I'll be happy

Если я слышу его голос… Если я рядом с ним… Если смотрю ему в глаза… Я хочу остаться с ним навсегда. Интересно… Придёт ли тот день, когда я захочу рассказать ему о своих чувствах? Достучаться до тебя (Kimi ni Todoke)

      Раннее утро, а я просыпаюсь от того, что на моей груди что-то лежит и вылизывает мое лицо. Не открывая глаз, пытаюсь вспомнить события вчерашнего вечера. Мой день рождения; подарок Лея; учеба; детская площадка; беседка; бантаны; слова разлуки, которые напевал Юнги, так тронувшие меня и разбившие какую-то надежду на взаимность; торт; цветы; подаренный мне щенок Юнг; смущение от действий Юнги; звонок; возвращение Дэна, да еще и с Алексом; отчаяние; потерянность; Юнги; объятия; поддержка; обещание быть рядом; возвращение на праздник; его рука, держащая меня, и ощущение защиты на протяжении всего вечера; вино; сон. Все воспоминания проносились как в калейдоскопе. Но теперь становится понятно, кто же меня вылизывает. Осталось понять: где я? И кто меня принес?       Открываю глаза, смотрю на потолок и вижу кучу воздушных шариков. Белые, розовые, синие, фиолетовые, желтые. Вроде даже с какими-то надписями, но присматриваться не хочу. Можно догадаться, что, скорее всего, там написано «С днем рождения». Дома. Вопрос только, а как они сюда попали, ведь я точно помню, что когда уходила вчера в универ — ничего этого не было. Еще один сюрприз? Оппа?       Приподнимаю голову и вижу Юнга. Пристально рассматривает меня и скорее всего хочет кушать. Его вообще кормили перед тем как мне подарить? И чем мне его кормить? Ему не стоит давать человеческую еду, а корма у меня не было. Поглаживая его, пытаюсь придумать чем же его накормить. — Юнг, кушать хочешь, да? — ответить он, конечно же, не может. Да и не нужно.       Аккуратно переложила его со своей груди на кровать. Приподняла одеяло, спала в одежде, только обувь с носками сняли. Хорошо, правда, тело так и не смогло отдохнуть. Но, кажется, что я выспалась. Немного. Неужели, чтобы закончить свои мучения нужно было немного выпить?       Медленно сползая с кровати, босыми ногами топаю в сторону кухни. Нужно найти хоть какую-нибудь еду для маленького Юнга. У него получилось самому спуститься и потопать со мной на кухню. Как он только на кровать то забрался? Или его положил ко мне тот же человек, что и меня уложил в кровать, так заботливо укрыв одеялом?       На кухне, на полу, возле раковины стоят две небольших миски: в одной вода, а во второй, судя по крошкам вокруг, был сухой корм. Они и это продумали? Значит, все для щенка уже куплено и мне можно не искать все это в срочном порядке? Поводок тоже?       На барной стойке лежали какие-то бумаги, которых вчера не было. Но привлек мое внимание сложенный пополам листок. Что это? Записка? И что за документы могут еще лежать? Решив, что сначала мне стоит покормить Юнга, а потом уже прочитать эти бумажки, отправилась лазить по шкафчикам в поисках корма. На свое счастье, нашла его быстро. Насыпала немного в миску, а щенок, не став долго думать, сразу пошел есть. Какой же он все-таки милый. И кто придумал подарить мне животное? Теперь у меня еще больше причин возвращаться домой, ведь меня будут ждать. Разве это не приятно, когда знаешь, что тебя ждут и любят? Пусть и собака, но любит. Пока Юнг ел, я, облокотившись на стойку, стала читать записку.

Доброе утро, соня. Быстро же ты вчера уснула… Почему не говорила, что у тебя проблемы со сном и питанием, а? Юнга покормил, выгулял, тебя уложил. Миссия выполнена. Не беспокойся, пока ты на учебе, Ван погуляет с ним. Сейчас ему нужно много внимания, но ты учишься, поэтому за ним присмотрим мы с Ваном. Кажется, что твоя квартира и кровать ему понравились. Он сразу лег около тебя. Животные тебя любят… Надеюсь, что ты помнишь, что сегодня вечером у нас есть планы? А если нет, то я все равно заеду за тобой в универ. Ничему не удивляйся. До скорой встречи. Юнги.

