I'll be happy

Все наши опьяняющие напитки, возбуждающий алкоголь есть лишь слабое отражение того единственного, еще не открытого токсина, который производит опьянение любви. (З. Фрейд)

      В машине расселись как и по дороге в центр, веки закрывались, и где-то на полпути стала проваливаться в более глубокий сон. На краю сознания мелькали какие-то образы, которые никак не обретали осмысленные очертания. Вот оно действие бессознательного. Где-то глубоко внутри было понимание чего-то согревающего, теплого. Людей, которые могли бы вызвать у меня такие чувства не так уж и много.       Сквозь эту пелену тепла, уюта и защищенности прорывается кто-то очень настырный. Трясут за плечо, призывая проснуться, а я не хочу возвращаться в этот грешный мир, где так холодно. Опять нашелся кто-то бессмертный, кто решил разбудить меня. За последние сутки, таких людей становится слишком много, для их же блага. — Эй, проснись ты уже и ответь на свой чертов телефон. Кажется, тебе звонит сестра — ещё не проснулась, не понимаю где я и что я. Услышала только «сестра», но не осознаю как именно она мне звонит. Мы не договаривались сегодня об этом, а обычно стараемся согласовать такие вещи. Что-то случилось? Кое-как разлепив глаза поняла, что нахожусь в машине, а мой телефон всё ещё трезвонит. Ван указывает на приборную панель, где лежит этот раздражающий меня аппарат. И действительно на экране фотография Вэй и её ник в скайпе. Не медля больше и секунды, поднимаю трубку. — Вэй, что случилось? — сон, дремоту как рукой сняло. Зачем ей понадобилось звонить мне? У нас сейчас почти девять часов вечера, значит у них четыре часа дня. Она не выглядит отдохнувшей или даже частично выспавшейся. — Эй, Дженни не гони коней. Всё почти нормально — в её голосе совсем не было той уверенности, которую она пытается мне показать. Нервозность выдает то, как она теребит свои волосы, даже не замечая этого. — Нормально? — немного повышаю голос, причем так, что Ван недоуменно смотрит на меня, но пока молчит — Ты никогда не звонишь не предупредив, а если ты это делаешь, значит что-то случилось — неужели не понимает, что даже если я далеко, то это не мешает чувствовать некие неприятности которые прямо стучатся в наши двери. — Тебя не проведешь, да? — грустная улыбка появляется на её лице, действительно показывая мне насколько она в затруднительном положении. Читать её так легко, даже спустя время. — Да, поэтому скажи мне правду, черт возьми! Вэй, что случилось и чем я могу помочь? Пока я тут инфаркт не получила — помимо того, что переживаю и нервничаю, теперь ещё и раздражена. Клубок неприятностей за один день явно не исчерпал себя. Взгляд Вана, сидящего рядом, скоро во мне дыру просверлит, но он даже не встревает, хотя по голосу и понимает, состояние в котором я сейчас нахожусь. — Ты только не беспокойся — она понимает, что после эти слов, я ещё больше начинаю нервничать?! Не знаю, какое выражение лица у меня было, но видимо пугающее. Обычно такие фразы говорят тогда, когда серый пушистый зверек уже стоит прямо напротив. — Дженни, давай ты успокоишься? — все-таки встревает Ван, кладя одну руку мне на плечо в успокаивающем жесте. Я должна быть спокойна, не стоит пугать Чжуген. Кстати, почему её не слышно? Оборачиваюсь назад, а её там и нет. Я проспала момент, как она ушла? Вот, блин. И какая из меня подруга? Черт, извинюсь перед ней позже. Сейчас есть проблема побольше. — Я спокойна как танк. Всё нормально — ну или пытаюсь ей быть. Нервы ни к черту со всеми этими событиями, а мелкая определенно хочет меня добить новостями. Она молчала, пока я отвечала Вану. Возможно, что таким образом она пыталась собраться с мыслями. — Хорошо, раз ты так говоришь — тяжко вздыхает — тут кое-что случилось… — Вэй, не тяни кота за причиндалы. Говори как есть, не беси меня! — Всё из-за мамы — почти шепчет. Она расстроена, опечалена и не хочет ничего говорить, но ведь не просто так