Вопреки

Гедиз едва успевает переступить порог, как вспоминает, что его подарок Зехре остался в машине.       Конечно! В спешке, в своих невеселых мыслях и предчувствиях он вышел на автомате, при этом начисто позабыв о поводе своего визита…       Поспешно возвращается, извлекает перетянутую серебристым бантом коробку и блокирует дверь. Теперь все выглядит максимально правдоподобно. Не считая только озабоченного выражения его глаз и тяжелого, нервного, порывистого дыхания…

***

Невыносимый гул в голове, глухие удары в груди, удушающий спазм в горле… Земля пошатывается под ногами Наре, ее мир разваливается на части...       А Санджар, все так же, не замечая ничего, протягивает ей свое кольцо. Он весь в ожидании, как и десятки окруживших ее людей. Он готов услышать только ее «да». В то время, как в ее сердце, на ее дрожащих губах у нее для него есть только «нет».       Но от волнения, паники она не может ни говорить, ни думать, ни шелохнуться...       Ее рот приоткрывается в попытке поймать воздух. Все расплывается перед глазами, меркнет. И уже в следующий миг Наре проваливается в обступившую ее темноту.

***

– Брат Гедиз! – кидается прямо ему навстречу Эльван, отрезая любые его передвижения и вызывая в нем невольное раздражение.       – Сестра Эльван! – пародируя ее громкое восклицание отзывается он. И подозрительно обводит взглядом двор. Суета, оживление, пересуды расходящейся толпы гостей выглядят очень странно…       – Что происходит?       Если он сейчас узнает о реальном ходе событий, снесет весь особняк Эфеоглу на своем пути! С затаенным страхом понимает Эльван. Нужно переждать хотя бы пока разойдутся гости… А если повезет, к тому времени очнется и выйдет из дому и сама Наре.       В том, что Наре ответит Санджару отказом и покинет этот особняк совсем скоро Эльван почему-то не сомневается…       – День рождения! – улыбаясь во все тридцать два зуба разводит руками девушка. И кажется принимает его за полного дурака...       – Да ладно! – иронически подхватывает ее тон Гедиз.       Их отношения уже давно не ладятся. А теперь еще и этот ее странный внимательный взгляд.       – Эльван, давай говори уже, то, что хочешь…       – Ты слегка поздновато... Праздник уже закончился.       – Я и не приехал праздновать, всего лишь хотел отдать это Зехре, – покачивая в руках подарок, сообщает ей он. По прежнему поверх ее плеча выискивая кого-то… И уж явно не Зехру…       – Зехра пошла упаковать гостям торт. А Наре укладывает спать Мелек... – словно между прочим добавляет она. – Скоро обе вернутся… Давай подождем их вместе…

***

Наре с трудом открывает тяжелые веки, в висках отдает болью. Она еще не понимает, ни где она, ни что с нею произошло. Ощущает только маленькие ладошки гладящие ее по лицу. И это моментально возвращает к жизни.       – Моя Мелек… – шепчет Наре и превозмогая слабость улыбается своей прекрасной малышке.       Ее внимание привлекает посторонний шум. В комнате есть еще кто-то!       Боковым зрением Наре замечает Санджара и Зехру. И еще не зная, почему, вдруг, внутренне настораживается.       – Мамочка, с тобой все хорошо? – взволнованно спрашивает ее дочка.       – Конечно, милая, а как еще может быть? Я просто слегка переволновалась… – на последнем слове Наре запинается, воспоминания последних событий, врываются разом опять отнимая у нее воздух.       – Прости, что напугала…       – Ничего, – Мелек прижимается к ней. Даря новый неожиданный прилив сил.       Наре обнимает свою малышку и нежно гладит по волосам. Случайно при этом замечая, как в ярком свете ламп, что-то поблескивает на ее руке. И тут же с ужасом обнаруживает на своем безымянном пальце кольцо! Кольцо Санджара! Которое, она ни за что бы от него не приняла…       – Ох! – так и срывается с ее губ. Мелек испуганно отстраняется и Наре нужно исправлять ситуацию.       – Разве уже не поздно? Разве маленькой госпоже фисташке не пора ложиться спать? – быстро находится Наре, не желая еще сильнее огорчать дочь.       – А ведь мама права, – подхватывает ее игру Зехра.– Пойдем моя красавица, я уложу тебя.       – Спасибо, – благодарит девушку Наре.       – А тебе, родная, сладких снов! И увидимся завтра! Люблю тебя!       – И я тебя!       Последнее объятье и девочка с готовностью сжимает руку тети. Помахав на прощание, они исчезают за дверью.       А изумленные, непонимающие глаза Наре поднимаются на Санджара.       – Я надел его, раз уж ты сама не смогла, – отвечает на ее немой вопрос Санджар без зазрения совести. Он словно и не понимает, что поступил чудовищно, неуважительно, невозможно эгоистично. Попытавшись в очередной раз, отнять у нее право выбора и единолично решив за них двоих…       Заставляя тем самым содрогнуться Наре всем телом. Ладони поспешно закрывают ее лицо. Шум в ушах становится все пронзительнее, почти оглушает. Дурное предчувствие предстоящего разговора, ссоры сжимает, душит, не дает ей дышать…       Но иного пути у нее нет. Она ни за что не станет его женой!       – Санджар, прости, но я не могу это надеть…       И под его недоумевающим взглядом, одним движением, она снимает со своего пальца его кольцо.       – Не нравится, мы купим другое. Выберешь сама… Завтра же…       – Санджар! – громче, чем сама ожидает, прерывает его словесный поток Наре. – Кольцо здесь не при чем…       Ее голос срывается, напряжение перемыкает горло. В комнате повисает пугающая, мертвая, давящая тишина.       Его неистово горящие глаза прожигают ее. Ей неуютно, страшно, тяжело, но она собирается с силами и говорит, то, что должна…       – Извини, я давно хотела тебе сказать… Но не знала, как… – судорожно ловит ртом новую порцию воздуха. И наконец, произносит вслух всю правду. – Мы не сможем быть вместе… Наша история закончилась… Пожалуйста прими это…       – Принять?! – его лицо темнеет на глазах, челюсти плотно сжимаются, лихорадочный взгляд испепеляет, уничтожает…       Резким движением Санджар спрыгивает с постели и протестующе машет головой. Его руки то нервно накрывают лицо, то взлетают в воздухе, сжимаясь в кулаки. Он похож на безумного и Наре это всерьез беспокоит. Из двух сценариев развития событий: сносному или катастрофическому, они похоже пойдут по второму…       – Разве не понимаешь, что я никогда не приму твой отказ?! – яростно выкрикивает он, делая к ней шаг. Наре быстро отстраняется.       – Не отпущу тебя! Не дам тебе жить собственной жизнью!       Соскочив на пол, она пятится от него назад. Но Санджар молниеносно подскакивает и хватает ее за плечи. Больно, цепко, жестоко. Не задумываясь, что пугает ее, не заботясь, что на нежной коже ее предплечий обязательно будут синяки.       Зло кричит на нее и его слова бьют по лицу, вонзаются, как иголки, ранят.       – Ты моя! Поняла?! Всегда была, есть и будешь! Моя пестрая птица из легенды!       Он сжимает ее в своих руках еще сильней, трясет с ощутимой силой. Как делал уже не раз, как делал и в ту страшную ночь, когда своим предательством, недоверием убил ее впервые…       Наре пытается вырваться, но не может. Одержимый своим гневом он только сильнее впивается в кожу ее рук. Боль прожигает ее кожу, но та боль, что в ее сердце гораздо острей. Она безоговорочно верила этому человеку, безумно любила, слепо шла за ним столько долгих лет, позволяла ему разбивать себя, все ему прощала, но разве он хоть когда то по-настоящему любил ее, знал, пытался понять? Нет! Она всегда была для него лишь красивой куклой, которой он хотел обладать и управлять… В считанные секунды слезы наполняют ее глаза. Страх, паника врываются в ее разум, как смерч, переворачивают все вверх дном.       И вот она снова та плачущая, маленькая, разрушенная девочка в белом подвенечном платье приближающаяся к краю обрыва. А он собственноручно пытается столкнуть ее вниз…       – Наре Санджара будет принадлежать либо Санджару, либо никому! Клянусь, я убью и тебя и любого посмотревшего в твою сторону!       И с каждым его словом пропасть снова разверзается перед ней. Та страшная, черная, бесконечная… И закрыв глаза Наре ощущает, как делает шаг… Падает вниз…

