I'll be happy

Секреты. Все хранят свои секреты. Все вокруг притворяются. Скарлетт О’Хара

      Резкое торможение не прошло для меня так легко, как хотелось бы. Упала и ударилась локтем о бардачок находящийся между передними сиденьями. Боль в локте волновала меня сейчас меньше всего, больше переживала за Вана и Юнги. — Оппа… Юнги… вы в порядке? — Чаги, все хорошо. Не стоит переживать — отвечает мне Юнги. Почему не оппа? Только хотела задать этот вопрос, как Ван подал голос. — Солнце, все в порядке — рваный голос Вана меня напугал. Он же ничего не травмировал? — Что случилось? Почему так резко остановились? — кажется, что из-за стресса эти вопросы я задала на русском. По крайней мере, лицо оппы и Юнги, смотрящие на меня (когда только успели повернуться?), выражали полное непонимание. — Чаги, повтори свои вопросы, пожалуйста — проговорил Юнги медленно, чуть ли не по слогам… в его глазах горит уверенность, будто пытается успокоить меня этим взглядом.       Так, Дженни. Успокойся. Эмоции сейчас ни к чему. Ничего страшного не случилось. Это просто резкая остановка. Не авария. Не стоит переживать и волноваться понапрасну. Все хорошо. Хорошо. Все в порядке. Они не травмированы. Все живы. — Юнги-я, скажи пожалуйста… что случилось? Почему мы так резко остановились? — пытаюсь сказать все спокойным голосом, но сама слышу как он дрожит. Он тоже это заметил, а оппа не стал дожидаться, пока я сама смогу прийти в себя… вышел из машины, открыл дверь с моей стороны, вытащил меня на улицу (как пушинку поднял, хотя я и не сопротивлялась).       Тело меня не слушалось, даже стоять полноценно не могла. Поняла я тогда, когда Ван попытался меня отпустить, а я как подкошенная начала падать. Вот тебе сильная и независимая. Аж смешно от всей этой ситуации, хотя и ничего смешного в этом нет. — Дженни… солнце… чаги… милая…посмотри на меня — слышу умоляющий голос оппы. Неужели, повторяется мое состояние как и тогда, когда я познакомилась с его мамой? Тогда меня в чувство пытались привести Юнги и Хоби. У них даже получилось это.       Я пытаюсь сосредоточиться на лице Вана, но все такое размытое… не вижу… почти не слышу всего, что происходит рядом. Почему я стала реагировать на стресс именно так? Раньше такой фигни не было. Что поменялось сейчас? Я не бедная девушка, которой нужна защита и сильное мужское плечо. Всегда со всем справлялась сама. Может вся причина в том, что мой мозг теперь понимает, что я не одна? — Я в порядке — кого я пытаюсь обмануть? Мое рассеянное внимание как раз и говорит, что все не в порядке. Ненавижу это состояние и свою неспособность что-то в этом поменять. — Угу, я вижу как ты в порядке — произносит он приглушенно или это я так плохо слышу. Не знаю.       Надо срочно привести себя в чувство. Раз самоуспокоение не помогает, то будем действовать более жестким методом. Поняв, что стоять вроде как могу и сама, пыталась отстраниться от оппы, но он сильно обнял меня за талию, захватив и руки, а я даже не заметила этого. Когда успел? Ладно, сделаем по-другому. Освобождаю свои руки из его объятий и правой рукой бью себе пощечину. Удар получился не сильным, но ощутимым. Помог привести себя в относительный порядок и кажется удивил оппу с Юнги. Упс. — Зачем ты так? — слышу более громкий голос Юнги. Когда он подошел к нам? Я опять не заметила? Невнимательная до безобразия. — Это лучший способ привести себя в чувства — отрешенно отвечаю. А что я еще могла сказать? — Тебе лучше? — взволнованный голос оппы. Сейчас, когда я относительно пришла в себя, заметила причину нашей резкой остановки. Упавшее дерево. Лежит прямо поперек дороги и мешает проехать. И как нам теперь ехать до Тэгу? Может есть какой объезд? — Мне лучше, спасибо. Вот только как нам теперь ехать дальше? — перевожу взгляд с дерева на оппу с Юнги и обратно. С учетом того, что я даже не представляю, как ехать дальше и каким образом… могу только