Святой Дух

/Delain — We Are the Others (New Ballad Version)/ Когда на горизонте появились очертания величественного Офира, Кёнсу ощутил, будто вернулся на своё место. Он скучал по этому воздуху. По стенам из горных вершин вокруг. По живописным долинам и их умиротворению. Это подняло его настроение, которое последние два дня было каким-то странным. Конкретной причины он определить не мог. Однако связывал это с тем, что Чунмён всё время ехал вместе с Ароем где-то впереди и лишь изредка удостаивал своим появлением Кёнсу, который плёлся самым последним. Кёнсу понимал, что Чунмёну наскучила его постоянная компания за всё это время, а Арой был человеком, с которым Чунмёна связывало их общее прошлое. Понимать-то понимал, но расстраивать его это странным образом не переставало. Почему они двое не могли ехать вместе с Кёнсу, например? Он им что, мешал бы? Пока Кёнсу был предоставлен сам себе, у него даже появилась идея попробовать поглотить немного силы без изменения формы. Раз магия его отзывалась на Дух, возможно, она вернётся к нему и в человекоподобной форме, если её как бы приманить. Вот только проверить он этого не мог, потому что его напарника и близко не было в зоне видимости! Кажется, начало колонны достигло ворот Офира, так как все остановились. Они весь путь везли в повозках припасы для отрезанных войной людей. Все военные под командованием Вильямса должны были основаться в Офире и уже отсюда заниматься зачисткой региона. Кёнсу с Чунмёном их только сопровождали, так как их цель находилась ещё севернее. Храмовнику удалось устроить так, чтобы им поручили для зачистки большую и труднопроходимую территорию. Как раз там располагался дом Кёнсу. Им с Чунмёном было проще передвигаться по той местности, а по силе они как Связанные были равны отряду обычных солдат. Командование, видимо, особо-то и не колебалось с назначением. Когда движение возобновилось, Кёнсу пришпорил лошадь, желая отыскать Чунмёна. В «защите» тыла уже не было смысла, потому ему не нужно торчать в хвосте. Он скакал вперёд, но бело-коричневую форму напарника было не видно. Зато он добрался до самых ворот и вошёл с остальными в город. Его накрыло восторженными возгласами и свистом горожан, что вышли их встречать, как героев. Видимо, населению действительно приходилось туго, раз им устроили такой приём. Когда люди видели Кёнсу среди военных, восторг с их лиц исчезал. Они тыкали в него пальцами и с ужасом переглядывались, что-то говоря. Кёнсу пытался не смотреть на них в ответ и не провоцировать. Люди в этом городе, возможно, никогда и не слышали про Связанных. Или не знали, что Кёнсу один из них. Он явно пугал жителей. Кёнсу вскрикнул и скривился, когда почувствовал краткую неожиданную боль в виске. Он резко повернул голову и увидел, как какой-то ребёнок сжимал камень в руке и замахивался снова. От этого снаряда Кёнсу легко увернулся. Ощутил, как из ссадины пошла кровь. Солдаты, ехавшие рядом с Кёнсу, окрикнули мальчишку. Может, боялись, что Кёнсу на него накинется из-за произошедшего? Ребёнок их не послушался и запустил ещё камень. — Убирайся! — чётко услышал Кёнсу голос мальчика. Озлобленный, несчастный. Он был худой, как спичка, с запавшими скулами и тонкими ручонками. Откуда только силы, чтобы камнями швыряться? Кёнсу остановился, полез в свой рюкзак и достал яблоко, которое не съел за обедом. Слез с лошади и пошёл к ребёнку. Тот сразу же выронил камень, округлил глаза от страха и попятился. Толпа насторожилась и уже была готова встать на защиту мальца. Тот же поскользнулся на одном из камешков и шмякнулся на мягкое место, болезненно всхлипывая. Кёнсу подошёл и присел перед ним. — Ты голодный? — спросил он тихо, чтобы не напугать ещё больше. — Держи, — сказал и протянул яблоко. Мальчик уставился на красный плод как на одно из чудес мира и лишь тяжело дышал. Затем переменился в лице, на которое вернулась былая злость. Он со всей силы махнул рукой, выбивая яблоко из рук Кёнсу и отшвыривая его прочь. — Убирайся, демон! — вскрикнул малец истерично и отполз назад, шаря рукой по брусчатке. От страха чуть не писается, а от цели всё же не отступает. Сильный малец. Кёнсу встал и на лету поймал камень рукой. Взглянул на него мельком и стёр в порошок, развеяв по ветру. Осмотрелся в поисках отброшенного яблока и увидел его в руках у Чунмёна, что стоял неподалёку от них. Давно ли он наблюдал за этой сценой? По суровому лицу было не понять его чувств. Храмовник отмер и подошёл сам к мальчишке, который успел встать. Молчащая до этого толпа зашелестела, переговариваясь. — Цел? — спросил он ласково у мальчишки. Тот закивал, восхищённо смотря на воина в красивой униформе. Кёнсу опустил взгляд и закусил щёку изнутри. — Возьми, оно очень вкусное, — продолжил Чунмён, и Кёнсу краем глаза увидел, что парнишка неуверенно, но принял фрукт, тут же в него жадно вгрызаясь. Кёнсу задушил в себе смесь обиды и ещё чего-то непонятного. Развернулся, намереваясь сесть на лошадь и затеряться меж военных. — Ну как? — послышался голос Чунмёна. Мальчик пробормотал с набитым ртом невнятное «вкусно». — А знаешь, кто его тебе дал? — продолжил Чунмён, и Кёнсу затормозил. — Вы, господин? — сказал мальчик, прожевав. — Нет, я же просто подобрал его, — засмеялся Чунмён. — Я про вон того рогатого дядьку. Кёнсу хмыкнул недовольно и собирался уже запрыгнуть на лошадь. — Это ж-же демон? Так? — уже менее уверенно спросил мальчик. Кёнсу посмотрел на остальных вояк, те молча наблюдали за разворачивающимися событиями. — Ты, конечно, прав, этот господин действительно демон. Но ты ошибся, когда кинул в него камень. — Но если он демон, он наш враг! Из-за таких, как он, мой папочка так и не вернулся домой! — ребёнок всхлипнул, и Кёнсу обернулся через плечо. — Мне жаль, — Чунмён погладил мальца по грязной голове. — Однако этот конкретный демон как раз причина тому, что множество отцов и матерей вернулись с войны живыми. — Как это? — не понял ребёнок, потирая глаза. — Он наш союзник. И мы с ним напарники. Он спас много людей, пока мы служили вместе. Меня в том числе, неоднократно. — Он хороший? — неверяще спросил мальчик и посмотрел на Кёнсу. — Разве плохой бы предлагал тебе такое вкусное яблоко? Мальчик отрицательно помотал головой. — Вот, ты сам всё понял, — улыбнулся Чунмён и по-доброму взглянул на Кёнсу. Он же стоял как вкопанный и смотрел на храмовника, не в силах отвести взгляда. Горло Кёнсу сжало комом, не позволяя нормально дышать. Он отмер только когда заметил, что малец подошёл к нему и остановился в двух шагах. Мальчик исподлобья взглянул на него и тут же стыдливо опустил глаза. — И-извините… — выдавил он чуть слышно и тут же шмыгнул куда-то в онемевшую толпу. Чунмён подошёл к Кёнсу и сжал его плечи руками, чуть встряхивая. Он скосил взгляд на пострадавший висок и цокнул языком. — Надо обработать. — Забудь, — прошептал Кёнсу и сжал руками края плаща. — И спасибо, — так же тихо добавил он и поспешно забрался на лошадь, отводя её в середину колоны. Военные послушно пропускали его и даже не шептались меж собой. Кёнсу опустил голову и сжал куртку под плащом в месте, где слишком сильно стучало его сердце. Чрезмерно много чувств и эмоций для Кёнсу за раз. *** Расположившись в старой военной крепости, солдаты обустраивали свой быт. Таскали