Она станет твоим искуплением

       Перрон был заполнен людьми от и до, родители беспокойно поправляли шапки детям, наматывали еще десяток шарфов поверх, чтобы детёныш точно не замерз. Конечно, по сравнению с первым учебным днем, народу было меньше, но эту пустоту вполне заполняли первокурсники, рвущиеся вперед к друзьям, подальше от родительского надзора. — Мам, прекрати ты так переживать, как будто в первый раз отправляешь нас в школу, — лениво протянул Скорпиус, потянув за воротник водолазки - в такой толпе и я в январе будет душно. — Это первый раз после рождественский каникул на шестом курсе, — мягко проговорила Гермиона, еще раз проверяя Леона. Видимо, сомневалась доехал ли ребенок весь целиком, иначе зачем было его так дергать. — И первый раз на пятом, — вторя усталому голосу брата, продолжила Роза. — И на четвертом. — И на третьем. — И на... — хотел добавить Скорп, но был прерван строгим взглядом отца. — Прекратите третировать вашу мать, — Драко покачал головой, глядя на Розу, — Не поддерживай глупости брата, — Скорп аж поперхнулся от неожиданности. — Да, ну, в смысле? — почти капризно протянул блондин, возводя глаза к небу. — А я тут подумал, что я уже буду второй раз, — все непонимающе уставились на Лео, бегло переводящего взгляд с матери на отца, — Ну, для вас же мои поездки уже не будут первый раз, я третий ребенок, — Гермиона нежно улыбнулась и мягко коснулась губами лба сына. — Как же тебе повезло малой, детей то воспитывать они на нас учились, — посетовал Скорпиус и тут же получил ощутимую затрещину от мамы, — Ауч! — блондин схватился за затылок под тихий смех Розы, — Могла бы и предупредить, сестрёнка. — Сам виноват, братишка, — Роза по детски высунула язык, дразня парня.       Драко, молча наблюдавший за этой картиной, слегка улыбнулся. Такие взрослые и одновременно совсем еще дети.       Они в их возрасте такими уже не были, да и были ли такими когда-то. Слишком много свалилось на прошлое поколение, что это смогло жить не о чем не волнуясь, не ожидая ножа в спину, не оглядываясь в страхе, сверяя каждый свой шаг, и засыпая спокойно, не гадая, кто станет следующим.       Гермиона мягко коснулась его плеча, привлекая внимание. — О чем задумался, любовь моя? — Драко улыбнулся жене, привлекая её ближе к себе за талию. — О том, как было бы прекрасно, будь наш сын немного разумнее. — Эй! Я все еще здесь, — помахал рукой Скорпиус и свел брови к носу, — Только и ждешь, когда я свалю. — Заметь, не я это сказал, — ответил Драко и коротко обнял сына, похлопав его по плечу, — Присмотри за сестрой, она сама не своя в последнее время, — тихо сказал мужчина, так чтобы только Скорпиусу было слышно.       Парень вмиг стал серьезнее и кивнул, заглядывая отцу в глаза. — Я тебя не подведу, — четко выговорил юноша и взгляд Драко смягчился. — А я и в тебе и не сомневаюсь.       Отец редко снисходил до похвалы. Не потому, что не любил Скорпиуса или был разочарован в нем - нет. Лорд Малфой был не особо разговорчив в последние годы, не любил бросать слова на ветер. Он отлично выражал свои мысли взглядом, действием, простым жестом руки.       Скорпиус знал, что отец гордится им, он чувствовал это в каждом его взгляде, как бы часто Драко не напоминал ему, что он будет лишен наследства, если не перестанет быть таким разгильдяем.       Вообще-то он был лучшим на курсе, капитаном команды по квиддичу - ну, прям девочка отличница. Разве что только он не участвовал в оргкомитете сестры, потому что был занят репетициями.       Скорпиус так и не понял, нравится ли отцу его идея быть профессиональным музыкантом - Драко не сильно интересовался его успехами, но поддерживал насколько ему позволял плотный рабочий график.       