надеяться, что это не единственная дорога до этого города. — Эммм, я вызвал машину, чтобы это дерево убрали… — как-то неопределенно начал Юнги, отчетливо слышу какое-то «но» и он не заставил себя ждать — но мы поедем другой дорогой. Если хотим приехать хотя бы до ночи, то стоит все это объехать. Неизвестно еще когда приедут это убирать — теперь в голосе уверенность. Знаю, что оппа его поддержит. И правильно сделает, нечего нам здесь торчать, но сколько людей так же не знают, что тут поваленное дерево и лучше ехать другой дорогой. Вообще, меня это волновать не должно, но я все равно переживаю… Вот не дура? Не знаю… — Чаги, с тобой точно все в порядке? — спросил Юнги, рассматривая мою правую щеку. Именно ее я ударила, чтобы прийти в себя. Само место небольшого удара немного горит — у тебя теперь будет синяк? — это что, беспокойство в его голосе? — Все хорошо. Давайте больше не будем здесь задерживаться и поедем дальше? Сколько нам еще ехать? — интересуюсь, хотя также мне и интересно, будут ли они продолжать свой разговор? — С учетом того, что нам нужно это объехать… думаю, что часа два — два с половиной — произносит оппа, подталкивая меня легонько к машине. Я залезла в нее и поняла, что очень холодно. Плед, которым меня укрывал Юнги, валяется на полу машины. Подняла его и укуталась. Мне было все равно, что он с пола… вещи можно будет потом постирать, а согреться мне надо сейчас. — Хорошо — произношу и через зеркало стараюсь нормально рассмотреть оппу и Юнги. Внешне все нормально, ну, а так ли это на самом деле, сложно сказать. Как бы незаметно Юнги трет свое правое плечо. Вероятно, он его все же травмировал при резком торможении. Об дверь ударился? Может попросить у оппы аптечку и обработать его плечо? Сильный ли ушиб у него, не понятно…       Звук мотора и тихая музыка, которую включил Юнги, дают какое-то успокоение. Не могу разобрать слова в этой песне, поют настолько тихо, что даже непонятно, на каком именно языке и о чем текст. Хотя меня это и не сильно сейчас волнует, но такая музыка погружает меня в сон. Таким образом, не заметно для себя самой я уснула.       Проснулась уже от того, что мы остановились. Заправка? Казалось, что я только уснула и тут уже остановка. Открываю глаза, смотрю в окно. Темно уже. Сколько же времени? Пытаюсь осмотреться, все еще лежа. Пакета с едой на полу нет, Юнги сидит и что-то говорит оппе, причем так тихо и быстро, что я не могу ничего разобрать. Дать им знак, что я проснулась или нет? Стоит, наверно. Убираю с себя плед. Я же им не накрывалась, когда засыпала. Опять Юнги накрыл? Приятно, хотя и не понятно, с чего все это. Сажусь нормально, а они даже не замечают этих действий. Слышу и понимаю только часть фраз, но общий смысл предложения я и сама могу додумать. — Чаги… спит..... дома… разбудить…отнести…- так, вот это я не поняла. Мы что, остаемся в Тэгу? С ночевкой? Я же никаких сменных вещей не брала с собой. И что значит разбудить? Отнести? Меня что-ли? — Может поехать к нуне? — спрашивает оппа у Юнги. Точно, он же говорил, что его нуна переехала в Тэгу, когда замуж вышла. — И ты хочешь приехать к ней на ночь глядя? С Дженни? Как ты ей расскажешь про нее? Представь ее реакцию на это? Уверен, что и для чаги это будет стрессом. Такие частые переживания очень вредны для организма — пытается рационально отговорить от ночевки у нуны. Пока они меня не видят, достала телефон и посмотрела время. Ого, уже одиннадцать часов вечера. Мы ехали намного больше, чем предполагалось, а я еще и все проспала. Пора дать им знать, что уже не сплю. — Оппа… а попить еще есть? — хриплым голосом спрашиваю, Юнги подскочил на месте. Неужели, я его напугала? В горле все же пересохло, нужно попить, а еще лучше выпить чего по крепче. Правда, не думаю, что дадут мне сегодня алкоголь. — Чаги, ты чего пугаешь-то? — возмущается Сахарок. Эта его реакция смешит меня. Какое-то это возмущение