Трепет

Ночь выдалась весьма долгой и беспокойной. Буквально каждые пол часа я просыпался в холодном поту, но через какое-то время засыпал, а потом опять просыпался. И так вплоть до самого утра, когда мне так или иначе нужно вставать с кровати. Кошмары не посещали меня сегодня, но ночь не становилась от этого менее неприятной и тревожной. Всё сознание будто бы в тумане, голова кружиться, а тело почти не подаёт признаков жизни. За окном довольно пасмурно, вот-вот пойдет ливень, который всегда клонил меня в сон. Форточка в моей комнате была настежь открыта и ветер, что пробирался ко мне в комнату, создавал небольшое торнадо из трёх тетрадок, лежащих до этого на столе. С каждой секундой становилось всё холоднее и сквозняк издавал неприятный писк. Я хотел укрыться, но одеяло лежало где-то далеко на полу, а мои руки так высоко на кровати и полностью лишенные сил, поэтому оставалось только мерзнуть и пытаться проснуться. А ветер не утихал, срывалась настоящая буря и форточку метало из стороны в сторону, с силой ударяло то об оконную раму, то об стену. Капли дождя начали попадать в комнату и некоторые даже достигали моего лица, хотя кровать и стояла в метре от окна. Ветер сорвался настолько сильный, что стеклянная бутылка, стоявшая на комоде, упала и разбилась вдребезги, разлетаясь на мелкие голубоватые осколки. На шум прибежала испуганная Мэри: -Господи, Фрэнки, всё в порядке?! – тётя тут же начала разведывать обстановку, осмотрев комнату она как-то тяжело, но с небольшим облегчением, вздохнула. Первым делом Мэри спустилась вниз и принесла метелку с совком, чтобы убрать стекло под ногами. Выкинув его, она плотно закрыла окно, подняла одеяло и присела на кровать рядом со мной, но я продолжил так же неподвижно лежать. -Не хочешь поговорить? – спросила она, теребя в руках пояс от атласного бордового халата в белый горошек. -Не хочу, - ответил я, смотря сквозь неё куда-то в тюль. -Твой папа звонил… -Классно. -Он просил перезвонить сегодня, это по поводу твоей терапии, - говорила Мэрилин мягко и не спеша, боясь задеть меня чем-то. -М, здорово. -Фрэнки, пожалуйста, - Мэри крепко сжала мою левую руку, - твоё здоровье правда важно. Вместо ответа я просто отдернул руку и это было первое моё движение за сегодня. Телефон на прикроватной тумбочке слабо завибрировал, напоминая мне о вчерашнем дне, который бы мне хотелось забыть подобно страшному сну. Мэрилин взяла мой телефон и посмотрела на светящийся экран. -Твоя мама, ответишь? – она умоляюще взглянула мне в глаза. Я немного приподнялся на кровати, устраиваясь поудобнее и нехотя ответил на звонок. Всё это давалось мне с неимоверным усилием. *** Наш диалог выдался весьма длинным, около пяти минут, что были для меня непостижимой тяжестью. Мэри попросила включить громкую связь, чтобы мне потом не пришлось прикладывать еще больше усилий пересказывая суть моего разговора с матерью. Первую минуту мама расспрашивала меня, как прошел мой вчерашний день и что мне снилось сегодня, так же она поздравила меня с тем, что я таки нашёл свой телефон, от чего в груди немного заболело. Но цель, с которой она звонила – моё лечение, которое не даст никаких результатов только лишь от таблеток. Чтобы оно было полноценным и действующим – нужна терапия, про которую моя матушка конечно же забыла, когда отправляла меня сюда на три месяца, но она бы и не вспомнила, если бы мой врач не был заинтересован в её деньгах и возможно – моим выздоровлением. Доктор Уилсон предложил моей маме две идеи: возвращать меня обратно домой или проводить терапию по видеосвязи, дистанционно. Я не был уверен в том, что хочу оставаться в этом городе, но домой мне точно не хотелось возвращаться, а вот психотерапия дистанционно казалась каким-то бредом, но Уилсон говорил, что он уже пару лет практикует такую терапию по видеосвязи со своими пациентами, которые уехали в другой город или страну, но всё так же хотят продолжать своё лечение у него и что лечение при этом остается всё таким же эффективным. После этого я согласился, возможно так будет даже легче, чем при встрече вживую. По крайней мере, мне не нужно было находить в себе силы собираться и идти куда-то за пару кварталов. Сеансы будут проходить два раза в неделю - во вторник и пятницу, как и проходили раньше, когда я находился дома. Затем моя мама передала привет от папы и отключилась, а я продолжал держать телефон над кроватью, пока Мэри не взяла его и не положила