Последний гудок разлился по перрону и школьники толкаясь поспешили занять свои места в поезде. — Милая, будь осторожна и не нагружай себя сильно, — попросила Гермиона, касаясь ладонью щеки дочери и ласково проводя по ней. — Прям как ты не нагружаешь себя на работе? — Леди Малфой вымучено улыбнулась дочери и притянула к себе за плечи. — Буду писать тебе чаще, — Роза сделала вид, что поверила и даже сумела почти искренне порадоваться словам мамы.       Она крепко обняла отца, зажмурилась и вдохнула родной запах. — Я буду скучать, папа. — И я, мой ангел, — Драко мягко провёл по её волосам и поцеловал дочь в лоб, — А теперь иди, а то Поттер сейчас из окна выпрыгнет от нетерпения, — Роза звонко рассмеялась и перехватив поудобнее сумку, поднялась по ступенькам поезда, подгоняя Леона идущего впереди. — Скучаешь по этому? — спросила Гермиона и положила голову на плечо мужа, смотря вслед отъезжающему Экспрессу. — По общим спальням, полному отсутствию личной жизни, часами за партой и шумным приемам пищи? — Леди Малфой согласно промычала, пряча озябшие руки в карманы пальто, — Ни разу, — ухмыльнулся Драко и поцеловал жену в висок.

***

      Вагоны Хогвартс Экспресса наполнились звонким смехом студентов, вернувшихся с каникул и делившихся впечатлениями с друзьями. Джеймс ловко запустил коробочку с шоколадной лягушкой в голову Скорпиуса, но с присущей реакцией ловца слизеринской команды по квиддичу, Малфой поймал её одной рукой, победоносно оскалившись. — На здоровье, — кивнул ему Джеймс и забрался на скамейку, уложив голову на колени Агате. — А что твоя львиная задница делает в нашем купе? — аккуратно поинтересовалась младшая Забини.       Агата Забини была идеальна. Ровный тон кожи, напоминающий молочный шоколад, пушистые темные кудри, выразительные карие глаза и столько язвительности, что при желании в ней можно было бы утопиться.       Красивая и ядовитая. — И я рад тебя видеть, красавица. — А что у гриффов блохи завелись, ты решил и нам заразы нанести? — Аурелио ввалился в купе, обнимая за плечи девчонку в синей форме Когтеврана.       Раньше у Скорпиуса, Джеймса и Аурелио было своего рода соревнование: "кто вскружит больше голов и затащит в постель", но Малфой быстро пришел в себя, начав встречаться с Альбусом, затем Джей взял себя в руки, после появления Розы. А вот Забини видимо не собирался сворачивать свои приключения, меняя девиц, как перчатки, но придерживаясь определенных вкусов: миниатюрные, светловолосые, с большими глазами, родовитые аристократки. — Поттер по факультетам, а Забини по бабам. Элитный эскорт и шлюха перебежчица, — Скорпиус счастливо потянулся, закидывая руку на плечо Оливии, — Как хорошо дома.       Девчонки улыбнулись, подавив смешок ладошкой, Джеймс поправил очки средним пальцем, выразительно смотря на друга, Аурелио смачно чмокнул худощавую блондинку и оставил её за дверью купе, прекрасно давая понять, что свидание окончено. Когтевранка даже не успела и слова сказать, как створка захлопнулась перед её носом. — Ты, братец, ведешь себя, как мудак, — Агата бережно провела по отросшим каштановым волосам Поттера и украдкой взглянула на Аурелио.       Несмотря на напускное спокойствие окружающих, воздух был наэлектризован до предела и от каждого подростка, облаченного в зеленое так и веяло враждебностью.       Скорпиуса, Оливию, Агату и Аурелио сложно было назвать друзьями, они вместе выросли, вместе поехали в Хогвартс, поступили на один факультет и проучились бок о бок шесть лет, но вряд ли бы подставились друг за друга. Они частенько, умея унизить противника одним словом, злились на все вокруг, пуская по кругу одну на всех бутылку, но только пока это не вредило их репутации.       Лишь между Скорпиусом и Оливией было более менее тепло. Либо девушка, лишенная родительской любви, тянулась к Малфою, либо он переобщался с гриффиндорцами и пересмотрел свои понятие о дружбе.       