I'll be happy

Всего лучше спится, когда делишь постель с тем, кого любишь. Тепло, чувство защищенности и мира в душе, полнейший покой от того, что чувствуешь рядом родного человека, делает сон крепче, целительным для души и тела.

© Дэвид Герберт Лоуренс «Сыновья и любовники».

      Стоя под холодными струями воды, ощущал каждую капельку на своем разгоряченном теле. Кажется, что я всё ещё чувствую её прикосновения и даже смывать их не хочу. Прекрасно понимал, что причиной моего возбужденного состояния была девушка за дверью. Моя девушка, моя Дженни. Кто бы ещё год назад сказал мне о том, что я как влюбленный дурак буду переживать о том, что кто-то не берет телефон, уверенно послал бы на небо за звездочкой. А вот как всё повернулось!       Мысленно возвращаюсь к тому, как я вообще оказался у неё в душе. Один звонок от её брата и я несусь по ночному Сеулу, через весь город к её дому. Конечно, на данный момент, он не раскрыл всех подробностей… Сказал только, что звонок от Вэй её немного расстроил, причем это его «немного» было скорее всего преуменьшением. Она часто говорила со мной о сестре, которую оставила. Должен признаться, что удивлен такой привязанностью между сестрами. То, с какой любовью она говорит о ней, как улыбается пересматривая их общие фотки, а уж как радуется каждому сообщению от неё… словно маленький ребенок в канун Рождества в ожидании подарков. А сейчас, узнав про звонок, который её расстроил до такой степени, что она перестала отвечать на телефон, уже вызывает беспокойство. Я пытался до неё дозвониться, но трубку она не берет. Немного успокаивает, что Ван всё же недалеко от неё и сможет помочь в случае непредвиденных обстоятельств, какими бы они не были. Конечно, ничего криминального она не сделает, но зная её прошлое и то, как она справлялась со стрессом, думаю её решением проблемы будет алкоголь. Так себе, конечно, решение проблемы, но будем работать с тем, что есть. На какой-то миг, я даже был благодарен, что это может быть алкоголь, а не что-то страшнее.       Почему-то он решил, что моё присутствие поможет ей не сильно уйти в себя. А я там в виде моральной поддержки или отвлекающего маневра буду? Хотя и без разницы, я не против при любом раскладе. По крайней мере, смогу её увидеть, побыть с ней наедине. Если я прав и она перебрала с алкоголем, то ей обязательно понадобится супчик от похмелья, который я ей с радостью и приготовлю. Можно даже считать, что каким-то немыслимым образом возвращаю ей долг, с тех времен как мы познакомились и она лечила наши больные тушки таким же супчиком. Интересно, у неё хотя бы еда то в холодильнике есть? Или она опять святым духом питается? Вроде еда у неё должна быть, всё-таки не так давно она закупалась продуктами. Вот только поесть она забывает с потрясающей частотой, в этом они с Чимином похожи, иногда даже чаще, чем мне хотелось бы. Но это ревность во мне говорит. Она близка со всеми, а парней в её окружении слишком много для моего собственного здравомыслия.       Увидев Дженни, облокотившуюся на Вана, и с его помощью выходящую из лифта, вызвало во мне несколько противоречивых чувств. Первым было облегчение от того, что я был прав и она всего лишь напилась. Хоть и знает, что пить не умеет, но порой её это мало останавливало, особенно в подобные моменты, когда нужно хоть что-то, чтобы заглушить душевную боль. Слава Будде за маленькие милости, что это хотя бы было дома, а не непонятно где и в незнакомой компании. А вторым, небольшой укол ревности, потому что это ОН, а не Я её обнимает, помогает и приводит в чувства. И маленький огонек радости от того, что она всё ещё носит мою толстовку, согревает где-то в районе груди. Всё же моя одежда прекрасно на ней смотрится. Более внимательно осмотрел её, приметил забинтованную ногу (когда успела-то?) и короткие шортики, которые почти ничего не скрывают… Почему она вообще в таком виде вышла из квартиры? Собственник во мне хочет спрятать её сейчас от всего мира, желательно в своих руках. И даже в своем немного алкогольном опьянении она выглядит до безумия соблазнительно в этой одежде. Что за чертовка? Держи себя в руках, Юнги. Сначала она должна полностью прийти в себя, а потом уже можно будет её немного "наказать". Будет знать, как заставлять меня беспокоиться и возбуждать чем-то настолько невинным. Или у меня совсем уже крышу сносит?       