***

– Брат Гедиз!       – Зехра! – он поворачивается и раскрывает свои объятья. – Поздравляю! Будь самой счастливой!       Вручает ей свой красиво, запакованный подарок. На что девушка широко благодарно улыбается.       – Спасибо! И прости, что заставила тебя ждать, укладывала Мелек.       – Я думал Наре укладывает ее спать, – произносит он не сводя глаз с Эльван, тем самым пресекая любые ее попытки подать знак золовке.       – Нет, Наре и Санджар, остались все обсудить. Ведь упав в обморок, Наре так ничего и не ответила на его предложение…       – Обморок?! Предложение?! – шокировано повторяет за ней Гедиз. В глубине души которого с новой силой поднимается тревога.       – Ах! Брат Гедиз, ты, что до сих пор влюблен в Наре? – словно только теперь доходит смысл происходящего до Зехры. Но Гедиз даже не слушает ее, все, что его волнует в этот момент, это безопасность, благополучие Наре.       – Где они?! – не теряя ни секунды устремляет он решительный взгляд на Зехру.       – В комнате для гостей… Но лучше если ты не будешь вмешиваться…       – Зехра права! – Эльван пытается преградить ему путь. Но он отстраняет ее и быстрым шагом направляется к дому. – А ты права? Как ты вообще могла скрыть это от меня?       Слышит, что обе девушки следуют за ним.       – Не хотела, чтобы ты закатил здесь скандал!       – С каких пор, Эльван, тебя стали волновать скандалы? – не оглядываясь, не сбавляя темп, бросает через плече Гедиз.       – А с каких пор ты стал таким… ? – слово «собственником» вертится на ее языке, но так и не слетает. Эльван почти уверена, что чувства Гедиза больше не безответны… Но этого даже не подозревает Зехра…       – Почему не можешь позволить им просто поговорить?       – Потому, что он может причинить ей вред! – выпаливает в сердцах Гедиз и в его глазах столько заботы, нежности, любви и страха за Наре. Что у Эльван сжимается душа.       Разве не такой искренней, самопожертвенной, безграничной должна быть настоящая любовь?       – Нет! Брат так ни за что не поступит! – прерывает мысли Эльван Зехра. В чем сама Эльван, как и Гедиз уже не уверена…

