I'll be happy

Жизнь — ужасно непредсказуемая штука. Она всё время преподносит нам сюрпризы.

Алексей Пехов. Ветер полыни

      Ранний рассвет, одинокий лучик солнца освещает барную стойку, за которой я и сидела. Горячий чай, пирожное и интересная книга. Что может быть прекраснее в это замечательное утро? Книга настолько затянула меня в свой мир, что я не обращала внимания на происходящее вокруг. Поэтому нежные поглаживания по спине стали неожиданны, но вызвали приятную реакцию моего тела: дрожь, волнение, благоговейный трепет, пульс участился. Но это неудивительно, когда ощущаешь руки любимого мужчины на себе. Невесомые касания, почти незаметные, но кожа горела и предвкушала чего-то большего.       Нежное прикосновение кончиков пальцев к моей шее, которые невесомыми прикосновениями пробежались ниже к моим плечам, незамедлительно отозвались тысячами маленькими разрядами в моем теле. Только на одного человека у меня была такая реакция — это был ОН. Каждое его прикосновение оставляло обжигающий след на моем теле, который расжигал пожар в моей душе. Что-то мурлыкнув мне на ушко, он продолжил дразнить меня легкими прикосновениями, почти меня не касаясь. Разум затуманился, я ощущала только его дыхание на своей макушке и его пальцы на своих шее, плечах, спине. Он играл с моим телом как музыкант на своем инструменте, а мои струны души отзывались на каждое его движение. — Что ты делаешь? — томно промурлыкал своим завораживающим голосом мне на ушко. Прикусив мочку уха, он начал прокладывать дорожку из поцелуев вдоль шеи, спускаясь ниже. Его руки уже добрались до низа футболки, и начали хозяйничать под ней. — Эмм…я… — Боже, где я, что он спросил, я не могу собрать мысли в единое целое — Кххмм… Пытаюсь читать, а ты? — мой голос дрожит от еле сдерживаемого стона, который всё сложнее сдержать. Его руки, поцелуи сводят с ума и заставляют потерять голову. — Соблазняю тебя, глупышка — отвечает и я получаю невесомый поцелуй в шею. Его дыхание обжигает мне плечо, с которого он уже спустил футболку и продолжил целовать, одной рукой проводя вверх по моей руке. Вторая его рука рисовала узоры на моем животе, всё ближе забираясь вверх, уже очерчивая низ бюстгальтера. Возбуждение все больше, а я так и не видела его лица. Хочется спросить, когда он приехал, но мысли путаются и все отходит на второй план. Есть только он и никого больше в мире. Нашем мире. От удовольствия прикрываю глаза и пытаюсь сдержать стон удовольствия, но когда он начал прокладывать цепочку поцелуев от шеи до ключиц, сдержаться не получилось. — Интересная книга, о чем? — Слышу улыбку в его голосе, только небольшая хрипотца выдает то, что он также возбужден, как и я.       Уже не в силах сопротивляться. Жар разливается по всему телу. Так сложно не видеть его, а только чувствовать, хочется уже ощутить тоже его тело, его губы. Это желание почти как ломка, я физически ощущаю желание прикоснуться к нему.       Всегда, когда он приходит, а я в своих мыслях и не замечаю его, то следует ТАКОЕ «наказание». Мысли плавятся, я плавлюсь, он знает, как на меня действует, и как на него откликается мое тело, душа. И нещадно этим пользуется, негодяй! Но кого я обманываю, я не против, а скорее за. Всего парочка поглаживаний, тело покрывается мурашками возбуждения и мысли путаются, все кажется таким нереальным. — Не хочешь открыть глаза и посмотреть на меня? — голос, который будоражит мое сознание врывается в мысли, но я даже не с первого раза расслышала, что он сказал. Полностью отдалась ощущениям, которые вызвали его действия. Касания, поглаживания, невесомные поцелуи, все это отрывало меня от реальности и уносило в другой мир, где есть только он и я. — А ты этого хочешь? — пылко отвечаю, прикусывая губу.       