Вопреки

Наре настолько поглощена стоящим на заднем плане Гедизом, собственными лихорадочно метающимися мыслями и дикой разрывающей ее на клочья болью, что совсем не замечает решительности на лице Санджара. А когда он, вдруг, переходит к действиям, остановить эту цепь событий уже невозможно…       В одну секунду, руки Санджара перемещаются на талию Наре. Словно очнувшись ото сна, она резко вздрагивает. Ее глаза широко распахиваются от ужаса и непонимания. Она инстинктивно пытается отстраниться. Поздно! Он уже рывком тянет ее на себя. Силы оказываются неравны... Теряя равновесие, Наре падает в объятья Санджара. И не успев опомниться, ощущает на своих губах его жадные ищущие губы. Испуг, протест, шок вырываются из самых глубин ее естества, покрывая все тело холодной липкой дрожью…       Наре стремительно отдергивает свою голову, выставляет ладони, упираясь, ударяя в его грудь. Одна ее рука взлетает, готовая залепить пощечину. Пальцы другой непроизвольно закрывают рот. Ей хочется стереть, смыть его прикосновение, вырвать эти воспоминания из памяти…       Боковым зрением она различает движение за спиной Санджара. Гедиз! Он стремительно приближается к ним...       Сердце Наре глухо болезненно ударяется о ребра и проваливается куда-то вниз. О Боже! Только ни это! Она уже отчетливо представляет, как его крепко сжатый кулак сейчас прилетит в лицо Санджара… А потом Санджар нанесет ему ответный удар…       Земля, внезапно покачивается, грозя вырваться из-под ее ног. Ей уже наплевать на все, на Санджара, Джемиля, свой, вышедший из под контроля, план… Она готова кинуться к Гедизу, обнять его, если он позволит, объяснить, если только он станет слушать…       – Папочка! – звонкий радостный голос Мелек, заполняет собою сад. И мир, вокруг, на мгновенье замирает… Замирает повисшая в воздухе рука Наре, замирает на середине аллеи Гедиз, замирает все еще удерживающий ее за талию Санджар… Все взгляды прикованы к стоящему на пороге ребенку. Глаза Мелек восторженно сияют, ветер развевает желтые ленточки, вплетенные в ее волнистые волосы… А потом, мир опять приходит в движение, но уже в другом, ином направлении...       Наре незамедлительно опускает ладонь, Гедиз отступает на несколько шагов назад, Санджар разжимает свою хватку...       Мелек выбегает из дома и счастливо смеясь, бежит к отцу. Наре с облегчение выскальзывает из его цепких рук. Гедиз резко разворачивается и бросается к выходу. Разочарование на лице Санджара превращается в широкую улыбку. Мелек повисает на его шее.       И тут все еще находясь в шоковом состоянии Наре отрывает взор от дочери, быстро оглядывается. Полные слез глаза ищут Гедиза, но аллея позади нее пуста… Громкий стук калитки, дает ей понять, что он в гневе выскочил за пределы двора.       Тяжелый ком преграждает ее горло. Она испытывает неумолимое отвращение, тошноту от самой себя. Все вышло так мерзко, непростительно ужасно! Она хотела совсем не этого! Всего лишь оттолкнуть, – но не убить Гедиза… Господи, что она натворила! И тут ее просто накрывает… Хаос в голове и душе, кажется, сейчас разорвет на части. Слезы срываются с ее ресниц и текут по щекам. Наре бросается за Гедизом вслед. Она еще не знает, что скажет, как объяснит ему произошедшее, чем успокоит его гнев… Знает лишь одно, – ни за, что не отпустит его в таком опасном состоянии! Не простит себя, если с ним что-то случится…       Наре распахивает калитку, и с замирающим сердцем, видит резко срывающую с места и мчащуюся прочь машину.       Нет! Нет!! Нет!!! Душа Наре разбивается вдребезги и больше Гедизу не собрать ее воедино. Сейчас, ему самому, нужен кто-то, кто соберет его по частям…       Ей страшно даже представить его мысли и чувства… Куда он поедет? Что может натворить? Ей нужно догнать его и поговорить. Немедленно! Наре хочет бежать к своему автомобилю. Но тут же беспомощно понимает, что ключи остались в доме.       Подступающая истерика не дает продохнуть. Время неумолимо утекает. Развивая немыслимую скорость, машина Гедиза влетает в поворот и исчезает с ее глаз…       Не теряя больше ни секунды, Наре бегом отправляется в дом. На ходу вытирая, льющиеся потоком слезы. Несмотря ни на что, дочь не должна увидеть ее такой! Слава Богу, Мелек увела Санджара в дом. Путь свободен…       Как в бреду, она врывается в свою комнату, хватает сумку, мертвой хваткой зажимает в руке ключи.       Найди его! Объясни ему! Кричит все внутри. Стучит в ее висках. Иначе ни он, ни ты нормально не сможете жить дальше!       – Ты куда? – подскакивает к ней Санджар. Наре невольно пятится назад. Ей не хочется ни видеть его, ни говорить, ни тем более прикасаться. Но ей винить его не в чем, она виновата сама! Она дала ему надежду, которую он выпрашивал и ждал, для себя самым терпеливым образом. Это она своим безумным планом, запутала все еще сильней…       – Прости, мне надо побыть одной…– бормочет все, что приходит в ее голову. Ее губы дрожат, на щеках виднеются мокрые следы слез.       Он внимательно, изучающе всматривается в ее лицо, а ей от этого взгляда и вовсе становится не по себе.       – Пожалуйста, побудь с Мелек,– бросает напоследок она и не дожидаясь его ответа, вылетает прочь из дома.