припасы, бегали, суетились. Кёнсу забрался на вершину одной из башен и всматривался вдаль. Он думал о том, что тот мальчишка своим камнем задел не его самого, а надёжную стену из отрицания и безразличия, которой Кёнсу окружил себя. В ней появилась широкая трещина, которую Кёнсу не спешил латать. Когда тебе так в лицо кидают правду о том, кто ты в глазах окружающих… Кёнсу, несомненно, знал это и так, только в этот раз безразличие испарилось, оставляя за собой неясную скорбь. — Вот где ты! — прокряхтели сзади. Кёнсу обернулся и увидел напряжённого Чунмёна, что взбирался к нему. Лестница была полуразрушена. — Тьфу, ну и занесло же тебя! — выдохнул он, забравшись, и стал отряхивать с себя пыль. Кёнсу ничего не ответил, лишь отвернулся. — Ты как? — спросил Чунмён и присел рядом. — Никак, — сказал сухо Кёнсу. Он не видел Чунмёна, потому не мог сказать, как тот отреагировал. Услышал лишь тяжёлый вздох. Потом почувствовал то, чего никак не ожидал. Чунмён обхватил его руками и чуть прижал к себе. Кёнсу задержал дыхание и растерялся. Это… Это что? Объятия? Он сглотнул и чуть повернул голову, встречаясь взглядом с Чунмёном. Его тепло проникало под кожу Кёнсу, согревая. Терпкий запах тела напарника проник в ноздри, а слух ловил каждый вдох и выдох Чунмёна. — Пацан зря так поступил. Но он признал ошибку. Прости его. Просто никто из людей не знает тебя так, как я знаю, — прошептал Чунмён. — Но я постараюсь всем это показать. — Почему? — выразил своё непонимание Кёнсу. Он туго соображал из-за такой близости с Чунмёном. — Потому что ты этого заслуживаешь, — пояснил Чунмён и отпустил Кёнсу. — Потому не нужно ускользать куда-то и киснуть. Я был бы рад, если бы ты делился со мной любыми переживаниями с этого дня. — Я постараюсь. Но не могу обещать. Порою я сам не понимаю, что за мысли у меня в голове. — Ну, это уже что-то, — кивнул Чунмён. — Я чего искал тебя. Нашёл хороших лошадей, так что завтра утром можем отбывать. — Хорошо, спасибо, что позаботился об этом. — Командор наладил связь с ближайшими группами и сообщил про нас. Те передадут остальным дальше, так что стрелять в нас не должны. Можно даже не маскироваться. — Угу. — Не сиди тут долго, я не умею лечить простуду у демонов, — хмыкнул Чунмён и хлопнул Кёнсу по плечу. Он пошёл обратно и спрыгнул вниз. Кёнсу ещё раз посмотрел в сторону своего дома, прикрыл глаза и улыбнулся, прислушиваясь к отголоскам чужого тепла. *** За ужином Кёнсу сидел в дальнем углу двора крепости и ел похлёбку, что приготовили всем на ужин. Чунмён опять где-то запропастился. — Приятного аппетита, — услышал Кёнсу рядом и поднял взгляд. — Спасибо, — ответил он Арою. — Если ты к Чунмёну, я не знаю, где он. — Не-а, я к тебе, — кинул храмовник и сел напротив на большой камень. — По поводу? — Кёнсу нахмурился. Ему не нравилось, как на него смотрели. — Да так, поблагодарить за помощь. Поболтать. — Я не лучший собеседник, — кинул Кёнсу и откусил от ломтя хлеба. — Да, ты больше по убийствам, чем по разговорам, — хмыкнул Арой. — Я поражён, как ты легко взял под контроль всех тех рашири, с которыми мой отряд справиться не смог. — Это было отнюдь не легко, — мрачно ответил Кёнсу. Этот щёголь начинал его напрягать. — Да брось, — усмехнулся человек, — ты ж демон. — И как это связано, позволь спросить? — Вам же такие штуки подвластны, которые нам и не снились. Да и силища… — Всем этим мы делимся с людьми ради общей цели. — Ага, всем ли? Да и явно не задаром. Та же сила Святого Духа. Что, нравится людей за души щупать? — голос Ароя становился все презрительней с каждым словом. — Как тебе душа Чунмёна? Насколько успел её опорочить своими грязными лапищами? Кёнсу шумом выдохнул через нос. И отставил миску. — Чего ты добиваешься, Арой? — проговорил он низким голосом, сдерживая себя от глупых поступков. — Пытаюсь понять, можно ли спасти моего друга от такого, как ты. Кёнсу усмехнулся. — Что, прости? — Это судьба, что я повстречал его вновь, знамение, что он вновь нуждается во мне. Тогда, когда ему навязали роль Связанного, он должен был отправиться на фронт со мной. Мы были так близки, пока не заявился ты. Сейчас это мой шанс. Потому прошу по-хорошему, уходи, куда ты там хотел, один. Оставь Чунмёна. Его место среди людей, а не на побегушках у подобных тебе! — Хм. А мнение Чунмёна ты спрашивал? — поинтересовался Кёнсу, проигнорировав бочку грязи в свою сторону. — Да он как помешанный. Рассказывает о тебе как о невероятном соратнике, тьфу! Чунмён, которого я знаю, никогда не будет нахваливать исчадие бездны. Я подозреваю, что ты его просто околдовал. Кёнсу встал, Арой тоже. — Прошу меня простить, но у меня с моим напарником, — Кёнсу сделал акцент на этих словах, — завтра долгий путь. Лучше я перепроверю, все ли готово. Терпение человека оказалось короче, чем у Кёнсу. Арой состроил обозлённое лицо и кинулся в сторону Кёнсу. — Да как ты смеешь, гадкая тварь! — храмовник схватил Кёнсу за лацканы куртки и потянул вверх. Видимо, Чунмён рассказал другу, что в этой форме Кёнсу не умеет колдовать, потому Арой совсем страх потерял. — Отпусти, пока я даю тебе шанс. Я даже забуду, всё, что услышал. Ты дорог Чунмёну, и я не хочу причинять ему боль. — Хватит врать, я тебя раскусил давно, — шипел Арой. — Демон. Видит Святой Дух, Кёнсу пытался, но ему осточертело. Он с лёгкостью откинул руки Ароя прочь и с размаху заехал ему по наглому лицу. Тот вскрикнул и завалился на бок, стеная. Наверное, Кёнсу не рассчитал и сломал ему нос. На шум сбежались солдаты. Через несколько секунд среди них протиснулся и Чунмён. — Какой бездны тут творится?! — гаркнул он и подскочил к Арою. — Кёнсу? Взгляд Чунмёна не сулил ничего хорошего. — Да мы просто болтали, а он как с цепи сорвался! — прогундосил Арой свою ложь. Кёнсу, поняв, что он теперь крайний, разозлился на себя за то, что не сдержался. Этот мерзкий человек не стоил того. — Не хочешь объясниться? — проговорил строго Чунмён. — Нет, — рыкнул Кёнсу. — Что тут происходит? — спросил строгим голосом командор и подошёл к ним. — Этот демон опасен! Оп напал на меня! — разыгрывал сцену Арой. Кёнсу стиснул зубы. Не было смысла даже оправдываться, ему никто не поверит. — Постойте. Кёнсу на людей не кидается на ровном месте, — запротестовал Чунмён. — Да он же нелюдь! Чего от него ждать ещё? — настаивал Арой. — Ты не веришь собственному другу? Нахмуренный Чунмён смотрел то на храмовника, то на Кёнсу. — Объяснитесь, Кёнсу, — приказал Вильямс. — Вы и так уже все поверили ему, какой мне смысл оправдывать себя? — напряжённо проговорил Кёнсу. — Я принимаю во внимание сведения Чунмёна. Он знает вас лучше остальных. — Да свяжите его! Что вы с ним панькаетесь?! — высказался Арой. — Заткнись! — твёрдо отрезал Чунмён. Кёнсу обнадёживало то, что его напарник не поверил сразу же в ложь былого товарища. Но даже скажи он правду, кто поверит, что он не выдумал? — Позвольте мне вмешаться! — выкрикнули где-то сверху. К ним спешил один из военных, спускаясь по башенной лестнице. — Лейтенант? Почему вы покинули пост? — спросил командор. — Чтобы помочь разрешить спор. Видите ли, я дежурил на стенах, как раз был над ними двумя, когда всё случилось, потому всё видел и слышал. — Вот! Честный человек! Он докажет, что демон опасен, — уверенно сказал Арой. Кёнсу напрягся. Чего ожидать