Его сильные руки разворачивают меня к себе, но я всё еще сижу с закрытыми глазами. Тогда он зарывается пальцами в мои волосы, поднимая мою голову навстречу ему и, наклоняясь, шепчет: — Дженни, малышка…посмотри на меня — не в силах сопротивляться этому голосу, я открываю глаза и утопаю в этих глубоких, полных любви и желания глазах. — Моя… — выдыхает мне в губы он и накрывает их поцелуем. Мои руки обвиваются вокруг его шеи, пальцы зарываются в такие шелковистые волосы, поцелуй становится всё более жарким. Его руки уже не стесняясь, блуждают по моему телу, всё сильнее прижимая к себе.       Становится нестерпимо жарко. От моей футболки избавляются и кидают в неизвестном направлении. В свою очередь я тоже не отстаю, и пока меня целуют в шею, ключицы, я стараюсь также избавиться от ненавистной футболки, которая сейчас так мешает. Непослушными руками я, наконец, стягиваю с него футболку и откидываю ее подальше. Мне необходимо как воздух ощутить жар его тела, почувствовать прикосновение ко мне.       Спиной он облокотил меня на стол, мои ноги обвили его талию, притянув к себе вплотную. Мои и его руки жадно исследовали каждый миллиметр тела друг друга. Запахи тела, пота, мяты с апельсином, всё смешалось в каком-то безумстве. Его руки добрались до застежки на бюстгальтере и избавили меня от него, при этом, не переставая целовать вновь открывшиеся места.       Прижавшись всем своим обнаженным торсом к моему обнаженному телу так, что мне больно в спину впился стол, но боли я не ощущала, он обхватил мое лицо руками и жадно впился в губы поцелуем. Мы пили друг друга как изнеможённые путники в пустыне, которые добрались до воды. Оторвавшись от моих губ, он стал спускаться губами ниже по моему телу, при этом играя с ним: прикусил шею, лизнул ложбинку между грудей, его руки накрыли мою грудь, лаская её.       Я уже не понимала, где я нахожусь, не осознавала себя в этом теле, остались только его руки, губы, язык. Я откинулась на стол, отдаваясь полностью в его власть. Проведя языком линию до моего пупка, особое внимание уделяя татуировке, он остановился на краю моих шорт, руками обхватив мои бедра. Подняв голову, он замер. Я не понимая, что происходит, посмотрела в его глаза и увидела бесенят, которые там плясали. Хитро улыбнулся, выпрямился и, наклонившись ко мне, одной рукой снова прижал меня к себе, а другой поглаживал мою спину, тяжело дыша, произнес: — Скажи мне… Чего ты хочешь? — его голос совсем охрип, я чувствовала кожей, как бешено бьется его сердце. Ррррр… Мне кажется, что я на самом деле зарычала. Я хотела его, всего без остатка, стать с ним одним целым. Я горела, пылала и плавилась в его руках. Мое желание физически мне причиняло боль, настолько оно было нестерпимым. Я приблизилась к его губам и выдохнула в них: — Юнги… Я…

Я никогда не думал Что бывают бессонные ночи Оказывается, это не было ложью И это сделало меня сильнее Что такое любовь? Если есть ответ Я хочу знать прямо сейчас Я теряю самообладание, я вижу свет внутри Рассвет придет в самую темную из ночей Преодолеть, даже будущее Мы не остановимся отныне Реши для себя, что значит быть счастливым Каждый день делай шаг, чтобы повзрослеть Но иногда можно проявить слабость Это нормально быть тобой Не лги себе больше Все соединяется звуком

      Из ниоткуда раздается мелодия моего телефона. Кому и что от меня понадобилось, когда я увлечена своим мужчиной? Не обращая внимания на такую мелочь, как незамолкающий телефон, хотела закончить то, что он начал, но мне не дали этого сделать. — Возьми телефон, вдруг что-то серьезное, а потом мы продолжим — шепчет хрипловатым голосом на ушко, слегка прикусывая мочку. Тело пылало и не выдерживало этой муки. — К черту телефон, ты важнее — к черту телефон, к черту всех. Имею я право на то, чтобы побыть немного с мужчиной моей мечты? Остальные подождут, потом перезвоню. Хочу продолжить ласки, но он отстраняется. Хотела обидеться, но горячий взгляд его карих глаз обещает мне нечто большее, особую награду за эту задержку и я готова исполнить его просьбу ради ТАКОЙ награды.       