      Главная соня в нашей компании не я, но вчерашний день меня вымотал. Как ему рассказать, что скоро приедет Алекс? Куда мне уйти, чтобы не видеть его и пережить то время, что он будет в Корее? Надеюсь, что вместе с Юнги и Ваном мы сможем найти решение этой проблемы. И более того, как мне смотреть Юнги в глаза, ведь я почти умоляла его быть рядом со мной? Как стыдно-то и неловко.       Шарики были по всей квартире, висели над потолком и даже не сдулись за ночь. Любимые цветы стоят в вазе возле кровати (как я не почувствовала этот прекрасный запах?). Кто все это сделал? Когда? Пока я была в универе? Зачем вообще все это затеяли? Мне и душевных посиделок в беседке хватило. Правда, еще интересно на чьем плече я уснула? Юнги или оппа? Не помню. Помню только тепло чьих-то рук, которые не давали мне упасть со скамейки. Вроде кто-то говорил о том, что меня нужно отнести домой и человек, на чьем плече я уснула, сказал, что сам меня понесет. Даже укрыли чем-то, а дальше полнейшая темнота.       Ладно, все это я могу потом спросить у оппы или Юнги. Думаю, что они мне расскажут как транспортировали мое бессознательное тело домой. А Юнги заботливый, раз погулял с щенком на ночь и покормил его. Как настоящий папочка для Юнга. Хватит рефлексировать и вспоминать вчерашний день. Нужно сходить в душ и бежать на учебу. Еще и успеть переписать у Лея пропущенную лекцию до начала пары.       Стоя в душе, под струями горячей воды, пыталась представить семейную идиллию: Юнги, ребенок, жена и несколько собак. Как было бы тяжело ему покидать семью на время гастролей… Как бы он созванивался с ними в любую свободную минутку только, чтобы услышать их голоса и увидеть лица. Почему такие мысли ранят? Он же будет счастлив, да? Любимая работа, прекрасная семья. Я должна быть рада за него, но мне грустно. Не каждая девушка сможет дать ему покой от вечной суеты, домашний уют, ждать его с туров и любить на расстоянии. Хочется верить, что та девушка, о которой он вчера пел, сможет предоставить ему все это. Он как и все бантаны заслуживают счастья, семью и любовь.       Стоит выбросить эти глупости из головы и наконец-то выйти из душа. Время на сборы уменьшаются с каждой минуткой. Завернувшись в полотенце, подошла к шкафу и пыталась выбрать в чем поехать. Выбор пал на кожаную расклешенную юбку (откуда она вообще в моем гардеробе?) и трикотажный бадлон бирюзового цвета. Сейчас, после похудения почти на двадцать килограмм, могла себе позволить носить что-то более обтягивающее. Из обуви, вместо таких привычных кед, были черные ботильоны.       Когда перед выходом в коридоре я смотрела на себя в зеркало, до меня дошло, что я прихорашиваюсь ради встречи с Юнги. Вопрос зачем мне все это надо, так и оставила без ответа. И ведь пока выбирала, думала, что просто хочется чего-то необычного. И времени переодеться уже нет. Блин. Ладно, оставим все как есть. Вряд-ли он вообще что-то заметит.       Выбегая из дома, написала сообщение Вану о том, что Юнга покормила и попросила его выгулять. Не совсем правильно поступаю, но сейчас выхода нет. Юнга для своих стоит как-то по-другому называть, а то хочется назвать Юнги-младший. Может Юн? Не думаю, что он будет против.       Дорога до универа заняла на удивление мало времени, но я не была первой. Лей уже сидел за нашей партой и, судя по виду, был где-то в своих мыслях. Я пыталась тихо подойти к нему, но стук каблуков в такой тишине был слишком хорошо слышен. Не самый лучший вариант обуви, конечно, но только ботильоны подходят к этой юбке. — Доброе утро, Лей — он открыл глаза и затуманенным взглядом посмотрел на меня. — Доброе, Дженни. Ты как всегда одна из первых. Я думал, что сегодня ты будешь отсыпаться и придешь одной из последних. Даже придумал оправдание для твоего опоздания. — И какое же? — спрашиваю, присаживаясь. — Забежала бы в кабинет, поклонилась и сказала «Простите, профессор Ли. Проблемы с транспортом, а на каблуках бегать неудобно» — произнес он с улыбкой, рассматривая мою одежду. Кажется, такая ситуация его бы рассмешила. — Прости, что не оправдала твоих ожиданий, но до этого я не опаздывала на пары и не собираюсь. Более того, до этого дня, всегда ходила в кедах и