***

– Но у тебя ведь уже кто-то есть?! – Санджар замирает устрашающе громко дыша. В его сузившихся глазах такой гнев, что ей, кажется, он готов задушить ее собственными руками.       Она всегда думала, что он не способен причинить ей вреда. Но правда в том, что она ошибалась…       – Кто это?! – рычит не своим голосом Санджар, так громко и грозно, что вздрагивают даже стены. В очередной раз неистово встряхивает всхлипывающую Наре. И вдруг перестает дышать. – ОН?!!       И это короткое слово вспыхивает, разрезая воздух в комнате, как молния. Никаких имен, но оба прекрасно понимают о ком речь…       – Наре, если это он, – яростно шипит Санджар. – Я уничтожу его!!! Вас обоих…       А она его уже не слышит. Даже в своем истерическом состоянии опять и опять выдергивает одно лишь «Он!» и отчаянно цепляется, как за спасательный круг… Гедиз! Его, до боли родное, имя способно вырвать ее из бездны. Вернуть к жизни. Дать силу, опору, веру в себя…       Наре открывает глаза и снова оказывается в комнате. А над нею угрожающе нависает огромный, как темный, каменный утес, Санджар… Какая ирония!       Когда-то она наивно верила, что Санджар крепкая и могучая скала, сумеющая защитить ее от целого мира. И вдруг спустя столько лет очень четко поняла, что ее нужно защищать от него самого… Что ей нужно бежать без оглядки, улетать, пока он в очередной раз не переломал, исцеленные Гедизом крылья…       Но она его больше не боится! И она готова сказать, то, что думает.       – Хватит, замолчи! – выкрикивает ему в лицо Наре и пытается скинуть с себя его руки. Ее глаза полны слез, плечи ноют от его грубости, в душе кипит праведный гнев. В ней сейчас столько решительности, что она готова свернуть горы!       – Я не твоя собственность! Никогда не была, не являюсь и не буду! Хочешь быть в моей жизни вторым Акыном? Что ж ты можешь им стать… Ты ведь гораздо сильнее меня! Но по своей воле я с тобой не останусь! – Не выпуская ее из своей железной хватки, он застывает пораженный неожиданным отпором и силой ее слов.       – Акыном значит?! – не своим голосом повторяет он и вместо ожидаемого отрезвления впадает в еще большую ярость. – Так вот кто я теперь для тебя!!!       Дверь позади них неожиданно распахивается с оглушительным грохотом. Оба отвлекаются на этот звук и оба тут же реагируют, но совсем по-разному.       Гедиз! Сердце Наре взволнованно подпрыгивает.       Гедиз… Ненависть переполняет края души Санджара.       Боль, потрясение, испуг за нее, ослепляющая ярость, гнев, желание собственноручно убить его, тут же проносятся внутри Гедиза.       Эльван и Зехра влетают в комнату следом за ним. И слава Богу, теперь все объяснения произошедшего, будут излишни. Они и сами видят, как обезумевший от злости Санджар, жестоко сжимает в руках, встряхивает заплаканную Наре.       Не сбавляя темп, Гедиз подлетает, отрывает Санджара от Наре и одним сильным ударом отправляется его на пол.       Наре беззвучно всхлипывает, Зехра вскрикивает, а Эльван испуганно закрывает рукой рот.       Шок. Движение на полу. Слезы ручьями стекающие по лицу Наре.       Не позволяя Санджару ответить, встать на ноги, Гедиз наносит еще и еще один удар. В нем сейчас столько негодования, свирепости, отвращения к бывшему другу, что он просто не может остановиться.       Как Санджар посмел грубо прикоснуться к ней?! Как мог, зная через какой ад прошла эта девушка, причинить ей в очередной раз боль?! Снова заставить ее плакать!       Он даже не замечает, как комната заполняется сбежавшимися на шум людьми. К счастью, среди них нет Мелек, – с некоторым облегчение понимает, как в бреду Наре. Которая снова едва стоит на ногах и если бы не Эльван, давно осела бы на пол…       – Брат Гедиз! Остановись! – Каврук и Яхья пытаются успокоить его, оттащить. Но даже у них двоих это слабо выходит. – Хватит!       – Что здесь происходит?! – истерически вскрикивает Халисе.       – Гедиз, пожалуйста, перестань! – и только звук ее голоса, возвращает его к реальности.       Он ослабляет хватку. Его собственные руки сбиты, все лицо Санджара в крови. Последний хрипит, но продолжает злобно сыпать в его адрес угрозами и проклятьями.       – Ты что совсем потерял совесть?! – налетает Халисе, на с трудом поднимающегося на ноги, Гедиза. – Как посмел напасть на Санджара в его собственном доме?       Наре резко подается вперед, желая вмешаться в происходящее, но ее опережает Зехра.       – Мама, не надо! – удерживает она кричащую женщину. Смотрит покрасневшими глазами на Гедиза.       – Забирай Наре и уезжай!       – Прости… – шепчет искренне сожалея он. Ему стыдно, что он устроил разборки с ее братом в ее день рождения, но иначе не мог… Не позволяла ситуация…       – Тебе не за что извиняться… – ко всеобщему изумлению произносит Зехра и поворачивается к Наре. – Не волнуйся, завтра после работы я привезу тебе Мелек!