Пытаюсь найти телефон на ощупь, не спуская глаз с голого торса с капельками пота у самого идеального мужчины, который так вызывающе смотрит на меня. Наконец-то нащупав этот дурацкий аппарат, прикрыла глаза и нажала на кнопку ответить. — Солнце, с днем рождения тебя — поет в трубку оппа. Распахиваю глаза и пытаюсь осознать какой к черту день рождения? По ощущениям, после него прошло пару месяцев, столько воды утекло, столько эмоций, нереализованных желаний и волнений. — Оппа, какой день рождения? Он же уже был, о чем ты вообще? — Пытаюсь прийти в себя и понять: «Что происходит?». Границы сна и реальности еще очень размыты, но ведь все это правда? Я сейчас у себя дома, рядом сидит Юнги и мы закончим заниматься тем, чем начали. Это не может быть сном! Слишком реально, откровенно и чувственно. Оглядываюсь. Рядом никого нет, а я кажется уснула за столом, когда готовилась к практической работе. — Солнце, ты не проснулась еще что ли? Проснись и пой, твой день настал — радостно продолжает петь Ван. — Давно проснулась, ты о чем? — мой хрипловатый голос говорил об обратном, а бешенное сердцебиение не могло успокоиться — Дженни, по-твоему какой сегодня день? — уже взволнованно спрашивает оппа — Мне зайти к тебе? Не нравится твоя потерянность во времени. — Не надо — паникующим голосом произношу. Если все происходящие только сон, то как мне смотреть ему в глаза? Юнги? Остальным? Отключила телефон. Неправильно, ненормально. Так не должно быть.       Кухня приобретает нормальные очертания. Не могу поверить, что все это было сном. Таким чувственным, нежным и эротичным, вызывающим желания определенного характера. Почему именно он был в этом сне? Не кто-то другой, а он? Мои мысли во сне, ощущения и желания были такими искренними. Неужели, я его хочу? Это только страсть или что-то более важное, на другом… глубинном уровне?       Мысли вызывали сумбур в голове, тело горит и кажется, что все эти прикосновения, касания, поглаживания, поцелуи были в реальности. Мне срочно нужно в душ! Смыть это наваждение, очистить сознание… Немедля забежала в ванну и включила душ. Холодная вода, капля за каплей падала на мое пылающее, горящее тело. Каждая капля, попадающая на меня, помогала принять тот факт, что это сон. Невозможный сон, но такой правильный? Неужели, он настолько мне нравится, что уже вызывает эротические сны? Мое тайное желание, которое подсознание вытащило ночью? Бред. Успокойся, Дженни. Этот сон ничего не значит. Такое невозможно даже, если ты сильно этого захочешь.       Душ помог. Реальность показала себя крайне неприглядной. Одна, оппы нет, парни в туре и вернутся только через неделю, еще и на учебу надо. Может к вечеру оппа, все-же, успеет приехать? Мы душевно посидим на диванчике, завернемся в плед или одеяло, и посмотрим какую-нибудь комедию, немного выпьем, а потом я постараюсь уснуть. Вот только как мне теперь сидеть на этой кухне? Сон был таким реалистичным, что когда я кидаю взгляд на барную стойку, в голове всплывает часть этого сна, щеки заливаются румянцем… Это выше моих сил. Может отпраздновать в квартире у оппы, если он успеет приехать? Ладно, обо всем буду думать потом. А то продуктивность на учебе упадет до нуля, хотя и какая при таком раскладе учеба?       Семь утра, а уже пора выходить на учебу, пока доеду, повторю материал из-за которого и уснула. Или забить на нее болт? Все-таки устала, эта нестабильность нагнетает. И даже после короткого (но такого прекрасного) сна, отдыха так и не почувствовала. Как все это прекратить и начать хоть немного высыпаться? Или хотя бы просыпаться и не чувствовать усталость? Чего мне не хватает?       Даже в свой праздник я не хотела выделяться из толпы, поэтому не стала заморачиваться с нарядом. Благо, что октябрь здесь еще теплый и можно выйти из дома в футболке, но к вечеру холодает, и понадобится кардиган. Выбор пал на белую футболку и любимые черные джинсы с разрезами на коленках, незаменимые кеды, на голову черная кепка. Пора бы что-то менять в своем гардеробе, но, в этой одежде, я чувствую себя комфортно, разве это не главное?       