балетках, а в них бегать относительно удобно. — Тебе конспект все-таки давать? — переводя тему спрашивает, протягивая уже свою тетрадь. — Давай, лишнем точно не будет — кладу тетрадь перед собой и тихо радуюсь, что у Лея такой аккуратный, каллиграфический подчерк. Понять, что там написано не составило труда — Спасибо. — Не стоит благодарности, мне не сложно. А тебе нужно было вчера отдохнуть, выглядела не очень. А сейчас в тебе что-то изменилось — последнее он уже произнес как-то задумчиво. Не отвлекаясь от текста, спрашиваю: — Что же? Вроде все как всегда. — Не скажи, твоя одежда не такая как обычно. Более того, ты выглядешь отдохнувшей. У тебя свидание? — не знаю, что удивило меня больше: то, что он сделал предположение о свидании или то, что заметил, что я по-другому одета и относительно выспалась. — Что за глупости? Какое свидание? Ничего подобного, просто есть планы на вечер — но где-то в глубине души, я была бы рада, если бы это было свидание. Что за бред лезет в мою голову? — Странно… Я думал, что прав. Ну, там свидание с тем парнем, что привозил тебя в первый день и иногда забирает. — не совсем мне поверил, но ладно. Он что, подумал про Вана? Может Юнги нужна моя помощь в чем-то, поэтому и попросил не занимать ничем вечер, а провести его в с ним? — Ты читал те глупые статьи? Скажу тебе по секрету, но мы с ним друзья — а то, что он еще и моим старшим братом решил стать, так это уже не важно. — Немного, такого бреда и высосанных из пальца новостей, я давно не читал — признается. — Вот, вот — дальше, он ничего не говорил и не спрашивал, поэтому я могла спокойно переписывать дальше.       Господи, вот как они за полтора часа надиктовали пятнадцать страниц текста? Когда успели то? И как все это смог записать Лей? С какой скоростью он вообще пишет? Это же невозможно, тем более так аккуратно. До начала пар, я успела все дописать и отдала тетрадь.       Время на парах пробежало незаметно. Сегодня лекции прошли более интересно, даже никто не уснул в это время. Но чем ближе было окончание, тем сильнее я волновалась перед встречей с Юнги. Куда мы поедем? Будем только мы вдвоем? Если только вдвоем, то как мне оставаться рассудительной и не сделать ничего такого, о чем в последствии я буду жалеть. Аххх, как все это сложно. Он все еще вносит сумбур в мои мысли… И как мне с ним говорить, если стоит мне его увидеть, как всплывает эротический сон, его руки? А губы? То, как он сексуально проводил вчера своим языком по нижней губе, вообще лишало дара речи и способности разумно мыслить. — Хо Дженни, в каких облаках Вы летаете? Не интересно? Вас тут никто не держит — стоя прямо перед моей партой произнес профессор Ли. — Простите, этого больше не повторится — блин, почему я задумалась о нем сейчас? Нужно перестать это делать. Профессор еще несколько секунд грозно смотрел на меня и ушел к своему столу. Пронесло, хоть не выгнал. — Дженни, все в порядке? Ты покраснела — шепчет Лей. — Да, все хорошо — еще и покраснела, когда вспомнила о нем. Какой позор. Если только воспоминание так на меня действует, то как все будет в жизни? — Ну, смотри. Если что, ты можешь уйти, а я тебя прикрою. — Не надо, спасибо. Осталось еще двадцать минут — очень долгие и мучительные двадцать минут. Жду и одновременно боюсь. Делать вид, что все в порядке? Но как? Не могу контролировать эти реакции своего организма. Черт. Пятнадцать минут. На телефон пришло сообщение от него. — Чаги, я в машине на парковке, жду тебя. — черт, ну почему так быстро? — Хорошо, я не буду нигде задерживаться и постараюсь быстрее подойти. — Можешь не торопиться — ответ слишком быстро пришел. Блин, может все это зря? Сбежать? Но это будет выглядеть еще более глупо. Хорошо, что у оппы в машине затонированные стекла и никто не узнает, кто за рулем.       Может все же уйти немного раньше, чтобы никто ничего не видел? Но уже поздно убегать. Ну почему все идет так странно? Окончание пары все ближе и ближе, волнения все больше и больше. Как себя успокоить и не думать о его соблазнительных губах, руках, плечах, спине и этих шелковистых волосах? Это уже мания. Прикрываю глаза и моя фантазия рисует все то, что я хотела бы с ними сделать, но это неправильно.       