***

Вдох… Выдох… Хрип… Резкая обжигающая боль в груди… От которой Гедизу хочется согнуться пополам и завыть. Забыться, умереть, лишь бы больше ничего не чувствовать, не думать, не помнить…       Как она могла так поступить?! Так предать! Зачем?! Воздух застревает в горле, так и не достигая его легких… Он оттягивает, разрывает горловину своей футболки. Но ему не становится легче.       Он жил, он дышал, он бредил ею! А она прошла, как пуля на вылет, смертельно пробив его сердце. Она вернулась к Санджару, разом перечеркнув все, что они пережили, построили, прочувствовали вместе…       Стрелка спидометра почти касается отметки двухсот. Ветер оглушающе свистит, врываясь в открытые окна, шины устрашающе шипят от трения о нагретый асфальт. А ему все еще кажется, недостаточно быстро, он все еще вжимает ногой педаль газа. Взлететь сейчас было бы в самый раз…       Он отчетливо представляет соприкосновение их тел, их губ… Прокручивает как на репите эти несколько мучительно долгих мгновений, заставляя вновь взрываться свое бедное сердце от боли…Теперь он точно представляет, как выглядит его личный ад. Страх, который способен камнем заживо утащить на дно…       Отвлекается на звук телефона. Наре! Гедиз до хруста сжимает зубы, нервно судорожно втягивает ртом воздух. Ярость, обида, боль становятся настолько сильными, явными, что рисуют перед его глазами красные круги. Злость перекрывает собою здравый смысл. Он с силой сжимает свой телефон и ни мгновенья не сомневаясь, вышвыривает его из окна. Почти с удовольствием представляя, как от удара он раскололся, разлетелся в сотни щепок, смешался с дорожной пылью. Так же, как и его сердце от вопиющего предательства Наре!       Гедиз яростно стирает наворачивающиеся слезы. Его руки страшно дрожат, внутри все закипает, хрипит.       Если бы он не увидел это собственными глазами, – ни за что бы не поверил, убил бы любого, кто попытался ему такое рассказать!       Он так безраздельно верил ей, верил в них, в их чувства, в их будущее! Все оказалось ложью! А чертова легенда – правдой!       Ожесточенно прибавляя скорость, задыхаясь потоком ветра и собственной болью, он просто не знает, как со всем этим жить…