Подходя к универу, вспоминаю свой первый день здесь. Большое бежевое здание, много людей. В тот день я очень боялась, что меня могут узнать, еще и оппа решил подвезти на своей машине. Сколько интервью он давал, после тех статей, проспонсированных Фу Мией? Сотни? Тысячи? Не счесть. А то, что именно они стали косвенной причиной моего попадания в больницу, только еще больше выводило его из себя. Ему было плевать на то, что говорят о нем: бывший айдол, знаменитость, который променял карьеру на девушку-иностранку… но когда начали поласкать мое имя (как только узнали?) в грязи, он не выдержал. Подал в суд, бантаны поддержали и мы выиграли его. Больше, по крайней мере, в официальных источниках, обо мне ничего не говорили, платить огромные суммы за моральный ущерб никто не был готов. Но на моих страничках в социальных сетях было много комментариев… Кто-то желал мне счастья и мечтал, чтобы я познакомила их с кумиром, а кто-то желал мне смерти.       Первое время я очень остро на это реагировала, но на мое счастье, никто от слов не приступил к делу. Но оппа беспокоился и старался сопровождать меня, по возможности. Именно поэтому, в первый день учебы и подвез. Вся стоянка это видела (какой ужас), еще и обнял так по собственически. Не удивительно, что громкий шепот учеников сопровождал меня до аудитории, но я ничего сделать не могла. Эх, всего полтора месяца прошло с моего фееричного появления в первый день, а будто уже пару лет.       Зашла в аудиторию и села на свое любимое место на задних партах. По крайней мере, если кто-то захочет посмотреть, то им придется оборачиваться, а преподавали сразу засекут. Идеальное место по всем параметрам. Мне еще повезло, что группа у нас интернациональная и небольшая: семь девочек и тринадцать парней. Несколько корейцев, китайцев, японцев и я.       Девушки не пошли на контакт сразу, видимо чего-то боялись… но и я не стремилась завести с ними дружеские отношения, а парни наоборот. Даже умудрились поспорить на меня, идиоты. К счастью для них и себя, на конфликт никто не пошел. Всего парочка разъяснительных бесед, что они меня не интересуют, несколько показательных обнимашек с оппой, и они отстали. Знаю, что по факту, я им прикрылась, но, видимо, где-то в их головах есть мозг, и с ним они решили не связываться. Наверно, поэтому в середине октября отношение с одногруппницами стало на несколько тонов теплее. — Дженни, ты чего так рано сегодня? — раздается над ухом знакомый голос. Опять я ушла в свои мысли и пропустила момент, когда он зашел. — Лей, я всегда так прихожу, пора бы привыкнуть — он еще одна ранняя пташка. Хороший парень из Китая, высокий, худощавый с суровыми родителями. Все-таки какая-то часть меня против того, чтобы родители выбирали, где учиться их чаду. Это должен быть осознанный выбор. Профессия, которая будет радовать, а не принуждение. У него талант в музыке, но родители заставили идти учиться сюда, а не получать музыкальное образование. Хорошо, что есть факультативы и свободные музыкальные аудитории, где все оборудовано для студентов. Если хочешь выплеснуть эмоции, то всегда есть выбор куда пойти. Пожалуй, меня это удивило, но, вспомнив сколько времени обычно корейцы проводят за учебой, поняла необходимость данных помещений. За все время учебы в университете, он проводит здесь больше всех времени, и все ради музыки. Из него вышел бы прекрасный музыкант, но родители против увлечений сына. Кого-то мне эта история напоминает… — Знаю, но не за полтора часа до лекции приходить. Это уже чересчур, тебе не кажется? — бесшумно подходит и садится со мной рядом. — Так вышло — не говорить же ему, что не могу нормально спать. Не настолько мы стали близки, чтобы я делилась своей личной проблемой. А сегодняшний сон? Безумие в чистом виде. — С днем рождения, кстати — произносит, протягивая небольшую коробочку. — Откуда? Зачем? — недоуменно перевожу взгляд с него на эту коробку. Я же никому из одногруппников не говорила об этом. — Ты сама голосовала за то, чтобы сделать меня старостой группы. По мимо обязанностей, есть и привилегии, а узнать дату рождения студента не сложно. А на вопрос «зачем» — это же праздник — произносит таким тоном, будто говорит с маленьким ребенком. Возможно, я так себя и веду. — Ну допустим, свой день рождения я не праздную, но подарок-то зачем? — зачем тратиться просто так? — Скажем так, не думаю, что в этом заведении хоть кто-то тебя поздравит по-человечески, особенно, учитывая твою репутацию — простая констатация факта, даже не ранит. Он прав, меня можно было бы назвать парией среди всех этих людей, если бы мне не было плевать на их мнение. Нужно быть выше этого.       