Часть 24
19 декабря 2020 г., 04:26
К началу февраля в Хогвартсе дышать стало совсем тяжело. Слизерин едва не продул Пуффендую в матче, оторвавшись на жалкие два десятка, пока их капитан зализывал раны в Больничном Крыле. Морозы ни в какую не хотели отступать, свалив половину студентов простудой, а половину хандрой. Даже парочек стало в три раза меньше, то ли попрятались в норы, то ли ветер умудрился заморозить феромоны вместе с землей. Зато Травология вдруг резко возымела популярность среди учеников, ведь только во влажных теплицах можно было по-настоящему согреться. И только в башне Гриффиндора было по прежнему шумно: младшекурсники играли в плюй-камни, оглашая звонким детским смехом всю гостиную, девчонки шептались у камина, укутавшись в пестрые клетчатые пледы, подвинув голые пятки поближе к огню.
Одни только старшекурсники выглядели так, как будто по ним трактор проехался. Доминик, которая, казалось, завтракала, обедала и ужинала подготовкой к ЖАБА дремала на коленях у Коула Деньелза, прижимая к себе учебник по зельеварению, как плюшевого медведя. Фред Уизли, свесив голову с дивана, вслух повторял формулу по трансфигурации, а Роксана, кажется, была готова пустить в кого-нибудь непростительное, судя по тому, как крепко она сжимала свою палочку.
Даже Джеймс, обычно пинающий балду, усердно водил пером по пергаменту, зачеркивая, перечёркивая, выстраивая линии. Судя по кривым человечкам и кружкам, выстраивал он план игры в квиддич.
У Джеймса Поттера было две любви: метла и Роза Грейнджер-Малфой.
Уже который вечер шатена раздражал твердый корешок здоровенного учебника, упирающегося ему в затылок, когда он сидел на ковре, прижимаясь к коленям Розы.
Если она не училась, то шила, если Джеймс не гонял её по полю со всей командой, то она рисовала в альбоме, клея разноцветные кусочки материи то тут, то там.
— Ро? — тихо позвал шатен, поднимая взгляд на девушку.
"Красивая"
"Моя"
— Ммм? — не отрывая глаз от книги, протянула девушка, заправляя прядь волос за ухо.
— Посмотришь на схему? — с надеждой спросил Джеймс, махая перед её лицом кипой бумажек и стараясь состроить свою самую невинную физиономию. Их у него была целая коллекция.
— Хочешь отвлечь меня от учебы, Джеймс Поттер? — озорно прищурилась Роза, прикусив нижнюю губу. Шоколадные глаза смеялись.
— Ну, что ты цветочек, куда уж мне с ней тягаться, — подыграл ей шатен. Девушка лишь махнула на него рукой, пряча смешок за пергаментом.
Джеймсу вдруг и без огня в камине в гостиной стало тепло.
Портрет шумно отодвинулась и оттуда показалась бедовая голова Хьюго Уизли. Мальчишка заметно осунулся и даже обычно торчащие в разные стороны рыжие волосы утратили свой блеск. Хьюго затих, почти ни с кем не общался, даже не реагировал на дурацкие комментарии слизеринцев, в которых обычно летело десять слов, сдобренных ругательствами, в ответ. Мальчик подошел к креслу, где сидела Роза и тихо позвал сестру.
— Можно тебя? — рыжеволосая оторвала взгляд от книги, удивленно посмотрела на мальчика и неуверенно кивнула. Плечи Джеймса заметно напряглись и Роза легко прошлась кончиками пальцев по его волосам, успокаивая.
Джеймс внимательно проводил их взглядом до подоконника. Нельзя было сказать, что Хьюго ему сильно нравился. Он был из тех младших братьев, что, как заноза в заднице, но все же семья. Да, и после того, как Роза стала общаться с Роном, пацан поутих.