***

– Найди его! Обними! Объясни! Охрипшим от слез голосом, опять и опять повторяет себе Наре. В миг, когда ее глупый план провалился и разбил его сердце, – ее собственное остановилось. И больше ничего уже не имело значение. Все прежние доводы разума, о правильности ее поступка сгорели в пепел… Остались только ужас и хаос…       Человек, которого она любила больше всего на свете, который стал ее спасением, ее поддержкой и опорой, ее надеждой на лучшее, – был сейчас сломлен ею, разрушен до основания.       – Найди его! Спаси! Исцели! Как это всегда делал он! – истерзано кричит ее душа. А перед ее мысленным взором, уже стоит один из таких дней…       – Отец опять повысил цену, за свою полную передачу опекунских прав мне, – завершив разговор по телефону, обреченно шепчет Наре. Ее руки дрожат, она непроизвольно сползает на стул. – И в этом человеке, я пол жизни искала свою опору… Искала ее и в Санджаре… Но правда в том, – что ни в одном из них так и не нашла…– тревожно теребя свои волосы, с обидой произносит Наре. – Теперь у тебя есть я и всегда буду…– приводит ее в чувства своим завораживающим голосом Гедиз. И эти слова меняют ее мир… Так просто, так однозначно и так емко. В одном коротком предложении, он уместил всю суть своего к ней отношения. Он готов быть всю жизнь ее опорой, защитой, той самой скалой, за которой, не страшна любая буря – не прося, даже не ожидая ничего взамен… Она поднимает глаза и ловит его долгий нежный взгляд. Дыхание волнующе перехватывает. Она точно знает, что он сдержит свое слово. Знает, что сама очень хочет принять его обещание… Что уже какое-то время видит в нем, больше, чем просто друга… Намного больше… Наре смущенно запинается в своих мыслях. И вдруг пугается, того, что он мог подумать. – Нет, Гедиз, я не возьму твоих денег! – Наре, забудь ты уже о своей непомерной гордости! Просто прими факт, я не позволю никому отнять у тебя Мелек! – очень твердо, решительно заявляет он и тут же его голос смягчается.– Но хорошая новость состоит в том, что я никуда не исчезну и у тебя будет целая жизнь, чтобы вернуть мне долг. Ей нравится сама идея, о том, что он всегда будет рядом. И сердце само учащеннее бьется в ее груди. – А если будешь еще со мной спорить, – широко улыбается ей Гедиз. – Я выкуплю у твоего отца это опекунство и оформлю его на себя! Она смеется его словам и благодарно, согласно кивает. В то время, как внутри, что-то тихо, сладко замирает. Он так любит ее ребенка, как своего собственного. Из него вышел бы прекрасный, самый лучший на свете отец… И возможно однажды… Наре обрывает себя боясь даже додумать до конца. И снова застенчиво хлопает ресницами, пытаясь отогнать такие поспешные и такие желанные мысли о своем будущем с Гедизом…       Но больше ни Гедиза, ни будущего с ним для нее нет! Возвращаясь в реальность, с ужасом понимает Наре. Сегодня она все потеряла… Дорога перед ее глазами плывет от слез.       Он всегда был готов бороться за нее до конца! А она, за него даже не попыталась… Просто сдалась, впала в отчаянье, сломалась под напором угроз. Решила, что так будет лучше для Гедиза… Но лучше ли? – Оставить его в таком состоянии, как оставил ее пять месяцев назад Санджар… Нет, она не может так с ним поступить и не будет! Она найдет иной выход, чего бы это ни стоило, – все исправит!       Наре с бешено бьющимся сердцем сворачивает с основной дороги к морю. С каждой секундой оказываясь все ближе к месту, которое Гедиз называл своим.       Только бы он был здесь! Только бы выслушал! Поверил… Понял… Как молитву шепчет про себя Наре. Конечно же Гедиз поверит ей, если только она расскажет ему всю правду. И кажется, она готова пойти на этот отчаянный шаг. Будь, что будет, но она его не предаст!       Его машины нигде нет. Сколько охватывает взор, перед Наре простилается только пустой песчаный пляж, ярко-синие летящие по ветру волны, силуэты белых чаек, парящих в ясных небесах. То самое место, где совсем недавно он спас ее…       Наре, словно снова возвращается в тот момент, когда открыв глаза, впервые ощутила на своих его губы. И все внутри нее засияло, заискрилось, взорвалось… Каждая клетка ее существа захотела продолжения… Их поцелуй в ее саду, на яхте, безумная страсть накрывшая в его кабинете… Каждое это воспоминание дарило волну счастья, воодушевления, жара…       И после всего, что они испытали вместе Гедиз подумал, что она и Санджар… Нет! Наре отчаянно машет головой, опять настойчиво трет свои губы до жжения. Господи, от того нелепого сегодняшнего поцелуя Санджара, ее до сих пор негодующе трясет.       Не стоит и говорить, в какой ад это недоразумение затащило Гедиза…       Найди его! И верни назад! Во, что бы то ни стало исправь ситуацию!