позвонила, да? — Мамы? — шепчу вопросительно с долей обреченности, не понимая всего. И времени сильно переживать тоже нет, сначала узнаю причины, успокою, а уже потом и сама могу позволить себе эмоции, которые сейчас должна скрыть. Мама, какие же проблемы ты кидаешь на головы своих дочерей? — Да — кивает — ты же помнишь, какие у неё проблемы были? Уверена, что помнишь. Тебе всегда от этого доставалось больше как самой старшей. Всё вернулось к прошлому, она не может остановиться, ещё и документы на квартиру ищет. Мама знает, что ты спрятала документы и не может их найти. Хочет, чтобы я уговорила тебя вернуться домой. Я не буду тебя просить это делать, но рассказать тебе обязана. — Зачем ей это? — не понимаю. Мама, Мия — они что все из одного теста сделаны? Как две горошинке в одном стручке. Хочет документы ради своего мужчины? Причина в нём? Логично, понятно, что ради него она сделает многое, но дать ей документы на квартиру?! Ту самую, в которой я росла, смеялась и была самой любимой внучкой, чтобы она сделала с ней, что? Продала? Прописала человека, которому никто из нашей недо-семьи не верит? Не вижу в нем примерного семьянина, уж за несколько месяцев это было видно - его отношение. Не думаю, что он ей изменяет, возможно, он её и правда любит, но всё равно не могу ему верить. Интуиция? Не знаю. - Это сложно объяснить, но так вышло… Подслушала разговор мамы с мамой твоего бывшего. Мама хочет, чтобы Алекс вернул тебя домой, в Россию, возможно даже силой… — похоже она и сама не верит в то, что произносит. Алекс меня вернул? Не в этой жизни. Только не он. — Но я не вернусь — кажется, вся информация до моего мозга ещё не дошла. Иначе как объяснить оцепенение, которое меня охватило на середине разговора с сестрой. Мама, мама, что же ты делаешь? Разве не хочешь, чтобы старшая дочь была счастлива? Не маячила перед глазами, как ошибка твоего прошлого? А именно, ошибкой было моё рождение, неоднократно в порыве ссоры на это указывалось. Могу ли я хоть когда-нибудь надеяться на хорошие отношения с ней? Уже вряд ли. Она расставляет свои приоритеты непонятным мне образом. — Я знаю — на её глазах появляются слезы, которые она не пытается скрыть — ты наконец-то свободна от всего, что угнетало тебя здесь. И пусть мне тебя очень не хватает, но я всё понимаю. Да, скучаю и люблю, но твоё состояние важнее. Если ты вернешься, всё вернется на круги своя и счастья уже не будет — Вэй, ты стала такой взрослой. И зачем я только решила узнать, что случилось? Помочь я не могу, про документы не скажу. А настроение себе изрядно подпортила. Молодец, Дженни. Так держать. Такими темпами и в психушку загреметь недолго. Вот веселье бы было! Мой внутренний сарказм и яд, так и плещятся на меня саму. — Вэй, солнышко моё, не стоит переживать. Она ничего не найдет, сделать сейчас ничего не сможет. Спасибо, что рассказала. Ты так переживала, посмотри на свои круги под глазами. Всё будет хорошо, ты же мне веришь? — всматриваюсь в экран, говоря всё это с уверенностью, которую не ощущаю на самом-то деле. Но мы справимся, не сдаемся, никогда. Сквозь все преграды, но мы найдем силы всё преодолеть. Даже такое отношение матери. Пора бы привыкнуть к разочарованию, которое вызывает мать, да? Но почему же так неприятно, противно было слушать слова Вэй переданные матерью? — Верю — уже немного улыбаясь той самой улыбкой, которую я так любила видеть. В её глазах надежда, которую я постараюсь оправдать. Тем более, что она понимает, возврата туда не будет. - Спасибо, но сейчас мне пора гулять с нашим братиком. Пока, люблю тебя — говоря о братике, на заднем фоне немного слышно, как он разрушает гостиную. Она посылает мне воздушный поцелуйчик, переводя экран на мелкого. — И я тебя люблю, пока — она отключилась, а я всё ещё пялюсь в выключенный телефон, никак не реагируя на то, что машина стоит на месте, а Ван пронзительно смотрит на меня. У него вероятно много вопросов, на которые я должна ответить, но пока не могу. Сама ещё ничего не осознала, но мне нужно ещё немного времени и всё встанет на свои места.       