I'll be happy

Не жди, когда остынет чай. Ведь ты же хочешь пить. Смелее! Обжечься можешь невзначай? Зато горячий чай вкуснее. Не жди, когда утихнет дождь Беги вперед сквозь все ненастья Намокнуть можешь? Ну и что ж! Зато тебя дождется счастье… Не жди, когда придет любовь Когда не ты — тебя полюбят Рискни! Пусть даже сердце — в кровь! Зато познаешь это чудо. Рискуй! Не жди! Беги! Дерзай! Иначе, что ты вспомнишь после? Холодный дождь? Остывший чай? И в прах разбившиеся грезы… © Неизвестный автор

      Стоит ли пойти и проверить кто мне написал? Или отложить данное действие до утра? Кому я нужна ночью? А может спам? Я не знала, что делать и как решить этот, по сути своей, простой вопрос… Не хотела думать о чем-то серьезном на ночь глядя. Скоро рассвет, а Юнги так и не поспал. Сколько же времени мы провели на балкончике? Даже ни разу не поругались. Идем на рекорд. — Ты пойдешь проверять, кто написал? — спрашивает Юнги. Он кажется очень заинтересованным в данном действии. — А надо? Может утром уже? — Неужели тебе не интересно? — он явно хочет пойти со мной и посмотреть. — Интересно… но там может быть что-то серьезное или наоборот — невольно вспоминаю угрозу Алекса и толпа мурашек пробегает по моему телу. Хоть бы это был не он. Не хочу еще объяснять и это… А придется, если он увидит то, что не предназначалось для его глаз. — Тогда пойдем вниз — встаем со своих мест, он бережно берет меня за руку (это что-то новенькое, но приятное) — Ты вся замерзла. Почему не сказала? — оглядывает мои уже замерзшие кисти. — Я не ощущала этого — конечно, не ощущала… Какое мне было дело до своего организма, когда я уходила в себя? — Быстрее пошли, я тебе сейчас чай горячий заварю. Будем отогревать и вещи какие потеплее поищу — чего он так переживает? Хотя мне это нравится… Сколько бы он положительно себя не показывал по отношению ко мне, все равно не верится в это. Подсознательно ищу подвох. Может стоит просто поверить? Довериться? Не знаю… — Ладно, пошли — нужно и правда пойти в тепло. Может, пока он будет искать вещи, я смогу быстро проверить почту? Тогда не нужно будет ничего объяснять. Он же не глупый и сможет понять, если там что-то неприятное для меня будет.       Он буквально тянет меня с балкона, получилось, что одной рукой он тащит меня (уже не особо сопротивляющуюся), а в другой наши кружки. М- многозадачность. Ха-ха. Зашли в комнату, он отпустил мою руку и закрыл дверь на балкон. Включил обогреватель. Его-то я и не заметила сначала. Слишком рассеянная. Дженни, ты должна собраться. А то такими темпами точно где-нибудь оплошаешь. — Пусть комната прогреется, не хватало еще, чтобы ты заболела — искренне произносит. — Спасибо — возможно мне и не стоило отвечать на его проявления заботы, но что-то во мне говорило, что так правильно. Может еще какие-то положительные очки заработаю в глазах Юнги. Он кивнул, принимая мою благодарность и пошел на выход из комнаты, подразумевая то, что я последую за ним. Честно, но мне уже не хотелось никуда уходить… не хотелось смотреть почту… Лучше лечь спать, ведь как говориться: «Утро вечера мудренее». — Чаги, ты сможешь поставить чайник? — спросил он, стоя уже у своей комнаты. Он что, хочет мне свою одежду дать? Если оппа увидит, то точно у него ко мне будут какие-то вопросы. Пусть потом Юнги объясняет ему, а не я, почему на мне может быть его одежда. Но думаю, что это было бы очень комично. — Конечно — услышав мой ответ, он зашел к себе.       Я спустилась на кухню, поставила чайник и быстро, пока его нет, зашла в почту. Я до последнего надеялась, что это письмо от сестры или какая-нибудь ненужная рассылка. Видно, что в каждом относительно положительном моем дне должен быть какой-нибудь негатив. Кого я прогневала в прошлой жизни, что сейчас расплачиваюсь за каждый хороший день?       