Ван как самый здравомыслящий среди нас, взял на себя руководство по транспортировке в её квартиру. Как только она закрылась в ванной, вопросительно посмотрел на её брата с немым вопросом в глазах «Что это было?». Одновременно желая услышать ответ, и чтобы он ушел к себе, а я смог присоединиться к ней в душе. Каждая попытка сдерживать сексуальное притяжение между нами была тяжелее предыдущей. И я даже не уверен, что смогу держать себя в руках, когда она ничего особо не делая соблазняет меня каждой клеточкой своего тела. — Хен, думаю, что ей очень стыдно за своё состояние…Надеюсь, ты сможешь её убедить, что ничего в этом страшного и постыдного нет? — не отвечая на мой безмолвный вопрос произносит он. — Не стоит об этом беспокоиться. Так что же случилось и почему она в таком виде оказалась у тебя? — вот уж никогда не думал, что буду таким собственником и могу только надеяться, что в таком виде её никто корме нас не видел. — Насколько я понял из её бормотаний, которые она, судя по всему, считала диалогом, она искала телефон и думала, что оставила его в машине. Могу предположить, истинная причина её поисков была в том, чтобы позвонить тебе… Ты же знаешь, как успокаивающее действуют на неё твой голос? — прислушиваясь к тому, что происходит в ванне отвечает Ван. — Догадывался — желание ворваться в ванну и успокоить её по-своему было очень интенсивным. Подержать в своих объятиях, целовать каждый сантиметр её тела, дарить ласку и заботу, заставить забыть…       Мысленно за такие мысли готовился ко сну на диване. Если бы Ван мог читать мысли, он бы и не оставил меня с ней. Хотя она и взрослая девочка, но он всё ещё пытается блюсти её честь. Уж оставлять её одну сегодня не самая лучшая идея. Плавали, знаем. Чувствуя себя у неё дома достаточно комфортно, начал искать в её холодильнике все ингредиенты для супчика и даже нашел. Ван помогал, все нарезал и был самым милым страшим братом для неё. — Мне забрать Юнга с собой? Вам же нужно время для вас двоих? — бесстыдно смотря на меня, спросил он. Так хочется пульнуть в него что-то тяжелое, но и доля правды в его словах есть. — Нет, оставь нашего ребенка дома — говорить о щенке, как о нашем с ней ребенке до безумия приятно. Мечтать о детях на данный момент глупо, моя карьера, её учеба, хотя и кажется, что я уже готов к ним, но я знаю, что она не готова. Уверен, когда появятся дети, а я хочу больше одного, то они будут самыми красивыми. — Ладно уж, горе-родители — лукаво улыбаясь — сильно не шалите. Я пошел домой. Утром заходить или лучше позвонить? — он определенно хочет сегодня получить в лоб. Не стал сдерживать этот приятный сердцу порыв и кинул ему в лицо полотенце. Он успел его поймать до того, как оно прилетело в него. Айщ, мелкий. — Лучше позвони, если не ответим, то попытайся зайти — даже не могу представить, что именно будет, но надеялся на приятное, особенное утро — Иди уже и спасибо — за что именно благодарность он и так понял, без слов было ясно, что мы заботимся о ней. — Уже ушел — я прям чувствовал что он скажет ещё что-то и был прав. Когда уже в самых дверях, поглаживая по холке Юнга повторил свою фразу — не сделайте меня дядюшкой раньше времени, детки — и сбежал. Вот же мелкий пакостник. Я ему это припомню. Тоже мне, дядюшка нашелся. Тут таких «дядюшек» ещё шесть штук будет.       