Не знаю сколько времени просидела тупо смотря на экран, ни о чем не думая. В голове, мыслях была полнейшая пустота. Так было проще, это решение всегда самое простое. Не думать. Не чувствовать, ведь всё остальное ранит. Молчание. Тишина определенно затянулась, Ван хотел знать, что именно случилось. Это ощущалось в воздухе, казалось, что я могу почувствовать вкус неопределенности на языке, но он не торопил. — Ты в порядке? — ничего, кроме беспокойства за меня, моё эмоциональное состояние. Никто из нас не хочет, чтобы я опять уходила в себя. — Холодно — не в машине, не рядом с ним, скорее это внутренний холод, который появился как щит. Защита. Спасительный панцирь. Пытается ли моё подсознание поиграть с этим, чтобы легче пережила мамино предательство в такой форме? И можно ли это назвать предательством? — Сейчас включу печку и мы скоро будем дома — говорит, включая обогрев и машина двинулась с места. Я так много должна была рассказать Вану, но как обычно не знала как начать разговор. Боялась ли я его реакции на разговор с Мией? Да. Даже проблемы с мамой отходят на второй план, потому что всё это где-то там… далеко, а она рядом. Круговорот одних и тех же мыслей раздражает. Появляется мимолетное желание даже не выпить, а нажраться до такой степени, чтобы забыть своё собственное имя, хотя бы на несколько часов.       Ван ехал не очень быстро, я пыталась собрать все свои мысли в кучку, понять как же лучше всё рассказать. Включить запись на телефоне? Это был бы самый простой способ, который от меня не требует лишних слов. И я вполне могу сделать именно так, а если уж возникнут какие-то вопросы, можно попытаться хоть как-то на них ответить. Даже если я не представляю как.       Минут через тридцать мы уже оказались на подземной парковке нашего дома. Может сейчас самое время? Не стоит тратить последние минуты моего благоразумия на нервы, которые я никак не могу успокоить. Разве это не глупость высшего разряда? Когда мы припарковались на его обычном месте, я решила всё рассказать. Нет смысла тянуть это дальше. Сестру попрекала этим и теперь сама оттягиваю неизбежное. — Оппа, я утром обещала тебе серьезный разговор… Помнишь? — рассматриваю его лицо в попытках распознать его эмоции, но всё чаще у меня это получается с переменным успехом. — Помню, только ты можешь меня испугать прямо с раннего утра. Что случилось? — в голосе намек на беспокойство, в глазах тревога, тоже нервничает. — Давай я лучше дам тебе прослушать запись с диктофона, а дома уже видео просмотришь — побыстрее бы всё закончить и спрятаться в своей квартире. — Какое видео? — недоуменно. — Хозяйка дала запись с камер, на всякий случай. Подумала, что это может тебе пригодиться — пока он там обдумывал новую информацию, достала телефон, включила запись и абстрагировалась от всего происходящего. Думаю, что ему тоже надо многое обдумать и решить, что мы будем делать. Может заснула или отключилась, потому что всё остальное помню смутно.       Раз. Дорога до квартиры прошла с размытым зрением. Помню, как Ван помог дотащить все пакеты, меня до квартиры, открыл мне дверь, нежно прикоснулся губами к моему лбу и ушел к себе. Нам обоим есть, что обдумать. Даже если и не хочется иметь с этим ничего общего.       Два. Пакеты со шмотками остались в коридоре. Желания их разбирать нет никакого. Не сегодня, не сейчас. Может завтра, после учебы или работы. Но думать об этом не хочется от слова совсем. Единственное, достала собачий лоточек, расположила его возле туалета. Юнгу он понравился, судя по всему. Носился по квартире, но даже он оставил меня в покое.       Три. Направилась в душевую, с надеждой, что горячий душ смоет напряжение, поможет расслабить мышцы. Вода теплыми струйками стекают по моему телу. Надо смыть этот долгий, бесконечный, насыщенный день. Смыть все неприятности, все заботы и хлопоты. Вода приятно успокаивает, немного возбуждает и побуждает желание увидеть Юнги, но в данный момент я могу контролировать это своё желание. Не знаю, а надолго ли этого хватит?       