S&J

Чимин останавливается в дверном проёме, ведущем в спальню Юнги. Он одет в чёрную полупрозрачную рубашку, несколько верхних пуговиц которой расстёгнуты, из-за чего открывается вид на ту самую цепочку, что украшает изящную шею парня, и тёмные обтягивающие джинсы, опоясанные ремнём с небольшой серебряной бляшкой. Пак всегда отличался особым вкусом и чувством стиля. Его семья никогда богатой не была и дорогой брендовой одежды себе позволить они не могли, но юноша умудрялся даже из самых простых вещей создать что-то особенное, подчёркивающее его индивидуальность. И у него всегда это выходило. Зачастую, в этих образах не было ничего особенного, броского, но всё равно каждый раз чем-то цепляло. Младший складывает руки на груди, наблюдая за тем, с каким серьёзным лицом Мин выбирает себе одежду, и в мягкой улыбке расплывается. И сейчас, вот так смотря на него, младший даже и думать не хочет, что было бы, если бы он не встретил этого парня. Потому что Мин Юнги является для него объединением всего того, что Чимину всегда было нужно и из-за чего Пак становится по-настоящему счастливым. Чим стоит там ещё какое-то время, после чего всё же подходит к нему, усаживаясь на чужие колени. Мин тут же меняется в лице и на Пака мгновенно потеплевший и такой влюблённый взгляд устремляет, укладывая ладонь на талию парня и придерживая его. — Я не услышал, как ты пришёл, — тихо произносит Юн, подаваясь немного вперёд и оставляя лёгкий поцелуй на губах юноши. Отстранившись, старший окидывает своего парня оценивающим взором и несколько раз головой кивает, мол, «недурно, недурно», а затем, став серьёзным, застёгивает две пуговки на чужой рубашке. — Это только мне можно видеть, — поясняет Мин, довольно улыбнувшись, как только ключицы Чима скрылись за тканью, на что Пак лишь тихо смеётся, покрепче обнимая Юнги за шею. — Как скажешь, — шепчет Чимин, чмокая юношу в кончик носа, а после всё же на ноги поднимается. — Уже выбрал, что наденешь? — интересуется он, на что Мин кивает и указывает на нужные вещи. Чим помогает Юну переодеться, при этом о чём-то воодушевлённо рассказывая ему, а Юнги просто любуется своим парнем, не в силах отвести от него взгляд Это довольно сильно смущает младшего, но особого вида тот старается не подавать, ведь пора бы уже привыкнуть за столько времени. Только вот ничего не выходит. Каждый раз, словно в первый, и в этом даже есть какая-то своя прелесть. — Я не буду отходить от тебя ни на шаг, Мин Юнги, — как-то задумчиво и хмуро проговаривает эти слова Пак, смотря на старшего. Тот поправляет рукав на своей белоснежной рубашке, что почти сливается с его молочной кожей, но зато отлично контрастирует с тёмными волосами, а после разворачивается. — Почему это? — недоумевает Мин, обращая своё внимание на юношу и смотря на него с застывшим вопросом в глазах. — Потому что иначе тебя точно кто-то украдёт. Ты выглядишь замечательно, — расплывается в мягкой улыбке Чим, а затем тихо смеяться начинает, замечая проступающий на чужих щеках румянец.