Закрыв за ним дверь, вернулся к своей миссии - приготовить супчик. Есть небольшая вероятность, что поест она сегодня, но моё шестое чувство предсказывало мизерную вероятность такого исхода событий. Несколько минут в одиночестве, монотонная работа в виде помешиваний в кастрюльке. Немного погрузился в себя в попытках представить эту ночь, но ни один из вариантов, построенных в моей голове, не были идеальными. В каждом варианте было столько черных дыр, столько непрогнозируемых вещей, что к горлу подкатывало волнение за продолжение этого вечера.       Всё ещё стоя в душе, под напором прохладной воды, прокручивал в голове наш с ней разговор, действия. Понимаю, что он был скорее пыткой для моего самоконтроля, чем действительно беседой. Было ли глупо предлагать ей то, чего на самом деле мне не хотелось? Диван, серьезно? Она читала меня как открытую книгу и уже заранее знала, что диван — это последнее место, где я бы хотел быть. Конечно, самое лучшее место было с ней, на её кровати, она в моих объятьях, и она знала это. Не слишком самонадеянно? Вероятно, так и было, но я ничего не мог с собой поделать, даже не хотел.       Выключив воду, наконец-то собрался выйти на встречу тому, что меня ждет. Интересно, спит она уже или нет? Ждет ли меня из душа? Разбудить, если спит? Или дать возможность поспать? Так много вопросов в моей голове, но решение придет само, скорее всего. Наконец-то собравшись с мыслями, выключил воду, вытерся и надел боксеры, открыл деверь ванной и на секунду замер от открывшегося мне зрелища.       Дженни, избавилась от одеяла, скинула его на пол, осталась только в своей пижаме мятного цвета (кто вообще эти издевательски-короткие шорты и майку на тонких бретельках назвал пижамой?). Ей до безобразия идет этот цвет, хотя и любой другой цвет на ней восхитителен, а может я слишком пристрастен. Одна бретелька сползла с худого, бледного плечика, соблазнительно оголив его и открыв вид на маленькую родинку. Если подойти ближе и приглядеться, то она окажется в форме крошечного сердечка. Символично. Низ майки сильно задрался, оголяя плоский животик и немного показывая очертания татуировки, но прикрывая всё самое интересное. Мелькнула запоздалая мысль, что набивал-то её Чонгук, а соответственно он видел то, чего он не должен был видеть. Понимаю, что ревновать сейчас к Чонгуку глупо, но сам факт того, что он видел её полуголой раздражает безмерно.       Наконец, оторвав свой взгляд от неё, подобрал одеяло с пола, накрыл её. Видимо почувствовала, что одеяло вернулось на своё законное место, повернулась ко мне спиной, забрав половину одеяла с собой и предоставив прекрасный обзор на свою подтянутую попку, прикрытую этим несчастным клочком ткани называемыми шортами. И чем мне укрываться, скажите на милость? Ладно, укроюсь пледом, вряд ли замерзну. А если уж и станет холодно, то найду выход из этой ситуации с наиболее выгодными для себя последствиями. И почему сейчас я чувствую себя злым гением? Злой гений Мин Юнги - красиво звучит.       Стоило мне лечь рядом с другой стороны кровати, повернувшись к ней лицом, как принцесса одеял и подушек, словно я был магнитом, притяжение которого сложно игнорировать, перевернулась таким образом, что оказалась лицом ко мне. Почему-то смотреть на то, как она спит казалось таким правильным, естественным. Несколько прядок её волос упали на нос, от чего она стала хмуриться во сне. Появилось острое желание убрать их и я не стал ему сопротивляться. Кончиками пальцев аккуратно, чтоб не разбудить, слегка касаясь её волос, убираю эти дурацкие прядки с лица, открывая его. Обвожу указательным пальцем по контору её лицо, останавливаясь на губах. Ох, какой соблазн их поцеловать! Начать то, что может её разбудить будет большой ошибкой. Она же потом найдет способ мне отомстить, если я разбужу её. И тогда злым гением будет уже она. Месть может быть совершенно непредсказуема, особенно в её интерпретации. — Сладких снов тебе, любимая — тихо шепчу на ушко, с надеждой на то, что в её сновидения проникнут мои слова. Нежно касаюсь своими губами её лба, запечатывая на нём легкий поцелуй, еле сдерживаясь, чтобы не опуститься ниже к этим манящим губам.       