— Все в порядке, Хьюго? — девушка мягко коснулась руки младшего брата, но тот торопливо отдернул её словно обжегся. Роза не придала значения этому жесту, видя, как нервно Хьюго поджимает губы.
— Да, да, — как свозь пелену проговорил мальчик и отвернулся к окну. Они молчали еще пару минут, пока поведение брата не начало раздражать.
— Так о чем ты хотел поговорить?
— Об отце...то есть о Роне...прости, — Хьюго опустил взгляд на свои руки. Ногти местами были сгрызены под корень, а губы потрескались и немного кровили.
— Он в порядке? — Роза постаралась вложить максимум спокойствия в свой голос и обернулась в сторону камина, ища глазами вихрастую поттерову макушку. Джей одними губами поинтересовался "все ли в порядке?" и подмигнул её.
Тепло тут же разлилось по телу: от кончиков пальцев, вверх по спине.
— Он подсел, — едва слышно произнес Хьюго и посмотрел на сестру.
И Розу затопила такая щемящая грудь нежность вперемешку с болью от печали за младшего брата. Они с Хьюго никогда не были близки, не изливали друг другу душу. Коротко интересовались как у кого дела и поздравляли с праздниками, дай Мерлин, открытками.
Но сейчас он был другим.
Перед Розой сидел мальчик, который запутался, который был напуган. И вдруг она поняла. Её волною накрыл жуткий стыд.
Она много лет злилась на Хьюго, ненавидела Рона. Вот только Гермиона спасла её от отца наркомана, а мать Хьюго его бросила. И он был с ним все это время, наедине со своими демонами, без возможности попросить о помощи, нуждаясь в родительской любви.
Роза мягко коснулась его плеча и придвинулась ближе.
— Мы что-нибудь придумаем, Хью. Я обещаю.
***
Оливия умела говорить о важном одним только взглядом и любить, никому в этом не признавшись. Оливия Гринграсс — девочка в легких кружевных платьях, юбках, вздымающихся при каждом её шаге, босоножках с ремешком на изящных щиколотках и улыбкой, лишенной всякой искренности. Ей так хотелось быть наивной дурочкой, что накручивает волосы на палец, носит короткие юбки и цепляет парней кокетливым взглядом. Ей бы хотелось быть идиоткой, чтобы не замечать происходящего вокруг себя, чтобы листать глянцевые страницы и восторженное вздыхать над красочными картинками. Оливия хотела быть легкой, чтобы просто, чтобы без вопросов. Хотела быть любимой. На мгновение. Чтобы кто-то смотрел на неё так, как Малфой смотрит на Поттера, как Розье сжимает кулаки до побелевших костяшек, когда рыжеволосая малявка держит Эрика Нотта за руку, как метаморф вьется над своей беременной подружкой, как… Как бы ей хотелось получить хоть немного, хоть каплю того, что имел каждый из них — чувства светлого, того… Она не могла Оливия подобрать нужных слов. Она не знала, что это, она такого еще ни разу не чувствовала. От Лив Давай съебемся отсюда От Скорпи По английски? От Лив Как хочешь, но только быстро От Скорпи Шорты или пальто? От Лив Плавки и солнечные очки. Надоело задницу морозить. От Скорпи Нас сожрут живьем От Лив Я тебя умоляю…они подавятся и сдохнут Оливия оглядела свою спальню, бросила короткий взгляд на кровать Агаты, аккуратно заправленную пестрым покрывалом с изображением тропических животных. Младшая Забини была дикой, непокорной — не следила за языком, огрызалась, могла послать громко и без сожаления. Агата была свободной. Такой, какой Оливии быть не представлялось возможности. Взмахом палочки она закрыла дорожную сумку, прищелкнула языком, оглядывая себя в зеркало. Жалкая. Сбегает, пытаясь сохранить остатки собственного достоинства, надеясь, что успеет купить билеты раньше, чем родители заблокирует её доступ к банковскому счету к чертям. Голубые глаза тусклые, как буду кто-то выключил свет изнутри, батарейка села, энергия иссякла. Оливия окинула комнату, прощаясь, и, лишь на мгновение дольше, задержалась на постели Агаты, негромко фыркнула и захлопнула за собою дверь.***