наигранное, что ли. Может он заметил, когда я проснулась? И специально сделал так, чтобы я смогла подслушать разговор? — Я не специально — бросаю невинный взгляд в его сторону и обращаю внимание на оппу. Он сосредоточенно что-то обдумывает и периодически посматривает на меня. Как понять, какие мысли у него в голове? — Чаги, вот возьми — протягивает мне бутылку воды Юнги. — Спасибо — забрала бутылку и сделала пару глотков. О, живительная водичка. Почему сушняк такой, будто у меня ужасное похмелье? Не пила же — Так, а о чем вы тут шептались? — любопытно же, не могут мои домыслы быть правдой, да? Где мы все-таки будем ночевать? — Тут такое дело… нам придется остаться ночевать в Тэгу — сказал оппа. Что ж, это не страшно. Главное завтра к вечеру приехать на работу. — Хорошо, а где мы останемся? — этот вопрос сейчас волновал меня больше, чем все остальное. — У меня дома — раздался голос Юнги. В смысле? Там же его родители? Или я что-то пропустила, пока спала. — А… как к этому отнесутся твои родители? — задала я важный вопрос. Как он сможет объяснить наличие непонятно кого в их доме? И если Вана они знают, то я тут никто и звать меня никак. Неуверенна, что у меня даже денег на отель хватит, в случае чего. — Так вышло, что они уехали сегодня… а из-за того, что по пути случилось ЧП я с ними так и не попрощался — ответил Юнги. Это много объясняет. Теперь понятно, почему он был так расстроен, что не смог дозвониться до оппы сначала и так был рад, что мы все же поедем сюда. Даже меня пригласил. От счастья, скоре всего, но мы все равно опоздали. Сейчас на его лице видно расстройство, он этого даже не скрывает. Раскрывается? Или надоело носить маску «высокомерного засранца»? Так мне даже больше нравится. — Мне очень жаль, Юнги-я — я и правда очень расстроена, что он не успел попрощаться с ними нормально.       Для него, как для артиста, который почти не видит свою семью… это так сложно… Мимолетные и редкие встречи. Он любит своих родителей, они ведь так много дали ему и, в конце концов, поддержали его во время становления артистом. Если верить СМИ, то его мама ходила на его первые концерты, а когда пришел отец, он расплакался. Не думаю, что мои чувства к маме были бы такие же… Не думаю, что я вообще умею любить… — Ничего, я созвонился с ними и попрощался, пока ты спала. Раз уж мы приехали, то предлагаю переночевать здесь, завтра немного погулять по городу, в котором прошло детство, и отвезти тебя на работу. Все согласны? — спрашивает Юнги. Уверенный и спокойный голос, будто подчиняет себе. Не вижу смысла по такой темноте ехать домой. Вдруг еще что-то может случиться, гораздо опаснее поваленного дерева? Лучше не рисковать. — Думаю, что это лучший вариант — говорит оппа. Как он читает мои мысли? На какой отдельной волне я нахожусь с ним, что наши рассуждения так часто совпадают? — Отлично, тогда пойдемте в дом. Ван, глуши машину — командует Юнги. Правильно, его территория и он здесь главный. Это даже не обсуждалось. Так было правильно. Он забрал мой ноутбук (когда он успел убрать его в сумку? я опять проспала этот момент?), свою сумку с вещами и вышел из машины.       Я не стала терять время и тоже вышла из машины. Мне было любопытно, где именно провел свое детство великолепный Мин Юнги? В темноте было сложно рассмотреть территорию, но думаю, что могу сделать это завтра. — Эммм, Юнги-оппа… куда идти-то? — Дженни, сейчас покажу. Ван выйдет из машины и сразу же пойдем — произносит он, в этот момент вышел оппа и заблокировал машину. — Вот, все в сборе. Пошли — командует. Эта властность, с которой он говорит, в какой-то степени мне даже нравится.       Бодрым шагом идет Сахарок впереди нас, оппа идет рядом со мной. Зачем-то придерживая меня за локоть. Боится, что упаду? Я бы точно не стала исключать такой возможности. Особенно, зная себя и то, как часто раньше травмировала себя… причем совершенно случайно.       