🍀 🍀 🍀

— Кажется, мы немного припозднились, — смеётся Юнги, как только оказывается на улице. Чимин машину закрывает и поворачивает голову, устремляя взгляд на дом, откуда доносится громкая музыка, голоса и смех, которые слышны даже на расстоянии. Двухэтажный особняк, освещенный разноцветной подсветкой, на фоне ночного неба выглядит как-то по-особенному. Перед ним аккуратная зелёная лужайка, по бокам которой множество машин различных марок. Все они выглядят очень дорого, от чего Пак сглатывает, а его глаза загораются. Он чувствует себя так, будто попал в какой-то фильм, причём участвует не в массовке, а является главным героем. — Стой, но мы же без подарка… — доходит до Пака осознание, и он оборачивается, растерянно смотря на Юна. — Не переживай, подарок от нас двоих он уже получил, — улыбается старший и касается чужой руки своей. Чимин нижнюю губу кусает и сразу же берёт чужую ладонь в свою, переплетая их пальцы, и чувствует себя намного увереннее. Юноша тихо вздыхает, вновь переводя своё внимание на дом, а после слабо кивает каким-то своим мыслям, и они вместе с Юнги направляются к входной двери. Как только парни оказываются внутри, в уши моментально бьёт громкая музыка, отдавая вибрацией по телу. Словно внутри тебя находятся ещё одни колонки, что отражают все внешние звуки, будто зеркало. Атмосфера, царящая тут, заражает собой, пробираясь под кожу, и начинает течь по жилам. Забирает тебя в свои объятия, затягивая в них полностью и без остатка. Весёлый смех и различные голоса эхом раздаются в голове, но, как ни странно, не вызывают никакого раздражения, а лишь дополняют всю эту картину. Пак улыбается, осматриваясь, а Юн за ним наблюдает. Видит, как у младшего глазки горят и усмехается, потому что это является хорошим знаком. Юнги хочет, чтобы Чимину понравился этот вечер, и он смог бы повеселиться. — Хэй, привет, — раздаётся рядом довольно громкий, дабы его было слышно, весёлый голос, заставляющий младшего и Мина повернуться к его обладателю Чон Хосок собственной персоной и, на удивление Юна, ещё не пьяный. Хо наклоняется, обнимая лучшего друга, а после и Чима, который поздравляет его с днём рождения, быстро проговаривая различные пожелания. Чон благодарит его, улыбаясь своей лучезарной улыбкой, и предлагает парням передвинуться немного в сторону, чтобы там пообщаться. Парни какое-то время беседуют, пока Хосока не начинают утаскивать куда-то два его друга, которые подключились к их разговору. Он смотрит на Юнги с Чимином, а в глазах отчётливо читается «помогите», что вызывает у всей этой небольшой компании смех. Когда Хоуп всё же покидает их, старший разворачивается к Паку, смотря на него с небольшим прищуром и хитро улыбаясь. — Я согласен, — говорит Чим, смотря на него и даже не дожидаясь того, когда Юн озвучит свой вопрос. — Когда ты научился читать мысли? — беззвучно смеётся старший, от чего его плечи слегка дрожат. — Я просто сам хотел тебе это предложить. Не зря же тут столько алкоголя, поможем людям с ним расправиться, — хихикает Чим, наклоняясь и чмокая Юнги в уголок губ. — Догоняй, — довольно улыбается младший, смотря через плечо на своего парня и направляясь к барной стойке, что находилась неподалёку. Юн скользит взглядом по спине Чимина, опускаясь ниже и останавливая свой взор на пятой точке своего парня, а Пак тут же начинает слегка ей вилять, словно почувствовав внимание старшего. Мин проходится по губам языком и усмехается, а после движется за юношей.

🍀 🍀 🍀

Юнги расположился около той самой барной стойки, развернувшись в сторону «танцпола». Мин медленно попивает очередной коктейль, в котором уровень алкоголя в два раза больше, чем того, что является основой этого напитка. Юн не знает какой он уже по счёту, но ему это даже не интересно. Ведь есть кое-что другое, к чему приковано всё внимание парня, и от чего он не хочет отрываться. Он взглядом скользит по чужому телу, откровенно залипая на каждое его движение. Потому что Пак Чимин танцует слишком красиво и горячо, причём настолько, что даже старшему становится жарко. Но и это абсолютно неважно, ибо такая нужная вещь, как кислород, сейчас уходит на второй план. Слегка растрёпанные пепельно-голубые волосы, прикрытие глаза, покрасневшие от градуса в крови щеки и прекрасное тело, что двигается под льющуюся музыку. Но Юнги даже не слышит всех этих звуков, что окружают его. Он следит за тем, как плавно покачиваются бёдра младшего, а после смущается от собственных мыслей, которые потоком ударили в голову. Юн взор от своего парня отвести не может, но в то же время замечает все эти взгляды, пропитанные восхищением и интересом и устремлённые на Пака. Казалось бы, это должно вызывать у Мина ревность. А желание запереть Чимина где-то у себя дома и никуда не отпускать, чтобы никто не посмел позариться на это сокровище, должно возрасти до предела, но это всё потом. Сейчас старший лишь усмехается, потому что Пак принадлежит ему. Этот юноша весь его, от чего внутри что-то вспыхивает. И это зависть. Зависть самому себе. Ведь старший никак понять не может, за что ему досталось такое счастье? Что такого прекрасного он сделал в прошлой жизни, что теперь может каждый день видеть Чимина? Иметь возможность дотронуться до него. Обнимать его, чувствуя тепло чужого тела. Каждый раз, когда захочется, ощущать его губы на своих и сходить с ума от их сладости и мягкости. И Юн уже давно понял одну вещь, но каждый раз убеждается в ней всё больше: он ещё никогда и никого так сильно не любил. Из мыслей его вытягивает подошедший Хо. Тот видит, на кого так уставился его друг, и усмехается, делая глоток из своего бокала — И всё-таки я оказался прав, — расплывается Хосок в полупьяной улыбке и смотрит на Юна, внимание которого приковано к танцующему Чимину. — Ты про историю о двух гопниках? — произносит Мин, повернув голову в сторону Хоби. И оба заливаются смехом. Хосок укладывает ладонь на плечо своего друга и несильно сжимает его. — На самом деле, я очень благодарен Чимину. Теперь ты выглядишь действительно счастливым, а таким я не видел тебя уже очень давно. Юн поджимает губы и слабо головой кивает, якобы показывая, что он полностью согласен со словами Хосока, а после вновь начинает улыбаться. Чон лезет в карман, а через несколько секунд в его руке оказывается ключ, который он протягивает Юнги. — Твоя излюбленная комната на втором этаже. Она вся в твоём распоряжении до завтрашнего дня, — произносит Хо, похлопывая друга по спине, а затем подмигивает ему. Юн сразу же поворачивается в сторону Пака, а в глаза начинают блестеть.