Сообщение было от него. Почему он не забыл обо мне? Я так надеялась на то, что все это глупая шутка и больше он никогда мне не напишет. Вот какого черта, а? Почему ему спокойно не живется без меня? Зачем вспоминать? Напоминать мне о себе? Не решаюсь открыть письмо и посмотреть, что именно там. Но по размеру письма могу догадаться, что там есть какое-то вложение. Что он мог написать и приложить? Открывать это сообщение боязно… У него слишком много было вещей, которые можно использовать против меня… Я ведь ему доверяла… Опуститься ли он до шантажа? Не знаю… Но прочитать это письмо надо, даже если мне страшно. Я должна посмотреть своему страху в глаза, пусть очень глупому, но страху…       От нервов била пальцами какой-то незамысловатый ритм, он помогал успокоиться и принять уже какое-то решение. Может удалить и забыть об этом как о страшном сне? Ничего же плохого от этого не случится? Не будет реакции- не будет писем? Мои мысли, такие наивные…       Я слишком долго решала «прочитать» или «не прочитать». Слышу как Юнги спускается по лестнице, резко захлопываю ноутбук, будто и не залезала в него. Может, если он будет рядом, я смогу просмотреть? Если Алекс написал, то только на русском. Значит, будет проще скрыть, если там будет что-то неприятное для меня. Так много этого «если»… История не терпит сослагательного наклонения, а наша с ним история уже давно закончилась. — Чаги, оденься теплее — сказал он, подходя ко мне ближе и протягивая черную толстовку. Сколько у него их? Хотя и не мне об этом говорить, мой гардероб почти все сплошные черные вещи. — Спасибо — забрала толстовку и натянула на себя. Пахнет вкусно и так знакомо… Где же этот запах я уже встречала? Не могу вспомнить. Может получится понять позже, но сейчас это не так уж и важно.       Он начал заваривать какой-то чай, отличающийся от того, что мы пили до этого. Пахнет по-другому: вкусно и приятно. — Не хочешь посмотреть, что тебе пришло? — возращает меня к началу того диалога. Ему и правда так интересно? — Не особо — ложь, я в растерянности. Так ли я нужна была Алексу, чтобы он начал спустя столько времени вспоминать меня? Писать и пытаться вернуть? Или это просто чувство собственника? Бесила моя реакция на разрыв? — Не верю — взгляд этих карий глаз излучал уверенность в своей правоте. Как у него получилось распознать мою ложь? Еще и так уверенно. Не слишком ли близко я подпустила его к себе? Или это работает и в другую сторону? Может и он расскажет мне что-то личное… только то, что относится к нему. — Почему? — он сунул горячую чашку чая в мои руки, не касаясь мой руки полноценно. — Сложно сказать, просто вижу. Не стоит скрывать, попытайся стать более открытой с нами — в голосе просьба, во взгляде желание помочь. Почему хочет помочь? Зачем ему это? Неужели я такая глупая, что не могу все понять и проанализировать? — Ты не мог не заметить, что я рассказываю все. Особенно тебе и сегодня. — Тебе нужно было выговориться, а я оказался рядом. — Не совсем так, скорее мне не хотелось быть одной… И я рада, что ты был рядом. Спасибо. — Не стоит. Я могу это понять… Терять близких родственников — больно, переживать всю боль в одиночку — страшно. Поэтому я считаю, что ты сильная, смелая. Смогла вырваться из клетки своих страхов и сбежать. Да, это не совсем разумный поступок, но для тебя оказался верным. Мы не настолько близки, чтобы ты могла всегда обратиться ко мне… нам за помощью, но в благодарность за Вана, хочется, чтобы ты знала, мы тоже есть. Можем поддержать в сложный момент. Не нужно скрываться в нашей компании. Да, для тебя это тоже стресс, страшно показаться слабой перед другими, но если ты начнешь закапывать все свои эмоции так далеко, то когда — нибудь они рванут. Ты не сможешь предугадать в какой момент это случится — в его словах было разумное зерно, но что-то все равно не давало покоя. — К чему ты это говоришь? — Ты боишься прочитать это письмо. А это именно письмо, а не рассылка. Значит, уже проверила, кто это написал и имя отправителя тебе неприятно. Из этих выводов могу предположить, что это…- не даю ему закончить предложение. — Да, ты, черт возьми, прав. Я не питаю иллюзий на тему содержания письма, не нравится отправитель и боязно его читать. Не могу предположить, что именно в нем