Если Скорпиусу нужна была поддержка он шел к Джеймсу, если нужно было подпортить кому-то жизнь и показать зубы, то эти трое были идеальной компанией.       Джеймс мысленно присвистнул, благодаря родной факультет за душевную теплоту и прямолинейность режущую глаза - зато честно. Из полуприкрытых глаз он взглянул на Оливию. Девушка старалась не смотреть на старшего Забини, но потому, как нервно она теребила край малфоевской рубашки, можно было понять, что одно только присутствие Аурелио вблизи выбивало девушку из колеи.       Не для кого не было секретом, что эти двое обручены, не для кого, кроме Забини, видимо, потому что золотой мальчик как играл роль засранца, цепляющего каждую юбку, так и продолжил, не задумываясь ни о репутации их семей, ни о чувствах невесты.       Оливия, кстати, держалась молодцом. Не пропустила ни одного званого ужина, в школе принимала поздравления с милой улыбкой, а на девиц вьющихся вокруг Аурелио и бровью не вела, как будто никто из них не стоил и ногтя на её пальце.       И все же Гринграсс была готова вот-вот дать трещину: брак по расчету - несправедливость, брак по расчету с таким, как Забини - пытка длинною в жизнь. Даже сейчас развод у аристократов считался нонсенсом, а Оливия не была похожа на девушку, способную изменять мужу, так что ей оставалось стиснуть зубы, задрать подбородок повыше и принять неизбежное с гордостью и легкой небрежностью...играючи. — А где же твоя маленькая симпатичная тень, Скорпиус? — оскалился Аурелио, спихивая ноги Джеймса со скамьи.       Малфой и бровью не повел в ответ на откровенную провокацию со стороны кузена и лишь бросил короткий предупреждающий взгляд в сторону Поттера.       Как дела у Альбуса Скорпиус в душе не знал, потому что мобильной связи в клинике не было, а на письма он не отвечал. Блондин надеялся, что проблема в сове, любящей продолбать письмо в полете, а не в том, что Альбус его игнорировал, потому что Сокрпиус и представить не мог, где и в чем успел провиниться. — Семейные дела. Альбус приедет чуть позже, — спокойно ответил блондин, распаковывая шоколадную лягушку и протягивая её Оливии. — Углеводы для слабаков, — хмыкнула девушка, но отломила маленький кусочек. Скорпиус подмигнул ей и казалось уже забыл про самое существование Аурелио, как он снова о себе напомнил. "Идиот" пронеслось в голове у Джеймса. — Ты поаккуратнее, Малфой, это все же моя невеста, — Агата посмотрела на брата, как на законченного придурка и прикрыла глаза рукой.       Скорпиус коротко сжал плечо Оливии и бросил убийственный взгляд на кузена, явно потерявшего осознание границ дозволенного. Но Джеймс подобной выдержкой не отличался и явно был не против съездить Аурелио по его зазнавшейся роже раз, другой. Джей не питал особо теплых чувств к Оливии, но терпеть не мог, когда парни вроде Забини, портили девочкам жизнь - комплекс старшего брата. — Вы уже слышали новость? — Агата откинула черную кудряшку от лица и игриво повела плечом, закусывая губу, — Уизли залетела, — Поттер от неожиданности даже сел и медленно посмотрел сначала на девушку, а потом на Скорпиуса. Блондин предупреждающе покачал головой и вынул телефон из заднего кармана, быстро пробежался пальцами по экрану и, убрав мобильник обратно, вернулся к "беседе", как ни в чем не бывало, надев на себя маску эгоиста-пофигиста.       Джеймс так не умел.       Джеймс во всем был настоящим. — Которая? Уточни, пожалуйста, — лениво протянул Аурелио, взмахом палочки открывая форточку и прикуривая сигарету.       Ментоловая.       Мажор. — Вейла, — Агата была той ещё сплетницей, Скорп был готов поставить кругленькую сумму на то, что именно благодаря её длинному языку, столько счастливых школьных парочек разбежалось.       Малфой слышал истории о Ледяной Принцессе Дафне и Блейзе, богатом, как шайка лепреконов, но оба из них, на сколькоон знал, придерживались индифферентных взглядов...