от этого лейтенанта, он не знал. — Позвольте, — хмыкнул он, глядя на Ароя. — Вы подошли к господину демону, когда тот просто ужинал. Начали унижать и оскорблять его. Настаивали, чтобы он убрался подальше из крепости без храмовника Ким Чунмёна, — перечислял военный, всё больше удивляя Кёнсу. Арой с каждым словом менялся в лице. — Когда он терпеливо вам отказал и собрался мирно уйти, вы схватили его за воротник и снова оскорбили. И лишь тогда терпение господина Кёнсу, видимо, кончилось. Я был поражён его выдержкой и возмущён вашим невежеством, храмовник Арой, — заключил неизвестный Кёнсу лейтенант. — Это правда? — спросил командор у них обоих. Кёнсу молча кивнул, а Арой взбеленился. — Да кому вы верите! Небось он и лейтенанта заколдовал на лжесвидетельство! — он было кинулся вперёд, но по отмашке командора того скрутили двое солдат. — В камеру, потом придумаю ему достойное наказание. А, и пошлите кого-нибудь осмотреть его, — приказал Вильямс. — Всем разойтись! Вам что, мало нарядов? Добавить? Зеваки тут же зашевелились и стремительно начали расходиться. — Поверить не могу… Я замечал, что Арой не очень дружелюбно настроен, но это ни в какие рамки, — проговорил Чунмён и подошёл ближе. — Спасибо вам, лейтенант, за честность. — Почему вы встали на мою сторону? — спросил Кёнсу у солдата. — Ненавижу несправедливость, к кому бы она ни относилась. Да и тот случай с мальчиком у ворот… Меня тронул ваш поступок. Вы могли накричать, наказать, проигнорировать, но вместо этого дали пацанёнку яблоко из своего пайка, — говорил с лёгкой улыбкой лейтенант. — Это достойно уважения. — Спасибо, лейтенант… — Браймс. Моя фамилия Браймс. Ладно, мне пора на пост, а то я и так надолго его оставил. Честь имею, — отсалютовал молодой мужчина рукой и побежал туда, откуда появился. — Побольше бы таких людей, — сказал Чунмён по-доброму. — Ты в порядке? Мне жаль, что тебе пришлось это терпеть. — Всё хорошо. А вот твой друг… Я сломал ему нос, да? — Медики его подлатают, не беспокойся. Исходя из того, что рассказал караульный, Арой это заслужил. Был бы я рядом, то сам ему по роже вмазал. Стоит теперь подумать, нужна ли вообще мне дружба с таким, как он, — сказал уверенно Чунмён. — И всё-таки я должен себя контролировать. Без магии я стал слишком раздражительным. Это совсем нехорошо. Я должен трезво мыслить. — Ты ничего никому не должен. Будь собой. Я рад, что ты не ходишь больше безэмоциональной статуей, — усмехнулся Чунмён. — Серьёзно? Для меня это дико… — Если тебе так некомфортно, то я могу потерпеть и твоё постное лицо. Однако магию же не вернёшь по взмаху руки, — сказал Чунмён и заглянул Кёнсу в лицо. — Вообще-то, у меня была одна идея, но она подождёт до завтра. На сегодня слишком много событий. — Да уж, — улыбнулся Чунмён, и Кёнсу ощутил, как его напарник закинул ему руку на плечи. — Пойдём в казармы. Поздно уже. С ног валюсь. Кёнсу скосил взгляд на чужую ладонь, что сжимала его плечо, и согласно кивнул. Чунмён потянул его за собой в нужную сторону, так и не убрав руки. Этот день наконец заканчивался. / WITHIN TEMPTATION — Shot In The Dark/ Они с Чунмёном покинули крепость на рассвете. Кёнсу пересекался с Ароем в конюшне, где тот с распухшим шнобелем выгребал конский навоз. Однако храмовник на Кёнсу даже не посмотрел. Скакать на лошадях по извилистым дорогам было не так удобно, как по равнине, но животные были из местной породы и прекрасно справлялись даже на опасных участках. Кёнсу решил попробовать тот трюк с Духом, когда они прибудут к дальнему укреплению, чтобы не делать привалов посреди пути. Воздух был всё холоднее и разреженнее. Кёнсу знал, что на людей, которые не привыкли к таким условиям, он действовал плохо. У них могла возникнуть горная болезнь. Но Чунмён пока не подавал никакого виду. Долина Кёнсу не настолько высоко, но для полёта придётся подниматься выше. Теперь это не казалось такой уж отличной идеей. Кёнсу лишь надеялся, что напарник будет в порядке. Когда солнце было в зените, они достигли блокпоста. Небольшой лагерь военных, который состоял в основном из местных жителей. — Господа Связанные, сержант Урх Насун в вашем распоряжении, — отдал честь командующий этим укреплением. Это был взрослый мужчина с проблесками седины в черных волосах. У глаз его пролегли глубокие морщины. Он смотрел на Кёнсу оценивающе, но ненависти или страха во взгляде не было. Схоже на Кёнсу смотрел командор Крон когда-то. — Вольно, — дал команду Чунмён. — Как у вас обстоят дела? — Мирно относительно. Была группа разношёрстной мелочи дня два назад, мы её ликвидировали. Хотя этой ночью часовой слышал из леса странный вой. Похожий на волчий. Потому держим ухо востро. — Так держать. Мы с напарником передохнём немного и продолжим путь. Лошадей оставляем вам. — Правда? Такие красавцы, благодарствуем, — посмотрел мужчина на скакунов. — А вы как, пешком? — Своим ходом, но не совсем пешком, — сказал Чунмён и взглянул на Кёнсу. Военный понятливо кивнул. Скомандовал рядовому отвести пополнение конницы к остальным лошадям. Затем показал Кёнсу и Чунмёну, где можно отдохнуть. — Скоро обед будет готов, можем выделить вам две порции, — сказал Урх. — Не стоит, это ваши припасы. У нас есть чем перекусить, — отказался Чунмён. Сержант кивнул и оставил их. Чунмён тяжело опустился на обтёсанное бревно и провёл ладонями по лицу. — Ты нормально себя чувствуешь? — обеспокоился Кёнсу. — Терпимо. — Будет хуже — говори. Чунмён кивнул согласно и стал копаться в походном рюкзаке. — Что там за идея с магией у тебя была? Ты так и не рассказал. — А, — Кёнсу скинул свою ношу и присел рядом, — я подумал, что если сила Духа для магии будто приманка, что, если поглотить каплю и не перевоплощаться. Проявит ли она себя так? — Давай пробовать, чего гадать. — Прямо сейчас? — Кёнсу был не готов. — Давай подождём ещё минуты две… В самом деле, чего тянуть? — настоял Чунмён и откусил вяленого мяса, которое достал из рюкзака. — Хорошо. Кёнсу перекинул ногу через бревно и сел лицом к Чунмёну. Тот отзеркалил его позу. Глаза в глаза — и Чунмён снова сиял. Кёнсу постарался взять всего каплю, чтобы не спровоцировать изменение формы. Вроде даже удалось. Луч коротко ударил в Кёнсу и пропал. Небольшой комок силы клубился внутри, Кёнсу прислушивался к себе. Он глубоко вдыхал и выдыхал, пытаясь вспомнить своё тело, наполненное магией. Опять в голове возникло воспоминание, когда Кёнсу горел, а Чунмён уничтожил респит. По телу Кёнсу прошлась волна жара, и он ощутил, как ручейки магии начали струиться в нём. Сначала неуверенно, но потом всё сильнее. Все потоки сошлись в месте, где был кусочек Духа Чунмёна, сливаясь с ним и образовывая привычный Кёнсу водоворот, пусть и малой силы. Он прерывисто выдохнул и коснулся рукой груди. — Ну что? — шепнул почему-то Чунмён. Кёнсу поднял вторую руку и создал маленький огонёк, улыбаясь оттого, что ему удалось. — О! Получилось! — воскликнул уже громко Чунмён. — Ты смог! — Да, — улыбнулся Кёнсу. — Только я не знаю, надолго ли, или пока часть Духа не растворится. Но, по крайней мере, мы нашли хоть какой-то способ, как частично снять блок. Надо написать письмо Элаизе, пока мы в лагере. — Да, это хорошая возможность, соколом его доставят до Офира, а оттуда почтой. — Ты отдыхай, а я пойду попрошу бумагу и чернила у