***

– Ты в порядке? – трепетно, заботливо заглядывает в глаза Наре Гедиз, когда они наконец-то остаются одни. И все что было там, в комнате наверху, пятью минутами ранее становится уже неважным… Его теплые руки ласково убирают беспорядочные пряди с ее лица бережно, с любовью вытирают мокрые дорожки слез с ее щек.       А она не может отвести от него свой взгляд, растворяется в глубине его завораживающих шоколадно-карих глаз и понимает, что любит с каждой секундой только сильнее.       – Да, – шепчет одними губами Наре не разрывая зрительный контакт. Ей кажется она умрет в тот же миг, как только перестанет видеть Гедиза… Он и Мелек смысл ее жизни, источник ее силы, ее счастье... Без них она пуста, без них она никто… – А ты?       Он лишь кивает в ответ, стараясь не показать насколько вся эта ситуация повлияла на него самого. Как сильно он испугался за нее, в какое впал состояние аффекта и был готов не раздумывая убить Санджара…       Но ей не нужно ничего говорить, она и сама все понимает. Своими глазами видела, как отчаянно он бросился защищать ее…       С первого дня их знакомства и по сей миг, Гедиз только и делал, что спасал ее, оберегал, утешал, исцелял не прося ничего взамен. Потому, что он был самым потрясающим, сильным, верным и смелым мужчиной, которого ей приходилось встречать! Ее героем! Первым и единственным человеком в ее жизни готовым ради нее перевернуть весь мир!       Наре несмело поднимает руку и дотрагивается до его лица. Такого красивого, любимого, родного. От ее прикосновения он перестает дышать.       Нежно, очень нежно она проводит по линии его скулы, вниз по щеке, покрытой мягкой щетиной, по идеально очерченным губам. Все еще не может на него насмотреться…       А он целует ее пальцы бесконечно легко и ласково прижимаясь губами к ее коже.       – Гедиз, спасибо тебе!       – Любимая, ты не должна меня благодарить… Это были мелочи… Ради тебя я не задумываясь отдал бы и свою жизнь!       В правдивости его слов она даже не сомневается.       – Я знаю, но не хочу этого… Хочу, чтобы ты всегда был со мною рядом.       Мягкая улыбка касается его губ. Любовно он накрывает своими большими руками ее хрупкие плечи и осторожно притягивает к себе. Закрыв глаза, она блаженно утопает в этих объятьях. Таких сильных, надежных, уютных способных укрыть от всех ненастий и бед… И все чего она сейчас по-настоящему хочет остаться в его руках навечно.       А он до сих пор не может поверить, что самая невероятная девушка на земле сейчас здесь с ним, что она хочет быть с ним… Не верит и в свое счастье, прикасаться к ней, вдыхать божественный аромат ее волос…       И разве удивительно, что в этот миг никто из них не замечает в проеме калитки Эльван…

***

– Теперь, когда Санджар узнал, что вы не будете вместе…– Гедиз сглатывает от подступающего к горлу волнения и нервно барабанит пальцами по столешнице.       Наре, извлекающая из своей аптечки перекись и вату для обработки его рук, подымает на него свои огромные глаза.       Возможно он слишком торопится, возможно сейчас совсем неподходящее время и он напугает ее своей несдержанностью и напором. Но если он сейчас же не произнесет эти слова, они разорвут его изнутри.       – Наре, ты ведь знаешь, у меня по отношению к тебе очень серьезные намеренья…       Гулкие удары в ее груди, легкое головокружение от счастливого волнения…       – Ты для меня, та самая единственная, с которой, я хочу разделить свою жизнь… И у меня уже не выходит скрывать ото всех, то, как сильно, я тебя люблю!       Она застывает, не в состоянии пошелохнуться, вдохнуть, оторвать от него полный обожания взгляд. Ощущение нереальности, сказки, происходящей с ней наяву, сладко опьяняет…       – И я хотел спросить, – все так же застенчиво продолжает он, отчего кажется просто невероятно милым. – Не окажешь ли ты мне честь, Наре Челеби, стать моей девушкой, официальной девушкой…?       Ее глаза загораются так ярко, что какие-либо ответы уже излишни. Ее переполняет такое счастье, эйфория, любовь, что хочется одновременно плакать и смеяться.       – Да… Да! Да!!!       Он наклоняется и целует ее обезумев от радости, трепета, обожания. То, о чем еще недавно он не мог и мечтать, становилось явью…       – Мы объявим, когда ты сама этого пожелаешь. Когда будешь готова,– не отпуская ее ладонь очень серьезно произносит Гедиз.       И Наре благодарно кивает, но теперь, когда первый восторг момента прошел в ее душе начинает всплывать тревога. Все не так просто… Их счастью станут мешать со всех сторон!       – Но ты же понимаешь, что Санджар никогда не оставит нас в покое…– Наре запинается в словах, очень трудно это говорить вслух. – И он настроит всех вокруг против тебя… Да и твоя семья, твой отец ни за что не одобрят твой выбор… Это будет скандал… Война…       Ей страшно, очень страшно, что сейчас Гедиз передумает, вдруг опомнится и скажет, что не готов ради нее полностью перевернуть свою жизнь. Пойти против родных, Санджара, общественного мнения всего города…       – Скандал, так скандал! Война, так война! – не раздумывая ни мгновенья решительно заявляет он. – И пусть хоть все в Мугле перестанут смотреть в мою сторону, лишь бы на меня продолжала смотреть ты!       Бутылка с перекисью вздрагивает в ее руке и Наре поспешно откладывает ее обратно в коробку.       Аккуратно, стараясь не причинить ему боль, с замирающим сердцем дотрагивается до его сбитых в кровь костяшек кончиками своих пальцев. А потом неожиданно целует его руку.       – Наре…– выдыхает слегка ошалевший от ее действий Гедиз. А Наре словно и не слышит, прижимается к его ладони щекой, чем просто взрывает его сердце.       – Иногда, я думаю, что не заслужила тебя Гедиз Ышиклы…       Свободной рукой он стремительно, но вместе с тем очень ласково обнимает ее и приникает губами к ее лбу.       – Наре Челеби, а я иногда думаю, что любить сильнее уже невозможно, но с каждым днем люблю тебя только сильней и сильней!