в общем им было совершенно похуй на всеобщие склоки. — А разве не с Люпином у старшего Скамандера были свои семь секунд в раю? — спросил Забини, протягивая пачку Скорпиусу.       И тут Джеймсу стало вообще не до контроля эмоций. Он не знал об этом ровно ни-ху-я, но это объясняло резкую перемену в поведении Лисандра.       Роза влетела в купе маленьким всполохом пламени от ярко рыжих волос, воротник белой блузки был подвязан золотистым шелковым бантиком, оранжевый свитер крупной вязки отлично подходил к волосам, а рукава, как всегда, были натянуты, почти закрывая ладошки. Джеймс задержал внимание на стройных девичьих ножках, обтянутых в тонкие черные колготки и забавные гольфы под цвет бантика, надетые поверх.       Малфой оказалась для Поттера спасением. Теперь понятно кому на скорую руку строчил Скорпиус. Больше Джей был не в состоянии выслушивать, как отпрыски Забини поливали дерьмом личную жизнь его друга. Сдерживал он себя лишь из уважения к Скорпу и не желании подпортить Альбусу жизнь в Слизерине.       Со змеями всегда надо было быть начеку, они славились своей мстительностью, злопамятностью и изощрённостью. — Ты, — Роза указала на Скорпиуса, грозно сводя брови к носу, — Научись пользоваться телефоном и может тогда перестанешь опаздывать на собрания старост, — блондин прижал ладонь к губам и отправит сестре воздушный поцелуй, извиняясь за свою безответственность. — Кузина, ты, как всегда, прекрасна, — протянул Забини, натягивая самую обворожительную улыбку, на которую только был способен. — В поезде нельзя курить. — Здравствуй, староста, — сладко пропела Агата, привлекая внимание Розы. По правде улыбка девушки больше напоминала хищный оскал. Рыжеволосая лишь пренебрежительно изогнула бровь, не отреагировав на приветствие названной кузины. — Ты, — настала очередь Джеймса принимать удар. — Пошел я нахер? — поднимая обе ладони вверх, сдаваясь, спросил шатен и подмигнул девушке. — Ха-ха, — картинно выдала рыжеволосая, — В шестое купе. Тебя команда ищет, — Роза еще раз окинула взглядом картину: полные лицемерия брат и сестра Забини, Оливия вычурно спокойная и Скопиус, десять минут назад умоляющий забрать Джеймса из этого гадюшника, которого они с Розой вынуждены были называть семьей, едва слышно хмыкнула и развернулась на каблуках новеньких белых топсайдеров с яркой шнуровкой. — Ро, подожди, я с тобой, — Поттер вскочил с места, кивком попрощался со Скорпом и вышел вслед за девушкой. — Вам так сложно быть хоть немного тактичными? — обратилась к брату и сестре до этого молчавшая Оливия, как только дверь закрылась. Девушка скрестила руки на груди и окинула друзей полным отвращения взглядом. — Защищаешь убогих и обездоленных? — хмыкнула Агата, в точности повторяя позу девушки. — Стараюсь оставаться человеком, — спокойно ответила Грингасс и отвернулась к окну.       Разговор на этом был окончен.        Не то чтобы Скорпиус был сильно дружен с Тедом, но искренне сочувствовал ему. Парень загнал себя в задницу по уши.       Аурелио не был законченным ублюдком только, когда дело касалось семьи, так что не избежать было Люпину доебок со стороны золотого мальчика и его подпевал.       Впрочем так же он понимал, что Люпин сам виноват, к восемнадцати годам уже можно было научиться держать член в штанах.       "Уважай свой выбор и не трахай все, что движется" - такого правила придерживался Скорпиус. Может он и не был страшным блюстителем морали, но одна только мысль об измене ему претила, заставляя все внутри выворачиваться на изнанку.       Заебало - расстанься.       Хочешь разнообразия - скажи.       Но не втаптывай в грязь себя и свою пару.       По его скромному мнению Мари-Виктуар либо была железной, либо конченной. Иначе, как можно было все это стерпеть.