сержанта, — проговорил Кёнсу. — Может, мне? — предложил чуть взволновано Чунмён. — Нет, всё хорошо, я чувствую, что этот человек не объят предрассудками. Или не выставляет их напоказ, по крайней мере. Чунмён кивнул, и Кёнсу пошёл искать Урха. Спросив у одного из солдат, где тот может быть, подошёл к указанной палатке. — Разрешите? — произнёс он у входа. — Входите. Кёнсу рукой отодвинул тяжёлую ткань и прошёл внутрь. — О, господин демон. — Лучше Кёнсу. Это моё имя. — Как скажете. Вы что-то хотели? — спросил мужчина, перебирая документы. — Можно попросить у вас пару листов бумаги и чернила с пером? Мне надо написать письмо, — озвучил Кёнсу причину своего визита. — Конечно, — кивнул мужчина и завозился в поисках нужного. Только он хотел передать всё Кёнсу, как тишину разорвал пронзительный вой, источник которого был совсем неподалёку. Кёнсу с сержантом переглянулись и как по команде рванули на улицу. Они подбежали к толпе солдат, что стояли у входа в лагерь. Храмовник нагнал их спустя несколько секунд. — Что это было? — Это тот самый вой, что я слышал ночью! — поведал один из солдат. — Это определённо не волк. Но я не узнаю этот вой. Кёнсу, что скажешь? Кёнсу вглядывался в туман, что накрыл гору невесть откуда. Вой снова оглушил всю округу и уже точно был громче. Кёнсу вслушался и все ещё не мог поверить. Если это тот, о ком он думает, то это невообразимо. — Кёнсу? — уже громче сказал Чунмён и прикоснулся к его спине. — Я могу сильно ошибаться, но скорее всего это аргас, — наконец сказал Кёнсу. — Впервые слышу про него. — Потому что мы ни разу с ним не сталкивались. Эти демоны настолько редки, что даже в Делириуме они диковинка. — Какой он? Сильный? Есть слабые стороны? — Он похож на псовых. Четыре глаза — отличный обзор. Чуткий слух благодаря большим ушам. Тело покрыто сизо-синей шерстью, но ноги и змееподобный хвост в чешуе. Высота в холке два-три метра. По крайней мере, именно такими я их помню. — Как от него избавиться? — Сложно сказать. При этом он тоже огненный. — Бездна! Нам что-то везёт на твою стихию в последние дни. Выставить стрелков по периметру, вооружитесь освещёнными снарядами и мечами, если таковыми располагаете. Будьте готовы отступать, — командовал Чунмён. Кёнсу по-прежнему пялился в туманное марево. Его будто тянуло туда. По непонятным причинам. — Кёнсу, перевоплощайся! — А, — отмер он, — да. Сияние, луч света — и Кёнсу опять не успел снять одежду. Благо накидка осталась на колоде. Только он принял огнекрылую форму, как из тумана показалась мощная оскаленная морда. Солдаты тут же приняли полную готовность. Кёнсу смотрел в глаза аргасу и понимал, что было в них что-то знакомое. Он прищурился, и его осенило. — Чунмён! Это вожак тех рашири! — Ты серьёзно?! — Я уверен в этом. — Он что пришёл мстить за своё войско? — Не знаю. — Без разницы, нужно постараться избавиться и от него. Как насчёт той же тактики? — Ты предлагаешь взять его под контроль?! — сказал Кёнсу и услышал глухое рычание со стороны. — Это тебе не рашири! У аргаса есть своя воля и разум! Даже в Делириуме покорить такого означало славу и почёт. Я не смогу! — Кёнсу, успокойся, — Чунмён коснулся его ноги. — Попробуй. Если не выйдет, пойдём в лобовую атаку, проверять, чего он стоит. Кёнсу вновь посмотрел на аргаса, который был как натянутая струна. Весь напряжён и готов к бою. Кёнсу неуверенно ступил вперёд, чем вызвал более явный оскал. Он остановился в метрах десяти от демона и сосредоточенно посмотрел ему в глаза. Он открыл ментальную связь, принимая в себя какофонию голосов. Но аргаса среди них не было. Кёнсу не знал, умели ли эти демоны говорить хотя бы ментально, но предполагал эту возможность. Он выставил руку и послал одну нить, самую крепкую, которую лишь мог создать. Демон рыкнул и опустил корпус вниз, готовясь к прыжку. Проклятье, у Кёнсу ничего не получится! «Я не чую твою жажду», — вдруг зазвучал в голове гулкий необычный голос. — У меня её нет, — ответил Кёнсу в голос. «Но ты ведь демон». — Да. «И ты ради забавы убил моих рашири. В тебе должна быть жажда». Кёнсу вспомнил тот случай и нахмурился. — Это была не забава, а защита. «Отрезать головы обездвиженным воинам — не защита». Кёнсу стиснул зубы. Его нить так и висела в воздухе на полпути к аргасу. — Если бы по твоему приказу они не угрожали людям, остались бы ещё живы. Возможно. Кажется, демон кратко посмеялся. «Значит, защищаешь этих двуногих?» — Чего ты добиваешься? Если пришёл убивать, знай, что я этого не позволю! «Нет… Я почуял тебя. Как чуяли тебя рашири. Пришёл посмотреть, кто же ты». — Посмотрел? Уходи. «Нет. Я хочу изучить тебя». Кёнсу удивился. Впервые демон перед ним выбрал не убийство, а что-то иное. — Кёнсу! — послышался окрик Чунмёна, тот появился из тумана и пробежал мимо с катаной наперевес. — Я прикрою! — Нет! — выкрикнул Кёнсу и ринулся за напарником. Он в два шага обогнал его и закрыл собой. Аргас завалился ему на спину и впился зубам в плечо. Однако тут же отпустил, отскакивая, будто сделал то, что не планировал. — Ради Святого Духа, что ты творишь?! — вскрикнул Чунмён. — Не вмешивайся! — грозно велел Кёнсу Чунмёну. Он быстро развернулся к аргасу, оценивая его намерения. Демон стоял в боевой позе, но не двигался. «Как ты оказался в этом мире? Что тебе от меня нужно?» — проговорил Кёнсу по ментальным каналам. «Я пришёл вместе с покорителем. Он мёртв. Я свободен. Но дверь закрыта». «Ты хочешь вернуться?» «Ещё не знаю. Я всё ещё изучаю». «Я не знал прежде демонов, что хотели что-то ещё помимо убийства», — поведал Кёнсу. «Я не они. Моя жажда надо мною не властна». Значит, Кёнсу не один аномальный? Бывают ещё и такие, которые обуздали желание убивать? «Я вкусил твою кровь. В тебе действительно нет жажды. Я не встречал прежде таких. Но ты силён. Даже без неё. Я чувствую мощный огонь, что течёт в тебе, и мне он по нраву». — Что ты хочешь этим сказать? — сбился Кёнсу с ментальных переговоров. — Ты кому это? — подал голос Чунмён. «Покори меня», — выдал аргас. — Что?! «Сделаешь это, и я буду следовать твоей воле. Пока ты не умрёшь, или я». — Зачем тебе это?! Я не воюю за Делириум! Я… Кёнсу совсем растерялся. «Я знаю. Я готов встать на сторону двуногих, если будет такова твоя воля». — Кёнсу, да что происходит?! — не унимался Чунмён. «Покори, иначе я сожру этого человечка позади тебя и всех остальных!» — гаркнул аргас и клацнул мощной пастью. — Чтоб тебя! Кёнсу не умел покорять таких демонов! Его первая попытка была тщетна, нить даже не почувствовала цель! Неужели для аргасов существовал свой способ? Кёнсу судорожно начал копаться в памяти. Мыслями метался от одного к другому воспоминанию. Пока не достиг самых дальних, тех, которые не любил. О жизни в Делириуме. Всё, что он знает про аргасов — лишь рассказы старших демонов-тренеров, которые пороли хлыстом, если у молодняка что-то не выходило. У главного назидателя был свой аргас, но Кёнсу видел его лишь раз, и то мельком. Проклятье Столбов! Насколько Кёнсу помнил, покорить означает показать, что готов принять сущность в себя. Довериться ей, а она в ответ. Это не просто какое-то рабство. Это договор. По всей видимости, грубой силой аргаса не взять. Доверие… Если Кёнсу ошибся, то они все пропали. Он вздохнул и уменьшился, принимая свою самую слабую форму. — Что