Вопреки

Как в бреду, Наре распахивает помятую дверцу его автомобиля. Застывает. Внутри пустой салон! И так же пусто в один миг становится внутри ее души… Все обрывается, она еще громче рыдает. – Где Гедиз?! Что с ним?! Он жив?!       – Успокойтесь, госпожа, водитель жив и был отправлен в больницу.       Наре опирается, на капот, чтобы не упасть. Выдыхает, закрывает дрожащими руками лицо.       ОН ЖИВ!!! Заполняет ее сознание единственная мысль. И только это сейчас имеет значение.       – В какую больницу? – решительно поднимает заплаканные глаза Наре. Она должна быть рядом с ним! Сейчас и навечно…       Получасом спустя, она уже врывается в приемное отделение. – В какой палате Гедиз Ышиклы? – задыхаясь от слез и волнения выпаливает Наре.       Молоденькая медрегистратор с интересом окидывает ее с ног до головы. Заставляя Наре неприятно содрогнуться.       – 3 этаж, 312 палата, – без запинки, без пробивания в базе данных выдает девушка.       И Наре понимает, что это очень обсуждаемая новость... Еще бы! Не каждый день к ним попадает богатый бизнесмен из влиятельной, уважаемой семьи, сын действующего мэра. Один из самых, да, что там, самый завидный жених Муглы…       – Спасибо, – выдавливает из себя она. Ее просто тошнит от мысли, что чье-то несчастье, превращается в развлечение общественности. Но тревога и страх за Гедиза, тут же заставляют забыть обо всем постороннем.       Она бросается к лифту и поднимается на третий этаж. Не зная, в какую сторону ей идти, наугад сворачивает налево, прямо по коридору к закрытым стеклянным дверям отделения. Оглядывается по сторонам пытаясь найти, хоть какую то надпись или номерной знак… И вдруг, сталкивается с выходящим из-за угла мужчиной. – Простите…       Поднимает голову и леденеет… Господин мэр!       Несколько секунд длится это угнетающее тяжелое молчание. Его высокомерный вид пугает и отталкивает.       – Что ты здесь забыла?! – гневно поднимает брови Джемиль Ышиклы. – Разве я неясно выразился в прошлый раз?       Даже в такой момент, его волнует, не Гедиз, а только собственные дела… Что он вообще за человек? И человек ли…? Наре уже не может держать себя в руках. Ее трясет, из глаз катятся слезы – Это все ваша… Ваша вина! – кричит она не своим голосом. – Он мог погибнуть из-за ваших грязных интриг!       В ответ он лишь одаривает Наре холодным злым взглядом.       – Хочешь, чтобы тебя выставила охрана или уйдешь сама?       – Если сейчас же, я не увижу Гедиза, не узнаю, что с ним… Обещаю, я расскажу каждому, в этом чертовом городишке, о том, что вы мне угрожали разорением собственного сына! Я сделаю все, чтобы ваша драгоценная репутация испортилась настолько, что вы не получите ни одного голоса на следующих выборах…– сама не ожидая от себя, на одном дыхании выдает Наре.       – Если ты хотя бы откроешь свой рот, – то пожалеешь, что родилась на свет! – глухо процеживает сквозь зубы он.       – Открою, – не сомневайтесь! Или хотите проверить?!       И тут за его спиной, все из-за того же поворота, появляется госпожа Рефика. Наре отчаянно хочется продолжить говорить, высказать все, что она думает об этом человеке, но кислород, вдруг, заканчивается в ее легких…       – Бессовестная дрянь! Да, как ты смеешь еще устраивать здесь скандал?!       Наре никогда не видела госпожу Рефику такой разъяренной. Заплаканные, полные боли глаза, дрожащие губы, сжатые кулаки. И несмотря на ее оскорбительные слова, Наре вдруг, ощущает себя, перед нею такой виноватой...       – Как будто мой сын, напивался в том баре не из-за тебя! Как будто не из-за тебя он угодил в эту аварию! – зло кричит женщина ей в лицо. – Но если с его головы, упадет хоть волос, – клянусь, я удушу тебя собственными руками! А теперь убирайся вон! Видеть тебя не могу!       – Госпожа Рефика, – Наре сама не знает, откуда берет смелость сделать к ней шаг, поднять на нее глаза и умоляюще прошептать. – Как он?       – Если бы тебе до моего сына, и в правду, было хоть какое-то дело, – разве ты бы превратила его жизнь в такой ад? – вопросом на вопрос отвечает Рефика и вытирает слезы.– Нет! А теперь уходи! – И резко развернувшись, направляется прочь.       В ушах Наре начинает шуметь, голова стремительно идет кругом. Она бы спорила с господином Джемилем до конца, – но с госпожой Рефикой не могла… Эта женщина имела все права ненавидеть ее и обвинять в несчастьях своего горячо любимого сына. И конечно она не позволит ей увидеть Гедиза, если его вообще разрешено посещать…       Наре сама не замечает, как сворачивает на расположенную напротив, лестницу. Медленно, словно, в трансе спускается, опираясь о поручень.       Она ведь до сих пор не знает в каком состоянии Гедиз … А если ему совсем плохо? Если он искалечен или при смерти? Эти мысли разом отбирают остатки ее воли. И у нее больше не остается сил, она опускается, падает, на нижнюю ступеньку лестничного пролета. И отдается своему горю, позволив себе зарыдать так безудержно и громко, как только может…Время теряет свой счет…       Наре резко вздрагивает, ощутив на своих плечах чьи-то теплые руки. Вскидывает голову. Мюге!       – Как Гедиз?! – нервно выдыхает, подпрыгивая на ноги. Вся застывает в ожидании…       – Слава Богу, он почти не пострадал! Но эту ночь он проведет в больнице.       От счастья и облегчения Наре прижимает к груди руки, закрывает глаза. Истерзанная, истекающая кровью, душа, кажется, на миг, успокоившись, затихает. Сквозь все еще бегущие ручьями слезы, Наре вдруг улыбается. Он в порядке! С ним все будет хорошо!       – Пожалуйста, помоги мне его увидеть! – с надеждою, мольбою протягивает к Мюге свои руки.       Последняя, тяжело вздыхает, трет рукою висок. Совсем, как это делал он, когда беспокойно думал.       – Только когда отправлю родителей домой, иначе они ни за…что… – запинается на полуслове Мюге.       – Я понимаю, они, ни за что меня к нему не подпустят…– кивает ей Наре. – Я буду ждать сколько нужно, хоть до самого утра…       От воспоминаний об их отце, ее опять придавливает к земле невыносимо тяжелый камень. Ее хрупкие плечи больше не удерживают эту ношу, ее безжалостно ломает…       – Я не хотела… Я не специально… Он меня заставил…– глотая слезы, начинает запинаться, бессвязно тараторить Наре.       – Кто заставил? Что сделать? – непонимающе хлопает ресницами Мюге.       – Бросить Гедиза… Твой отец…

***

Наре несмело толкает дверь и проскальзывает в его палату. Начало пятого утра. За окном еще только зарождается рассвет. Она бесшумно двигается в легком полумраке. От зашкаливающего волнения ее сердце выпрыгивает из груди. Ноги непослушно подгибаются.       А прямо перед нею на больничной кровати, подключенный к капельнице лежит он. Такой близкий, любимый, самый дорогой на свете… Господи! Что она сделала с ним!       – Гедиз… – задыхаясь от слез и нахлынувших чувств шепчет Наре. – Любимый, мне так жаль… Я бы ни за что так не поступила с тобой по своей воле…– Ее пальцы бережно дотрагиваются до его лица, ласково гладят его покрытую щетиной щеку. И все внутри нее приятно, трепетно замирает. Она не может поверить, что видит его, прикасается к нему… Не может налюбоваться, нарадоваться, надышаться им. Он – нужен ей, невыразимо необходим, быть с ним рядом – все чего она хочет от этой жизни!       Его ресницы вздрагивают. После долгой давящей темноты, наконец, наступает просвет… Он не в силах полностью поднять тяжелые веки, но силуэт Наре он не спутает ни с чем… Ее прикосновения, ее голос – неповторимы…       Какой чудесный сон! Мелькает в его раскалывающейся от боли голове.       