Мы подошли к небольшому двухэтажному домику. Приятный с виду, возможно, не так давно, в нем делали ремонт. Облицовка как новая, а по истечении времени такого быть не должно. Вероятно, что Юнги помогал родителям с ремонтом дома… Это следовало от него ожидать, с его-то любовью к родителям…       Стоя у дверей, мне казалось, что если войду в этот дом, то Юнги раскроется для меня с другой стороны. Ощущения, того, что рано или поздно это все равно бы случилось не покидало меня. Все было таким правильным. Откуда эта «правильность» пришла, я не имею и малейшего понятия. Думаю, что в какой-то мере и Юнги понимает мои чувства и страхи, поэтому медлит с открытием этой чертовой двери.       Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Делаю глубокие вдохи и выдохи. Слышу, как за спиной, тоже самое делает оппа и вижу, как повторяет Юнги. Вот это синхронизация между нами. Почему все кажется таким повседневным и нормальным?       Он открыл эту дверь. Ничего не поменялось, ощущения правильности всего этого не прошли. Я надеялась, что все это лишь мое воображение. На самом деле я сплю в своей кроватки и обнимаю кумамона, а путешествие до Тэгу — сон. Необычный. Приятный и одновременно пугающий, но сон. — Проходите, не стоит стесняться — говорит он. Ага, как же. Не стоит стесняться. Не могу. Квартира не моя, даже не друга. Все это, в какой-то степени, меня даже смущает. Волнует вопрос, а в чем мне проводить здесь ночь? Не могу же спать в уличной одежде? Тем более, что за ее чистоту после пледика я совсем не могу отвечать. Стоит спросить это чуть позже.       Рассматриваю интерьер в доме. Белые обои, на стенах висят картины. На одной из них, вроде бы, видно семейный портрет семейства Мин. Это увлекательно, так хочется все рассмотреть, но это может показать меня с некультурной стороны. Хоть Юнги и сказал, что не стоит стесняться, но не думаю, что в большей степени это относилось ко мне. — Давайте, я проведу вам сейчас небольшую экскурсию, а потом пойдем все в душ и я приготовлю нам ужин? — вносит предложение Сахарок. Я бы точно не отказалась от душа. Столько времени в дороге, нам всем нужно расслабиться. — Давай — отвечает за нас оппа. — На втором этаже четыре комнаты по бокам, две справа и две слева: моя, гостевая, родителей и старшего брата. Ванна с туалетом-это красная дверь, когда поднимаешься по ступенькам идешь прямо и упираешься прямо в него — разъясняет что и где находится. Вот про туалет с ванной он удачно уточнил — на первом этаже есть душевая с туалетом — о, это прекрасно, значит очереди на водные процедуры не будет — кухня на первом этаже. Разместимся по спальным местам таким образом. Чаги, ты ляжешь в гостевой комнате, она рядом с моей. А Ван, в комнате брата. Я соответственно в своей буду — очень логичное распределение спальных мест со стороны Юнги. Я бы тоже незнакомца не пустила в комнату своей сестры. А Ван для него семья, поэтому все правильно. — Всем все понятно? — ищет признаки непонимания на наших лицах, но все было предельно ясно. — Юнги-я, все понятно, спасибо. — Отлично, тогда расходимся — произносит эту фразу с такой интонацией, будто мы все в каком-то детективно-криминальном сериале и пошли осматривать место происшествия. Почему-то, мне кажется это смешным. Он ушел в свою комнату, оппа пошел в комнату брата, а я в гостевую.       Открыла дверь и замерла. Она так похожа, на мою комнату в России, только размером побольше. Бежевый ламинат, белые обои, темно-коричневая двухспальная кровать (единственное отличие), светлый шкаф с зеркальными дверцами, компьютерный стол, прикроватный столик. Уютно, светло и красиво. Панорамное окно и небольшой балкон делают эту комнату еще восхитительнее. Вышла на балкончик, а там две черных танкетки и небольшой столик. Теплыми летними вечерами, скорее всего, сидят хозяева этого домика и наслаждаются шумом природы, может даже включают радио. Эта картинка так и стоит перед глазами. Такую старость я хотела бы и себе.       