за?! — взвизгнул Чунмён. Кёнсу выставил руку, жестом веля не двигаться. Он сделал шаг, второй в направлении аргаса. Из укуса на плече Кёнсу бежала кровь. В босые стопы впивались камни, а ледяной ветер хлестал по неприкрытой коже. Кёнсу шёл, будто в трансе. Остановился в шаге от создания, протянул руку и высвободил нить. В этот раз она была объята пламенем. Сантиметр за сантиметром нить преодолевала расстояние до лба аргаса, который не прекращал порыкивать. Когда кончик достиг цели, Кёнсу ощутил всё естество создания напротив, его душу, сердцебиение, которое ускорялось и равнялось с ритмом Кёнсу. Когда сердца стали едины, Кёнсу узнал имя аргаса. — Хитэ, — проговорил Кёнсу. Демон тут же убрал с морды оскал, сел и опустил голову, касаясь влажным носом ладони Кёнсу. Это будто вывело Кёнсу из транса, и он пошатнулся, теряя равновесие. Хитэ тут же подставил свой мощный хвост, не давая Кёнсу свалиться на землю. Только сейчас стало ясно, сколько сил потратил Кёнсу на это действо. «Не каждый готов показать свою самую большую слабость так откровенно. Тем более перед другим демоном. Но в слабости познаётся истинная сила. Я вверяю себя тебе, покоритель Кёнсу». — Что. Это. Сейчас. Было, — по слову произнёс Чунмён, подойдя с катаной наготове. «Этот двуногий тоже принадлежит тебе?» — Что? Нет! — возразил Кёнсу, все ещё приходя в себя. «А так защищает, будто да». — Он мой соратник. «Соратник? Я не знаю значения этого слова. Научи». — Позже, сейчас я должен объяснить всем, что произошло. Перевязать рану… И одеться не помешает. «С укусом я помогу, — проговорил Хитэ и облизнул рану. — Это остановит кровь. И кстати, с последним тоже могу помочь». Аргас дыхнул огнём из пасти прямо в Кёнсу. Чунмён вскрикнул, Кёнсу замер. Огонь погас, оставляя на Кёнсу традиционные одежды Дэлириума. — Э-э… — кажется, Чунмён совсем растерялся. — Кажется, я сейчас обзавёлся магическим гардеробом, — брякнул Кёнсу и покосился на Чунмёна. — Ну и фамильяром на постоянной основе. Знакомься, это Хитэ, и теперь он будет с нами… — проговаривал Кёнсу, не веря сам себе. Вытянутое от шока лицо Чунмёна Кёнсу запомнит надолго. *** — То есть, эта тварюга теперь служит тебе?! — раз пятый спросил Чунмён, всё ещё не веря. «Можно, я пну его хвостом за тварюгу?» — спросил Хитэ и рыкнул. — Нет. Чунмёну нельзя вредить. Его надо защищать так же, как и меня. Всегда. «Понял». — Хватит меня игнорировать! — воскликнул Чунмён. Они расположились у лагеря на поляне. Заводить Хитэ к солдатам Кёнсу по понятным причинам не стал. Чунмён забрал их вещи и бумагу с чернилами для Кёнсу, пока он сам объяснял Урху произошедшее. Минут двадцать спустя они пришли сюда. Хитэ лежал, чуть обернувшись вокруг места, где сидел Кёнсу и писал сестре. Как жаль, что они не могли просто связаться ментально, как прежде. Пока склянки с сущностями остальных у Церкви, возможности союзных демонов ограничены. Чунмён ходил туда-сюда и всё никак не успокаивался. Он пялился на Хитэ и бормотал что-то себе под нос. — Он может говорить вслух? Мне странно слышать лишь половину из всего, — сказал Чунмён. — Хитэ? «Прошу простить, говорить, как вы, я не могу». — Нет. Но я могу говорить с ним молча, чтобы тебя не волновать, — предложил Кёнсу. — Ну уж нет! — отрезал храмовник и наконец уселся на траву. — Поверить не могу! Что теперь с ним делать?! — Чего ты так реагируешь? Сам же предложил его покорить. — Для того чтобы голову ему снести, а не завести в качестве домашнего животного! — возразил Чунмён. — Он и не домашнее животное. Фамильяр — это боевой соратник. Напарник. — Это я твой напарник. — Ох, не усложняй, Чунмён. Хитэ отличная подмога в нашем деле. Он силён, умеет принимать решения, никогда не ослушается, чем ты недоволен? Я все ещё в шоке от того, что он мне покорился. Причину этому не озвучивает. — Вот! А вдруг это подвох! — снова подскочил Чунмён. — Ох, хватит мельтешить, я из-за вас не напишу это письмо никогда! Кёнсу рассказывал сестре про способ снятия блока, который они нашли с Чунмёном, а также о покорении аргаса. Просил сестру поведать про эти создания всё, что она знала. Элаиза могла располагать сведениями про причину, почему Хитэ покорился. Да и всех возможностей аргасов Кёнсу не знал, потому не мог правильно отдавать приказы и поручения. — Поспеши, нам надо засветло долететь до твоей деревни, — напомнил Чунмён. — Кстати, про это. Я истощён покорением. Даже если я почерпну силу Духа, мои физические силы на нуле. Я не смогу лететь так далеко. — Проклятье. Мне идти за лошадьми, которых мы уже отдали? — Зачем? Если ты не заметил, то у меня за спиной самое проворное существо на сотни километров вокруг. — Ты… Ты что, серьёзно? Ехать на нём? — Да. Он вполне повезёт нас двоих. — Я бы лучше за лошадьми вернулся, — нахмурился Чунмён. — Вам двоим придётся найти общий язык, чем быстрее, тем лучше, — заключил Кёнсу. Он дописал письмо, сложил его и черкнул сверху адрес. — Отнесёшь сержанту? Да и перо с чернилами верни. Или я могу оставить вас тут вдвоём и сходить сам. — Дай сюда, — Чунмён схватил письмо и письменные принадлежности и пошагал в направлении лагеря. «Этот двуногий ведёт себя странно». — Он не двуногий, он человек. Его имя Чунмён. «Я ему явно не по нраву». — А что ты хотел?.. Демоны разорили этот мир. Даже меня, который на их стороне, мало кто признаёт. «И ты всё равно предпочитаешь их?» — Хитэ фыркнул носом и наклонил морду к Кёнсу. — Так уж сложилось, что этот мир и мой дом тоже. Что насчёт тебя? Кому ты служил прежде? «Сертиру. Его убили на западе. Голос Столбов в моей голове прекратил звучать, и у меня не осталось ни покорителя, ни цели. Я бродил то тут, то там узнавая этот мир получше. Пока не пришёл в эти края. Собрал разбежавшихся по округе рашири и подумал проверить их в бою. Потом пришёл ты». — Я почти ничего не знаю про аргасов, — сказал Кёнсу и развернулся к Хитэ. — Почему ты не предпочёл свободу? Фамильяр промолчал и снова фыркнул носом. Кёнсу решил не настаивать. Их связь только образовалась, пусть окрепнет, тогда, возможно, Хитэ откроется больше. Кёнсу отклонился назад и прислонился к тёплому боку аргаса. Если во время покорения и после вся ситуация казалась чем-то диким, то с каждой минутой это впечатление уходило. Он начинал ощущать эту связь как что-то природное. Правильное. Сомнения уходили, а уверенность в правильности поступка — росла. Не приручи Кёнсу Хитэ, с ним бы пришлось драться насмерть. Кёнсу не хотел убивать такое редкое существо, потому он рад, что всё так разрешилось. «Человек Чунмён возвращается». Кёнсу посмотрел в сторону и увидел идущего к ним храмовника. Он нёс что-то в руке. Когда приблизился, Кёнсу понял, что это была какая-то котомка. — Сержант вручил в качестве благодарности. Там какая-то еда, тёплые накидки и ещё что-то по мелочи. Отказаться означало бы обидеть весь отряд. Если бы нас не было, аргас бы всех убил. «Неправда. У меня не было причин на них нападать. Тогда словами я лишь подтолкнул тебя к нужному решению, покоритель». — Они же этого не знают. — Чего не знают? А, ты опять с ним говоришь, — понял Чунмён. — Хитэ говорит, что не напал бы на людей. Он держит свою жажду под контролем, а лишние стычки ему были ни к чему, я думаю. — Ты в нём так уверен? — сказал с сомнением Чунмён и окинул взглядом