Ложусь к ней поближе, укрываю себя одеялом вместо пледа, кладу свою руку на её талию, сдерживая порыв исследовать то, что всегда скрыто несколькими слоями одежды и было показано мне сегодня так неаккуратно. Нужно перестать думать об этом, а то точно не смогу уснуть. Отключаю будильник на телефоне, для этого неблагодарного занятия у нас будет Ван, ну или она пропустит учебу. И вероятнее всего, пропуск одного дня пойдет ей на пользу, хотя она может этого и не признать. По крайней мере, не сразу.       Закрываю глаза, только начинаю погружаться в мир сновидений, как ощутил теплое прикосновение чужой руки на своей груди и перекинутую через меня ногу. Приоткрыв один глаз, вижу, что Дженни сильнее прижалась ко мне, не оставляя совсем никакого расстояния между нами. Всё, теперь точно спать. В тщетных попытках уснуть, ощущаю тепло её тела, издаю вздох счастливого человека и с блаженной улыбкой погружаюсь в сон.       Проснулся резко, не осознавая полностью своё окружение, но тяжесть чужой головы на моей груди привела в чувства. Мои руки обвились вокруг неё, прижимая ближе к себе, а ей хоть бы что. Видимо ей очень удобно и тепло, а мне от этого ещё приятнее. На часах почти семь утра, а просыпаться и вставать, никому из нас не хотелось, от слова совсем. Утренняя нега слишком приятна, чтобы прерывать её чем-то настолько несчастным как ранний подъем на учебу или, в моем случае, работу, даже если она любимая. Свободной рукой, слегка касаясь поглаживаю её спину под одеялом. Нежная, бархатистая кожа, покрывающаяся мурашками под моими руками разогревала то желание, которое вчера пришлось тушить холодным душем. Если бы она только не спала так сладко, пленительно и завораживающе, то мы бы уже пересекли эту невидимую границу наших отношений, по которой танцуем уже так долго. Еле слышное причмокивание вернуло меня из фантазий в реальность, обратив внимание на её розовые, полные, немного потрескавшиеся губы, безмолвно умоляющие их поцеловать. — Не хочешь проснуться и предупредить, что тебя не будет на учебе, спящая красавица? — шепчу ей на ушко, всё ещё поглаживая спину и наслаждаясь реакцией на мои слова. — Ммм, почему… меня… не будет… на учебе? — с закрытыми глазами, трепещущими ресницами и сонным голосом произнесла, заставляя бежать маленькие искорки по моим венам, которые грозят перерасти в нечто большее. — Ты проспала и я не хочу тебя отпускать, как тебе такие варианты? — она стала просыпаться, но всё ещё граничит между сном и явью. Поэтому перекладываю её с себя на другую сторону кровати, на спину и теперь нависаю над ней. — Мне нравится — как может сонный голос звучать так сексуально? Не открывая глаз, медленно проводит своей правой ногой вдоль моей лодышки. Мелкая дрожь пробегает от этого невинного действия, возбуждая ещё больше. Чертовка! В эту игру могут играть двое, на мгновение зловещая улыбка появляется на моем лице, но она этого не видит. — Тогда звони своему старосте и скажи, что тебя не будет сегодня — всё ещё шепчу ей на ушко, прикусывая мочку и тихий стон вырывается из её уст. Отбрасываю одеяло к черту и наблюдаю за её действиями, строя мысленный план большого соблазнения. — Сейчас — нащупывает телефон, который я оставил на тумбочке рядом с кроватью, приоткрывает один глаз только для того, чтобы набрать Лея, а потом сразу же закрывает. И зачем смотреть на меня? Ну, ладно… Я отомщу за безразличие. Пока она дозванивается до него, я опускаюсь ниже, носом провожу линию вдоль шеи и покрываю её поцелуями, плавно переходя на оголенные ключицы, а свободной рукой забираюсь под её майку, начиная поглаживать, исследовать то великолепное тело, которое открылось мне ночью. Медленно, растягивая эту пытку провожу одним пальцем вдоль кромки немного сползших шортиков, а потом поднимаюсь обратно к груди, задирая майку так, что открываю себе вид на её тело. Полностью рассматриваю татуировку и покрываю каждую птичку нежным, быстрым поцелуем, заставляя её тело покрываться мурашками в месте их соприкосновения.       