обратно на место. -Будешь завтракать? – говорила она вставая с кровати. -Не буду, - я накрылся одеялом и повернулся в сторону окна. -Если тебе нужно – я могу побыть рядом. -Не нужно, всё в порядке, - наверное с моих уст это звучало довольно смешно. Мэри кивнула в ответ и отлучилась в свою комнату, а мне лишь оставалось наблюдать за буйной грозой. Небо продолжало плакать горькими слезами, прямо как и я. Дождь капает тяжелыми каплями вниз крадясь по окнам, всё ниже и ниже. Хотя, на самом деле, дождинки не успевали задерживаться на стекле. Ливень настолько сильный, что сносит только что приземлившиеся капли почти в то же мгновение. В разноцветных молниях за окном можно было увидеть своё отражение. Они ударяли где-то за рядом стоящими домами, разделяя небо на несколько неровных частей. Каждый раз, когда они били об землю, по городу проносился оглушающий гром и мне казалось, что все книги с полок попадали и провалились под землю, но они всё так же неподвижно стояли в темно деревянном стеллаже. Молнии сверкают безумно ярко, словно взрывы. Они отражаются в зеркально чистых глазах и потухают в то же мгновение. И так раз за разом, пока гроза не прекратиться и тучи не спрячутся за горизонт так же, как это делает солнце на закате. *** Моё восприятие времени сбилось, и я даже не заметил, как наступил вечер. Кажется, что я пролежал так весь день. Мэри даже пару раз заходила ко мне, узнавала как у меня дела и спрашивала не голоден ли я, но буйное природное явление за окном твердо держало мой интерес именно на нем, а не на поставленных мне вопросах; мой телефон звонил пару раз, но не думаю, что кто-то хотел сообщить мне хоть что-то по истине важное. Конечности затерпли и будто бы давно отпали. А вот дождь продолжает идти. На улице всё так же темно, как и было утром. Тучи закрывали весь свет днем, а теперь придают вечерней тьме еще большей мрачности. Хотя я не знал наверняка укрыто ли небо ими сейчас. Каждый раз, когда сверкала молния – я слепнул. Приходилось закрывать глаза и на какое-то время пропадать в неизвестность. В ночное время, по моим предыдущим наблюдениям, ливни особенно завораживающие: не видно ни звёзд, ни луны, ни даже туч, лишь пустое, отдающее тусклой синевой небо. Гром жестоко бил своими кулаками об землю, от чего машины, припаркованные во дворах, начинали гудеть, будто бы зловещий вор пробрался в их салон. Сверкающие кривые полосы продолжают разрывать небо на двое, а сердце - биться всё сильнее. Стена дождя настолько густая, что дальше метра уже ничего не видно, даже самый густой туман не сравнится с тем, что происходит сейчас во время грозы. Я заставил себя подняться с кровати и подойти к окну. Дождь будто гладил меня и его шум больше не причинял дискомфорта и не вызывал головной боли. Я не успеваю следить за каплями, ведь в доли секунды их сносили другие и резвым ручьем они стекали вниз и падали на землю, которая не успевала впитывать воду, из-за чего появлялись глубокие лужи, которые больше напоминали небольшие озерца. Дышать было так же трудно, как и заставлять себя стоять на ногах и при этом не падать. Мои глаза опухли от слез, а горло уже болит от всхлипов. Кажется, что сегодня мне таки удастся уснуть. *** Сон довольно быстро захватил меня, но также быстро и выпустил из своего плена, принуждая меня недовольно мычать от нежеланного пробуждения. Настенные часы показывали ровно пол второго ночи. Секундная стрелка только собиралась доплыть круг тридцатой минуты и переступить на тридцать первую. На улице продолжал моросить дождь но так, что он уже не мешал никому спать и лишь непринужденно щекотал листья деревьев. Мой разум опять бредит. Боковым зрением я увидел тёмный силуэт у шкафа. Он приближался всё ближе ко мне и уже тянул свои мерзкие невидимые руки. Я резко подорвался с кровати и бросил подушку в ту сторону, где мне казалось находиться «что-то». Очевидно, что тень сразу исчезла, но теперь, в отличии от всего минувшего дня, где я неподвижно лежал, мне жутко неспокойно и хочется куда-то бежать. Мне хочется быть в безопасности. И лишь одно место могло дать мне это ощущение. *** Отыскав в всё ещё не разобранной сумке темно синий дождевик и надев его на себя вместе с кедами, я тихо вышел из дому и неспешно направился к лесу. Улица, на которой жила моя тётя была довольно тускло освещена, что в совокупности с дождём делало мой путь не самым приятным. Но уже через пару минут я шел по полю, где было