Затаив собственное дыхание она завороженно вслушивается в его тихое, размеренное… Ее накрывает его ароматом, перебивающим все лекарства. И она уже не способна справляться с напором своих эмоций… Осторожно приподымает его руку, нежно целует его ладонь, закрывая глаза, любовно прижимается к ней щекой.       – Люблю тебя больше жизни, – ласково шепчет Наре. А потом наклоняется над ним, и оставляет невесомый поцелуй на его губах.       Он чувствует ее сладкий вкус, ее запах растекается по его телу, он ощущает ее тепло, точно наяву…       Где-то рядом, раздается стук двери. Наре поспешно выпрямляется, оглядывается.       – Спасибо, – растроганно произносит она.       – Я тоже тебе очень благодарна за твое молчание! – доносится до его слуха голос сестры. Его сознание плывет, но он пытается различить каждое ее слово. –Боюсь даже представить себе, чтобы сделал Гедиз, узнай правду о его угрозах!– Мюге напряженно заламывает руки и качает головой – Это был бы конец всему…       – Нам срочно нужен новый план! План, в котором мы не будем жертвовать Гедизом! Посмотри, до чего мы уже его довели!!! – голос Наре дрожит от слез. – Я думала, что бросив, я защищу его… Я даже решилась на этот ужасный ход с Санджаром… Но на самом деле, чуть не убила… Мюге, я не смогу жить без твоего брата…Он и Мелек самые дорогие люди, кто у меня есть…– тихонько всхлипывает Наре.       И сердце Гедиза готово разорваться от ее слов. Он инстинктивно хочет коснуться Наре. Но он сейчас настолько слаб, что не способен ни поднять свою руку, ни дотянуться до ее руки. Его пальцы цепляются за обшитый крохотными бусинами подол ее платья, и когда она делает шаг к Мюге, – несколько из них отрываются и остаются в его ладони. Он сжимает их, как самое большое сокровище на свете.       – Тише, тише… – произносит его сестра, наверное, обнимая Наре. Его веки смыкаются, не позволяя больше видеть. – Мы все решим вместе… И никому не позволим причинить Гедизу вред! – слышит он затихающим эхо в своей голове перед тем, как снова провалиться в темноту...

***

В жаркий полдень, в оливковом саду Санджара, тихо и безлюдно, спокойно. Обманчиво спокойно… Понимает с затаенным беспокойством Наре. Она несколько раз глубоко вдыхает и выдыхает, пытаясь хоть немного успокоиться. На душе тяжело, от еще одной бессонной ночи ее голова раскалывается.       Вчера, посреди, обрушившихся на нее безумных событий, звонок Мелек с просьбой поехать в усадьбу к отцу, – стал самым лучшим решением дня. Но сегодня, упорное желание Санджара передать дочь лично из рук в руки,– стало весьма неприятным обстоятельством. Хотя в чем-то Санджар, был прав, – разговор между ними уже давно назрел и откладывать его дальше невозможно…       Сегодня утром стоя у постели Гедиза, она окончательно поняла, что хочет провести с ним всю свою жизнь. Она ни за что не откажется от него, не оставит, не предаст. И если для их счастья придется пойти против воли Санджара, Джемиля Ышиклы и всех кто не согласен, – что ж, она не задумываясь пойдет!       Дверь распахивается и навстречу ей устремляется Мелек. Все тяжелые мысли улетают от одной улыбки дочери.       – Милая! – раскрывает свои объятья Наре. И девочка утопает в них, крепко прижимаясь к ее груди.       Наре целует дочь в пушистые ароматные волосы и на миг закрывает глаза. Прости меня, родная! Мысленно произносит она, понимая, что через пять минут, такая тихая и мирная атмосфера между ее родителями вспыхнет первым огнем войны…       Открывает глаза. Решительно поднимает голову. На пороге, скрестив руки на груди, стоит Санджар. Большую часть своей жизни она искренне верила, что этот человек предначертан ей судьбой, что их любовь бессмертна, что их легенда однажды станет реальностью… Не стала и уже не станет!       – Дорогая, мы можем поговорить с мамой пару минут? – кивает дочери Санджар. – А ты пока поможешь тете Зехре.       – Конечно, – легко соглашается Мелек и еще раз обняв маму исчезает внутри здания.       Санджар делает шаг к Наре, отчего она непроизвольно пятится.       – Прости, за вчерашнее, – заметив ее реакцию, начинает он. – Я поспешил… Я подумал…       – Санджар, я тоже виновата... Я сама дала тебе повод… – Наре останавливается, подбирая правильные слова. Собирается с силами. Настал момент истины, который оттягивать больше нельзя. Она готова, она хочет положить всему конец. – Но правда в том, что мы больше никогда не смож…       – Санджар! – голос Зехры обрывает ее на полуслове. – Санджар!!       – Что случилось? – раздраженно поворачивается в ее сторону он.       – Маме стало плохо, она потеряла сознание! Эльван вызвала ей врача!       Санджар тут же срывается с места.– Немедленно едем домой! – останавливается, оглядывается на Наре – Мы ведь можем договорить позже?       В ответ она лишь согласно кивает.       Наре чувствует себя законченной эгоисткой, потому, что беспокойство за госпожу Халисе, перекрывает невольное разочарование от несостоявшегося разговора. Теперь, когда они с Мюге, имели новый четкий план. И надежда на ее совместное будущее с Гедизом вернулась… Ей нужно было незамедлительно сообщить Санджару, что шансов на возобновление каких-либо отношений нет… Две новости сразу он просто не вынесет...       От мыслей о Гедизе ее словно парализует. Она, вдруг, представляет до мельчайших подробностей его красивое лицо, его большие, сводящие ее с ума глаза, его желанные губы… Его голос, смех, нежность его прикосновений, его до боли родной аромат... И сама пугается того, насколько глубоко этот мужчина вошел в ее жизнь и ее сердце. Без него она уже не может ни дня, не мыслит своего будущего, не представляет саму себя…

***

Гедиз открывает глаза и тут же болезненно жмурится от дневного света.       – Сыночек! Слава Богу! – счастливо вскрикивает, сидящая рядом в кресле мать.       – Мама? – охрипшим ото сна голосом негромко произносит Гедиз. – Что случилось? Где я?       И вдруг, все воспоминания прошлого дня, разом наваливаются на его гудящую и ноющую голову. Наре и Санджар… Их поцелуй в саду… Ярость, боль рвущая его на части… Бар, алкоголь… Безумное решение поехать к ней… Громкий звук клаксона… Лязг тормозов... Несколько быстрых глухих ударов собственного сердца...И накрывающая темнота… Гедиз тяжело сглатывает не в силах поверить в собственную глупость и безрассудство… Как он только мог сесть пьяным за руль?       – Никто ведь не пострадал? – затаив дыхание, обнадеженно шепчет он.       – Кроме тебя никто! – с болью в голосе качает головой Рефика. – Водитель со второй машины успел свернуть, а ты – нет… Ты влетел в столб…       Гедиз облегченно выдыхает. Слава Богу! Все обошлось… Но перед матерью ему безумно стыдно! Как же должно быть она волновалась… Никогда такого не делал, даже в юности, сам не знал, что на него вчера нашло! Вранье, знал…На него, как безумие, нашла Наре… И тут вся боль, вся злость возвращаются сотрясая его тело. Да, как она могла?!       – Из-за этой бессовестной девки, моему сыночку, наложили на голову швы! – причитает Рефика, гладя его по волосам, как маленького. – Я вчера велела ей убираться прочь из больницы…       Глаза Гедиза невероятно расширяются, от резкого движения головой он болезненно морщится, но ему наплевать… Голос матери превращается в однотонный гул… Воспоминания о прекрасном сне, врываются, проникают в каждую клетку его мозга. Тепло кожи Наре, нежность ее губ, ее признания ему в любви…       Гедиз, смещает взгляд на свою крепко стиснутую в кулак, руку. С волнением, страхом разжимает. Видит несколько бусин от ее платья на своей ладони. И его сердце, сладко замирает...       