таится, но, вряд ли, что-то хорошее. Как я могу его открыть, если не могу быть уверенна в своем состоянии после прочтения? — появляется раздражение на себя, на него и Алекса. Почему все лезут в мою жизнь? Почему Юнги хочет узнать больше, чем остальные? — Алекса — он его все же закончил, даже после моей небольшой тирады. Все еще спокойный и уверенный в себе. Как таким можно быть? Знаю же, что он не ледышка. Чувств в нем больше, чем он показывает обычно. Или он решил быть сегодня спокойным, потому что от меня спокойствия не добиться? Тогда это разумное решение с его стороны. Чувство благодарности к нему становится слишком всепоглощающим. — Как ты догадался? Почему назвал именно его имя? — делаю глоток, чай обжигающий, вкусный и приятный. Согревает тело… душу? Похоже, что он на каких-то успокаивающих травах. Видимо, Юнги решил, что мне это сейчас нужно. Даже спорить не буду. Он прав, нужно это принять. — Ты сама сегодня случайно проболталась как его звали, непроизвольно. За все время, что я тебя видел, смог немного изучить. У тебя не получается врать, а сейчас ты и скрыть свои эмоции не можешь. Стала раскрываться, поэтому и видно все, что ты чувствуешь. Знаешь… а это даже приятно понимать, что я стал первым, с кем ты смогла поделиться этой частью своей истории. Пусть невольно я и стал свиделетем твоей слабости, но это к лучшему — глаза, голос будто завораживают меня. Не могу оторваться от его взгляда. Он все еще пристально смотрит, проникает в саму душу и, будто, что-то ищет там. Ответы на какие-то свои вопросы? Не знаю. — Поэтому ты назвал его имя? — мой голос дрожит, но пристальный взгляд Юнги успокаивает. Это его магия? Заставлять меня чувствовать? — Оно больше подходит. Если бы написала сестра, ты была бы более счастливой. И, если я правильно помню, то у нее скоро день рождения, да? — добрая улыбка, как бы показывающая: я все помню. — Да, если смотреть по-корейскому времени, то уже начался. Она живет по-московскому времени, поэтому осталось несколько часов…- вспоминаю, что хотела перезаписать для нее видео-поздравление, но так и не сделала этого. Придется отправлять тот вариант, жаль… — Это замечательно. Что ты решила ей подарить? — воодушевленно спрашивает. — Золотое украшение, у нас так принято было в семье. Ей должно понравится, по крайней мере, я надеюсь на это — расстроено произношу. — Ты чего? — ему не понравилась такая смена моего настроения. — Да, так. Пустяки. Не бери в голову. — Ну да, как же «не бери в голову». Ты чего расстроилась? — вот же уникальная личность, все-то ему нужно знать. — Помнишь, то видео- поздравление? Я хотела его перезаписать, но времени так и не нашла. Придется отправить то - это меня расстраивает. — Всего-то? Давай я помогу тебе снять новое? — отчетливо слышу в его голосе «но» — но ты откроешь и прочитаешь сообщение от того парня. Тебе же самой станет легче, перестанешь беспокоиться. — Хорошо, сделаем так… но есть небольшая проблема. На том видео я специально села так, чтобы невозможно было понять, где именно я нахожусь. Можно ли и в твоем доме найти такое место? А то весь ваш дом пропитан корейским колоритом. — Почему не хочешь показать, что ты в Корее? Она же волнуется за тебя. Или это из-за него? — намек на Алекса. После разговора на балкончике стал читать меня как открытую книгу. Ничего от него не скрыть, а может и не стоит? Если вдруг, что-то случится, он поможет? Не бросит? — Да, в тот день… я сорвалась на тебя из-за него. Прости еще раз, ты попал под "горячую руку". От него было сообщение, которое вывело меня из себя. — Я понял, что ты тогда не только из-за меня была такой агрессивной… Правда, теперь мне стало очень интересно, что именно он тебе написал, раз была ТАКАЯ реакция — задумчиво произносит. Может приоткрыть и эту завесу перед ним? — Если хочешь, я позже тебе расскажу… но сначала поздравление — расскажу, одна я все равно долго не смогу держать себя в узде, а он будет моим сдерживающим фактором. Эгоистично? Да. Правильно? Нет. Так ли мне это нужно? Очень нужно. — Пойдем, если не хочешь давать намек на свое местонахождение, то лучше всего снимать в твоей временной комнате… — его предложение звучит разумно, а с учетом того, что та комната похожа на мою… то это самый лучший вариант.       