Скорпиус бросил сумку на пол и выдохнул. Пиздец. Роза убьёт его, придушит голыми руками и будет права. Боже, как же она будет права. С момента ее и Гермионы приезда в поместье, с того момента, как она пересекла порог его детской, с того момента, как он впервые назвал ее сестрой. Ни разу. Ни разу он не оставлял ее одну. А тут оставить, уедет. Он ее бросит. Скорпиус крепко сжал записку в руке, так по девчачьи прикоснулся к ней губами, положил на тумбочку и бережно провёл рукой по идеально заправленной постели сёстры. Блондин печально улыбнулся и перехватил ремешок спортивной сумки. — Куда-то собрался? — робкий, неуверенный голос прорезал тишину, почти безболезненно, почти… — Прогуляться. — С такой сумкой? — с едва уловимой ноткой скепсиса спросил Альбус и сделал шаг в сторону Скорпиуса. — Долгая прогулка намечается, — блондин медленно развернулся, смахивая челку со лба, и ухмыльнулся, так мерзко, презрительно и так по Малфоевски. Как будто их с Альбусом ничего не связывало, как будто они были друг другу чужими. Скорпиус сделал пару шагов к двери и схватился за ручку, как брюнет крепко перехватил его за локоть. — Нет! — получилось гораздо резче, чем хотелось, — Пожалуйста, Скорп, хотя бы поговорим, хотя бы пару минут, — мягче попросил Альбус и слегка потянул его на себя. Сумка с громким стуком упала на пол, что-то противно звякнуло внутри. — Говори, — устало бросил Скорпиус, разводя руками в стороны. — Давай ещё раз, Скорп, — брюнет медленно провел от локтя до кисти, едва касаясь, робко сплетая их пальцы, — Только давай по другому: твои решения — мои условия. Скорпиус усадил его на постель, мягко прикоснулся губами к смуглой щеке, всего на секунду прижался лоб в лоб, путаясь длинными пальцами в угольно черных волосах. — Я уезжаю. — Вы с Оливией? — Заебались мы с Оливией. Альбусу волком взывать хотелось, волосы на себе рвать и просить, умолять остаться. Сделать хоть что-то. Хоть что-то, чтобы Скорпиус не взял в руки эту чертову сумку, не вышел за дверь. Тогда, говоря ему, что они должны держаться на расстоянии, все эти слова о зависимости и привязанности, Альбус не осознавал, что это конец. Ему все было так легко и понятно, так просто. Если Скорпиус уйдет сейчас, то не вернется. Разорвет все связи. И вслед за дверью для Альбуса закроются пути к любви. Его первой и похоже последней любви. Пути к Скорпиусу. — Увидимся, тихоня.***
Если бы порок можно было представить в цвете, выбор бы пал на глубокий зелёный, изумрудный, с проблеском платины. Если бы распущенности и сексу возводили храм, гостиная Слизерина была бы претендентом номер один. Накрахмаленные воротники, идеально отглаженные блузки, по драгоценному камню в каждом ухе, начищенные до блеска черный ботинки с самого утра, как будто каждый из этого змеиного клубка собирался на званый вечер, а не на обычный урок. Но вечеринка перед пасхальными каникулами... Ни одна девочка отличница, мальчик задрот и самый последний распиздяй ее не пропустят. Казалось весь Хогвартс на день замолчал, предвкушая. Хочешь попасть? Ты должен быть слишком... Слишком красивым, слишком желанной, слишком умным, слишком хитрой...