***

– Останешься этой ночью со мной? – протягивает к нему руку Наре и тут же заливается краской. – Я хотела сказать… у меня… Комната Мелек ведь сегодня свободна…– быстро, очень быстро исправляется она, но это не помогает.       Ей очень стыдно. Так стыдно, что не может поднять на Гедиза глаза. И дело не столько в ее оговорке, сколько в безнадежно запущенном механизме «додумывания»… От которого, что-то обжигающее растекается в ее венах, приятным теплом окутывает низ живота.       Гедиз с не меньшей силой испытывает поднимающийся в нем жар, желание провести эту ночь именно с ней, а не у нее… Но он себя быстро одергивает. В отличии от Наре он давно привык к подобному самоконтролю…       – Можем и на работу поехать вместе…– смущенно, сбивчиво шепчет она.       – Об этом даже и не думай, после такого насыщенного дня тебе нужен выходной! Не волнуйся, я поговорю с твоим начальником, – хитро подмигивает ей Гедиз, разряжая обстановку. – Он, кажется, нормальный парень, все правильно поймет…       – Ну если так, тогда возможно попросишь и моего начальника не слишком спешить на работу… – так же хитро улыбается ему Наре. – Никогда не проводила с ним вместе свое утро, а так безумно хотелось бы…       Она с ним, она любит его и как и он сам хочет делить напополам каждую минуту… Наверное это сон! Невольно думает он и улыбаясь ей в ответ, боится только одного, – проснуться…

***

– Доброе утро, любимая!       – И тебе доброе… – ей слегка неловко, непривычно, но так хочется произнести это вслух. – Любимый!       Гедиз ослепительно улыбается и целует ее в губы. Его волосы влажные после душа, его футболка приятно пахнет стойким грейпфрутовым парфюмом, а нежность его рук и губ заставляет позабыть ее обо всем на свете…       – У меня есть печенье. А еще йогурт и сыр, – Наре выставляет продукты на стол. Достает с полки банку с кофе.       – Нет, не подойдет… – сама себе бормочет она. И тут же тянется за пачкой с пакетированным чаем.       – Я сварю нам кофе, – заметив неловкость Наре, берет из ее рук банку с кофе Гедиз. За что получает ее взгляд полный бесконечной любви и благодарности.       Он готов был бы варить ей кофе каждый день, хоть по сто раз лишь бы она смотрела на него вот так…       – Ты самый лучший, ты же знаешь это? – привстав на носочки, она легко дотрагивается губами до его губ.       – Я в душ…

***

Невероятный аромат свежезаваренного кофе накрывает ее еще с коридора. А мысль, что на своей кухне она сейчас увидит Гедиза, оживляет в ней стаю прекрасных бабочек. И лишь только она замечает его дорогой силуэт, его красиво обрисованный профиль, его плавные уверенные движения, все бабочки разом взлетают и разукрашивая мир своими разноцветными крыльями заставляют умирать ее от любви.       Не замечая ее, он осторожно разливает по чашкам кофе. Наре не уверена, что он когда то делал это прежде, но невероятно благодарна ему за его старания. Гедиз, тот человек, с которым ей не страшно ничего, который поддержит ее в любой ситуации и с которым она хочет, безумно хочет разделить свою жизнь…       Ее тихие шаги раздаются за спиной и он поворачивается на их звук.       – Твой кофе уже го…то…в…– запинается Гедиз, которого просто перемыкает на месте. Стоит и не моргая пялится на нее во все глаза.       Изумленный, насколько она выглядит сейчас естественной, юной, невинной и невероятно прекрасной. Особенной! И каждый раз он словно заново влюбляется в нее.       Ее мокрые волосы, сейчас кажутся более прямыми и под тяжестью веса более длинными. Похожие на водопад, они стекают вдоль ее ангельского лица и окутывают хрупкую фигуру. Ему безумно хочется ощутить их между своими пальцами, окунуться в них лицом и перецеловать каждый ее локон.       Без каблуков Наре намного ниже, чем он привык видеть ее обычно, и в этом есть своя завораживающая прелесть. Она такая маленькая, изящная, нереально красивая, что у него заканчивается запас воздуха.       После душа, на ней надет короткий светло-кремовый, перехваченный поясом на талии, халат. И непроизвольно сглотнув, он на несколько секунд задерживает на нем свой взгляд. В довольно глубоком вырезе поблескивает влажная нежная кожа. А в некоторых местах ткань приклеилась к телу обрисовав все его контуры, отчего он, вдруг, понимает, что под халатом, скорее всего ничего нет… И кровь с нарастающим напором ударяет в голову, начинает барабанить в его висках…       «Что ты делаешь?! О чем думаешь?! Очнись, идиот!»       