***

      В оранжерее было много птиц, яркие, шумные, экзотические, они завораживали своей красотой, грациозно размахивая крыльями под потолком. Перья переливались в солнечном свете, играя совсем другими красками, и Альбус уже неделю пытался уловить эти изменения, перенести их на холст.       Он не любил использовать цвета, предпочитая черную тушь и карандаш, изредка пастель, но Ирис настоятельно порекомендовала ему попробовать что-то новенькое и так постепенно его рисунки стали ярче, по-своему интереснее.       Родители собирались забрать его в конце следующей недели, чтобы он немного побыл дома, а потом вернулся в Хогвартс и продолжил готовиться к экзамен.       Психотерапевт разрешил ему учиться по два часа в день, чтобы он не так сильно отстал от сокурсников и не переживал попусту. Поводы были, но для самокопания существовал реальный мир, а здесь...здесь Альбус просто хотел быть собой: рисовать, молчать, подолгу гулять, засунув наушники в уши и спать без сновидений.       За последнее время он сильно сблизился с братом и сестрой. Джеймс и Лили Луна приезжали к нему пару раз, он даже познакомил их с Ирис - мастером по арт-терапии. Джей сказал, что подружились они только потому, что она, как и Ал летает где-то на другой орбите, да и вообще оба они не от мира сего.       Отношения Альбуса с семьей и до этого были теплыми и доверительными, но, кажется, только сейчас он по настоящему понял, как сильно дорожит ими и как сильно любит, особенно Джеймса.       Никогда еще брат не казался ему таким взрослым. Он впервые слушал, а не говорил, ему впервые так важно было понять Альбуса, не просто сочувствовать и принимать, а именно понять.       Джеймс в его глазах больше не был балагуром постоянно на веселе, парнем бьющим морду любому, кто не так посмотрит в сторону его друзей. Джеймс просто был Джеймсом.       Его старшим братом.       Они созванивались после терапии, для всех здесь связь не ловила, но терапевт Альбуса считал, что разговоры с братом идут ему на пользу и сильно помогают в процессе выздоровления. В клинике это называли процесс принятия себя и внутреннего исцеления. Но Альбус прекрасно понимал, что у него беды с головой и не нуждался в словах обернутых в красивую упаковку.       Джей говорил о планах на будущее, рассказывал, как посвятит кубок мира по квиддичу Розе и тогда она обязательно выйдет за него - нельзя же отказывать чемпиону. Придумывал, чем они с Альбусом займутся на каникулах: заведут камуфлори и назовут его Тихоней, ограбят Гринготтс, угонят маггловскую тачку, поедут в Мексику пить текилу и все в этом роде. В результате они разумно сошлись на поездке во Францию: Альбус хотел в Лувр, а Джеймс быть поближе к Розе. — Какой необычный цвет, — Ирис выглянула из-за плеча Альбуса, рассматривая летящую птицу, запечатленную на бумаге, — Зелёный? — Это нефритовый, — поправил её парень и мягко улыбнулся, мазнув кисточкой по рисунку. Под каплей воды акварель причудливо разбежалась по бумаге, переливаясь цветом. — А ты вредина, но я же тебя в это не тыкаю, — передразнивая Альбуса, сказала Ирис и села рядом, — Как дела? — Ирис откинула в сторону длинные волосы, тоненька прядка защекотала парню нос, босые ноги выглянули из под длинной желтой юбки, расписанной жирафами, руки по локоть были усыпаны фенечками из пестрых ниток, а за ухо был спрятан алый цветок, видимо сорванный прямо с куста. — Все хорошо, — тихо ответил Альбус, продолжая смешивать краску. Он потянулся чтобы почесать щеку и тут же оставил на лице розовое пятно.       