***

Гедиз с трудом выбирается из машины, тяжело переводя дыхание, оглядывается по сторонам. Болезненно жмурится. Все вокруг выглядит слишком ярким, светлым, радостным. Море, солнце, пляж, беззаботно гуляющие по набережной туристы… В то время, как ему самому просто хочется упасть на землю и умереть…       Но это место хотя бы давало возможность затеряться в толпе незнакомых людей, стать никем… Без имен и каких либо условных ярлыков… Прежде, он был здесь частым гостем. Здесь, он чувствовал себя абсолютно свободным. Прежде, до Наре…       Теперь, когда его сердце и мысли безраздельно принадлежали ей, – он был словно связан, одержим этой женщиной, своей любовью и желанием быть с ней одной. Даже, здесь и сейчас, в душе – он был безнадежно занят!       Смех проскальзывающей мимо пары туристов, выводит Гедиза из оцепенения. Должно быть это потрясающе, оказаться за сотни миль от дома и повседневной рутины… На миг, ему самому хочется купить билет на первый попавшийся самолет и улететь в другую точку земного шара. Но зачем? Сам себя одергивает он. Чтобы напиваться с горя и страдать, пытаться ее забыть, но при этом все равно хотеть помнить? Сбежать от себя, своих чувств и проблем все равно не получится! Остальное, вполне, можно делать и здесь…       Он не задумывается, куда именно ему пойти, сгодится первый попавшийся бар с огромным количеством крепких напитков. Которые он планирует пить, пока не вырубится или не умрет. Любой исход, будет куда лучше этой муки…

***

Наре бессильно опускается на каменный парапет. Она понятия не имеет, где ей искать Гедиза.       В таком состоянии он не мог отправиться ни домой, ни в порт. Не приехал и на свое место…       Его телефон по-прежнему молчит. Еще бы, сейчас он не желает ее ни видеть, ни слышать… Ей страшно от одной мысли, что сейчас происходит в его душе и голове…       «Успокойся!» Сама себе приказывает она, не позволяя впасть в истерику. «Ты найдешь выход! Ты найдешь Гедиза!»       Пальцы сами тянутся к телефону и набирают номер единственного человека, способного ей сейчас помочь.       – Сестра Мюге, мне очень нужна твоя помощь, – без вступлений умоляюще шепчет через слезы Наре. – Где может быть Гедиз когда очень расстроен и зол?       Мюге некоторое время настороженно молчит, пытаясь представить себе, что вообще могло произойти такого, чтобы Гедиз разозлился на Наре …       – Думаю, он в одном из прибрежных загородных баров отелей «Reis Royal».       По уверенному тону Мюге она понимает, что Гедиз бывал там не в первый раз. Скорее всего топя свою безответную несчастную любовь к ней… И с ужасом осознает, сколько боли и страданий своим появлением она принесла в его жизнь. И просто не знает, как сумеет все это исправить... И сумеет ли? – Конечно! Ведь они любят друг друга и у них все еще может быть!