Четыре. Переодевшись в шорты и майку, перевязала ногу эластичным бинтом, расположилась на подоконнике с тремя бутылочками соджу. Не уверена, что смогу ими напиться до беспамятства, но расслабить мозги это точно поможет. Юнг пытался забраться ко мне, но безуспешно, поэтому лег рядышком и засопел.       Пять. Для фонового шума включила ютуб, первая попавшиеся рекомендация The Rose — Sorry. Есть вероятность, что скоро будет и что-то из бантанов. Боже, как же я скучаю! Хочу видеть Юнги, чувствовать его и плевать на все остальное. Почему так тяжело не видеть его? Так скучать, разве нормально? Мне так нравится, когда он рядом, но и понимаю, что у каждого из нас есть своя жизнь. И как же сложно ему выделить время на нас. А уж устраивать свидание? Где он берёт на всё это силы?       Шесть. Туманным зрением, путанным сознанием хочу найти телефон и позвонить ему. Услышать его нежный голос, шепчущий всякие глупости. Большего даже не надо, просто видеть и слышать его. Может перед сном найти его фотографию и спать с ней? Каким бы бредом это не было, но если это поможет мне насладиться красочными снами, то я согласна на любую глупость этого мира.       Семь. В дурацких попытках найти телефон, слезла с подоконника и пьяной походкой блуждала по квартире, не в состоянии найти эту дурацкую технику. Мелькнула мысль, что телефон оставила в машине или Ван его забыл отдать, в своих расстроенных чувствах. Поскольку без телефона я не могу, решила пойти к своему любимому братику, хотя он и не обрадуется моему пьяненькому состоянию, но поймет. Приятно осознавать то, что меня принимают в таком виде. Даже, если я никогда не напивалась до такого состояния рядом с ним.       Восемь. Накинув на себя толстовку Юнги (любимая кофта — спасительница, его запах окутывал меня, частично помогая мне трезветь), в тапочках, поковыляла в квартиру Вану. Алкоголь как ещё одна таблетка обезболивающего, поэтому поехала не на лифте, а пешком, по лестнице. Вероятно, это была моя не самая лучшая идея, особенно, когда я спотыкаясь дошла до его двери. Как я не получила ещё больше травм, не представляю, но я справилась с этой задачей без лишних царапин.       Девять. Издеваясь над дверным звонком, облокотилась на стенку, ожидая выхода в этот чертов проем, моего брата. Кажется, алкоголь также делает меня очень нетерпеливой… Чем быстрее он выйдет и я найду свой телефон, тем скорее я услышу голос самого удивительного человека в моей жизни. Юнги. Мой Юнги.       Пару минут я только ожидала, когда мне откроют дверь. Может он ушел? Когда я уже отчаялась дождаться хоть какого-то отклика, наконец-то кто-то добрался до входной двери. Я могла бы поступить умнее, взять ключи от его квартиры и войти сама, но мало ли чем он мог там заниматься наедине. Каждый снимает стресс по-своему. Я алкоголем, а он мог сделать всё, что его душеньке будет угодно. Дверь открылась, явив моему мутному взору взъерошенного Вана. То ли он спал, то ли валялся на диване и смотрел что-нибудь. Надеюсь на второе, чем на первое. А то, если я его разбудила, то совесть меня сожрет завтра ещё больше. — Дженни? Что-то случилось? — голос оппы пробирается до меня словно сквозь толщу воды. Игнорируя его слова, пытаюсь задать свой вопрос, ради которого спустилась. — Ты не знаешь, где мой телефон? — слова сформировать в предложение, получилось не с первого раза, но с небольшой задержкой у меня это получилось, озвучила свой вопрос, а теперь терпеливо ожидала ответа. — Ты чего такая пьяненькая? Всего два часа прошло, как ты домой пришла..... И отвечая на твой вопрос, когда покупки твои относил, кинул в один из пакетов с покупками. Ты его найти не можешь, пьянчужка? — в его голосе даже не было осуждения за мой маленький