аргаса. — Ты не поймёшь, то, что я чувствую, очень сложно объяснить. Но я уверен, что Хитэ искренен. Это как ты никогда не отказывал мне в силе, даже если мы ссорились. Всегда знал, что так правильно. Так и я чувствую, что моя связь с Хите — нечто нужное и правильное. — Как скажешь, — кинул кратко Чунмён и сел спиной к ним, начав разбирать котомку и растыкивать вещи по рюкзакам. «Человек Чунмён зол». «Нет. Он скорее расстроен. Но я не могу понять причину». «Если бы покоритель завёл себе ещё фамильяра и отвернулся от меня, я бы тоже злился», — проговорил Хитэ, смотря на Чунмёна. «Чунмён не фамильяр! Однако я понял, к чему ты клонишь». Кёнсу посмотрел на Чунмёна и вспомнил, как ранее было жаль потерять их связь. Неужели Чунмён думает, что Кёнсу предпочтёт Хитэ? Или что-то в этом роде. Но это же совсем разные вещи. Чунмён так дорожит их командой? Или это что-то другое? Кёнсу не понимал. Но выспрашивать тоже не стал. — Хитэ, тебе удобнее нас везти без ничего, или накинуть что-то на спину, чтобы мы не отдавили тебе все бока? — поинтересовался Кёнсу. «Хм? Покоритель волнуется обо мне, а не о выполнении приказа? — Хитэ высунул язык и стал часто дышать. — Это необычно». — А, да? Не знаю. У меня не было опыта в покорении демонов, тем более таких, как ты. Так что? «Ничего не нужно. Ваши тельца лёгкие». Он встал и потянулся, разминая мышцы. — Чунмён, ты готов? — спросил Кёнсу и тоже встал. — Если я скажу «нет», мы не поедем? — фыркнул Чунмён. — Куда девать вещи? — Ах, это… «Свяжите их между собой и накиньте мне на спину», — предложил Хитэ. — Неплохая идея. Кёнсу взял верёвку, что была прикреплена к его рюкзаку, и связал оба покрепче. Подошёл к фамильяру. Тот наклонился и дал удобно расположить вещи. Кёнсу забрался на него следом, устраиваясь на мягкой спине. Это было не похоже на лошадь. Хитэ был выше и более гибкий. Они подошли к Чунмёну, и Кёнсу протянул ему руку. Тот тяжко вздохнул, но схватился за Кёнсу и поднялся на спину аргаса. Устроившись позади Кёнсу, обхватил его руками. Кёнсу посмотрел на ладони напарника у себя на животе и прочистил горло. Что ж, ну, ему же надо за что-то держаться… — Ну, вперёд. На север, Хитэ, где стоит вон та гора с белой верхушкой. «Понял», — ответил аргас и рванул вперёд, набирая огромную скорость, в которой с ним не сравнится ни одна лошадь. Кёнсу наклонился ниже и сильнее сжал в руках шерсть фамильяра, чувствуя, как Чунмён теснее прислонился к спине. /WITHIN TEMPTATION — Stand my ground (Single Version)/ Они летели мимо деревьев и буреломов со скоростью ветра. Хитэ с ловкостью обходил любое препятствие. Встречную горную реку пересёк в один прыжок. И Кёнсу чувствовал, что фамильяр даже ничуточки не устал. Да уж, аргас явно был необычным демоном. Они делали несколько кратких остановок, чтобы размяться и справить нужду. Хитэ тем временем бегал неподалёку, гоняя горных козлов и оленей. Какая-то из животин пошла фамильяру на обед. Когда солнце спряталось за кромкой гор, Кёнсу начал узнавать околичные места. Горное озеро, поляну, куда он постоянно ходил за травами, небольшой сосновый лес. Чуть дальше — и вот он уже видел свой небольшой дом, который чуть покосился, но на первый взгляд был целым. — Красиво тут, — проговорил Чунмён, когда Хитэ замедлился, перейдя на шаг. — И домик симпатичный, — усмехнулся он. — Ему явно нужен ремонт, — вздохнул Кёнсу. — Но потом оценим его целостность. Хитэ, вон той тропой вниз по склону. Нужно сначала проверить деревню. Аргас двинулся, куда было велено. Быстро спускался по проторённому пути. Неожиданно Кёнсу почувствовал странную тревогу. Он ощутил, что Хитэ напрягся и повёл носом по воздуху. Кёнсу сделал то же самое и учуял дым. — Хитэ, скорее! — выкрикнул он. Фамильяр ускорился. — Что случилось? — перекрикивал ветер Чунмён. — Запах дыма. Сильный. Явно не от очагов. Когда они взбирались по холму, Кёнсу услышал крики. Оказавшись на вершине, обнаружил, что деревушка в огне. У него внутри всё замерло. — Нет… Как же так?! Хитэ нёсся так быстро, как мог, и уже через минуту достиг первых домов. «Покоритель, тут есть демон высокого ранга». — Проклятье! Хитэ прилёг и дал им спуститься. Чунмён тут же обнажил катану. Их заметили некоторые демоны и понеслись на всех парах в их сторону. Хитэ отреагировал первым. Выпрыгнул вперёд и выдохнул пламенем на них, сжигая. — Чунмён, мне понадобится как можно больше силы, — проговорил Кёнсу тихо. — Ты истощён приручением этой псины, как ты будешь сражаться? — выдал Чунмён. — Я должен. Вы с Хитэ ищите людей и отводите их в безопасное место. Если ещё кто-то остался в живых… «Я не оставлю тебя, покоритель», — возразил аргас. «Это мой приказ. Защищай людей и Чунмёна». «Повинуюсь». Кёнсу посмотрел в глаза напарника и потянулся к его душе. Та отозвалась. Чунмён так засиял, что пришлось зажмуриться. Кёнсу ощутил мощнейший поток силы Духа, что вливался в него из храмовника, и сменил форму. Но сила так бурлила, что требовала чего-то большего. Кёнсу ощутил, как проснулась его собственная магия, и они обе закружили вихрем внутри. Кёнсу посмотрел на Чунмёна, который стоял, опираясь на Хитэ. Человек отдал почти всё, что мог. Аргас помог Чунмёну залезть на себя и убежал в сторону. Кёнсу посмотрел вперёд и увидел, как шестирукий демон рушил всё вокруг. Он схватил кого-то, и Кёнсу услышал визг. Оторвавшись от земли, Кёнсу тут же полетел навстречу к врагу. Пролетая мимо, он выбил жертву из плена и подхватил её. То была девушка, которая от страха потеряла сознание. Кёнсу сделал круг и посадил её в укрытии из камней, куда не дойдёт огонь. Он вернулся к шестирукому и приземлился перед ним. Тот был чуть выше, чем Кёнсу, и намного мощнее телом. — Это моя добыча! — гаркнул противник. — Найди себе свою! Этих людишек тут много. — Это ты руководишь нападением? — проговорил Кёнсу. — Да, я самый сильный здесь, а это моя армия. Что, хочешь присоединиться? — хохотнул демон. — Нет. Я тут, чтобы убить тебя, — прорычал Кёнсу и запустил несколько огненных снарядов по врагу. Тот взмахнул рукой и выставил водную стену. Вот же ж свезло! Водный демон! — Не много ли ты берёшь на себя, малец? Видимо, этот демон не знал, что это не самая сильная форма Кёнсу. Но после сожжения Кёнсу не пробовал принять полную. Хватит ли Духа на такое? Посреди боя лучше не экспериментировать. Он справится и в этой форме. Он должен. — Отнюдь! Кёнсу взлетел и наслал на шестирукокго огненный град. Тот защитился водяным куполом. Навредить ему огнём всё-таки не получится. Если прибегнуть к земле, Кёнсу рискует дорушить остатки деревни. Придётся врукопашную. Он устремился вниз и кинулся на противника, заваливая того на землю. Враг быстро перегруппировался, сбросил с себя Кёнсу и вжал лицом в пыль. Шестирукий наносил удары по голове и спине с такой силой, что Кёнсу слышал хруст своих костей. Когда Кёнсу потянули за крылья, он взревел от боли. Стиснув зубы, увеличил пламя, что плясало на коже, и обжег не ожидающего этого противника. Тот вскрикнул и отшатнулся. Кёнсу подскочил, схватил большой булыжник и запустил его по врагу. Демон выставил руки и поймал его, отправляя обратно. Увернувшись, Кёнсу устремился вперёд. Он удлинил когти и начал наносить быстрые краткие порезы по рукам и телу противника. Тот умело отбивался, потому большого вреда Кёнсу