку и откинулся в руки Стива. — У тебя волшебные пальцы, я чувствую, как головная боль проходит. Массируя заднюю часть шеи Баки, Стив сказал: — Когда я был молод, я постоянно болел, а моя мама всегда лечила меня таким образом. Баки посмотрел на Стива. — Мне жаль, что ты не смог побыть с ней подольше. — Ох… Это очень мило с твоей стороны, но это было очень давно. Сейчас я вспоминаю ее с теплом, а не с горем. — Это хорошо. Я уверен, моя мама бы усыновила тебя как второго сына, если бы вы познакомились. — Мы уже на стадии знакомства с родителями, м? — поиздевался Стив. — Мечтай, — устало пробормотал Баки. — По крайней мере пока. — Ну, жду с нетерпением. Баки представил это. Стив знакомится с Беккой и его родителями. Стив и Бекка сразу же поладят, а его мама будет бегать вокруг него. Его отец попытается переплюнуть его, но когда узнает, что Стив умеет готовить, они поладят. Это было мечтой, которую Баки хотел бы воплотить в реальность. Он знал, что еще слишком рано, и они даже не в отношениях, но в Стиве было что-то многообещающее, и Баки хотел, чтобы их будущие отношения были вечными. Им просто нужно было пережить следующие два месяца без каких-либо проблем и потом для их отношений загорится зеленый свет. Остаток дня они провели, валяясь на диване и смотря телевизор, прерываясь, когда Баки засыпал. Стив сделал ему рис с овощами и тофу на ужин, который был просто прекрасен на вкус, несмотря на презрение Баки к тофу. Они обменялись номерами, и Стив взял с него обещание позвонить, если ему понадобится что-нибудь. — Увидимся в среду, надеюсь, мне станет лучше к тому времени, — сказал Баки. — Спасибо за сегодня, серьезно. — Мне несложно, — сказал Стив. Он нагнулся, будто собираясь поцеловать Баки, перед этим чуть сдвинувшись, и быстро обнял его. — Веди себя хорошо, ладно? — Конечно, доберись до дома в сохранности. Баки свернулся на диване, когда Стив ушел, и заметил, что Стив помыл всю посуду и на кухне не было ни пятнышка. Он буквально все доводил до конца. Из него выйдет отличный муж (прим. пер.: уродская интерпретация husband material, кто понял, тот понял), подумал Баки, а потом посмеялся над собой. Даже рядом не стояло. К среде Баки полегчало. У него был сеанс со Стивом, а остаток недели прошел как обычно. Он ходил на учебу, проводил лабораторные работы у старшекурсников, оценивал тесты, подписывал бумажки, работал над собственным исследованием и отдыхал с Сэмом и друзьями. Однако, когда он пришел в лабораторию в понедельник, все пошло под откос. Он тут же понял, что что-то не так, потому что Сэм ждал его с мрачным выражением лица. — Что не так? — спросил Баки. — Ты читал новости или заглядывал на сайты со сплетнями в последний час? Баки помотал головой, и губы Сэма сжались в тонкую линию. — Это нехорошо, Баки, посмотри, — сказал он и протянул Баки свой телефон. Баки взял его и посмотрел на открытую страницу браузера. Его сердце тут же ушло в пятки, а желудок закрутило. Там была фотография Стива и Баки в дверном проеме с прошлого понедельника. Стив в его глупой маскировке и Баки в боксерах и футболке с длинным рукавом. Они стояли слишком близко. Заголовок статьи гласил: Новенький мальчик Капитана Америка: кто он. — Бля, — прошептал Баки. Бля, бля, бля. — Мне жаль, дружище, — сказал Сэм и забрал телефон. — Хадижа хочет тебя видеть. Она в своем кабинете. — Он просто принес мне продукты, Сэм, я… — отчаянно сказал Баки. Сэм сжал его плечо. — Я знаю, Баки, не меня тебе убеждать. — Что ж, было приятно работать с тобой, — горько засмеялся Баки. Сэм покачал головой. — Просто иди и поговори с ней. Баки кивнул и поставил рюкзак на пол, прежде чем пойти в офис Хадижи на другом конце здания. Дверь была открыта, а она сидела за столом, который был полностью заставлен книгами и документами. Когда она заметила его, то сказала: — Заходи, Баки, и закрой за собой дверь, пожалуйста. Баки сглотнул и сделал