алкогольный вечер, скорее забота о том, что завтра у кого-то будет болеть головка. — Угу, пьяненькая… Сегодня можно, правда же? — в глазах всё размыто, но я вижу то, как он на меня смотрит. Там было сожаление? О чем он может сожалеть? Не его вина, в том, что сегодня было. Не могу понять. Вероятно, с алкоголем я всё же перебрала, потому что сейчас не могу разобраться в мотивах его поведения. Да и соображаю несколько туго в последние несколько часов. — Можно, можно… Но чего одна-то? Могла бы и меня позвать, юная алкоголичка. — Ну, оппа… могла, но мне нужно было подумать одной, а алкоголь мне помог. — Ясно всё с тобой, чудовище ты наше любимое — пара секунд между нами была тишина, слышали только как лифт поднимался — что с твоей ногой? Когда успела-то? — не знала, что ему ответить. Ведь если сказать правду, то окажется, что я уже сутки с травмой и ничего ему не говорю. Он расстроится, если поймет, что причиной травмы был забег по лестнице. — Упала, не обращай внимание на это — дергаю перевязанной ножкой, глупо улыбаясь. Косим под дурочку, вдруг пронесет и он не будет акцентировать на этом внимание. — Сделаю вид, что верю. Пойдем юная алкоголичка, помогу тебе до квартиры добраться — отлепил меня от стенки. Боюсь, что по-другому передвигаться не могу. Травм было бы больше.       Он вызвал лифт, который слишком быстро приехал. Поддерживая меня за руку, затащил в лифт. Хотела облокотиться на стенку, но Ван не дал мне этого сделать, ехать всего-ничего, хотя в лифте меня развезло больше, чем я могла представить. Сейчас даже пьянее, чем когда спустилась к нему. Ван вытащил из этого лифта моё не сопротивляющееся тело, но обернувшись, чтобы открыть мою дверь, резко остановился. Пока я пыталась вспомнить как управлять всеми своими конечностями, и когда мне это всё же удалось, врезалась в спину Вана. — Что случилось? — голосовые связки отказывалась работать, как и конечности. Пьянству — бой. Ох, как же стыдно мне завтра будет за своё поведение, но всё это мысли завтрашнего дня, а сейчас я больше хочу позвонить любимому человеку, прилечь на кровать и под его успокаивающий шепот заснуть. Разве это не идеально? Даже, если он не сможет со мной поговорить, то включу какую-нибудь его сольную песню на вечный репит. — Хён? Ты пришел… — почти шепчет оппа, поэтому я постаралась проследить за его взором и сфокусироваться на том, про какого именно хена он говорит. Что могли забыть у моей двери Намджун? Джин? Хосок? Ведь Юнги не мог приехать, правда? А уж если бы приехал, то я бы не смогла его отпустить сегодня. — Ван, чаги — у меня же не может быть галлюцинации? Или сплю, а алкогольные пары мешают моему мозгу нормально функционировать? И выдают желаемое за действительное? Фантазия, навеянная алкоголем стала явью? Я, действительно слышу голос Юнги? Он приехал? Почему? У него что-то случилось? Надеюсь, что нет и он приехал ради того, чтобы навестить меня. Может он как-то почувствовал то, как я хочу его видеть? Хоть бы это было правдой. — Оппа? — получилось сфокусироваться и у своих дверей, увидела Юнги. Он стоял, облокотившийся на стенку возле двери. Мой взгляд блуждал с его обуви, поднимаясь вверх, джинсы и черная рубашка с незастегнутыми пуговицами, вызывала желания определенного характера, которые будет сложно контролировать из-за спутанного сознания. Посмотреть ему в глаза сейчас стыдно. Я первый раз так накидалась в этой стране. Если подумать, то и причин серьезных для этого нет. Стыд с головы до ног меня омывает, хочется протрезветь, но я смогу это сделать только, если доберусь до душа, а сделать это, не пройдя мимо него — невозможно. А уж по прямой пройти не спотыкаясь — подавно. — Чаги, ты пьяна? — можно ли умереть сейчас, а воскреснуть завтра, когда я буду трезвая? Прости меня, Юнги. Господи, боже мой, это правда он! Святой Будда, какой позор для меня. Хорошо, что больше никто меня не увидел в таком виде. Но почему он вообще решил приехать? Сегодня день — удиви Дженни? Сделай что-то неожиданное и испугай её? — Да — нет смысла препираться, ведь правда же. — Давайте лучше пойдет в квартиру, Дженни протрезвеет быстрее, если примет прохладный душ — прочищая горло, произносит Ван, когда мы с Юнги рассматриваем друг друга. Мне кажется или Юнги даже уставший выглядит слишком красивым для моего спокойствия? — Хён, можешь открыть дверь, она не закрывала её, когда спустилась ко мне. А я помогу ей дойти до ванны, на ногах она не особо стоит.       