так и не нанёс. Шестирукому, видимо, надоело, он оттолкнул Кёнсу и сразу же запустил острые ледяные копья следом. Кёнсу успел создать стену огня, и те растаяли в ней. Так дело не пойдёт! Думай, Кёнсу! За деревней была большая пропасть с отвесной скалой. Падение с такой высоты если и не убьёт, то дезориентирует шестирукого, и у Кёнсу будет шанс. Враг снова запустил копья, Кёнсу защитился огненной стеной вновь, но понял, что это был лишь отвлекающий манёвр. Шестирукий проскочил сквозь пламя и повалил дезориентированного Кёнсу на спину. Враг схватил его руки и прижал к земле, другой парой сдавил горло Кёнсу, начиная душить. Превозмогая боль, Кёнсу пытался ногами скинуть того с себя, но ничего не получалось. Когда картинка перед глазами начала плыть, Кёнсу услышал громкий рык, и через секунду в горло шестирукого вгрызся Хитэ. Это позволило Кёнсу сделать нормальный вдох. На голову фамильяра вскочил Чунмён, что был прежде у того на спине, и занёс катану для удара. Он размашисто прошёлся по шее противника и рассёк её. Из раны хлынула кровь, заливая пасть Хитэ бурым цветом. Шестирукий накренился и упал. Фамильяр разжал зубы лишь когда поверженный враг перестал трепыхаться. Кёнсу с усилием сел. Всё тело болело и жгло от травм. Каждое движение давалось с трудом. Но были ещё мелкие демоны… И люди. Почему эти двое вернулись? — Кёнсу, ты как?! — к нему подлетел Чунмён, бросая на землю окровавленную катану и касаясь Кёнсу руками. В глазах напарника читалось неприкрытое беспокойство. — Жить буду… — прокряхтел Кёнсу в ответ. — Я же дал вам поручение. «Всех живых двуногих мы собрали в одном месте и обезопасили. Мелких выскочек я устранил. Некоторые разбежались, но я не стал их преследовать», — поведал Хитэ. Кёнсу вздохнул и изменился, принимая человекоподобную форму. Хитэ пыхнул на него огнём, прикрывая наготу новыми одеждами. Чунмён пододвинулся и притянул Кёнсу к себе, прижимая. — Я подумал, что мы не успели… Жутко испугался, — прошептал Чунмён Кёнсу в ухо. Объятия тоже причиняли боль повреждённому телу, но Кёнсу не противился. Чунмён был слишком встревожен. А интонация в словах была какой-то новой, необычной. — Спасибо. Вы подоспели как раз вовремя, — проговорил Кёнсу. Аргас проскулил и облизнулся. — Нужно потушить пожар… Хитэ, за камнями вон у того раскидистого дерева лежит девушка без сознания, позаботься о ней и отвези к остальным. — Это о тебе надо позаботиться, дурень! — выдал Чунмён. — Посмотри на себя! — Я должен вызвать дождь… — У тебя сил не осталось! «Зачем дождь, покоритель?» — Дома горят… Огонь нужно потушить, — прохрипел Кёнсу. «Я попробую сделать это». — Как? «Поглощу, что смогу. Простой огонь отвратительный, и от него меня мутит, но это ничто. Отдыхай, покоритель». Хитэ поскакал к первому пожарищу и ринулся в него на всей скорости. Через секунду огонь начал уменьшаться, а потом и вовсе пропал. Хите перескочил к следующему, проделывая то же самое. — Ладно. Этот фамильяр — удивительное создание, я признаю… — выдал Чунмён, наблюдая за аргасом. — Ты сможешь идти? Нужно сказать деревенским, что всё позади. — Я попробую. Сколько выживших? — Не считал, но много, они успели сбежать. В основном женщины, дети и старики. — Та девушка… — А, да, я схожу за ней. Посиди тут. Чунмён встал, поднял катану и вытер её о труп шестирукого. Он направился к камням, где Кёнсу оставил спасённую. Через минуту Кёнсу увидел Чунмёна с девушкой на руках, который шёл к нему обратно. За спиной послышался цокот когтей Хитэ. «Я всё потушил». — Спасибо тебе. Правда, — проговорил Кёнсу и погладил фамильяра рукой по окровавленной морде. «Покоритель не должен благодарить. Но мне приятно. Забирайся на меня, я повезу тебя». Кёнсу аккуратно встал и залез на Хитэ, что прижался к земле, стараясь быть как можно ниже. Чунмён как раз подоспел с девушкой. Он посадил её за Кёнсу и сзади уселся сам. Хитэ встал и пошагал к лесу. Кёнсу только сейчас начал ощущать, насколько болел каждый участок тела. Усталость накрыла его своим покрывалом, и он отключился, падая лицом в мягкий мех фамильяра. *** Кёнсу проснулся, обнаруживая себя в тесной комнатушке на чьей-то кровати. На деревянной тумбе горел масляный каганец. Кёнсу привстал и обнаружил на себе бинты. Мышцы ныли, но уже было не так больно, как после боя. Благо его тело было намного выносливее, чем человеческие. Да и восстанавливало себя быстрее. Кёнсу медленно встал с кровати и накинул на себя покрывало, которым был укрыт, так как на нём были только штаны. Он прошёл в дверной проём, обнаруживая комнату, что служила кухней и прихожей одновременно. Большой камин потрескивал дровами. У столов суетилась какая-то девушка. — Простите… — подал голос Кёнсу. — О Дух! — взвизгнула девушка и выронила что-то из рук. Она обернулась и смущённо засмеялась. — Вы немного напугали меня, знахарь Кёнсу… Как вы? — Знахарь? Вы узнали меня? — удивился он. — Ну, нам господин храмовник рассказал, но вы не слишком-то изменились. Узнаваемы. А вот вы меня, видимо, не признали, — девушка смутилась. — Простите, действительно нет. — Это же я, Асиль, — напомнила она. — Асиль? — Кёнсу поднял брови, вспоминая худую бойкую девчушку с торчащими рыжими косами. Она часто приходила к нему за разными снадобьями, иногда задерживалась и болтала о всяких небылицах. Кёнсу глазам не верил. Как она за три с лишним года изменилась и выросла. — Невероятно, ведь и правда ты! Девушка наиграно поклонилась и они с Кёнсу рассмеялись. — Как остальные? Где мои спутники? Сколько я спал? — начал он заваливать вопросами Асиль. — Уже наступил новый день, вы спали всю ночь. Остальные убирают трупы нечисти и хоронят погибших, — с грустью сказала девушка. — Ваши спутники им помогают. — Даже Хитэ? — Хитэ? А, это тот огромный собакоящер? — Да, только при нём так не говори, — сказал по-доброму Кёнсу. — Этот демон называется аргас. Имя ему Хитэ. Он мой, э-э, помощник, можно сказать. — Да, он тоже с ними. Ходит хвостиком за господином Чунмёном. Вообще-то собирался вломиться сюда, но дом для него больно тесноват, потому утром увязался за вашим напарником, когда уверился, что вы всё ещё спите, — поведала девушка. Она сложила руки перед собой в замок и ступила ближе. — Скажите, вы ведь тоже демон, оказывается, да? Кёнсу вздохнул и присел на скамейку рядом. — Да. Это пугает тебя? — Ну, все поначалу испугались. Но господин храмовник нам всё объяснил, к тому же все люди помнят вашу помощь нашей деревне. Вы многих на ноги поставили своими снадобьями. Кем бы вы ни были, вы всё равно остаётесь знахарем Кёнсу, которого у нас всегда уважали. И будут уважать, — добавила Асиль. Кёнсу сжал губы и опустил голову, облегчённо выдыхая. Он переживал о том, как примут его эти люди. — Если бы я успел к вам раньше. Я бы спас больше людей, — с сожалением проговорил Кёнсу. — Это не первое нападение на нас… Уже с месяц на деревню постоянно нападают. Но всегда нечисть была поодиночке. Мы выставляли караульных. Это первый такой большой налёт. Никто не ожидал. Убежать успели не все. Вы не виноваты. Наоборот, если бы не подоспели, наверное, не выжил бы никто, — тихо проговорила девушка, возвращаясь к работе. — Спасибо вам, — шепнула она и стала что-то нарезать. — Вы голодны? Или, может, травяного чая? Я помню, вы его любили, — сменила тему Асиль. Он