Девушка с улыбкой протянула ему салфетку, но Ал отмахнулся. — Все равно испачкаюсь. — Готов к выписке? — Хочешь побыстрее от меня избавиться? — беззлобно ухмыльнулся брюнет и ткнул в Ирис мокрой кисточкой. — Эй! — возмутилась девушка, глядя, как пару капель холодной воды скатились по её плечу, — Вот теперь хочу, — Ал приглушенно рассмеялся и вернулся к рисунку, — Ты не был на утренней йоге. — Я приболел, — капризно протянул Альбус, делая грустные глаза в попытке разжалобить девушку. — Лень - это не болезнь! — возмутилась Ирис, легонько толкнув его в плечо, — Ты эту птицу уже неделю рисуешь. — Если бы ты меня не отвлекала, я бы справился быстрее, — ответил брюнет, старательно ведя кистью и пытаясь не отвлекаться на пышущую жизнерадостностью девушку. — Ой, всё! — она всплеснула руками и отвернулась, картинно обидевшись, но тут же обернулась на звук, — Как будто киты запели.       Альбус покраснел, отводя взгляд. — Это мой живот, — честно признался парень. — Похоже ты не только йогу утром пропустил, — покачала головой Ирис и слезла со скамейки, протягивая Альбусу руку, — Пойдем, поохотимся на вкусняшки.

***

      Они уже час сидели в пустом классе, глядя в окно, не проронив ни слова. Они не говорили со дня приезда в Хогвартс, не держались за руки, не целовались в пустых коридорах, не спали в одной постели. ЭмВи держалась отстраненно, Тед просто не решался начать.       Слухи ползли по школе, как гадюки по воде, стремительно и противно. На Мари-Виктуар, Тедди и Лисандра смотрели, как на прокаженных, шептались за спиной, а кто был понаглее, едва ли не тыкал пальцем.       Семикурсница, которая залетела, метаморф, не способный хранить верность, и староста, перепихнувшийся в пыльном чулане.       Кого только не было в этом чулане, но в опалу попал именно Лиссандр.       Он косо смотрел на Теда, вздрагивал при виде Мари-Виктуар и старался держаться поближе к брату, подальше от остальных людей. — Когда ты собирался мне рассказать? — первой начала девушка. Лавандовые волосы делали её еще более холодной, так подходящей под мороз за окном.       Тед легко пожал плечами, не сводя глаз с зимнего пейзажа. — Что это был Лиссандр? — он ненавидел себя за это, ненавидел за то, что изменил, за то, что соврал, за то, что не нашел смелости признаться. — Что ты бисексуал, Тедди, — мягко уточнила ЭмВи, ставя акцент на его имя. Девушка печально посмотрела на Люпина, сидящего в такой манящей от неё близости и аккуратно положил свою ладонь поверх его. —Да я себе то не сказал. Дожил до восемнадцати в полной уверенности, что я по бабам, а тут приехали, — Тед шумно ухмыльнулся и перевел взгляд на их руки, устало прикрывая глаза. — А зачем было врать о девушке? — не отступала Мари-Виктуар.       Тед сдавленно простонал, роняя голову на колени, и вцепился руками в растрепанные резко побагровевшие волосы. — Я не знаю, Эм! Не-зна-ю, — по слогам отчеканил парень, — Блять, испугался до усрачки, пошел налево, трахнул парня, — он быстро замотал головой, — Блять, парня... — Брат твоего лучшего друга - гей, — медленно и вкрадчиво проговорила Мари-Виктуар и погладила Теда по голове, — Тут никто от предрассудков не страдает. — Что ты хочешь от меня услышать? — охрипшим голосом спросил Люпин. — Как ты?