За все время, что я смогла его узнать, он всегда такой спокойный, безэмоциональный. Очень сложно сходится с людьми, наверное, мое поведение было похоже на его, поэтому у нас и получается общаться и создавать видимость нормальных людей. Но подарок был лишним. — Так зачем? — Ты пока единственная из девушек нашей группы, которая не пытается вешаться мне на шею, а к другим парням тем более. Считай, это поощрением своего поведения. И пожалуй, единственный из них нормальный собеседник. Зачем их только взяли? — вроде как ответил на мой вопрос, но он порождает еще несколько.       Риторический вопрос про девушек тоже похож на правду. Говорят только о шмотках и парнях, причем одно и тоже по кругу. Обсуждают кто с кем спал, сколько раз и прочее. Противно. Парни нашей группы меня даже не привлекают, многие из них кажутся очень поверхностными, немного задирами, еще и ведут себя как придурки большую часть времени. Не интересно, не о чем поговорить. Скучные. Может быть они и не такие, и все носят маску, но, честно говоря, и заглядывать под нее не хочется. Зачем тогда поступали в это учебное заведение, если данное направление учебы не интересно? Тоже заставили родители, как у Лея? — Хорошо, я приму твой ответ и подарок, но не стоило — раз подарили, то стоит принять. Единственный нормальный собеседник в этом заведении, не хочется его обижать своим отказом принять подарок от чистого сердца. — Вот и умничка — произносит, улыбаясь уголками губ. — Эй, мистер «Безэмоциональность», Вы сегодня на удивление говорливы и эмоциональны. К чему бы это? Полнолуние? — Дженни, ну хорошее у меня настроение, тем более никого еще нет в кабинете, а ты не расскажешь, что я умею улыбаться — прав, зараза. Повеселился за мой счет, но раз моя реакция помогла ему проявить эмоции, то я не против. Все-таки на него слишком давят. Мне его жаль. Очень — Не хочешь открыть подарок? — А стоит? — не могу даже предположить, что там может быть. — Давай, думаю, что тебе понравится — пытается убедить меня или себя? Но так смотрит жалобно, как котик из Шрека. И как тут отказать? Кажется, я стала слишком мягкая с ним. Открываю коробочку и вижу диск. Перевожу взгляд с диска на него и приподнимаю правую бровь, как бы спрашивая: «что это?». — Это мелодия пришла мне на ум, когда я увидел тебя первый раз — говорит шепотом, будто рассказывает какой-то большой секрет. Первый раз увидел меня? В универе? Мы же раньше никогда не встречались, я бы запомнила. — В смысле? — не понимаю, что тут вообще происходит. — Хммм, сейчас ты его прослушать не можешь, но у меня есть запись на телефоне — не уверенно произносит — хочешь послушать сейчас? — пытаюсь посмотреть ему в глаза, но он отводит взгляд. Почему? Что такого в этой мелодии? — Хочу, можешь включить, пожалуйста — все так же не смотря на меня, вставляет наушники и пододвигает свой телефон мне, включает песню? Мелодию? Под названием «Feel», серьезно: «Почувствуй»? — Не смотри на меня, слушай — прикрыла глаза и пыталась понять, что же он хочет донести до меня этой мелодией.       