всегда была такой. Не любила говорить о грустном. — Чаю бы я выпил, — мягко проговорил Кёнсу. — И не подскажешь, где моя остальная одежда? — Вы о той странной длинной рубахе с лентами? Я её постирала. Она была в крови от ваших ран. Где такая мода на одежду? В столице? Ага, в столице Делириума. Надо спросить Хитэ, умеет ли он наколдовывать человеческую одежду. — Почти. Так, значит, она мокрая? — Да, но я могу дать вам рубаху моего брата, — предложила Асиль, вытирая руки о передник. — Если он не будет против. — Он на войне, — вздохнула девушка и вышла в соседнюю комнату. Даже с таких дальних деревень призывали в армию? Хоть фронт был многим южнее, война задела всех без исключения… Асиль вручила ему одежду изо льна, она приятно пахла мылом и свежестью. Кёнсу поблагодарил и накинул её. А также жилет на овечьей шерсти, что тоже дала хозяйка дома. Горные ветра даже летом весьма холодные. Кёнсу посидел некоторое время у очага и выпил чай, заваренный Асиль. Этот вкус и запах окунал его в мирное прошлое, по которому Кёнсу тосковал. Потом он вышел из дома и обнаружил, что уже действительно было светло. По деревне сновали люди, занятые своим делом. Кёнсу заметил, что уже начали ремонтировать те дома, которые мало пострадали от нападения. Он высматривал Чунмёна и Хитэ, но их было не видать. Когда Кёнсу прошёл дальше по улице, его начали замечать люди, они махали ему и кивали головами в приветствии. Наконец он добрался до места, где дрался вчера с шестируким. Увидел, что Хитэ был запряжён во что-то и тащил за собой поверженного демона. Несколько людей, и Чунмён в том числе, подпихивали труп сзади. Они пытались оттащить его куда-то в сторону поляны. Кёнсу заметил вдалеке на ней большое костровище с горой тел мелких демонов. Кёнсу подошёл ближе и окликнул своих спутников. Хитэ тут же навострил уши, обернулся и поспешно выбрался из своеобразной упряжи. Ловко преодолев расстояние между ними, затормозил лапами и начал обнюхивать Кёнсу с головы до ног. Видимо, уверившись, что с Кёнсу всё хорошо, он кратко лизнул его в ладонь и сел. Кёнсу вытер слюни фамильяра об одежду и улыбнулся Чунмёну, который с молчаливой улыбкой наблюдал за этой сценой. — Он очень переживал за тебя, — проговорил храмовник и подошёл к ним. Похлопал аргаса по меховому боку и чуть почесал. — Я вижу, вы совсем подружились? «Чунмён ведь помог мне спасти покорителя. Дорожит тобой. Он переживал больше моего и почти всю ночь просидел возле твоей кровати. Теперь я понял значение слова соратник, кажется». «Он не только соратник… С твоих слов. Это определение больше подходит к слову «друг». В общем, Чунмён для меня всё вместе взятое. Соратник, напарник, друг и…» — перечислял Кёнсу в голове. — Вы опять говорите между собой? — перебил их храмовник, зыркая из-под бровей. — Это несправедливо. Мы, конечно, наловчились с Хитэ общаться жестами, я знаю, что он меня понимает, но мне бы тоже хотелось слышать его голос. «Ему для этого придётся переродиться демоном», — гулко засмеялся Хитэ. Он боднул носом Чунмёна в плечо, подбадривая. Кёнсу был очень рад, что эти двое приняли друг друга и нашли общий язык. — Как ты себя чувствуешь? — лицо Чунмёна стало серьёзнее. Он подошёл вплотную и начал внимательно рассматривать. Под таким взглядом Кёнсу почему-то растерялся. — Я в порядке, — буркнул он, отведя взгляд. — Я рад, — голос Чунмёна был излишне мягким, по мнению Кёнсу. Такие интонации в голосе напарника проскакивали всё чаще. Как и странные взгляды. Понять бы ещё, что это значит. — Вы пытаетесь переместить шестирукого? — сменил тему Кёнсу и отступил от странного Чунмёна. — Да, — ответила одна из женщин, что помогала это делать. — Но эта туша просто невозможно тяжелющая. — Вы хотите сжечь трупы? — поинтересовался Кёнсу, взглянув на кострище вдалеке. — Да. Если они начнут гнить, вонь будет ужасная. Лучше сжечь. Ветер сейчас дует не в сторону деревни, дым будет сносить в горы, как и запах гари. Потому мы решили, что это лучший выход, — поведал седой мужчина. Кёнсу немногих знал по именам. Но лица некоторых помнил, так как многие люди приходили в его дом. — Я могу помочь. Чунмён, поделишься Духом? — Ты собрался колдовать? Ты же не восстановился, — встревожился храмовник. — Это несложное заклинание, мне не нужно менять форму. — Хорошо, — Чунмён кивнул. Кёнсу коснулся души и почерпнул немного силы. Он ощутил, как его магия полилась по телу. Присел и положил ладонь на землю. Она была его второй родственной стихией после огня, потому заклятия подобного рода давались легко. Поверхность под телом огромного демона зашевелилась и пришла в движение. Земля поднималась участками и перемещала труп, становясь затем на место. Кёнсу услышал со стороны жителей удивлённые ахи и присвистывания. Он пошёл вслед шестирукому, контролируя землю. Хитэ и Чунмён увязались следом. Вскоре они достигли нужной точки, и Кёнсу остановился. Он топнул ногой по земле, и тушу подкинуло в воздух, перебрасывая в кучу к остальным. Подоспели жители и начали обкладывать останки дровами. Когда закончили и хотели послать кого-то за огнём, Хитэ вышел вперёд и изверг из пасти струю пламени, поджигая костёр. Люди отскочили, удивлённо охая, но потом рассмеялись чему-то и стали благодарить Кёнсу и его дивного зверя за помощь. Хитэ сидел, гордо подняв голову, и выслушивал все благодарности. Расскажи кому, не поверили бы… Спустя время жители деревни ушли обратно. «Хочу сказать. Начинаю жалеть, что убивал двуногих. Хоть это было не моё желание, приказы. Посмотрев на них глазами покорителя Кёнсу, я начинаю понимать, за что ты воюешь». Кёнсу выдохнул и грустно улыбнулся. Он погладил фамильяра по грудине и присел на траву. Чунмён сел позади, опираясь своей спиной о его. Кёнсу сразу же стало жарко. Видимо, кострище разгорелось ярче. — Это место подходит тебе, — услышал Кёнсу голос Чунмёна. — Оно такое же, как ты. Тихое. Мирное. И красивое… Кёнсу уставился перед собой в землю, навострив слух. Чунмён сейчас что, сказал, что Кёнсу красив? Прежде так говорили лишь сёстры, что любили его смущать. — Мне здесь нравится. Если бы не разруха, можно было бы назвать это раем. Ты останешься тут? — В каком смысле? — Ну… Бои идут на спад. Врагов по миру всё меньше. Возможно, в тебе больше не будет нужды. В нас. Ты проделал дальний путь домой. Думаю, ты не захочешь возвращаться туда, где тебя ненавидят. Эти же люди видят тебя настоящего, чему я очень рад. — Я ещё не думал об этом. Ты поставил меня в тупик своим вопросом. Но, думаю, именно сейчас не смогу остаться. Мне надо разобраться с магией, а для этого нужны Элаиза и Рейк. Да и хотелось бы увидеть остальных, когда они вернутся. — Значит, у нас есть немного времени? — спросил тихо Чунмён и откинул голову на плечо Кёнсу. — Ты какой-то странный, Чунмён, — решился сказать Кёнсу, скосив взгляд на напарника. Тот усмехнулся и прикрыл глаза. Но Кёнсу показалось, что за улыбкой Чунмён спрятал грусть. Они замолчали. Чунмён так и сидел с закрытыми глазами. Кёнсу пытался понять, что происходило. В чём причина перемен, которые он замечал в Чунмёне? А главное, какова их суть? Это было непохоже на того Чунмёна, что принял его как напарника. Непохоже даже на того, который приехал в больницу после закрытия Завесы. Это был новый, неизвестный Кёнсу, Чунмён.