Как же он прав! Почему, когда я напиваюсь до состояния не стояния, именно в таком виде меня видит любимый человек? Пьяной, в его толстовке, коротких шортах, в тапочках и забинтованной ногой. Так себе видок, честно говоря. Как он не сбежал, когда я только выползла из лифта? Юнги сделал то, что ему сказал Ван. Я пыталась самостоятельно пьяной, блуждающей походкой дойти до душевой, спиной чувствовала прожигающие взгляды, но старалась не обращать на это внимания.       Холодный душ помог привезти себя в состояние максимально приближенное к нормальному, ну или более трезвому. Поскольку я не взяла никакой сменной одежды, пришлось одеваться в ту, в которой и была, только уже без толстовки. Майка, (которая не так давно понравилась Юнги), короткие домашние шорты. Могло показаться, что я собираюсь в таком виде его соблазнить, но это было только частично правдой. В душе от силы была минут пятнадцать, поэтому когда вышла, была удивлена тем, что Юнги стоит в моем фартучке возле плиты и что-то готовит. Только вот что и из чего? Там не было большого количества еды, чтобы её готовить. — Оппа? — Он ушел, твой телефон лежит на столе. Тебе лучше? — ничего кроме заботы в его голосе не было слышно. Почему он такой идеальный? И такое сокровище досталось только мне. — Спасибо, мне лучше… Прости, что увидел меня в таком состояние. Мне очень стыдно — чувствую себя совсем маленькой девочкой, которая знает, что совершила какую-то ошибку, её будут ругать, но исправить она ничего не может, только извиниться. Это глупо, чувствовать себя виноватой перед парнем из-за такой мелочи, но так сложилось. — Иди сюда, не стой там как провинившаяся малолетка… Ты ничего такого страшного не совершила, всего лишь немного перебрала с алкоголем. Тебе напомнить, что наше официальное знакомство было во время похмелья великих бантанов — произносит это с ноткой ностальгии. Весёлые были времена. С самого начала мы не нашли общего языка, но потом что-то перемкнуло во мне или в нём, мы полюбили друг друга. Разве это не иронично? Тогда лекарство от похмелья оставила им я, а сегодня Юнги, судя по всему, готовит его мне. — Спасибо за понимание… Конечно помню каждый момент наших встреч. Скучно нам никогда не было, но это только к лучшему — подошла к нему настолько близко, насколько могла позволить мне совесть. Ему не понравилось то расстояние, которое я оставила, поэтому он встал боком к плите, притянул меня к себе ближе. Одной рукой придерживал меня за талию, второй что-то помешивал в кастрюльке. Спиной могла почувствовать его мускулистое тело, хотя он и любит шутить, что у него нет мускулов, но я-то их чувствую. От тесного контакта наших тел, даже сквозь ткань напрягаются его мышцы живота. Мммм, как же это соблазнительно. — Мммм, ты так вкусно пахнешь — из его уст вырывается полустон — мандарины и мята, как же я люблю этот запах — что он творит со мной своим голосом? Мелкая дрожь пробегает по телу, мурашки, покрывшие руки, легкий румянец на щеках, только ещё больше раззадорили его — интересно, а куда ещё может переместиться этот румянец, ты хоть представляешь? — его томный голос доводит меня до исступления. А я ведь даже не смотрю на него, но его рука уже заставляет мой разум блуждать далеко от реальности и его действий здесь. Я настолько провокационно оделась для него? Стоит пойти переодеться? Или забить на всё болт и делать то, что мне нравится и делает меня счастливой? Скорее