как она просила, прежде чем сесть на стул по другую сторону стола. — Не хочешь рассказать мне что происходит? — спросила она. — Я больше склонна верить тебе, чем сайтам со сплетнями. Руки Баки тряслись. — Эта фотография настоящая, и Стив был у меня дома, но я болел, а он просто пришел, чтобы принести мне продукты и приготовить мне еду. Хадижа, клянусь, мы не спали друг с другом и не встречались. Я… Буду честен, мы хотим, но мы оба понимаем, что исследование слишком важно, и мы ждем окончания сбора данных, чтобы сделать хотя бы что-нибудь из этого. Между нами ничего нет, обещаю. Хадижа вздохнула. — Я верю тебе, Баки, но мир так не думает. Мне уже поступали звонки от декана и от управляющего Советом по Этике. Если ситуация не прояснится, исследование будет пересмотрено. Баки закрыл лицо рукой. Все разваливалось слишком быстро, чтобы он мог что-то предпринять. Это была умом непостижимая катастрофа. — Мы даже ничего не делали. — Пусть так, но симпатия к объекту исследований отрицательно влияет на репутацию исследователя и делает тебя предвзятым. Ты понимаешь это, Баки, я знаю, понимаешь. Баки посмотрел на нее. — Так что теперь? — Ты больше не принимаешь участия в сборе данных. Ты будешь работать над анализом данных, как и планировалось, но ты будешь отстранен от анализов и данных, как и все мы, вообще-то, — сказала она. — И у тебя будет выходная неделя, пока все не утрясется. Баки кивнул. Это не было плохо, его карьера исследователя не закончилась. Но была близка к этому, потому что он повел себя невнимательно и глупо. — Честно, я разочарована в тебе, Баки, — тихо сказала Хадижа. — Тебе стоило сказать мне об этом, чтобы я была готова на крайний случай. Я думала, наши взаимоотношения были достаточно крепкими, чтобы ты мог доверять мне. И это было очень больно. Баки и Хадижа через многое прошли вместе. Она помогала и вела его сквозь множество разных испытаний, она была его лучшим наставником и Баки очень ценил ее. — Я не знаю, мне жаль. Она вздохнула. — Иди домой, Баки, увидимся на следующей неделе. Баки кивнул, будучи слишком отстраненным, чтобы ответить, и пошел обратно в лабораторию. — Как все прошло? — спросил Сэм, выглядя обеспокоенно. Баки накинул рюкзак на плечи. — У меня неделя выходных. — Ладно, чувак, дай знать, если что-то понадобится, я здесь для тебя, ладно? — Спасибо, Сэм, — Баки обнял его и вышел из лаборатории, чувствуя себя так, будто мир сомкнулся вокруг него. Как он мог быть таким глупым. Его карьера исследователя была для него всем, как он мог так ею рисковать? Просто чтобы переспать со Стивом? Он был таким невнимательным. По пути на метро домой, ему пришло сообщение от Стива. Мне так жаль, Баки, я понятия не имел, что кто-то сфотографировал нас. Ты в порядке? Руки Баки тряслись, пока он набирал ответ. Я бы хотел побыть один, Стив, не пиши мне. На какое-то время повисла тишина, а потом пришел ответ: Ладно, отдыхай, Баки. Я здесь, если буду нужен. Баки не потрудился ответить и выключил телефон. Он не хотел читать сообщения от его семьи. Он еще легко отделался. Снятие со сбора данных было ничем, его могли в принципе отстранить от исследования. Я все еще могу, подумал Баки, кто же знал, что пенальти Совета по Этике прилетит в него. Он злился на Стива за беззаботность, что он пришел к Баки домой тогда. Для него сплетни об их отношениях или их отсутствии не имели значения, у этого не было бы последствий. Сплетни были нормой для Стива, он ничего не терял. Но серьезно, Баки злился на самого себя за то, что он позволил себе отвлечься и забить на все. Он так трудился, пытаясь выстроить хоть что-то просто для того, чтобы журнал со сплетнями все разрушил. Его тошнило от беспокойства и стресса, когда он зашел в квартиру. Стоя в гостиной, он подумал о дне, когда Стив приходил к нему, со злобой и желанием. Он плакал в душе, а потом бесцельно сидел на кровати. Что ему теперь делать?