***

«Это конец!!!» В бешенстве кричит внутри него, одна половина. «Тебя использовали и выбросили на помойку, как ненужную вещь!»       Но другая, – упорно отказывается поверить, что Наре его предала!       «Ты же знаешь ее,» – уговаривает этот вкрадчивый голос – «она не способна так поступить! Ее глаза, ее слова, ее действия не были ложью!»       И как утопающий он пытается цепляться за последнюю надежду, но тут же безнадежно срывается и падает в пропасть.       Если только в тщетных попытках забыть Санджара, она сама не приняла дружескую благодарность за любовь… Не попыталась заменить свое легендарное чувство, на мимолетно возникшую искру…       Тупой идиот! Он все искал объяснения тем синякам, ее истерике два дня назад… Перевернул полгорода в бесполезных поисках, и упустил главное! Наре по-прежнему влюблена в Санджара…       – Как дела? – приятный женский голос прерывает его безумный внутренний диалог.       Гедиз поднимает голову и недоуменно таращится на подсаживающуюся рядом девушку. Невысокую, стройную блондинку в коротких джинсовых шортах. Не местная, – даже изрядно выпивший, он еще в состоянии констатировать факт. Одна из туристок, ищущих приключения и спонсора на вечер. Должно быть, она заприметила набитый купюрами кошелек или дорогие коллекционные часы на его запястье. Гедиз сам себе сейчас кажется таким глупым и жалким, что другого объяснения, привлекшего к нему незнакомку найти и не может… Да, и не пытается… Ему откровенно говоря, все равно…       – Хреново, – возвращаясь к своему стакану, бормочет он. Давая тем самым понять, что разговор окончен.       В былые времена, невинный флирт в прибрежном баре был для него самой обычной вещью, он заказал бы ей выпить, мило поболтал и действовал дальше в зависимости от ситуации... Но с появлением в его жизни Наре, даже подобная мысль стала абсурдной. Он больше не ощущал себя способным очаровывать кого-то ради развлечения, и самое главное он больше этого не хотел! Ему нужна была она одна! Его глаза просто не смотрели на других, его сердце отказывалось биться в чужом присутствии…       – Жаль, что такой привлекательный мужчина выбирает грустить один… – цедит свой коктейль сквозь цветную соломинку незнакомка, после чего невзначай облизывает яркие губы.       Гедиз ловит себя, на том, что представляет себе совсем другие губы, другие глаза, другие стекающие мягкими волнами волосы…       «Забыться! Отвлечься! Вот, что тебе сейчас нужно!» злорадно подстрекает внутренний голос. «Ты же помнишь, что твоя обожаемая возлюбленная предпочла тебе Санджара?! О! Еще бы, такое разве забудешь… Не будь дураком, – возьми реванш! Разве не видишь, девушка совсем не против познакомиться поближе…» Гедиз трясет головой стараясь отогнать наваждение и заткнуть собственное оскорбленное эго. Как бы зол он ни был на Наре, он не станет вестись на первую попавшуюся под руку девицу. Не будет предавать ни себя, ни свои чувства…       – К стати, я Анре.       Игра букв в ее имени, на мгновенье выбивает Гедиза из равновесия. Но уже в следующий миг от невольного нервного смеха он давится новой порцией своего виски. И закрыв лицо рукой, заваливается на стойку.       – Да ты совсем больной! – возмущенно вскидывает брови, вскакивая со своего места девушка.       А он даже не замечает этого. Ему абсолютно наплевать на нее и все, что происходит вокруг.       Ему сейчас так плохо, что не помогает даже алкоголь. Внутри так больно, невыносимо обжигающе больно… Неестественный громкий смех стихает, а его всего продолжает трясти. Гедиз вдруг чувствует подступающие слезы и швырнув рядом с полупустым стаканом несколько крупных купюр, поспешно выскакивает из бара.       Та девушка была полностью права, он неизлечимо болен, – он безнадежно болен Наре… И если сейчас же он не увидит объект своей одержимости, не задаст ей свои вопросы – его просто уничтожит, сожжет изнутри этот огонь из ревности, обиды и злости… И пусть она глядя ему в глаза скажет, что не любит, что ошибалась, лгала! Гедиз закрывает руками лицо, ожесточенно трет виски, вцепляется пальцами в свои волосы. Ему становится дико страшно, как после этого он будет жить дальше? Но решительность побеждает страх…       Он хочет вызвать такси, но в кармане не оказывается телефона. Разбил… Смутно припоминает он. Нужно вернуться в бар и попросить заказать ему машину… В этот миг его пальцы нащупывают брелок от автомобиля. И что-то тихонько перещелкивает в его голове… Последний предохранитель здравого смысла, похоже, перегорает… Пошатываясь, Гедиз пересекает дорогу и направляется к своему авто.       Поток безумных мыслей снова возобновляет свой ход. Мелек должно быть уже уснула, и слава Богу, теперь никто не помешает ему в его разговоре… А если там окажется Санджар, – тем лучше! Одним махом удастся решить вопрос и с ним и с его гребаной легендой!       Он резко открывает дверцу машины и забирается в свой новенький кожаный салон. К черту все приличия, тайны, легенды! С него хватит! Он имеет право получить свой ответ, и он его получит, чего бы это ни стоило!       Заводит мотор. А перед глазами опять всплывает сцена из ее сада, руки Наре переплетенные с руками Санджара, стремительные объятья, их поцелуй…       Гедизу становится невыносимо жарко, дурно. Он ударяет кулаком по рулю, выезжает со стоянки. Испытывает непреодолимое желание разбить бывшему другу все лицо. Да, что там, сломать ему челюсть за то, что он посмел ее поцеловать, руки, которыми он посмел к ней прикасаться! Ярость, о существовании, которой Гедиз даже не подозревал, начинает отравлять ядом его тело и мозг…