Вернулась с балкончика и стало понятно, что попросить какую-то сменную одежду все же придется. А мои шмотки в стирку кинуть бы, где-то и чем-то толстовку уже умудрилась испачкать. Обидно, но почему я такая засранка? Блин, как к нему подойти? Неловко же, а с другой стороны вообще не предполагалась, что мы останемся здесь с ночевкой, поэтому я и не брала ничего лишнего. Решено, пойду к Юнги. Может он выделит мне какую-нибудь футболку и штаны? Надеюсь на это.       Вышла из комнаты и направилась в комнату Юнги. Из душевой не слышу звуков льющейся воды, значит он должен быть еще у себя. Стучусь. Тук. Тук. Тук. Не проходит и минуты, как резко открывается дверь, а я инстинктивно отхожу в сторону, чтоб не снесли, если что. — Чаги, тебе что-то надо? — глупый вопрос, не надо было бы, я не приходила бы. — Да, Юнги-оппа… я же не брала с собой никаких вещей. Ты можешь мне одолжить какую-нибудь одежду? Обещаю, что постираю и верну — от неловкости такой простой просьбы, почему -то, пылают щеки. — Точно, прости… Я как-то не подумал об этом… Вану —то я сказал, что он может взять вещи брата, они одной комплекции. А с тобой сложнее… — задумчиво произносит и правой рукой чешет затылок — Хммм, у меня есть большая футболка, она тебе будет как платье — осматривает мою фигуру. Знаю, что она неидеальная, особенно это хорошо видно, если смотреть на корейских девушек. Откровенно говоря, моя фигура на любителя. Даже с учетом того, что я теряю вес семимильными шагами, все еще далеко до идеала. — Может, штаны или шорты какие-нибудь найдутся? — не хочу ходить перед ним в одной футболке, одетой на голое тело. Это будет уже слишком. — Найду тебе штаны. И полотенце же надо — умный, сам додумался до полотенца. Зашел обратно к себе в комнату и закрыл дверь перед моим носом. Не больно-то и хотелось, как говорится, посмотреть, что же там находится.       Буквально через три минуты, выходит и дает мне черное полотенце, какие-то черные спортивные штаны и белую футболку. Надеюсь, что его штаны налезут на мою попу. Ха-ха. — Спасибо — пошла в душ на первом этаже. На втором пусть сами моются, времени им двоим определенно нужно меньше, чем мне одной.       С первой попытки нашла сию замечательную комнату. Душевая кабина. Идеально. Настроила теплую воду и встала под струи воды. Затекшие мышцы под напором воды стали расслабляться. Прекрасный массаж, как раз то, что нужно моему телу. Увидела стоявший шампунь с запахом апельсина и мяты. У кого-то в этом доме похожий на мой вкус. Не знала. Интересно, у кого же?       Минут тридцать спустя вышла оттуда.Красная и счастливая. Как мало человеку надо для счастья, оказывается. Белая футболка, как и говорил Юнги висит на мне как платье, что неожиданно для меня самой. Это сколько же я скинула уже? Спортивные штаны выгодно подчеркивают мою пятую точку, но хорошо, что футболка эта прикрывает.       На кухне, в коричневом фартуке у плиты, жарит мясо Юнги. Откуда он его взял, без понятия. Может родители оставили? Скорее всего. Оппа стругает какой-то салат и помогает Сахарку варить рис. Командная работа. А они прикольно смотрятся на кухне. Особенно приятно смотреть на Юнги… Его белоснежные руки будто порхают над сковородкой с мясом, переворачивая лопаткой приготовленные кусочки. Кажется, что я засмотрелась, поэтому была удивлена услышав: — Нравится? — кто же мог сказать такое? Конечно, Юнги. — Да, приятно смотреть, когда другие работают — язвительно отвечаю. Не признаваться же ему, что я засмотрелась на его руки с этими выделяющимися венками. — Хочешь помочь? — спокойно спрашивает Сахарок. Думаю, что оппа в какой-то степени даже привык к нашим диалогам с Юнги. Возможно, что они его даже веселят. — Скажи, чем помочь тебе Юнги-оппа. — Последи за рисом — полное спокойствие с его стороны. Он что, пока в душе был, Дзен поймал? Поделится? — Тебе идут мои вещи — все так же спокойно произносит. Не понимаю я, что с ним. Вроде не блондинка я, но чувствую себя тупой до безобразия. — Дженни, хорошо выглядишь — говорит оппа. — Спасибо, оппа — каждой девушке приятно услышать вот такой незамысловатый комплимент. Подарила ему одну из своих самый лучших улыбок, Юнги тоже досталось. Это его же шмотки, так хорошо на мне смотрятся.       