🍀 🍀 🍀

Чимин проходит в комнату, а Юнги заезжает туда следом за ним и закрывает за собой дверь. — Тут так уютно… — произносит Чим, осматриваясь. Всё выполнено в пастельных тонах, а в воздухе витает приятный цветочный аромат. Ничего лишнего: просторная двуспальная кровать и комод рядом, небольшой шкаф, а так же зеркало в полный рост, стоящее около него. А дополняет всё это мягкий светлый ковёр, расположенный прямо посередине. Здесь почти не слышна музыка, что заметно радует, потому что за столько часов, проведенных в этом шуме, хочется немного отдохнуть. — Мы переночуем здесь, — произносит Мин, а Чимин лишь кивает. Младший перемещает Юна из кресла на постель, укладывая парня на мягкую поверхность, а после и сам располагается рядом. Пак расстёгивает половину пуговиц на своей рубашке и размещает голову на чужом плече, укладывая ладонь на грудь старшего и начиная нежно поглаживать её. Мин расслабленно улыбается, поднося руку к волосам юноши, и зарывается в них пальцами, начиная перебирать прядки. Они лежат так несколько минут в тишине, нарушаемой лишь приглушёнными звуками, что доносятся с первого этажа. И кажется, что слова сейчас будут совершенно лишними. Потому что тут иной диалог, который происходит благодаря той самой связи, что появляется у двух любящих друг друга людей. — Чимин-а, зачем я тебе? — тихо произносит Юн, прерывая это молчание, чем заставляет Чимина приподнять веки, а после и голову, дабы устремить взгляд на него. — Я ведь даже сделать ничего не… — Молчи, — перебивает его Пак, не давая договорить, и укладывает ладонь на чужую щёку. — Для меня это не имеет никакого значения, понимаешь? Это не влияет на мои чувства к тебе. Только рядом с тобой я чувствую себя таким счастливым, и я понимаю, что живу, а не просто существую. По-другому я никак не могу описать то, что ощущаю каждый день благодаря тебе. Это такое светлое чувство, которое ещё никогда не посещало меня, но теперь… Ты даришь мне то, о чём я раньше даже и мечтать не мог. Я готов часами просто сидеть и наблюдать за тем, как ты работаешь или же о чём-то рассказываешь. Как ты мило ворчишь, когда я тащу тебя на улицу или лучезарно улыбаешься, а ты знаешь, как сильно я люблю твою улыбку. Как ты спишь, обнимая подушку или сонный бормочешь что-то, при этом выглядя чертовски привлекательно. Как ты обижаешься и пытаешься выглядеть серьёзным, но на самом деле похож на котёнка или же зачитываешь новую рэп-партию, прикрыв глаза. Я могу ещё долго озвучивать этот список, так как он слишком велик, но… — и Чим не договаривает, потому что Юнги, подавшись вперёд, затягивает его в поцелуй. Такой чувственный, с несильным напором со стороны старшего. И Чимин просто растворяется в нём, забывая о том, кто он такой.

(Chase Atlantic — drugs&money new mix)