совсем пусто, о чем и говорит его название. По дороге я постоянно оглядывался за спину и бросал тревожные взгляды по сторонам. Паранойя вынуждала меня идти быстрее, и я уже почти сорвался на бег. Справа от меня что-то промелькнуло. Я замер и повернулся потрясываясь. Это уже не был какой-то глюк моего сонного сознания, там и вправду было что-то, что я не смог разглядеть. Мозг уже начинал выдумывать самых разных монстров и самые удивительные сценарии моего убийства, которые сейчас могут произойти. Теперь сзади меня послышались быстрые шаги, и они приближались всё ближе в мою сторону. Мне не хватало смелости чтобы повернуться и было слишком мало сил, чтобы начать бежать прочь. В момент, когда неизвестный объект уперся мне в ногу я обернулся и увидел перед собой собаку, дворнягу, всю потрёпанную и мокрую, но счастливую, радостно виляющую хвостом. У меня вырвался нервный смешок, после которого я свалился на колени в болотную лужу. Пёс осторожно подошёл ближе ко мне и начал тереться об моё лицо своим влажным носом. Наверное, если бы кто-нибудь проходил недалеко от Пустого поля и взглянул на эту картину – наверняка бы подумал, что две дворняги бродят тут в поисках еды. Но сейчас в этом поле находятся только мальчик и собака, промокшие и все в грязи. И отличало их лишь то состояния счастья, которым был обделён мальчик, сидящий этой ночью в грязной холодной луже. Теперь мне казалось, что подняться и пойти дальше я не смогу и просижу так до самого утра, пока люди не выйдут на прогулку и не увидят меня вросшего в землю. Хотя на это поле никто и не ходит, поэтому сидеть здесь мне довелось бы довольно долго. Собака долго наматывала круги вокруг меня, казалось, что она сейчас призовёт демона или еще кого, но ей быстро надоела моя неподвижность и она начала тянуть меня за рукав дождевика и тихо рычать. Это заставило меня наконец-таки подняться с места и забыть про то, чтобы пустить корни в луже. До леса оставалось совсем ничего и только сейчас я счёл ироничным то, что убежище, в котором я чувствую себя безопасно находится в темном страшном лесу и окутано такой же страшной ночью. Но дорога к в лес уже была короче дороги назад, поэтому я пошел туда, куда и направлялся изначально. В отличии от поля в лесу я старался не оборачиваться и идти наощупь к тому самому дубу. Пёс покинул меня ещё на половине пути, убежав в густую чащу, где его уже не было видно. Зрение моё было рассеяно, но вследствие этого всё внимание заострено лишь на звуках: ветер, дождь, ветви и листья. Увидев старый дуб, сопровождающий меня страх начал покидать меня и уже облокотившись на ствол дерева с его дряхлой корой я ощутил знатное облегчение. Хоть сейчас и было около двух ночи – природа не спала. Она никогда не спит. Природа постоянно двигается, дышит, живёт и даёт жизнь другим. Иногда мне хочется умереть и вместо загробной жизни стать одним целым с природой, не думать ни о чем и просто быть где-то не здесь, приносить какую-то пользу при этом не чувствуя изнеможения. Не ощущать печали и быть ветром, изменчивым и непостоянным, заглядывать в чужие окна и подслушивать разговоры незнакомцев, поддерживать жизнь вокруг и бушевать в приступе гнева в виде урагана. Быть всюду и нигде. Быть тем, кто значит для кого-то жизнь и тем, кто будет сопровождать даже после смерти. В мечтах всё это так просто. Но мы никогда не узнаем на верняка, что будет с нами после смерти. Многие говорят, что в конце будет лишь тьма, как было при рождении, ещё в самом начале. В глубине души я осознаю это, но хочу верить в что-то большее. Дождь всё ещё накрапывал, но сейчас лес для меня словно гигантский зонт. Птицы уже начинали просыпаться и звонко что-то щебетать своим соседям. Это означало лишь то, что пора возвращаться домой. *** Как матери отправляют своих детей в школу и дают им бутерброды на обед в дорогу, так и моё лесное укрытие давало мне немного сил, чтоб добраться к дому до рассвета. По приходу домой я снял свою обувь, которая была вся в грязи и листьях, и кинул её под умывальник в ванной вместе с синей накидкой. Мои пижамные штаны так же были не в лучшем состоянии, но моя энергия закончилась сразу после того, как я поднял подушку с пола, которой два часа назад кидался в темную пустоту около шкафа. Без сил я быстро уснул, всё так же просыпаясь по миллиону раз за оставшуюся ночь. Я и не помню, когда в последний раз сон приносил мне хоть что-то, кроме безмерной усталости.