ты должен или должна быть идеальной. Плевать, что с твоей репутацией, если в тебе есть что-то, что готово вспыхнуть. Гриффиндорцы были здесь редкими птицами, даже диковинными, но Роза и Джеймс... Рыжая носила фамилию Малфой через тире, Поттер с телом греческого бога, все еще был одним из самых желанных парней Хогвартса. Девицы смотрели на него, как дикие звери на сочный кусок мяса. И все же эти двое были кузенами, братом и сестрой, что занимались любовью за закрытыми дверями, не скрывая и не стесняясь. Слизеринцы в подобном видели родное: cколько бы лет не прошло, одно поколение не сменило другое, в определенный момент доходит до каждого. Любой из них жертва инцеста в погоне за сохранением чистоты крови. И эта прикрытая под хваленной маской аристократии пошлость дает свои плоды: почти прозрачные, чистые, как застывшие слезы, глаза Гринграсс, как расплавленное серебро волосы Малфоя, и ненависть, живущая, как проклятье, в каждом, вокруг чьей шеи повязан изумрудный галстук. — Интересно, если я отойду, как быстро они растерзают тебя на трофеи? — пытаясь перекричать музыку, спросила Роза, ласково проводя по груди Джеймса руками. Как же ему шла эта рубашка, хотелось застегнуть её на все чертовы пуговицы и зарычать на девушек, в коротких блестящих, как рождественская ель платьях, которые откровенно раздевали её парня взглядом. — Это ревность, Малфой? — Джеймс беззлобно ухмыльнулся, склоняя голову в бок, чтобы заглянуть в сияющие от алкоголя глаза Розы. — Спортивный интерес, — гордо хмыкнула девушка, вздернув подбородок повыше, — Пойду найду Алису, пока она не накидалась до состояния полуголых танцев. — Я бы на это посмотрел, — Джеймс ловко увернулся от летящий в него затрещины, перехватывая Розу за кисть и целуя тыльную сторону ладони. — И не ты один, — качая головой, улыбнулась рыжеволосая и чмокнув парня на прощание, скрылась в толпе пьяных, танцующих, слегка обезумевших подростков. Джеймс быстро приметил компанию, расположившуюся у камина с картами и парой другой бутылок огневиски. То, что нужно. Какого хрена он вписался в эту тусовку ответа у него все еще не было. Хотя был - Роза. Что здесь забыла Роза, вопрос тоже отличный. Но с её комплексом спасительницы, подхватила эту заразу у белобрысого брата, ответ находился очень быстро: проследить за тем, чтобы друзья не надрались до состояния полного не стояния. Отсутствие Скорпиуса напрягало, впрочем, что этому королю драмы вздумалось свалить, Джеймса тоже не особо удивляло. Он был уверен, что "сбежал" Малфой до первого поворота, потом бы вспомнил, как много потерянных душ осталось в этой треклятой школе и как сильно они нуждаются в его крепком мужском плече, и вернулся. Это же Скорпиус. Он умел заботиться обо всех, кроме себя. — Слишком много красного на этой вечеринке, не находите? — с ухмылкой протянул Аурелио Забини, оглядывая Джеймса. — Слишком долго никто не проезжался по наглой роже Забинни, не находите? — вторя брюнету, спросил Поттер, падая в кресло напротив Аурелио. — Туше, капитан, — протягивая бутылку с Огденом, ответил Забини. — Кто-то видел Оливию? — развела руками Агата, едва не выплескивая вино на темно зеленый ковер. Случись это, вековые портреты бы ей житья не дали. Хотя сколько сотен студентов опорожнило свой желудок на эти ковры. — Ищи её рядом с нашим принцем, они так много времени проводят вместе, что я начинаю подумывать, что наш Скорпиус сменил команду, — двусмысленно приподнимая уголки губ, сказал Аурелио. Джеймс выругался сквозь зубы и сделал добрый глоток виски, заставляя себя досчитать до трех, чтобы только не разбить бутылку об голову Забини. — Ты же понимаешь, что меня сдерживает