Гедиз часто моргает и отводит взгляд. Но его дыхание уже безнадежно сбито, а все мысли зациклены на ней одной…       – Кофе… – бормочет он, стараясь переключиться на другую волну. – Сахар…       Его руки дрожат, отчего сахар сыпется на стол, а после, при попытке размешать ложка звонко бьется о фарфоровые стенки чашки.       Ему стыдно, нереально стыдно, что он не может справиться с собой. Не хочет показывать ей, пугать ее своим состоянием.       А она, как на грех приближается к нему со спины. И уже через миг его окутывает такой вкусный шоколадно-цитрусовый аромат, что замирает сердце. А капли воды на ее коже, которые он замечает помимо воли, плавят его бедный мозг.       Гедиз до боли закусывает губу и протягивает ей чашку.       – Спасибо, – искренне благодарит она, хочет отставить кофе на стол и так крепко, как только возможно, прижаться к его груди. Но ей показалось или Гедиз действительно нервничает от ее присутствия?       – На здоровье …– неожиданно осевшим, хриплым, нереально сексуальным голосом произносит он..       И теперь уже волнение пробирает насквозь и Наре. Чашка с кофе покачивается в ее руке, Гедиз пытается помочь удержать. И его большие, обжигающие, нежные ладони накрывают ее маленькие. Сладкая дрожь бежит по ее телу, а уже знакомые ей бабочки порхают, кружатся внутри ее живота.       Удары его сердца такие мощные и резкие, что кажется готовы прорвать ткань его футболки. Грудная клетка просто взлетает от порывистого, бурного дыхания. А в глазах, его любимых темных и теплых, как июльская ночь глазах, безудержный сметающий все на своем пути пожар.       Наре смущена тому насколько он нравится ей таким. Горячим, возбужденным, слегка безумным…       Хочет, чтобы таким он был только для нее, чтобы всегда оставался только ее…       Внезапная мысль о Ясемин Демир только сильнее разжигает желание прижаться к нему и больше никогда не отпускать.       Чашка совместными усилиями возвращается на стол, кофе будет после того, как они смогут оторваться друг от друга…       Гедиз не может удержаться от соблазна, наконец то, запустить руку в ее волосы. Его пальцы медленно, приятно погружаются в ее локоны. Перебирают, мнут их настолько чувственно, откровенно, что Наре наслаждаясь, невольно запрокидывает свое лицо и ее губы приоткрываются.       Секунду, не дыша, он любуется ее ярким манящим ротиком, а потом больше не в силах терпеть, наклоняется рывком и жадно целует.       Его сильные руки волнующе перемещаются по ее спине, на тонкую талию.       Ее руки обвивают его плечи, гладят его шею, зарываются в его аккуратно подстриженные волосы.       То, что делает с ней Гедиз, сводит с ума. Он играет с ее губами, ласкает их языком, слегка покусывает, страстно целует. Чередует легкие нежные, почти воздушные поцелуи с глубокими, долгими жаркими. Заставляя Наре трепетать, таять, растворяться в его близости, с неизвестной ей прежде страстью отвечать на все его прикосновения.       Ему страшно признаться даже самому себе, насколько сильно он хочет ее. И эта идея «развязать ее пояс» становится уже болезненно навязчивой…       «Ты не сделаешь такого! Не сделаешь!!!» твердит он себе, опасаясь собственных мыслей и желаний.       Не контролируя себя, Наре вся выгибается ему навстречу. Умирает в его умелых руках.       «Эти руки, явно прикасались прежде не к одной женщин…» Понимает она со щемящей внезапно врывающейся в ее плывущее, опьяненное им сознание, ревностью. Но тут же исцеленная его губами, затихает «Главное, чтобы впредь не прикоснулись больше ни к кому…Она так сильно любит его, что подобного не переживет…»       Гедиз замечает несколько все еще не высохших капель воды на ее шее. Моментальное желание, поражает, как удар током. Во рту пересыхает. Не может удержаться, быстро наклоняет голову и слизывает их с ее кожи, отчего, Наре возбужденно вздрагивает и издает приглушенный стон.       И с ужасом осознавая, что он готов вот-вот переступить черту, он аккуратно отстраняется.       Все еще тяжело дыша, заглядывает в ее огромные, изумрудные полные страсти глаза и тихо шепчет.       – Ты для меня дороже всех на свете… И как и говорил… я не прикоснусь к тебе до нашей свадьбы!       Бережно проводит рукой убирая мокрые волосы с ее лица. Он настолько любит ее, что порой не может дышать.       Трепет, любовь, уважение с которым он смотрит на нее, относится к ней, – завораживают, окрыляют Наре. Он самый лучший, невероятный, идеальный мужчина!       Его пальцы очень нежно переплетаются с ее длинными и утонченными. Он точно знает, что хочет и скоро наденет на один из этих красивых пальчиков свое обручальное кольцо.       – Обещаю, я никогда не причиню тебе боль!