Теперь он полностью уверен, что Наре была ночью здесь, что разговор Наре и Мюге ни плод его больного воображения, ни сон, ни побочное действие лекарств…       С одной стороны, он чувствует невероятное облегчение, внутреннее ликование – Наре любит его одного, она никогда не хотела вернуться к Санджару, больше того весь этот дурацкий план, был придуман с целью защитить его самого! Ему хочется прямо сейчас подскочить с этой отвратительной постели, помчаться к ней и не позволив сказать ни слова с порога зацеловать.       Но с другой, – он невероятно зол. После всего, через что они прошли вместе, Наре не доверилась ему. Он готов был не раздумывая отдать за нее жизнь, а она предпочла искать выход одна… В своих действиях, едва не уничтожив их любовь и его самого…       Но тут же мысль о том, что Наре, его Наре угрожали, посмели причинить страдания и вред,– перекрывает все предыдущие… Его бросает то в жар, то в озноб… Он готов уничтожить любого, кто это сделал…       Догадка приходит сама – Акын! Кого еще Наре и Мюге могли покрывать вместе…?       Значит, этот подонок, умудрялся даже из тюрьмы портить ее жизнь. Конечно, его миллионы делали свое дело… Гедиз понимает, что должен разобраться с ним по своему и прямо сегодня он им займется!       – Братик! – радостно восклицает Мюге, возвращая его обратно в палату и тут же подбегает, осторожно обнимает за плечи.       – Как ты? – заботливо гладит его по руке.       – Лучше всех…– отшучивается Гедиз. Он очень рад видеть сестру, но тема с Акыном не позволяет ему расслабиться...       Что именно сделал этот ублюдок Наре? Выпытать у любимой и сестры будет крайне сложно... Едва ли возможно…       И в этот миг, Гедиза посещает невероятная идея. А он и не станет выпытывать! Они сами расскажут ему все! Он знает, как заставить их признаться…       Гедиз широко улыбается глядя на Мюге. Решили с Наре поиграть со мной в игры? Что ж, тогда вам придется играть по моим правилам…       – Приедете завтра вечером? Замечательно, господин министр! Очень ждем! – звучит с коридора громкий голос отца. Отчего Гедиз невольно прижимает руку к болезненно пульсирующему виску и хмурится.       – До скорой встречи! – прощается Джемиль уже на пороге, отбивает вызов и поднимает глаза на сына.– Гедиз!       О! Нет! Только не это! Его голова снова начинает раскалываться. Ему хочется упасть на подушку и притвориться спящим. Выслушивать его обвинения и нравоучения сейчас нет ни желания, ни сил! Он и сам понимает, как непростительно поступил! Точно знает, что такое больше не повторится! Но сейчас ведь речь пойдет не о реальной чести, а о публичной репутации и рейтингах…       – Сын, рад, что ты в порядке! – неожиданно произносит его отец. И тут уже Гедиз озадачен, кто из них травмировал вчера голову…       Между тем, Джемиль наклоняется и целует его в лоб.       Шок. Удивление. Непонимание. Гедиз недоверчиво косится на отца, впервые, проявившего к нему столь большой интерес и участие.       В темных глазах Джемиля Ышиклы возбуждение, предвкушение и бесконечное дьявольское самодовольство…       Гедизу почему то приходит в голову воспоминание двадцатипятилетней давности, когда на него также взглянул отец, вручив ему на день рождения подарок, который он давно, безумно хотел и просто не мог устоять против соблазна, чтобы не распаковать его в тот же миг... И ему вдруг становится не по себе… Что он задумал? Что он для него приготовил на этот раз?       – Ты ведь еще так молод, у тебя впереди целая жизнь! Тебя, нас с тобой ждет большое будущее…