Взял меня за руку. Что за привычка? Хоть и очень приятная. Уже почти привыкла к такому контакту с ним. Такими темпами все они тесно войдут в мою жизнь, я не смогу от них отказаться, когда придет время. А оно обязательно придет. Мы поднялись на второй этаж. Стоя у двери в его комнату, не совсем понимала зачем нам туда. — Эээ, а зачем мы пришли к тебе? — У меня есть видео-камера. На нее же лучше будет записать, не правда ли? — на губах появляется хитрая улыбка. Я опять отказываюсь его понимать. Заигрывает что ли? Чувствую себя полным профаном по отношениям полов. Да и опыта, как такого, и не было. Один Алекс, да и то, это не самый удачный кадр. — Ага — большего ответа от меня и не ожидалось, он зашел к себе. Я все также стояла у двери и не знала, куда себя деть. Откуда взялась эта робость? С чего? Хорошо же Вану, спит и не в курсе наших ночных откровений. Может Юнги расскажет, и тогда меня будет ждать серьезный разговор с оппой.       Чтобы не терять время зря, пошла к себе, застелила кровать и стала ждать. Юнги… в последние дни его стало слишком много в моей жизни. Хорошо это или плохо? Так сложно сказать, но все покажет время… Я уже начала ему доверять, впустила в душу… Остается только надеяться, что все не зря. Все будет хорошо и он сделает мою жизнь более счастливой. Все равно кем он будет: знакомым, другом, айдолом (а это не скоро еще поменяется, я верю в них), защитником (что очень неожиданно), островком тишины и спокойствия. Пусть наше общение такое неоднозначное, но это даже хорошо. Он не оставляет меня спокойной, всегда выводит на эмоции, но также помогает успокоиться. Такого человека бабушка хотела для меня? Такой ли человек нужен мне? Сильный, умный, понимающий, нежный, добрый и заботливый. В любом состоянии беспокоющийся обо мне. — Дженни, можно зайти? — Конечно, я не закрывалась — нужно срочно перестать думать о нем, но как это сделать, если он всегда возвращается в мои мысли?       Он зашел, держа в руках камеру. Жаль, что в технике я не особо разбираюсь, но думаю, она хорошая. Гений Мин Юнги не стал бы пользоваться каким-нибудь барахлом. — Ты готова? Где хочешь снять? — ему так идет эта маленькая роль оператора. Этот хорошо поставленный серьезный голос, вгоняет меня в краску. Или это так влияют мои мысли о нем? Он так сосредоточен, будто мы будем снимать не домашнее видео, а что-то более глобальное… на уровне Big Hit. Это вызывает у меня смех. Нервное, скорее всего. — Ты чего смеешься? — он правда, не понимает как смешно все это выглядит со стороны? — Не обращай внимания. Ты слишком серьезный, немного нужно расслабиться. Это обычное видео, не надо его делать на уровне ваших клипов. — Я и не собирался — смущенно отвечает. Собирался же, не умеет он делать все в полсилы, раз взялся, то сделает все идеально. Перфекционист, но так даже лучше — ты будешь сидеть на кровати? Или стоять? Если будешь сидеть на кровати, то я должен буду подойти поближе, чтобы все получилось красиво — задумчиво произносит. По его глазам вижу, как в голове выстраивается картинка всего происходящего. — Буду сидеть на кровати — иду к кровати, сажусь по-турецки возле стенки, а Юнги устраивается с другого края. — Готова? — Да. — Начали — он включил камеру, загорелась красная лампочка. Пытаюсь собрать мысли в кучку, не обращать внимание на то, как он закусывают губу. Нервничает? Мило, но это действие меня совсем не успокаивает. Скорее наоборот. Соберись, Дженни. Ты не должна облажаться. — Милая Вэй, в этот прекрасный день твоего рождения, я хочу пожелать тебе: счастья, здоровья, благополучия. Чтобы ты любила и была любима. Ты всегда в моем сердце, душе. Я не рядом, но мысленно всегда с тобой. В этот день тебя ждет несколько приятных сюрпризов от меня. Ну, или я очень надеюсь, что они тебе понравятся  — решила не менять слова, ведь они мне так нравились, весь текст шел из души. Пожалуйста… помни, что я люблю тебя. Ты мой маленький ангел, свет души моей. Именно ты всегда была человеком, который не позволял мне опускать руки, стимулом жить дальше. Ты очень много значишь, и я постараюсь делать, даже на расстоянии, все возможное для тебя. Еще раз с днем рождения и я люблю тебя, моя малышка Вэй.       