***

О, Аллах-Аллах! Пролистывая несчетное количество пропущенных звонков и сообщений от матери, качает головой Гедиз. Когда она уже поймет, что он вырос и перестанет так рьяно его контролировать?       Но не смотря на негодование все же отправляет ей короткое SMS: «Я в порядке. Скоро заеду домой.»       И в этот момент, получает новое входящее, выбивающее его из равновесия, сообщение: «Господин министр, приглашает вас сегодня в два, в отель «luxe», для деловых переговоров, касающихся вашего порта»       Неприятный холод пробегает по его спине. Ощущение, что его отец снова затеял какую-то игру, приходит и не покидает… Но он не хочет портить свой, так прекрасно начавшийся день. Узнает, что они хотят, а после станет решать проблемы.       Что до проблем, он начисто забыл о существовании Ясемин и ничего не рассказал о ней Наре. Хотя, в свете последних событий, это было не столь и важно. Поговорит с Наре в следующий раз… Гораздо важнее, что она согласилась стать его девушкой… Его девушкой! С ума сойти! Гедиз и сам не замечает, как начинает сам себе широко, счастливо улыбаться…

***

Охрана при входе на этаж, тщательно проверяет Гедиза, после чего пропускает.       Без пяти два. Он проходит мимо лифтов и сворачивает к номеру-люксу, в конце коридора. И уже там, громкие крики накрывают его с головой. К собственному изумлению он узнает этот голос. Голос Ясемин! Чем ближе, тем отчетливее слышит ее слова.       – Я твоя дочь, а ты при каждом удобном случае пытаешься торговать мною, как проституткой!       – Ты всегда искажаешь факты!       – Какие еще факты?!       – Я здесь чтобы реализовать свой проект!       – Мне наплевать на твои проекты, контракты, если частью их есть подложить меня под твоего делового партнера! С меня хватит я завтра же, уезжаю из этой дыры!       – Не испытывай мое терпение, Ясемин! Я сказал, ты останешься! И так будет!       – Не останусь!!! – ее голос переходит в истерический крик и срывается. – Иди к черту со своим проектом, браком и долгом! Оставь, наконец, меня уже в покое!       Дверь распахивается настолько неожиданно, что он не успевает ни опомниться, ни отступить назад. Ясемин молниеносно возникает на пороге и вылетает в коридор, на всем ходу врезаясь в остолбеневшего Гедиза.       Его вдох… Ее вскрик…       Его ладони обжигает прикосновение к коже ее рук. На него устремлен шокированный взгляд невероятно гипнотических, темно-карих, полных слез глаз.       Секунда и он виновато убирает свои руки, она быстро отступает и отводит взгляд.       Он никогда еще не видел ее такой, разбитой, плачущей, почти безутешной…       Его сердце сжимается. Он не знает, как ему быть, чем ей помочь? Но очень хочет хотя бы попытаться. И пусть есть вероятность, что она еще раз пошлет его к черту, как уже однажды сделала, – сейчас это неважно…       – Хочешь уехать отсюда? – совершенно спонтанно выдает Гедиз первое, что приходит в его голову.       И не глядя ему в лицо, она делает утвердительный кивок. Старается быстро вытереть слезы с глаз, но не успевает убрать одни, как новые уже выкатываются из уголков ее прекрасных глаз.       В полной напряженной, но вместе с тем завораживающей тишине они спускаются в лифте и минуют холл, доходят до его машины и садятся. Все происходит как в одном из его старых снов, только на этот раз они не пара, не муж и жена, – чужие друг другу, едва знакомые люди…       В его голове стоит шум, дышать немного тяжело. Он нервно проворачивает ключ и сжимает пальцами жесткую оплетку руля.       Выезжает со стоянки сам не зная куда направляется. А она все также молчит, отвернувшись к окну и до побеления вцепившись руками в ремешок своей сумки.       Машинально минует отель, покидает центр города, съезжает на трассу и только на полпути понимает, что направляется на побережье.       Но когда знакомые очертания уже маячат на горизонте. Что-то внутри сопротивляется, не позволяет ему свернуть. Нет, он не может отвести Ясемин на свое место! Ставшее уже скорее не его, а их совместным местом с Наре…       Проезжает чуть дальше, чем обычно. Ныряет за поворот и только там глушит мотор.       Самому не верится, что на соседнем сидении с ним Ясемин Демир!       Он был в нее влюблен столько лет, столько долгих лет… Он сходил по ней с ума. Бредил ею. Она была его навязчивой фантазией, самой смелой и прекрасной мечтой! Он умирал, распадался на атомы от одного ее присутствия, а она не то, что не отвечала взаимностью, вообще его не замечала. До одного вечера, когда он, все таки, обратил на себя ее внимание…       – Понимаю, не самое выдающееся место, но здесь тебя никто не потревожит... – не зная с чего и начать негромко произносит Гедиз.       Она выглядит уже спокойнее, в глазах больше нет слез, даже ее пальцы не так цепко держат сумочку.       Все в той же тишине они выходят из машины.       Яркое солнце, синее море и ясное светлое небо немного смягчают атмосферу.       Она идет совсем рядом. Золотые лучи ореолом обрисовывают ее стройную фигуру в легком синем платье. Ветер развевает ее длинные, похожие на шелк, волосы. И доносит до него головокружительно приятный аромат ее духов. Ему нужно несколько секунд, чтобы подавить в себе отголоски прошлого и вернуть мыслям ясность.       Он любит свою Наре и только ее, ни на кого ее не променяет! Даже не посмотрит в сторону другой женщины!       – Я не знаю, что…       – Не знаю…       Почти одновременно произносят они, что невольно забавляет, разряжает висящее в воздухе напряжение.       – Ты первая, – все еще улыбаясь, предлагает ей Гедиз.       Они уже приблизились к каменному парапету. Через который, Гедиз тут же перешагивает и опускается на прогретый солнцем камень. Ясемин, не заставляя себя приглашать, следует его примеру и присаживается в каком-то полуметре от него.       – Я не знаю, что ты услышал из моего разговора… ссоры с отцом…– глядя на догоняющие друг друга вдали волны, тихо произносит Ясемин и заправляет прядь черных, как смоль волос, за ухо. Он узнает это движение. И что-то тихонько вздрагивает в его груди.       – Но дело вовсе не в тебе… А в отце… В его тиранском желании распоряжаться моей жизнью и непременно выдать замуж за угодный ему банковский счет! – негромко, но так несчастно и отчаянно произносит она, что ему перекрывает кислород.       – Только в этом он всегда и видел мою ценность…       – И как получилось, что ты до сих пор еще не замужем? Я не про возраст… – запинается, мямлит он. Гедиз чувствует себя таким дураком… Хочется провалиться сквозь землю…       Но в ответ она лишь смеется. Звонко, заразительно, приятно. Если закрыть глаза, кажется, он перенесется на задний двор школы, заросший фиолетово-синей глицинией, где Ясемин прогуливала с подругами уроки... Кажется он вспомнит, сможет по пальцам пересчитать где и когда слышал этот ее заливистый смех… И в один миг он невольно понимает, что где-то внутри, глубоко-глубоко в сегодняшнем Гедизом еще остался тот пятнадцатилетний мальчик околдованный звуками ее смеха… Отчего становится не по себе. И он обрывает свои мысли.       – Не волнуйся я все поняла. Ох! Ты даже не представляешь сколько его помолвок я уже сорвала! Но ты первый жених, которому я рассказываю об этом... Гедиза разом накрывает целой гаммой чувств. Радостью от того, что они на одной стороне, что она не преграда его любви к Наре. Восхищением этой смелой, невероятной, сильной девушкой. Готовой бороться за свою жизнь и свободу! И вместе с тем, есть какой-то нелепый укол в груди, что она даже не рассматривала его как партию…       – Возможно потому, что ты совсем другой… Или потому, что ты и сам не хочешь этого брака…       Гедиз шокировано застывает и подымает на Ясемин глаза.       – Та девушка с яхты… Наре…       – И почему ты решила…? – изумленно переводит дыхание он. От одного имени любимой мурашки приятно щекочут его кожу, а все внутри трепещет, горит.       – А разве можно не увидеть твой взгляд кричащий что «ты весь для нее»? – весело приподымает бровь Ясемин. – Она счастливая девушка!       – Надеюсь так… Ведь я настроен очень серьезно и решительно!       – А Гедиз Ышиклы которого я помню умел ставить себе цели и побеждал когда очень того хотел!       Краска заливает его лицо при одном воспоминании об отвратительном матче на спор...       – Ты это помнишь?       – Я конечно уже стара, но не настолько же, чтобы страдать провалами в памяти…       – Прости я был таким идиотом. Я должен был отказаться…       – Не правда! Ты был невероятно милым парнем… И джентльменом, – уже тише добавляет она.       На его губах появляется улыбается. Его ресницы опущены, и она не видит его глаз, но понимает, что и они тоже улыбаются.       От него исходит невероятное ощущение тепла, силы и безопасности. Ей хорошо здесь с ним почти незнакомым, но таким приятным и надежным.       Не дура, понимает по случаю с матчем и последующим событиям, – он, как и половина школы был в нее влюблен… Интересно, а что он чувствует к ней сейчас? Но эта мысль, так же быстро теряется, как и появилась…       – А вот я была настоящей грубой стервой! И так некрасиво тебя в тот день… – ее слово «отшила» повисает недосказанным. Но разве есть необходимость его говорить. Как будто он, Гедиз, мог забыть тот момент, перевернувший всю его жизнь…       – Просто когда я увидела в коридоре моего отца рядом с твоим… Так любезно беседующих… – сама не знает, зачем все это говорит, теперь, спустя столько лет, разве кому то это еще важно…?       Важно! И он не дыша ловит каждое ее слово.       – Я подумала, что он уже придумал для нас с тобой какой-то свой план, и очень разозлилась на него, на тебя, на весь мир…       Гедиз невольно вспоминает события тех дней, когда он сам, как и Ясемин, оказались после отвратительного вечера матча на грани отчисления и его отцу пришлось лететь через полмира, как собственно говоря и ее…       – У нас с отцом всегда были очень плохие отношения… Никогда не могла простить ему свою мать…– в ее голосе звучит боль.       И внутри него все вздрагивает и переворачивается. Спонтанное желание накрыть ее ладонь и крепко сочувственно сжать возникает и горит, как огонь. Но он не делает. Не может. Не хочет ее касаться…       Он и тогда очень жалел Ясемин за несчастье произошедшее с ее матерью, очень жаль ему и сейчас. И пусть прошло уже много лет, ей явно не стало лучше…       – Я сочувствую…       – Спасибо…– Ясемин складывает вздрагивающие пальцы в замок и проворачивает.       Она так часто делала и прежде… Слишком часто… Но теперь он понимает, что это был жест боли и отчаянья…       – И я дала себе слово, что никогда не повторю ни ее судьбу, ни моей сестры, чтобы мне не пришлось для этого сделать!       Он не совсем понимает о чем она, но спрашивать, конечно же не решается.       Ей сложно, но она берет себя в руки.       – Поэтому Гедиз Ышиклы, – старается казаться беззаботной, даже веселой. Хотя он отлично понимает, что ей вовсе невесело.       – Жди от меня вестей в ближайшие дни, я поделюсь с тобой подробностями срыва нашего брака…       – Звучит потрясающе, – усмехается он.       Входящее сообщение прерывает их разговор.       – Вот черт! – невольно вырывается у него, лишь только он дочитывает SMS. – Прости. Совсем забыл, что твой отец ждет меня..       – Так вот почему ты был под той дверью… Тогда, поезжай к нему. Поверь, его лучше не заставлять ждать. А я вызову себе такси, покатаюсь по городу, не хочу еще возвращаться в этот мерзкий отель…       – Хей! Полегче, это мой отель! – забавно изображает негодование и обиду Гедиз.       Отчего снова заставляет ее рассмеяться.       Он очень милый, веселый, настоящий, искренний… Ей казалось, нет, она была уверена, что таких мужчин вообще нет.       – Я вызову…– опережает ее Гедиз и после звонка остается дождаться машину вместе с ней.       – А вот и мое такси. Спасибо тебе за все!       – Не за что, – приятно улыбается он и тонкие очаровательные лучи морщинок залегают в уголках его теплых, как море перед ними, живых карих глаз.       Гедиз поднимается с парапета вместе с ней, идет к такси, и очень галантно открывает перед нею дверь. После чего расплачивается за проезд.       – Увидимся.       – Увидимся, – эхо откликается Ясемин. И вдруг понимает, что только, что у нее был самый нормальный человеческий разговор за последние лет пять, если не больше…       Ясемин извлекает из своей сумочки, стоящий на беззвучном режиме телефон и в глаза бросается десяток пропущенных звонков от отца и брата, куча непрочитанных сообщений… Телефон едва не выпадает из ее рук. Ей хочется заплакать...       Водитель заводит автомобиль.       Какой бы сильной и стойкой она не была, сколько бы не боролась, – все равно проиграет! Они никогда не дадут ей жить, как она того хочет! Не позволят ей быть счастливой, насильно все решат за нее! Если только…       Сердце Ясемин подпрыгивает. Она быстро решительно выпрямляется. Оглядывается.       Если только она не избавится от них раз и навсегда…       Такси медленно отъезжает в сторону.       Гедиз приближается к своей машине, солнце играет в его темно-русых волосах, отсвечивает в стеклах очков. Она понимает, что долго, слишком долго не сводит с него глаз…       Она не должна повторить ни судьбу своей матери, ни сестры!!!       В какой-то момент он поворачивается к ней и машет на прощанье рукой. Теплая улыбка появляется на его лице, и этим теплом приятно окутывает ее всю. Впервые за долгое, нереально долгое время ей хочется искренне улыбнуться в ответ.       И в этот миг окончательное и бесповоротное решение приходит само.       Она станет его женой, во что бы то ни стало!