второе, чем первое. Хочу жить для себя, быть счастливой и любимой девушкой рядом с самым замечательным человеком во вселенной — Юнги. — Тебе нравится? — поддаюсь своим темным, тайным желаниям и позволяю себе вольности, которые раньше не позволяла. Все ещё стоя спиной к нему, одну руку опускаю на его бедро, немного сжимая его, а вторую кладу на его же руку прижимающую меня к себе. Мой голос становится хрипловатым, чувствуется некоторое возбуждение, которое я не хочу отпускать. Может всё становится слишком быстрым, но ведь это наша жизнь и если мы оба готовы к чему-то большему, кто будет нас судить? — Очень — переворачиваюсь так, что могла посмотреть на его лицо, заглянуть в темные омуты и уткнуться лицом в его грудь, одна из рук все ещё остается на его бедре, сжимающая его каждые несколько минут, а вторая обнимает его за талию. Стоять боком к плите, обнимать меня вероятно очень неудобно, но он всё ещё что-то готовит, стараясь не отвлекаться от готовки слишком сильно, а я не упрощаю ему задачу. Целую выпирающую венку на его шее, вызывая у него ещё один стон — Тебе стоит присесть на стул, чтобы не напрягать твою лапку — всё это произносит нехотя, никто из нас не хочет отпускать другого. Его рука на моей талии чувствуется так правильно, словно она там была всю мою жизнь. Кажется, что я могла бы простоять так вечность и мне этого было бы достаточно. — Не хочу тебя отпускать — хочеться захныкать как маленькая девочка, которая не получает желаемое, но это глупо и бесполезно. Всё равно буду рядом с ним, на минимальном расстоянии и смогу наблюдать за его действиями. Откроется красивый вид на прекрасного человека, который ещё и что-то готовит, когда не обязан это делать. Моя гостеприимность сегодня отдыхает. — Знаю — горячее дыхание опаляет мою шею, рука обнимающая талию всё сильнее прижимает меня к себе. Чувствую его желание ко мне, джинсы ничего не скрывают. Нас разделяет всего то несколько клочков ткани, они определенно здесь лишние — Поверь, это желание взаимно, но сначала нужно позаботиться о тебе, а потом уже всё остальное. — Ты прав — огорченно шепчу, он наклоняется ко мне ближе, нежно касаясь своими губами моих. Если он продолжит меня целовать, даже так невинно, то мы не будем есть. Сеанс поцелуев заменит еду. Потребность в нём больше, чем в питании. Что это может сказать обо мне как о человеке? Не думаю, что многое. Нехотя отрываюсь от его сладких губ, присаживаюсь на барную стойку и наблюдаю за ним. Он поворачивается ко мне спиной, помешивая что-то похожее на супчик от похмелья.       Смотреть на то, как он говорит можно вечно. Наблюдая за ним со спины, вижу как напрягаются мышцы на руках, как напряжена его спина, взгляд скользит ниже, за верхнюю линию джинс, останавливается на его пятой точке. Упругой, красивой заднице, которая всё больше привлекает моё внимание. Так и хочется её потрогать, пощупать и насладиться видом. — Нравится то, что ты видишь? — раздается его голос, отвлекая меня от созерцания прекрасного. Он повернулся лицом, впиваясь взглядом в меня, облизывая нижнюю губу. И кто кого тут соблазняет? Я или меня? Как долго мы будет разыгрывать эту шараду? Хочется забить на всё и уйти с ним в спальню на долгое время, не обращая внимания на всё остальное. Интересно, а у нас с ним получится это хотя бы раз? Закрыться от всего мира на сутки, только вдвоём и наслаждаться временем, проведенным вместе? — А ты как думаешь, оппа? — провоцирую его, прикусывая свою губу и немного теребя подол майки, совсем чуть — чуть оголяя живот. Есть ли смысл играть в невинность? Мы оба знает чего хотим, как нам это нужно. Мы физически не сможем долго друг друга мучать, кто-нибудь сорвется и будет плевать на последствия. Как же сложно сдерживать плотские желания, даже когда и барьеров никаких нет. Что нас вообще сдерживает? — Думаю, что тебе вид также как и мне очень нравится — выключая плиту, ещё раз оглядывает меня с ног до головы, немного