— Я люблю тебя, — хрипло шепчет Юн, на секунду отстранившись от губ Пака, а по телу младшего пробегают приятные мурашки. Чим мягко улыбается, а после вновь целует его. Мин приподнимается на локте, укладывая юношу на спину и нависая над ним, а после поцелуй углубляет, пока Чимин обвивает его шею своими руками и притягивает ближе. Юн ладонью скользит вниз по телу Пака, от чего тот немного дрожать начинает, наслаждаясь чужими прикосновениями. Юнги отстраняется лишь тогда, когда кислород в лёгких заканчивается, и тяжело дышит. Он к шее юноши губами льнёт, начиная выцеловывать каждый миллиметр бронзовой кожи, а Чим голову назад запрокидывает, блаженно глаза прикрывая. У Пака кружится голова от переизбытка чувств, ему кажется, что он сходит с ума. Только вот желание прекращать это «сумасшествие» отсутствует. Ему хочется увязнуть в нём с головой. Когда Юн оставляет несильный укус чуть выше ключиц, с уст Чимина слетает протяжный стон. Именно это и становится той самой точкой невозврата. Юнги целует, кусает, засасывает и зализывает нежную кожу, заставляя младшего тихо постанывать и таять в чужих руках, пока звуки, издаваемые им, сносят Юну крышу. Старший укладывает руку на пах парня и чувствует чужое возбуждение, что выпирает под ширинкой джинс. Он отрывается от шеи Чима, поднимая слегка помутневший взгляд на юношу. — Могу я… — произносит Мин, кусая нижнюю губу — Да, — совсем тихо отвечает парень, толкаясь бёдрами в ладонь старшего. Мин расстёгивает ремень на джинсах юноши, а следом — пуговицу с ширинкой. Пальцами оттягивает край боксеров младшего и проникает туда рукой, накрывая ей член Чимина. Чим голову назад сильнее запрокидывает, издавая новый стон, от которого у Юнги спирает дыхание и заставляет поперхнуться собственным желанием. Он обхватывает чужую возбуждённую плоть и большим пальцем давит на головку, заставляя младшего прогнуться в спине и немного приподнять свои бедра, но после Чимин снова их опускает и вжимает в кровать. Юн медленно начинает скользить ладонью по всей длине и взгляд от младшего не отводит, наблюдая за реакцией, которая следует на его действия. А Чимин нетерпеливо толкается в чужую руку, захлёбываясь удовольствием, которое накатывает огромной волной. Он кусает свои губы, стараясь сдержать рвущиеся наружу стоны наслаждения. — Мгх…прошу, быстрее… — скулит Чим, и старший видит эти глаза, заполненные мольбой, и он попросту не может отказать. Рукой быстрее движет, постепенно всё сильнее ускоряясь, пока голубоволосый по кровати мечется, выгибаясь, словно кошка. Чим цепляется руками за чужие плечи, впиваясь в них ногтями и оставляя на коже своего парня следы в виде полумесяцев, а в уголках его глаз застыли слёзы из-за переполняющих его чувств. Он голову в прежнее положение возвращает и тянет Мина на себя, затягивая старшего в поцелуй, на который тот сразу же отвечает. Пак заглушает свои стоны в губах юноши, и они отдают вибрацией у Юна где-то в горле, заставляя старшего хрипло выдохнуть. Юнги посасывает нижнюю губу Пака, слегка оттянув, а после кусает её, из-за чего младший вновь стонет. И Юн пользуется этим, проникая своим языком в чужой рот. Парень проходится им по нёбу Чима, а после по внутренней стороне щеки, кончиком вырисовывая на ней известные только ему узоры. Но Чимин не собирается бездействовать, поэтому он перехватывает язык старшего, сплетая его со своим. Комнату заполняют причмокивающие и не совсем приличные звуки, но Мину абсолютно наплевать на это. Потому что в эту секунду он думает лишь о том, насколько же всё-таки ахуенно целуется его парень. И ему хочется сказать об этом, но вместо этого он лишь довольно в поцелуй мычит, вызывая слабую улыбку у младшего. И Юну кажется, что это предел, потому что ещё лучше быть не может, он уверен в этом. Но этот факт опровергается, как только Чимин, отстранившись, начинает выстанывать имя старшего. На этом последняя здравомыслящая частичка сознания машет Юнги ручкой и удаляется в закат. У Мина перед глазами всё плыть начинает от заполнившего его с ног до головы возбуждения вперемешку с счастьем и чём-то ещё, но стоит ему сделать вдох, как эта туманность исчезает. Теперь он видит, но лишь одно. Пак Чимина, которым Юн дышит. Этот парень является старшему заменой абсолютно всех тех факторов и вещей, что нужны для жизни каждому человеку. Потому что Чимин и есть сама жизнь для Юнги. Пак изливается в руку Мина с протяжным стоном, содрогнувшись всем телом и обмякнув на кровати. Но даже сам Юнги опомниться не успевает, как младший уже оказывается сидящим на его бёдрах. Рубашка сползла с одного его плеча, волосы растрёпаны, а губы опухли и покраснели от поцелуев. Даже в таком виде Чим выглядит как искусство. Искусство самой любви. И Юн не устанет об этом говорить. Никогда. Младший решает не тратить время, поэтому одним рывком дёргает верхний элемент одежды Юна, от чего пуговицы разлетаются в разные стороны, падая на пол с характерным звуком. Но Чимину не до этого. Он любуется молочной кожей, на которую открылся вид, и нарочито медленно языком по своим губам проходится. Младший наклоняется, покрывая грудь старшего нежными поцелуями, а затем начинает расписывать её засосами, что сразу же расцветают багровыми и фиолетовыми пятнами. А Мин хрипло стонет, сжимая в своих ладонях ягодицы юноши. И Юнги готов поклясться, что так хорошо, как в этой ночью, ему не было ещё никогда.