Закончила. С первой попытки, удивительно. Юнги прекрасный оператор, почти не дышал и в конце даже показал знак «ок». Неужели понравилось? — Молодец. Все получилось. Хочешь посмотреть? — приятные интонации в его голосе сбивают с толку. А он еще спрашивает, конечно хочу. Ползу по кровати до него, чтобы посмотреть, как именно все получилось. Как только добралась до него, он нажал на «play», появилась картинка. Кровать, на ней я, в мужской толстовке, с немного растрепанными волосами, без макияжа и горящими глазами. На видео хорошо видно, что глаза живые, счастливые и излучают теплоту. Наверно, этого мне не хватало на первом видео. Этих «живых» глаз и спокойствия, которое я ощущала сейчас. — Спасибо, вышло очень хорошо. Я, правда, тебе очень благодарна — не знаю, как могу выразить ему свою признательность. — Я был рад помочь тебе. Пойдем сразу скинем и отправим. Думаю, что просмотрит она его как раз, когда нужно будет. Оно получилось душевным — его слова трогают мое сердце. Ничего такого, вроде бы, особенного не было сказано, но то, как он их сказал. Греет. Тепло. — Пошли — мы вышли из комнаты, пошли на кухню. Зашли туда, он поставил чайник. Такими темпами мы выпьем все запасы чая его мамы.       Включила ноутбук, подключила видео-камеру к нему, скинула видео. Все действия не заняли много времени. А сейчас все будет самое сложное: придумать текст сообщения и отправить. Волнуюсь, будто в первый раз. Не могу оставаться спокойной, когда пишу ей. Так хочется надеяться, что и у нее все хорошо… у матери тоже… Наступает же хорошая полоса наших жизней, да?       Открываю диалог наш с ней, никаких новых писем. Может что-то случилось? Серьёзное? Почему от нее никаких писем? Мои переживания заметили, но все равно. Я так далеко, а если ей нужна была моя помощь, а меня нет? Нужно срочно начинать успокаиваться и не настраивать себя на плохое. Случится могло все что угодно, панику нельзя устраивать.       Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Спокойствие и только спокойствие. Более менее успокоившись, начала писать:

Милая сестра, поздравляю тебя с днем твоего рождения! Родному человеку хочется пожелать гораздо большего, от всей души. Желаю тебе больше ярких, запоминающихся моментов в жизни, уважения к себе, благополучия и спокойствия в твой дом! Пусть здоровье тебя не подводит, и все, о чем молчишь, сбудется. Родная, хочется чтобы тебя всегда окружали только самые светлые и добрые люди, ведь другого ты не заслуживаешь. Будь счастлива!       Перепроверила, вроде получилось как я и хотела: мило и без пафоса. Прикрепила вложение — видео. И нажала кнопочку отправить. Осталось дождаться ее реакции на это.       Закончив с этим делом, посмотрела на Юнги, который оказывается стоял за моей спиной и пристально следил за моими действиями. Опять не заметила, да что со мной такое? Это даже уже не напрягает, скорее дает какую-то уверенность в том, что я все делаю правильно. К лучшему ли это? — Будешь смотреть сообщение от него? — он уже знает ответ, но все равно спрашивает. — Да. Ты будешь со мной? — с надеждой в голосе, я не хочу смотреть его сейчас одна. Только не сегодня. — Зачем спрашиваешь, глупышка? Буду. Открывай давай — хм, он действительно назвал меня «глупышкой». Это так мило, ласково и по-домашнему. Открыла его сообщение. Выбора сбежать не было. Бороться, значит, бороться. Не буду страдать просто так. Все решено, а его письма не изменят моего решения. Не в моих правилах отступать, если все принято. Возврата нет. Точка. Пробегаю глазами по тексту, но не вчитываюсь. Стихотворение. Он и правда написал мне стихотворение? Надеяться, что я прочту его и растаю как мороженное на солнце?