Она напомнила мне бурную реку, такую стремительную, сносящую все на своем пути. Порывистый ветер, превращающийся в ураган. Зловещее темное небо, грозящее разразиться молниями. Но, в какой-то момент, порывы ветра стали утихать, река становилась спокойной. Волны, которые поднимал ветер, перестали быть такими воительными и грозящие утянуть тебя на дно. А на небе проскальзывали лучики солнца, дарящие надежду на красивый вечерний закат. Безмятежность. — Это ты написал? Правда? — не могла поверить, что это действительно его работа. Так сыграть на фортепиано, а это было именно оно, вызвать во мне такой поток чувств, переносящий к какой-то горной реке во время начинающейся бури. — Да, тебе понравилось? — он наконец-то посмотрел в мои глаза, чтобы проверить, правда ли она мне понравилась. — Очень, но почему ты сказал, что она пришла тебе в голову, когда ты меня впервые увидел? — разве в наш первый день, я могла вызывать что-то подобное? — Хмммм, как тебе сказать — опять этот неуверенный тон — день нашей первой встречи был немного раньше. Я только приехал в Сеул, гулял по городу и забрел в какой-то тупик. Представляешь мое удивление, когда я увидел на земле незнакомую девушку, которая почти не дышала и не реагировала на внешние раздражители? Заметил только, что толпа каких-то девчонок быстро убегала от этого места. Пытался привести эту девушку в чувства, но не получалось. Даже пульс еле смог нащупать. Думал, что ее пытались ограбить и оставили умирать в подворотне, и вызвал скорую. Этой девушкой была ты. Я ничего о тебе не знал, но запомнил. Твое каменное мертвенно-бледное лицо, слабый пульс. Такое невозможно забыть. А когда увидел тебя, уже относительно здоровой, здесь, в универе, мне стало спокойнее. Ты выжила, а я немного причастен к этому. Возможно, я эгоист, но я рад, что смог спасти жизнь человеку — смотрит на меня своими пронзительными глазами, а я даже не знаю, что ему ответить на это.       Он. Это он вызвал скорую, которая и помогла мне выжить. Если бы не Лей, сколько бы я еще пролежала в этом тупике? Через какое время нашли бы мое тело? Не хотелось бы думать, что все могло закончиться для меня именно там. А ведь я думала, что это у какой-то девчонки из той группы хватило смелости вызвать скорую. Глупая и наивная. Но почему Лей рассказал мне это сейчас? Почему спас, а не остался равнодушным зрителем, как и многие другие? — Почему? — мой голос дрожит, а я опять переношусь в воспоминания тех дней, когда пришла в себя в больнице… за меня переживали, боялись и волновались… Я почувствовала себя нужной, значимой для кого-то.....и причиняла только боль и страдания для всех людей, которые были так добры ко мне. — Ты не поверишь. — Поверю, расскажи мне, пожалуйста — хочется выпытать у него причину, ведь для него я была незнакомкой А он не тот человек, который будет помогать всем просто так. — Благодаря той ситуации, я многое понял для себя. Смог почувствовать что-то светлое. Ты светлая, лучик солнца в этой кромешной тьме. Особенно в моей жизни. Но не переживай, это ничего особенного не значит. Просто подруга, одногруппница, частично похожая на меня. Единственная приятная компания в этой богадельне — голос слегка печальный, хотелось его как-то подбодрить, но я даже не знала как — Слышала фразу: «Богатые тоже плачут?», так вот, тогда был прорыв эмоций. Я осознал, что мне не стоило держать все в себе. И вчера, наконец-то, я решился поговорить с родителями о музыке. Представляешь? Отец и мать согласились на мои условия, если я выполню их — на его лице появляется улыбка, такая искренняя и счастливая. — Лей… я так рада за тебя, правда. Ты большой молодец, что смог поговорить с родителями и вы пришли какому-то компромиссу. — Спасибо, я тоже этому рад — стоило ему договорить, как пришли остальные ученики и преподаватель. Началась лекция, поэтому разговор сам собой заглох.       Преподаватель Ли зачитывал материал скучно и неинтересно. Более того, тоже самое я могла прочитать в учебнике и не приезжать. Никаких дополнительных материалов не назвал, сухой текст и мало конкретики. Поэтому я могла попытаться поспать, но сон, как на зло, не приходил ко мне. А на что я надеялась? Глупая, даже его лекции не помогают уснуть. Бесит. Как же я хочу отдохнуть. Что я должна для этого сделать? Кого попросить?       