Пара закончилась и я на трясущихся ногах выдвигаюсь в сторону выхода. Мысленно я где угодно, но не здесь. Даже мысли об Алексе ушли на второй план. Не замечая людей, ступеньки, косяки, в которые с какой-то необъяснимой периодичностью врезалась, на ватных ногах вышла из универа и пошла в сторону парковки, на место, где всегда паркуется оппа. — Дженни — чья-то рука ложится на мое плечо. — Да? — С тобой точно все хорошо? — взволнованно спрашивает Лей. — Да. — За тобой заедут? — Лей, оглядывает парковку в поисках знакомой машины. — Да, меня уже ждут. Прости, меня. Пора идти. — Тебя проводить? — Не надо — он убрал свою руку с моего плеча и я как сонамбула поплелась в сторону машины, из которой так прекрасна была видна эта сцена. Надеюсь, что он ничего не видел. Или наоборот хочется, чтобы увидел и была какая-нибудь реакция? Хотя с чего бы это? Мы друзья, не пара.       Чем ближе я подходила к машине, тем спокойнее я становилась. Магия? Или получилось взять себя в руки? Мы друзья. Друзья. Не больше, не меньше. Его не должно волновать с кем я общаюсь и как все происходит, а я не должна строить каких-то надежд. Реальность может быть слишком сурова, когда живешь в мечтах.       Открывая пассажирскую дверь машины, увидев Юнги замерла. Черная кепка, белая футболка, облегающая его тело, черные кожаные штаны (куда он в таком виде собрался, а? Это же ходячий фетиш). Может это еще одна моя фантазия, и сейчас я открою глаза и все это будет сном? Ну, пожалуйста… Я же не смогу находиться с ним в одном помещении… — Привет, чаги — то, как он это произносит, нужно запретить. Теперь я могу понять всех его многочисленных поклонниц, которые готовы одежду на себе рвать только за то, чтобы он на них посмотрел и произнес что-то подобное. — Привет, Юнги-оппа. Куда мы поедем? — удобно усаживаясь, кладу ногу на ногу. Юбка слегка приподнимается и открывает вид на мои стройные ноги еще больше. Блин. Все это похоже на какую-то провокацию и проверку на выдержку с моей и его стороны. А я и так уже хожу на грани. — Чаги — хрипловатый голос не дает понять, что же он испытывает на самом деле, но внимание он обратил, повернулся ко мне лицом и старается смотреть в глаза, но взгляд все равно блуждает где-то далеко от моего лица. Взяв себя в руки, сильнее сжав руль, посмотрел мне в глаза и сказал — Я должен был тебе кое-что до тура, время возвращать долги — нажал на педаль газа и мы тронулись с места, а я, похоже, в этот момент тронулась умом.       Он такой мужественный и сосредоточенный, когда ведет машину, а я не могу перестать любоваться им. Мой взгляд уже давно должен был прожечь в нем дыру, но он не отвлекаясь от дороги, молча ведет машину. Знаю, что он его ощущает, но не подает виду, а я не могу остановиться. Эти сильные руки, которые сжимают руль сейчас, а вчера нежно обнимали меня; пухлые губы, по которым он проводит языком, когда я особенно долго смотрю на них. Кто из нас кого провоцирует? Я его? Или он меня? Может стоит отпустить все сдерживающие меня факторы, и пусть все идет так как идет?       Машина остановилась возле какого-то здания. За все время, что мы ехали, я даже не пыталась вспомнить, что он мне там должен. Это было не важно, не интересно. Все это больше похоже еще на какой-то сюрприз, более личный, интимный. Стоит признаться самой себе — я хочу его, хочу целовать его, хочу чувствовать его руки на своем теле, прижать его как можно ближе к себе и никогда не отпускать. Это только желание забыться или я влюбилась? Кажется, что влюбилась. Дженни, ты полнейшая дура… Но даже, если ты влюбилась, что с тобой будет, если он отвергнет тебя? Как найти подходящий момент, чтобы признаться ему? — Чаги, мы приехали — тихо шепчет, отвлекая меня от моих мыслей - надень маску, кепку — протягивает перечисленные предметы гардероба, кепку даже сам надел на меня — выходим.       Он вышел первый, потом открыл дверь с моей стороны и подал руку, чтобы я смогла вылезти. Как только моя ладонь оказалась в его руке, по коже пробежали электрические разряды. Кажется, что вулкан чувств, которые я испытываю, сейчас взорвется и накроет меня с головой… Какие бы последствия потом не были, я смогу принять их с высоко поднятой головой. — Чаги, это здание компании…- этот бархатный голос уже доводит меня до исступления — Я же обещал исполнить твое желание — вибрирующие нотки вызывают пожар в моей душе — пойдем.       