Вдруг черно-белым мир стал и немым, Померкли краски, все исчезли звуки, Беспечность дней растаяла, как дым, Живу, как узник, я в тисках разлуки. Сбиваясь с мыслей, тихо бормочу, Наш диалог с тобой воображая, Что я тебя скорей вернуть хочу, Шаги услышать вновь твои мечтаю. Мне б только снова — нежных рук кольцо, Над левым ухом локон непокорный, Твои глаза, улыбку и лицо Я на века любить приговоренный. Вернись, прошу. Погожим теплым днем Дождливым утром, темной ночью звездной. С тобой мы все обиды зачеркнем, Ведь это сделать, верю я, не поздно. © Лена Марвина

      Стихотворение красивое… если бы я не знала то, что он ненавидит читать, то может быть и поверила ему. Он всегда бесился, когда видел меня с какой-нибудь книгой, ему не нравилось, что у меня была целая папка со стихами, которые могли тронуть за душу. Решил таким методом на меня воздействовать? Слабо. Не верю. Еще и видео какое-то прикрепил. — Что там написано? — хриплым голосом задает вопрос Юнги. — Просит вернуться — отстраненно отвечаю. Не тронули меня эти слова, сердце не ёкнуло. Остыла. — Если судить по расположению текста, то это в стихах? Сам написал? Он любит таким заниматься? — сколько вопросов. — Он ненавидит литературу. В стихах, но они точно не его. Давай лучше видео просмотрим — не хочу это обсуждать. Юн кивнул, я нажала на воспроизведение. Долго загружалось и наконец появилась картинка. Алекс сидит в моей комнате, в руках держит альбом с фотографиями (пытается напомнить как хорошо нам было?). Выглядит неуверенно, а моя комната такая пустая… Будто в нее после моего отъезда никто не заходил и это первый раз, пыль на рабочем столе… кот на заднем плане пытается устроиться на кровати… и кот как-то подозрительно смотрит на такое вторжение в покои своей хозяйки… — Дженни, я был не прав… Прости меня… Возвращайся… Нам всем тебя не хватает — голос неживой, бездушный. Ему в театральное поступать надо было, но я не верю его словам. Не может человек так меняться, менять свое мнение. Сначала угрожать, а потом просить прощения. Под чем он был, если так делал? — Знаю, что поступил как придурок, давай забудем все и ты вернешься? — хммм, наивный. Такое не забыть… могу простить, но даже не сейчас, а спустя какое-то время…       В кадре наступила тишина, смотреть не хотелось. И чего я переживала? Сама себя накрутила, а оказалась, что и волноваться особо не стоило. — Дженни — голос более уверенный. Вот и слетела маска «хорошего человека». Вероятно, начал он говорить, когда в комнате кто-то был — Ты должна приехать. Вернуться. Не знаю где ты, но я верну тебя. Ты должна быть со мной… Помнишь, как мы мечтали пожениться? Я хотел чтобы ты родила мне дочку… Время немного упущено, но ты же вернешься? Обещаю, что такого больше не повторится. Не знаю, есть ли кто у тебя сейчас… это не особо важно, главное — вернись ко мне. Ты знаешь, что будет за непослушание… Твоя сестра, Вэй — она такая красивая, а у меня есть столько друзей. Ты ведь понимаешь о чем я? Ты же не бросишь ее? Никогда не мог понять вашей привязанности друг к другу. А сейчас, она играет мне на руку. Прощай. Жду твоего приезда. Или я сам к тебе приеду. Где бы ты не была и чем бы не занималась, ты — будешь моей — картинка пропала.