Она пыталась разговаривать с Леем и в эти несколько мучительных мгновений она смотрела на меня, явно борясь с собой. Глаза приоткрыты, затуманены дымкой разрастающегося желания, а затем отключив телефон, запустила свои руки в мои волосы, притягивая ближе к себе. — И что ты делаешь? — не скрывая страсть в голосе, спрашивает эта искусительница. — Соблазняю свою маленькую девочку — отвечаю в перерывах между поцелуями, пока рука поднимается выше, очерчивая правую грудь, приподнимаюсь и заглядываю ей в глаза. — У тебя получается, а теперь заткнись и поцелуй меня уже — её почти приказ вывело моё возбуждение на совершенно новый уровень. Исполняю просьбу, не спеша приближаясь к губам, следя за её взглядом, умоляющим о чем-то большем, чем прелюдия. Слегка приоткрытые губы с радостью встретились с моими. Целовал яростно, страстно, присваивая её стон и дыхание, её губы и её вкус. Наши поцелуи становились всё глубже, движения всё хаотичнее. Языки боролись за доминирование и в этой неравной борьбе не было победителя.       На мгновение отрываюсь от её губ, вглядываюсь в её лицо и вижу в этих серых омутах такое же необузданное желание и страсть, прямое отражение моего состояния. По мимо желания и страсти, я искал в её глазах подтверждение того, что она не против… не пожалеет об этом. И видимо в какой-то момент она поняла чего именно я хочу, легкий кивок головы стал этому подтверждением. Отпустив меня на мгновение, я снял с неё майку и выкинул куда-то в сторону, пристально рассматривая то, что открыто моему взору, а она рассматривала меня. Каждый сантиметр моей кожи воспламенялся под взглядом этих серых глаз. Она словно завороженная потянулась руками к моему торсу. Одно легкое, почти невесомое касание пальцев моих кубиков пресса, вызывало табун мурашек, пробегающих по всему телу. Представ перед ней только в боксерах, полностью открытым, и ловящим взгляд полного восхищения, поднимало мою самооценку до небывалых высот. — Нравится то, что ты видишь? — хитрая улыбка сама по себе появляется на моем лице. Не нужно было слов, чтобы понять её. Хитрая улыбка на лице подсказывала мне то, что она что-то задумала. Поэтому, когда она резко опрокинула меня в кровать, я ожидал этого.       С небывалой пылкостью, которой я не ожидал от неё, она оседлала мои ноги, наклонилась и коснулась моих губ. Провела своим языком по моей нижней губе, слегка прикусила её, добившись того, что я открыл его. Поцелуй из нежного превращался в страстный. Я мог обонять и осязать Дженни, ощущать её вкус, но этого было мало. Схватил её за ягодицы, за бедра, сжимал её грудь — мне нужно было ощущать каждую частицу её тела. Оторвавшись от моих губ, стала проводить цепочку из маленьких, нежных поцелуев вдоль шеи и даже кадыку, переходя на ключицы, спускаясь всё ниже и ниже, пока не дошла до резинки боксеров. На секунду она замерла, а потом стянула их и выкинула куда-то, смотря на мою эрекцию. Я провел ладонями по её груди, увидел как затвердели соски. Застонав, она накрыла мою руку своей, направляя её движение. Не дав ей больше доминировать, резко перевернул её, толкнув спиной на простыни, стянул с неё шортики вместе с трусиками, кинув их куда-то в сторону своих боксеров. Погладив ладонями шелковистую кожу голеней, принялся целовать её бедра и нежную теплоту между ног. Она уже была готова для меня. Её вкус наполнил мне рот и проник в голову, стирая всё остальное. Черт, что же делала со мной эта девушка!       Приподнялся и лег рядом с ней, скользив губами и языком по её телу. Она схватила меня за волосы, направляя к самым чувственным местам. Её стоны и вздохи наполнили комнату, смешиваясь с моими.       Сколько себя знаю, никогда ещё не было такого сильного возбуждения. Хотелось погружаться в неё снова, и снова, и снова. Я провел влажным большим пальцев по её щеке, и она потянула меня к себе ближе. Наши обнаженные тела как будто слились воедино.       