New Queen of Hell

Вики

      Я, конечно, очень рада, что всё обошлось, но мысли моей второй ипостаси поставили в тупик. Она словно заперла меня за пуленепробиваемым стеклом, заставив наблюдать за представлением со стороны, не давала вмешаться, перехватить контроль над телом. Что бы ни говорил Люцифер — я не смогу принять чужие мысли и чувства, не смогу принять их за свои. Я била по стене руками, плакала, кричала, просила её отдать мне тело, но это не помогало. Он НАШ! Мы должны испытать его, не мешай. Тело перемещалось с бешеной скоростью, изгибалось, отскакивая от лап демона. Я молила всех известных мне богов о том, чтобы она не успела его ранить. Но, уже повиснув на плече Люцифера, я услышала полный довольства голос. Достойный. Хор-р-рошо…       Эти жуткие рычащие нотки, с которыми теперь звучал мой голос, делали его чужим и далёким, пугающим. Лишь потом я с удивлением осознала, что вновь чувствую своё новое тело.       Да ещё и второй знак… Насыщенный денёк, ничего не скажешь. Но кое-что ещё я обязана была сделать во что бы то ни стало. — Пойдём, Люцифер, — я поймала его за руку и потянула к выходу из зала, — Я планирую не вылезать из твоей кровати ещё, как минимум, сутки.       Демон, которого я резво тащила за собой, два раза подряд споткнулся и издал странный звук. По-моему, он даже слегка покраснел, но это видение быстро развеялось. — Уокер, ты превзошла все мои ожидания. Так нагло ещё ни одна девушка не ломилась в мою кровать, — я нервно хихикнула, осознав, как прозвучала моя фраза. — Это всего лишь пижамные посиделки с бутылкой глифта, не радуйся раньше времени. Кстати, с тебя глифт и что-нибудь к нему, — устав подниматься по бесконечным лестницам, я щелчком пальцев вызвала водоворот, который за секунду переместил меня в комнату к Мими.