Именно об этом я думала весь сегодняшний день, на парах дальше сидеть было невыносимо. Душно. Тяжело, кружится голова и воздуха не хватало. Поэтому с последней пары я уже хотела сбежать, как меня остановил Лей, положив руку на мое плечо. — Ты куда? Осталась же еще одна пара? — не знаю, что он увидел на моем лице, но руку убрал. — Я не хорошо себя чувствую, уйду пораньше домой. Ты же поделишься потом конспектом? — пытаюсь сделать милое выражение лица, но он-то знает, что все это напоказ. — Иди уже, я прикрою, но только на сегодня, в честь твоего дня рождения — ура, разрешение старосты получено, можно сбегать.       Вышла из универа, сделала парочку глубоких вдохов и выдохов. Стало немного полегче. Уже не так душно. На улице немного похолодало и стало свежо. Это мне и нужно. Сейчас станет лучше и можно прогуляться пешком до дома.       Медленно брела вдоль дороги и вспоминала сон. Юнги. Почему-то даже во сне он не может оставить меня в покое? За что разум так издевается надо мной? Надо переключиться на что-то другое, а то такими темпами я сведу себя с ума.       В чате подозрительная тишина, ОН тоже ничего не писал — странно. Может они сильно заняты? Или что-то случилось? Или я многого хочу? Без вечно вибрирующего телефона, который сигнализирует о новых сообщениях, даже как-то пусто стало. Дженни, вот так ты и проведешь свой праздник. Одна, в полнейшей тишине. Никто и не вспомнил, кроме оппы. А ведь, я точно знаю, что Чимин проболтался бантанам о дате. Это стало понятно сразу, потому что бомбодировка сообщений Юнги на эту тему резко сократилась. Думает, что не узнаю?       Наконец-то дошла до детской площадки, которая была за нашим домом. Дети почему-то на ней никогда не гуляли и выглядела она уже несколько заброшенной, но тем лучше. Можно покататься на качелях и никто не увидит. Здесь даже есть темно-зеленая беседка, которая так хорошо закрыта от посторонних глаз… Мне нравилось в ней сидеть, прятаться от шума этого города. Оппа знал, что если меня нет на работе, учебе, то я сижу здесь. Это можно назвать моим маленьких убежищем от посторонних мыслей. Место, где я могу почувствовать себя свободной и о котором, почти никто не знает.       Вану я рассказала о нем, чтобы он лишний раз не переживал обо мне. Все-таки, это очень приятно… чувствовать себя нужной. Он так заботится обо мне, а я даже не знаю, что могу дать ему взамен. Кроме проблем, которые приношу своим присутствием.       На улице уже темнеет, но я не хочу идти домой. Здесь так хорошо: тихо, спокойно, слышен только шум проезжающих машин, но он не мешает. Скорее даже создает неповторимую атмосферу жизни, которую я уже стала ценить.       Почему-то о ценности жизни я начала думать только после того, как Лей спас меня. До этого, я не особо о себе заботилась. Всем было плевать на меня, так и зачем я должна была о себе переживать? Ничего из себя не представляла, а мои попытки доказать всем и каждому то, что я достойна жизни, кажутся такими глупыми и детскими. Только сейчас я начала учиться ценить себя, а это, оказывается, очень сложно. Собираешь себя по кусочкам, выстраиваешь кучу барьеров, чтоб никто не смог больно ударить в слабое место. Обрастаешь броней, защитой, но в период становления самое главное быть в гармонии с собой.       Мои размышления прервал голос, который я услышала где-то рядом. Песня, такая знакомая, важная для меня. Но откуда этот звук? Встала с качелей, пытаюсь ориентироваться на звук этого тихого, мелодичного пения. Чуть слышный звук гитары, перебиваемый шумом проезжающей машины. Это где-то здесь, я уверенна.       Двигаюсь в сторону беседки, очень похоже на то, что щемящая где-то в груди музыка, доносится оттуда. Когда подошла, услышала шепот, но кто-то все еще поет и играет. Не сбивается, но, так же как и я, прислушивается к происходящему вокруг. — Как думаешь, она уже услышала? — такой знакомый голос. — Да, думаю, что она уже пошла в нашу сторону — еще один знакомый голос. Это они обо мне? — Надеюсь, что ей понравится то, что ты придумал хен — третий голос. Да, сколько их там? И причем здесь я? — Я тоже надеюсь — а это голос могу узнать из тысячи. Но как? В смысле? Этого не может быть! Захожу в беседку, музыка все так же играет. Обвожу их всех взглядом и не могу поверить в происходящее.