задерживая взгляд в районе груди. Глаза темнеют, его карие омуты становятся почти черные. Не думала, что такое вообще возможно, но уже в который раз он меня удивляет. Желание тлеет в его глазах, как горящие угольки, но он слишком устал, нам обоим следует хорошенько отдохнуть. Думаю, нам следует отложить наше рандеву ещё на немного. — Что планируешь делать? — накручивая на палец локон всё еще сырых волос — Уже поздно, ты устал и я не пущу тебя домой одного — как бы мне не хотелось провести время за разговорами или чем-то более приятным, но он устал. Боюсь представить сколько сил и энергии он потратил сегодня, ещё и ко мне приехал, а я так и не выяснила каким образом он вообще здесь появился. Откуда узнал? Уже далеко за полночь, ему бы поспать, а потом уже всё остальное. Мне бы тоже это не помешало. — Тогда предлагаю тебе поесть, а потом ты можешь постелить мне на диване — вносит предложения Юнги, с которым я не совсем согласна. С чего он решил, что я дам спать ему на неудобном диване? Даже, если бы мы с ним не встречались, то я отдала бы ему кровать, а сама легла бы на диван. А сейчас нет причин для такого исхода. — Мы можем вместе поесть, а если нет аппетита, то суп останется на завтра, а сейчас ты пойдешь в душ, если надо выделю тебе одежду, а спать ляжешь на кровать — аппетита у меня нет, что странно, алкоголь обычно побуждает желание поесть как можно больше, но не сегодня. — Хорошо, сделаю то, что ты предлагаешь. Выделять мне ничего не надо — сахарная, коварная улыбка появляется на его лице — предоставишь мне полотенце? Или мне выходить в чем мать родила? — не то, чтобы я была очень против такого исхода. Плохая, Дженни. Остановись фантазия, он устал, ему нужно отдохнуть. Брысь, пошлые мысли из моей головы. — В душевой висит синее полотенце, оно будет твоим — Ох, Дженни не стоит представлять его голым в душе. Он ведь ещё даже не ушел, а ты уже краснеешь под его пристальным взглядом. Уверена, что он точно знает о чём я думала, когда краснела. Ещё и так вызывающе смотрит, словно зазывая меня с собой в душ. Сколько сил мне нужно приложить, чтобы не последовать за ним? Бесконечное множество. Провокатор. — Хорошо, думаю, тебе следует лечь, я скоро вернусь к тебе — игривое подмигивание, помог мне спуститься со стула и отвел к кровати, а сам направился в сторону душевой.       Я могла бы нервничать, ожидая его в своей кровати, но слишком устала. Только положив голову на подушку, пришло понимание последних суток. Усталость была настолько ожидаемой, что удивительно, почему я не отключилась ещё в момент, когда выпила три бутылки соджу в одно лицо.       Из последних сил старалась держать глаза открытыми, в попытках уловить момент, когда вода в душе прекратит литься и он присоединиться ко мне. Уже второй раз за время нашего знакомства, мы с ним будем спать в одной кровати. Только если в первый раз, нас ещё и друзьями нельзя было назвать, но даже не смотря на мои отношения с ним, он старался меня успокоить и помочь, то сейчас всё изменилось. Он будет спать рядом со мной, в одной кровати, но уже в качестве моего молодого человека.       В какие-то моменты ясности, понимаю, что мы с ним можем немного торопиться в некоторых аспектах наших отношений, но меня это не пугает. Рано или поздно, нас накроет и уже ничего не остановит тот вулкан чувств, которые мы оба стараемся держать под контролем. Сильно волновалась, сердце бешено стучало, как отбойный молоток. Стоит только представить как он ляжет рядом с мной, как его дыхание будет опалять мое лицо, руки обнимать, прижимать себя поближе, а ведь он ещё и без какой-либо спальной одежды! Только в нижнем белье, но даже это не сильно спасает мою фантазию. С такими мыслями, старалась хоть как-то успокоить свое сердцебиение в тщетных попытках равномерно дышать, но не получалось. Решив дождаться его, прикрыв глаза и лелея свои фантазии, не заметила, как провалилась в сон с надеждой на приятное утро.