***

      Мерцающий огонёк на кончике винтовой свечи жалобно зашипел, затухнув от моих пальцев. Кажется, Люцифер не понял значения «пижамных посиделок». Томная атмосфера, высокий журнальный столик с фруктами и бутылкой глифта, соблазнительный полумрак и не менее соблазнительный демон, одетый в свою неизменно чёрную рубашку. И я, в самой отвратительной жёлтой пижаме с разноцветными слониками и в пушистых тапочках. К счастью, такой вариант я тоже предусмотрела, и, спускаясь на землю пару часов назад, просила консультанта в магазине принести две самые нелепые и уютные пижамы — мужскую и женскую. — Это конечно неплохо, но нам не подходит, — в демона прилетел шуршащий пакет, — Быстро переодевайся и не порть мой праздник нелепости и идиотизма, — Люцифер усмехнулся и скрылся в ванной, а я вовсю хозяйничала в его комнате. Красиво лежащие в хрустальной вазочке фрукты перекочевали в удобную корзинку, а потом (вместе с глифтом) на прикроватную тумбу. Тяжёлый балдахин я распахнула полностью, включила два светильника на стене и потушила оставшиеся свечи. К тому времени из душа послышался дикий хохот. — Уокер, ты могла меня убить сегодня в зале, но это было бы для тебя слишком просто. Какого хрена я должен надевать на себя ЭТО?! — демон появился из-за двери в одном полотенце обмотанном вокруг бёдер, а через руку была перекинута пижама. Розовая. В мелкое зелёное сердечко.       Да, возможно я перестаралась с нелепостью, но это дьявольски идеальное тело могло исправить хоть мешок из-под картошки. Я на секунду выпала из реальности, разглядывая узоры татуировок на груди и руках Люцифера. — Ну хотя бы штаны. Пожалуйста, — голос предательски дрогнул. Демон усмехнулся и скрылся в ванной, чтобы выйти уже в новом образе. Брюки оказались немного коротковаты, отчего я тихо хихикнула. Люцифер показательно закатил глаза и плюхнулся на кровать. Он закинул руки за голову и посмотрел на меня выжидающим взглядом. — Ну, Уокер, я готов к твоим пижамным посиделкам. Я с видом фокусника подтянула к себе пузатую бутыль и, с характерным жизнерадостным звуком, вытащила пробку: — Поверь мне, в трезвом виде наше мероприятие потеряет весь свой шарм, — глифт разливался по бокалам, закручиваясь голубыми спиралями и создавая маленькие дымящие водовороты. Щелчок пальцами — и на поверхности жидкости уже пляшут огоньки, повышая градус напитка. — Ты выглядишь, как алкоголичка с вековым опытом и неплохими навыками бармена. — Кем мне только не приходилось работать, светоносный ты наш. Тебе досталась чертовски мудрая и опытная дама.       Люцифер замолчал и нахмурился, но после пары глотков глифта атмосфера в комнате сразу потеплела. Демон начал странный разговор о моём даре-предназначении, словно хотел подвести меня к какому-то важному вопросу. — Я говорил с Ости после… Первого применения твоего дара. Он вытягивает из существа все моральные и физические силы, заставляя проживать самые неприятные моменты из жизни, вытаскивает наружу страхи — предполагаю, что это творилось не только с Ости, но и с моим отцом, — я тяжело вздохнула и скрестила руки на груди. — Если ты считаешь, что я это как-то контролирую, то ты глубоко ошибаешься. Я пыталась извиниться перед Ости, но теперь она боится меня сильнее, чем кого-либо в этом мире, вздрагивая каждый раз, как я прохожу мимо. Да если бы могла, я бы вообще от этого избавилась! — крылья взметнулись в защитном жесте, задевая резную спинку кровати, отчего я чуть поморщилась и пересела ближе к демону. Он взял меня за руки, заставляя посмотреть ему в глаза. — Нет, Вики, — притянув меня ещё ближе, он чуть склонил голову, будто пытался заглянуть в душу, — Отец ведь говорил о силе истинных демонов, таких как моя мать — они получают предназначение, исходя из самых сильных чувств, что мучили их на Земле, — его ладони обхватили моё лицо руками, не позволяя отвернуться или отвести взгляд: — Что же ты пережила на Земле, раз твой дар настолько сильный и устрашающий?       Алые глаза засияли, и, был ли тому виной выпитый глифт, все барьеры моего разума развалились, как карточный домик, открывая все мои тайны наглому демону. Я словно в ускоренной съёмке смотрела на свою земную жизнь, самые страшные моменты вновь проносились перед глазами, сменяя друг друга с поразительной скоростью — вечные ссоры с отцом, унижения от Бетти и её компании, работа в ночном клубе… и… — Нет! — я из последних сил вытолкнула его из своей головы, но было слишком поздно. Он успел увидеть то, что я скрывала до последнего; то, что заставляло чувствовать себя жалкой и беспомощной — впрочем, тогда я таковой и являлась, неспособная защитить себя от двоих нетрезвых мужчин, которые оставили слишком сильный след в моей жизни. Демон успел увидеть меня в ту ночь — плачущую на кровати, с синяками и укусами по всему телу — через две недели после этого я твёрдо решила пойти в полицию, но не успела — оказалась в школе Ангелов и Демонов.        Слёзы безостановочно катились из глаз, и я, глядя в горящие от гнева и ярости глаза, с размаху залепила ему пощёчину. Голова демона мотнулась в сторону, а на лице нарисовался след в виде алой ладони, который быстро бледнел — чёртова регенерация. Я опрокинула бокал глифта и зло усмехнулась: — Доволен? Достаточно насмотрелся? — Люцифер закрыл лицо руками и откинулся на подушки. Так и знала. Демоны и тактичность — вещи несовместимые. Я встала с кровати, и, забрав со стола яблоко, направилась к двери, но меня остановил хриплый голос демона: — Прости, я… не должен был, — извинения давались демону с большим трудом, но они были, и это уже большой прогресс. Я развернулась к нему, подкидывая в руке яблоко. Люцифер выглядел виноватым и подавленным. Я тяжело вздохнула и вернулась на кровать — даа, демон из меня не очень, а вот всепрощающая мать Виктория — в самый раз.       В комнату вернулась напряжённая атмосфера, повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь громким хрустом яблока, которое я откусывала с такой злостью, будто именно оно было виновато во всех моих страданиях. Люцифер, отпив глифта прямо из бутылки, закусил губу и пристально посмотрел на меня. — Знаешь, теперь получается как-то несправедливо. Не хочешь потренироваться в проникновении в чужой разум? — он приблизился, глядя в мои глаза, и почти насильно втянул меня в омут своих воспоминаний. Сначала я упиралась, но почти тысячелетняя жизнь сына Сатаны была слишком яркой, чтобы не увлечься хоть на секунду. Я видела его мать — роскошную женщину, на руках которой было выбито множество татуировок; видела его первый, неуклюжий, но до невозможного милый полёт; потайную комнату с мольбертами и Люцифера, лет пятнадцати-шестнадцати, сидящего на полу с карандашом и холстом в руках… … — Ты непозволительно слаб для Наследника!       Звон цепи. И ещё. Неприятный звук эхом разносился по помещению, в котором я узнала тренировочный зал. В воспоминании он выглядел куда более мрачным, нежели в жизни, да и атмосфера в нём царила отнюдь не радостная.       Буквально на секунду повисла тишина — страшная, оглушающая; та, за которой всегда следует что-то плохое; эта тишина становится своеобразной подготовкой к неизбежному, даёт мгновение, чтобы медленно, едва различимо выжать из лёгких тонким потоком воздух, коротко и глубоко вдохнуть, как перед погружением в воду… и закричать.       Несколько резких, как удар хлыста, щелчков, и крылья молодого демона безвольно обвисают, а каменные стены зала вбирают в себя дикий, нечеловеческий крик. Руки, скованные тяжёлой цепью, охватывает пламя, отражается в глазах Люцифера. Он заходится в долгом, протяжном рыке — словно раненый зверь, который не может выбраться из капкана. Демон лишь чувствует, как отец насильно вливает в него прохладное зелье, запах которого он выучил наизусть. Лёгкий аромат шалфея и горькая полынь — лечебный эликсир стал незаменимым спутником в обучении демона. Люцифера трясёт, он захлёбывается воздухом, как утопающий в океане. Цепи на руках становятся невыносимо тяжелыми, и демон медленно теряет сознание…       Вики тяжело дышала, пропитываясь невозможной злостью к Сатане. Это же твой родной сын! Будущий наследник, бесспорно, должен быть сильным и умным, но не таким путём. Никогда. По кончикам пальцев пробежали серебристые искорки, и Уокер крепко зажмурилась, не позволяя ярости захлестнуть её полностью. — Да… Не повезло нам с отцами, — еле слышно выдохнула девушка, встречая благодарный взгляд Люцифера. Он не любил жалость, и она это знала, ведь была абсолютной такой же — упрямой, иногда самодовольной, но, до последнего перышка — честной.       Теперь, зная подробности воспитания демона, потребность напиться в хлам возросла до небес. По щелчку пальцев в комнате возникла ещё одна бутыль глифта, на что Люцифер никак не отреагировал. А зря. У пьяной Уокер воображение куда лучше, как и тяга к мести.