лишь то, что ты состоишь в родстве с моей девушкой? — пересилив себя, спросил Джеймс. — Как и ты. Забавно, правда? — Забини откровенно его провоцировал, ему явно было нужно отыграться на ком-то, выпустить всю желчь, — В родстве, в смысле, с нашей кузиной, — делая упор на "нашей" продолжал парень. — Кстати, о кузинах. Где же все таки Оливия? Потерял невесту даже не дойдя до алтаря, Забини? — откидываясь на спинку кресла, не остался в долгу Джеймс. — Ого, Поттер, как низко, — вклинился в разговор Розье, который, с недавних пор, стал частью свиты Аурелио, явно с намерением подкатить к его сестре. Знал бы он Агату получше, бежал бы до самого Уилтшира, — Ты говоришь прям, как слизеринец. — Мимикрирую под обстановку, — не сводя взгляда с Аурелио, ответил Джеймс. От Розы Разве Альбусу можно пить? От Джей Смотря что От Розы Я не нюхала его стакан От Джей Блять Две минуты Джеймс уже начинал скучать по Скорпиусу, это он обычно смотрел за Альбусом. Два глотка и младший Поттер превращался в слепого котенка, готового есть с рук, хлопать ресницами. В общем становился идеальной жертвой для любого человека, собирающегося кого-то трахнуть. Пять лет жизни в Слизерине, а малой так ничему и не научился. Только Джеймс собрался отцепить какого-то парня от своего брата, как его крепко схватили за плечо. Скорпиус стоял у него за спиной, одной рукой держась за него, а другой упираясь в колено и пытаясь отдышаться. — Старик, я как будто марафон пробежал, — блондин все еще хрипел и с благодарностью принял бутылку из рук друга. — Я думал, что ты уехал, — с ухмылкой, смотря на Скорпиуса, как на придурка, сказал Джеймс. — Я хотел. — Как долго хотел? — До объявления о посадке, — подавив смешок, ответил Скорпиус. — Серьезно, Малфой, кинешь меня за час до вылета? — Оливия по-детски надула губы и топнула ножкой, обтянутой белым чулком. Скорпиус смог лишь мягко улыбнуться в ответ, смахнуть челку со лба и коротко обнять девушку. — Я не могу оставить его. — Вот и катись обратно в Хогвартс, надеюсь тебя поймают в тот же момент, когда твоя наглая рожа высунется их камина, — Оливия поудобнее перехватила ручку своего чемодана и развернувшись к стойке регистрации, звонко постукивая каблучками, ушла. — Лив! — прокричал Скорпиус, улыбаясь, как идиот. — Вали уже, Малфой, — Оливия обернулась через плечо и подмигнула, Малфой мог поклясться, что она даже улыбнулась или хотя бы попыталась — Ты сейчас дров наломаешь, Скорп...— но не успел Джеймс закончить предложение, как Скорпиус резко впихнул обратно в его руки бутылку, потом так же резко забрал, отпил и спешно выдохнул, — Понеслась... — присвистнул Поттер и улыбнулся. Вот же идиот. Скорпиус сделал буквально два шага, самые сложные два шага в его жизни, обхватил лицо Альбуса ладонями и поцеловал, почти, стучась деснами в десна, давя стон в глотке. Как же он, сука, скучал по его губам. — Больше не смей обесценивать то, что между нами, — четко, чеканя каждое слово, в самое ухо, опаляя дыхание, шептал Скорпиус. — На секунду мне показалось, что ты сдался, — у Поттера голос дрожал, казалось, слышно, как бьется сердце, он цеплялся за плечи парня, как будто тот вот-вот собирался исчезнуть. — Никогда, — из последних сил выдохнул Скорпиус, рывком притянул его к себе, — Я бы лучше сдох, чем сдался. Они научатся, заново узнают друг друга, соберут по кусочкам и будут любить. Скорпиус верил, что они справятся, шаг за шагом, он примет нового Альбуса, станет ему опорой, даже если еще сотню раз ему придется упасть и подняться. Он просто не сможет по другому.