***

Наре без труда находит описанное Мюге место. Но даже не представляет, как отыщет Гедиза среди всего этого изобилия баров и кафе, сияющих неоновыми вывесками в сумерках.       Ох! Что же она наделала! Закрывая руками лицо, опять начинает сходить с ума Наре. Сильный, уверенный в себе, невероятный мужчина сейчас сидел и напивался где-то в одном из этих мест из-за нее. Он уничтожен, опустошен...       Наре втягивает побольше воздуха и решительно кивает. Если будет нужно она зайдет в каждую дверь, опросит каждого бармена и она найдет его! Она ни за, что не оставит его здесь! Нет, совсем не так… Теперь она абсолютно уверена, что больше не оставит его до конца своей жизни!       Из-за собравшейся впереди толпы, ей приходится сбавить скорость. Ее внимание привлекает полицейская машина, озаряющая дорогу красно-синими огнями мигалок. Наре поворачивает голову и тут же, в один миг, словно, умирает... На обочине стоит его помятый в аварии автомобиль...       – Гедиз! – отчаянье захлестывает, увлекая куда-то на самое дно. Наре до костей пробирает озноб, сковывающий ужас. Мозг заполняет этот отвратительный воющий звук полицейских сирен. Перед ее глазами все кружится, мигает. Сама не помня себя, она стремительно выскакивает из своей машины и бежит к его…       Как слепая, налетает, на праздно любопытствующих людей, срывает наклеенную полицией ленту. Бросается к изувеченной дверце.       – Вам туда нельзя! – незнакомый голос звучит где-то рядом, но оглушенная своим горем, она его почти не слышит, чьи-то руки ее пытаются остановить, но она, вырываясь, стремится вперед.       – Гедиз! Гедиз!!! – захлебываясь, как в бреду кричит, что есть сил Наре. Сердце разрывается, падает на тротуар, разлетается на осколки… Это она виновата, в том, что с ним произошло! И заранее знает, что никогда себя не простит…