Все еще держа меня за руку, повел ко входу в здание. Его и меня спокойно пропустила охрана, что довольно странно, на лифте поднялись на какой-то этаж. Не обращала внимание куда и зачем мы идем, все это было не важно. Больше пыталась оставаться в сознании и не сделать глупости, вроде той, что хочется сократить расстояние между на нами, прижаться как можно ближе, накрыть эти губы своими и целоваться до тех пор, пока воздух не закончится в наших легких.       Эти минуты в лифте совсем лишали меня рассудка, он, вроде, что-то рассказывал, но я настолько потерялась в себе, в новых ощущениях, которые открывала рядом с ним все больше, что не обращала на это внимание. Крайне неожиданной для меня стала остановка возле какой-то двери с надписью «Лаборатория Гения». — Мы пришли в мою студию. Фортепиано там нет, но есть синтезатор. Хорошая замена, тебе так не кажется? — остановите эту сладостную пытку, я уже не могу все это вынести. — Я… никогда не играла на синтезаторе — произношу с придыханием и ловлю его странный взгляд. Он открыл дверь, выпустил мою руку, а я пытаюсь осмотреться в его студии.       Небольшое светлое помещение, возле двери стоит черный кожаный диван, две подушки (походу он здесь уже и ночевал несколько раз, не удивлюсь, если и одеяло есть), несколько полочек по периметру с книгами, дисками, наградами с премий, компьютерный светлый стол, на котором много бумажек, исписанных аккуратным подчерком, в углу стоит подключенный синтезатор, гитара, несколько офисных стульев на колесиках. Эта студия его отражение. Кажется пустой и холодной, но если присмотреться внимательнее, то можно заметить, что все здесь сделано с удобством для хозяина. Ощущения от этого помещения только самые теплые. Комфортно. Уютно. — Она подходит тебе — отвлекающий фактор в виде просмотра студии оказал положительное влияние.       Желание сделать что-то сумасбродное потихоньку стало уходить. Он больше не провоцировал, но смотрел. Внимательно отслеживая мою реакцию, пока я осматривала его студию. Его святая святых. Не думаю, что он пускал сюда кого-то постороннего. Не такой уж он человек. Может ли это означать, что я для него особенная? — Синтезатор в твоем распоряжении, а я пока перепроверю кое-что — сказал он, когда я подошла к синтезатору, а сам пошел к компьютерному столу.       Перебирая клавиши, уже знала, что хотела бы сыграть. Можно ли этой мелодией рассказать о том, что я чувствую? О своих сомнениях? Поймет ли он? И хочу ли я, чтобы он это понял?       Даже не смотря больше на инструмент, прикрыла глаза и пальцы сами порхали над клавишами. Каждое нажатие рождало новый звук, в который я пыталась вложить все свои чувства. Мелодия получилась: спокойной и проникновенной. Вслушиваясь в нее, появлялось грустное настроение, которое мной обладало в этот момент. И очень хотелось, чтобы кто-то остановил эту мрачную меланхолию.       Я все играла и играла ее, местами чувствовала, что совершаю какую-то ошибку, нажимаю куда-то не туда, но не могла остановиться. Не понимала, на каком этапе это происходит, чтобы исправить. Мелодия не идеальная, но такая подходящая под мою ситуацию…       Сомнения в своих желаниях, скорый приезд Дэна и Алекса, с которыми вообще не понятно как себя вести и как быть… Как мне реагировать на все это? Единственное желание - это закрыться дома и никого не видеть, ни с кем не общаться, но даже это теперь не получится. Опять сбегать от самой себя? Словно жизнь меня ничему не учит и я наступаю на одни и те же грабли каждый раз. Не видела, но почувствовала как Юнги подошел ко мне со спины. Аккуратно, нежно и с каким-то трепетом накрыл мои руки своими и повторял мелодию, что я играла. Будто хочет разделить мою грусть, боль и тревоги. А я позволяю ему это делать… Слышу как быстро бьется его сердце, ощущаю теплое дыхание на своей шее. — Чаги-я…что случилось вчера? — встревоженно задает вопрос мне на ушко. Пытаюсь не теряться от этого действия, а собраться. Вроде даже получается думать логически. Стоит