Подошла ближе к плите, моя конфорка была левая, у Юнги правая. Стоим слишком рядом. Чувствую жар его тела или это от плиты? Запах геля для душа точно его: апельсин и мята. Неужели, это с ним у нас одинаковый вкус? Неожиданно.       Минут через пять, сняла уже рис с плиты. Готово. Юнги как раз закончил обжаривать мясо. Пахнет оно, конечно, божественно. Пока стояла рядом, засматривалась на эти плавные движения кистей. Будто он не готовил мясо, а играл на каком-то любимом инструменте? Судя по плавности движений, это мне напоминало о пианино. Эх, сейчас бы вспомнить детство и сыграть что-нибудь простое и не замысловатое.       Расставили тарелки на столе, ни разу даже не помешав друг другу. Оппа внимательно смотрел за нами, а мы действовали так, будто всегда вместе накрывали на стол. Что за фигня? Быть такого не может, но вот он факт на лицо. Мы ни разу друг друга не задели руками, не мешали и подавали нужные предметы и слова не сказав. Что за магия? Почему такое единение меня пугает? Такого не должно быть! — Присаживаемся — говорит глава нашей маленькой компании. Юнги, кто ж еще. — Приятного аппетита — произношу уже я. Действительно, действуем как давно женатая пара. Надо все это обдумать, уже наедине с собой, когда все они пойдут спать. А я выспалась уже в машине. Вот и нашла себе занятие на ночь. Анализ. Что может быть лучше?       Принятие пищи в тишине уже становится нашей традицией. И меня она нисколько не напрягает. Правда, взгляды, которые бросал оппа на меня и Юнги, не делали меня спокойнее. Что он мог еще заметить такого, чего не заметила я? Хочу все знать и понять, но все время меня что-то отвлекает.       Мы слишком быстро поели, особенно мужчины. Они же не голодали пока я спала? Судя по пустому пакету из-под еды, они съели все, что там было. Хотя да, такой перекус не заменит мясо, приготовленное Юнги. Кстати, оно получилось удивительным. У меня такого еще не было. Мясо хорошо прожаренное, сочное, в меру острое. Идеально. Заметила, что в свои тарелки парни добавили больше перца. Это он ради меня во время готовки добавил меньше перца? Очень мило.       Подождите-ка, оппа слишком серьезно смотрит на Юнги, а потом переводит взгляд на меня. Я пропустила, пока была в душе какой-то серьезный разговор? Что за взгляды? Эх, как эта неизвестность и непонятки раздражают меня. Какой был за разговор, что на меня смотрят таким взглядом? Надеюсь, что поразмыслив в тишине и спокойствии ночью, я смогу придти к каким-то выводам. — Спасибо за этот поздний ужин — поблагодарила Юнги и оппу — Вы можете идти отдыхать, наверняка очень устали с дороги. Я помою посуду и приберусь — чем быстрее они уйдут спать, тем быстрее я останусь одна и смогу поразмышлить обо всем. Особенно, мне не дают покоя мысли о некой Фу Мии, которая может испортить мне будущее и хочет вернуть Вана. — Спасибо, чаги — сказал Юнги. Пора привыкнуть к тому, что «чаги» меня зовет, в большинстве своем, только он. Для оппы, я всегда «солнце». — тебе точно не нужна тут помощь? — Точно, Юнги-я. Идите отдыхать, дорога выдалась тяжелой. — Ладно. Спасибо, что приберешься тут — благодарный взгляд, сказал мне больше, чем его слова. Не любит он мыть посуду и я его очень даже понимаю. — Спасибо, солнце — подошел оппа, легонько чмокнул в правую щечку и ушел в свою временную комнату.       Проверив, что они точно ушли по своим комнатам, начала мыть посуду и пытаться понять, что это блин такое было? Что скрывает Юнги и Ван? И как это относится ко мне?