Мы бешено целовались, гладя и хватая друг друга, стремясь прижаться друг к другу как можно крепче. Наши бедра двигались в одном ритме. Я всё ещё не входил в неё, но каждый раз, когда задевал её промежность, раздавался стон. Одним легким движением я мог оказаться внутри неё.       И я желал этого больше всего на свете, но сначала мне нужно было кое-что услышать. Мне нужно было, чтобы она произнесла моё имя, нужно было услышать, что она только моя, что она хочет только меня. — Я до смерти хочу войти в тебя — шепнул ей на ухо. У неё перехватило дыхание, и низкий стон сорвался с губ — А ты хочешь этого? — Да — выдохнула она умоляющее, приподняв бедра и стараясь почувствовать меня. Кончик моего члена коснулся её входа, и я замер, желая продлить это мгновение. Её ступни скользнули к моим ногам и сомкнулись вокруг моей талии. Я переплел наши пальцы и прижал её руки к подушке у неё над головой. — Пожалуйста, Юнги — попросила она — Я сейчас сойду с ума. Я опустил голову, коснувшись лбом её лба, и наконец-то вошел в неё резким толчком. — Ох, черт, Юнги — застонала она. — Повтори, — задыхаясь, прошептал я и начал двигаться быстрее. — Юнгиии… ч-ч-черт! Я хотел слышать это ещё и ещё. Удобно встав в кровати на колени, я начал двигаться равномернее. Наши пальцы всё ещё были сплетены. — Мне хотелось бы делать это вечно.       Я чувствовал, что скоро кончу. Следовало продлить, успокоиться. Я слишком долго был вдали от неё, мечтал о ней и самые яркие фантазии не могли сравниться с тем, что происходило сейчас.       Мы двигались безо всяких усилий — кожа мокрая от пота, скользила словно масло. С каждым толчком она поднимала бедра навстречу мне, а её ноги, сомкнутые вокруг моей талии, позволяли мне входить всё глубже. Я был настолько поглощен ею, что время словно остановилось. Стало понятно, что она близка, когда хватка стала сильнее. Она приближалась к оргазму. Её крики становились громче — она повторяла и повторяла моё имя, и это почти доводило меня до предела. — Давай же, — отчаянно прохрипел я. Я был уже почти так близко, но хотел пождать её. Она сжала ноги сильнее. Я почувствовал, как её дыхание прерывается, как она напрягается и стискивает меня. Усилил движения, поднимая её с кровати с каждым толчком. Был уже на самом краю, когда она выкрикнула моё имя и не смог больше сдерживаться.       Она заглушила свои крики о мою шею. Я почувствовал, как она кончает, бешено содрагаясь подо мной. Это было лучшее чувство в мире. Общая волна подняла и накрыла нас обоих — и в это миг, я тоже сдался.       Позже, я подвинул лицо к ней так, чтобы мы касались носами. Наше дыхание было хриплым и отрывистым. У меня пересохло во рту, ныли мышцы и я был вымотан. Высвободил свою руку из хватки Дженни и нежно помассировал её пальцы, стараясь восстановить кровообращение. — Доброе утро — выдохнул я. Всё было другим. Словно весь мир, почувствовал изменение сегодняшнего утра. И наконец-то утро действительно стало добрым. — Доброе — её сбившееся дыхание даже вызывало во мне какую-то гордость. Между нами повисло уютное молчание. Минуты текли. Мне даже показалось, что она уснула. Я чуть подвинулся и с удивлением услышал её голос. — Обними меня и не отпускай, пожалуйста — последовав её просьбе, так и сделал. Склонившись к ней, поцеловал её в макушку, вдохнув милый, любимый и знакомый запах. — Теперь ты от меня никуда не сбежишь — это обещание ей, себе, которого я собираюсь придерживаться. Накрыв нас одеялом, которое во время всего этого безумства скатилось к краю кровати, предлагаю — может поспим ещё немного? — Такое утро высосало из меня все соки, что нам следует отдохнуть ещё немного. — Поддерживаю — шепчет она, переворачиваясь лицом ко мне, обнимая за талию и подарив мне свою самую милую улыбку, закрыв глаза и засыпая.       Ей не потребовалось много времени, чтобы погрузиться в мир сновидений и в скоре я последовал за ней. Последней осознанной мыслью было, что лучше бы Ван позвонил, а не приходил. А ещё лучше, чтобы нас никто не беспокоил до позднего вечера. И мне бы хотелось как можно чаще, засыпать и просыпаться вместе с ней.