рассказать, но как же найти на это силы? Неужели, время серьезных разговоров настало? Так быстро? Я не готова, но мне… нам это нужно. — Юнги-я, это сложно… Не могу подобрать правильно слова, чтобы все объяснить и не знаю как действовать дальше. Я потеряна — мелодия еще не закончена, но только не для него. Он хочет получить ответы на свои вопросы, а я должна их дать… Не могу же вечно все скрывать. Тем более, что скоро все может открыться самым неприятным для меня образом. Открыла глаза и смотрю в стену, на полочках общие фотографии с премий, несколько распечатанных из личного архива: Юнги и Чимин; Чонгук и Юнги; Намджун, Юнги и Хосок; Юнги и Тэхен; Джин и Юнги. Все они счастливы на них, улыбки так и дарят тепло, даже через снимок. — Хорошо… Можно я тогда поинтересуюсь у тебя другим вопросом? Личным, мне и правда интересно — мягко задает вопрос, но мне нравится, что, на какой-то момент, мы можем сменить тему. — Можно — мы уже перестали играть, но его руки все еще поверх моих. Тепло. Кажется, что все именно так и должно быть. Правильно. — Почему ты никогда не называла меня Шугой? Agust D? Почему всегда по имени, с нашей первой встречи? — так просто? А действительно почему? Никогда и в мыслях не было причин называть его как-то по-другому… Надо понять самой и ответить… — Твое имя, данное при рождении нравится мне больше. Шуга, Agust D, Мин Юнги — это все грани твоей личности. Шуга и Agust D сценические имена, когда ты выступаешь под ними, все это больше для публики, фанатов, зрителей… Но Юнги… это твое настоящее имя, настоящий ты. И мне нравится, что когда я рядом, ты не носишь больше маску. Тот период прошел, сейчас все по-другому. Можно сказать, что в какой-то степени я люблю твое имя — последнее произношу уже шепотом. Это ли не признание своих чувств к этому человеку? Не только физическое влечение, но и эмоциональная привязанность присутствует. — Дженни — нежно, с придыханием — Я не думал о таком ответе. Пытался найти причину, а все оказалось так просто… Не могу поверить — проникновенный шепот вызывает дрожь по всему телу и он может это ощутить, увидеть… Ноги становятся ватными и кажется, что мне срочно нужно присесть. — Юнги-я, давай лучше присядем? Разговор будет не простой для меня — или как ему еще объяснить причину того, что ноги меня не держат и все из-за него.       Он не стал ничего говорить, одна его рука переместилась на мою талию и, плавно направляя, мы переместились на диванчик. Мы сели слишком близко друг другу, то ли диванчик такой маленький, то ли я боялась, что если он уберет свою руку, то состояние защищенности уйдет вместе с ним. В его руках я точно в безопасности. Опустив голову, смотрела на свои ноги, потому что поднять взгляд на него слишком волнительно… — Юнги-я, вчерашний звонок… Он… был от моего соседа Дэна, я тебе про него рассказывала… Так вышло, что тридцатого числа он возвращается, не один. С ним будет друг… Я его знаю и никаких приятных чувств к нему не питаю. Честно — поднимаю голову и смотрю ему в глаза — я боюсь… Мне страшно и я не знаю, что мне делать… Как быть? Куда бежать? — если бы не рука Юнги, держащая меня, обнимающая за талию уже давно бы впала в панику… — Этот друг… это Алекс, да? Поэтому вчера ты была сама не своя? Только на это имя у тебя такая реакция… Только он пугает тебя — чувствую, как его хватка стала сильнее, словно он злится? Но на что? На ситуацию? На меня? — Да, это он… Что мне делать? — пытаюсь рассмотреть в его глазах хоть что-то, намек на дальнейшие действия, хоть какое-то решение… — Сейчас тебе нужно успокоиться, чаги, хорошо? Время найти решение у нас есть, еще две недели… Вместе у нас все получится — уверенность, что он излучает так и кричит: «Я все решу, не думай ни о чем. Все это не стоит твоих переживаний» и я верю. Верю тому, что у нас все получится. Верю, что не буду бояться встречи со своим прошлым. Он будет рядом, спасет, защитит. Не в силах бороться сама с собой, пододвигаюсь ближе и утыкаюсь носом в его грудь, обхватывая его торс руками. — Хорошо — отвечаю уже в его грудь. Он ничего не говорит, но я слышу, как бешено бьется его сердце. Руки переместились с талии, на мою спину и нежно, почти невесомо поглаживают ее.