Произошло недоразумение

Трагическая новость вскоре разлетелась по всему управлению. Не успело пройти и 10 минут, как Шура вновь носилась по всему зданию и требовала сдать деньги на похороны. Облетев практически всех, она подбежала к кабинету директора. — Калугина у себя? - бросила она Вере. — Да... а, собственно, зачем она вам? — Собираем по пятьдесят копеек на похороны, - спешно объяснила женщина, но прежде, чем она успела дернуть ручку двери, Вера схватила ее за руку. — Вы в своём уме? - воскликнула она. - Нашли у кого в этой ситуации деньги требовать! — Ой, как будто мне больше всех надо! - огрызнулась Шура и, метнув злой взгляд на секретаршу, поспешила удалиться.

***

Так, Новосельцев Анатолий Ефремович временно умер для всего коллектива, пока не явился на работу, недоумевая, почему на него так странно смотрят. Он тяжело дышал, видимо, ему пришлось бежать. Он подошёл к Рыжовой, стараясь ни на кого не смотреть. Та сидела к нему спиной, равнодушно водя ручкой по бумаге. — Оля, что все так на меня смотрят? - спросил у неё Анатолий. Женщина медленно повернулась и замерла, вытаращив глаза на Новосельцева. — Толя? Это ты...? - изумленно спросила женщина. — Да, я, как видишь. Что такое? - он неуверенно улыбнулся. — Господи, Толя! Рыжова кинулась на мужчину, судорожно всхлипывая. — Оль, да в чем дело? - несколько раздраженно переспросил Анатолий после того, как Рыжова смогла остановить свои рыдания. — Нам позвонили из больницы, - начала Ольга, вытирая слёзы с лица. - сказали, что ты попал в аварию и погиб. — Бред какой-то... Никуда я не попадал! Я был в школе с Вовкой, у него были соревнования... я не мог не посмотреть на него, понимаешь? - медленно проговорил Новосельцев, постепенно осознавая всю суть проишествия. — Почему ты никого не предупредил? — Да я же говорил Л... - начал Анатолий, но оборвал себя на полуслове, тяжело опустившись на ближайший стул. После небольшой паузы, он виновато прошептал - я ей забыл сказать... — Она думает, что ты умер... - Рыжова приложила руки ко рту. - как... как ты сейчас к ней явишься, живой и невредимый? Ты представляешь, что она сейчас чувствует? — А что мне остаётся делать? - развёл он руками. - Какая же гадкая ситуация... Анатолий вздохнул. Сердце его сжалось при мысли о том, что предстоит сделать. Его любимая женщина думает, что он мёртв, пока он стоит здесь и размышляет о том, как менее болезненно открыть правду. — Она сейчас в кабинете? - тихо спросил он Ольгу, собирая всю волю в кулак. — Думаю, да. Спроси у Веры, она-то точно там. — Ладно... пожелай удачи. - произнёс Новосельцев и с этими словами отправился наверх. Вера действительно сидела за своим столом, что-то заполняя. Случайно подняв глаза, она остолбенела. — Вера, я сейчас все объясню.- торопливо проговорил Новосельцев и пересказал ей все то, что несколько ранее сообщил Ольге. После этого он помедлил. Наконец, он спросил: — Людмила Прокофьевна у себя? — Да, она здесь, - после большой паузы ответила Вера. - как вы собираетесь к ней сейчас явиться? Она в ужасном состоянии. — Я понимаю... но нельзя продолжать плыть по течению. Я не хочу быть для неё мертвецом. — Так... я иду с вами, и мы вместе постараемся как-то сгладить этот эффект внезапности. Идёт? — Идёт. Собравшись с мыслями, они подошли к двери. — Я иду первая, а вы следом. Только не вылезайте, ради бога, сразу. Ее нужно будет как-то к этому подготовить. — Я понял. Вера неуверенно постучала, а затем, выдохнув и прошептав «с богом», вошла. Людмила сидела за своим столом, положив голову на руки и безжизненно уставившись вниз. Рядом с ней лежала пустая пачка от сигарет. — Людмила Прокофьевна, вы не слишком заняты? - осторожно начала женщина. - мне надо вам кое-что сказать. — Что у вас стряслось, Вера? - равнодушно спросила Калугина, не отводя взгляд. В ее голосе отчетливо чувствовались нотки усталости и недавно пережитой боли. — Вы, пожалуйста, только не волнуйтесь. Дело в том, что произошло недоразумение. В аварию попал другой человек, однофамилец, а позвонили нам. Новосельцев, он... он в порядке. Калугина подняла голову. В ее глазах читалось недоумение. — Что вы имеете в виду? — Со мной все хорошо. Я здесь - Новосельцев вышел из-за спины секретарши. Глаза Людмилы расширились. Она медленно встала из-за стола и сделала несколько шагов навстречу Анатолию. Повисла долга пауза. У неё просто не нашлось слов. — Как ты... это ты? - дрогнувшим голосом прошептала женщина, медленно теряя равновесие от внезапной слабости. - я, должно быть, сошла с ума? Это какой-то розыгрыш? Людмила схватилась рукой за край стола, не в силах удержаться на ногах. Новосельцев тут же поспешил к ней и осторожно взял под руку. — Я здесь, в порядке. Люд, я живой... - прошептал Новосельцев и заглянул в ее неземные и такие измождённые глаза, покрасневшие от слез. По щекам Людмилы тонкими ручейками заструились слёзы. От пережитых эмоций в глазах потемнело, и все пошло кругом. Новосельцев подхватил Калугину, потерявшую сознание. — Вера, дайте воды! - крикнул Анатолий. Вера стремительно налила воды в стакан и подала ее мужчине, который бережно уложил свою начальницу на диван, стоящий в самом дальнем углу ее кабинеты. — Моя помощь ещё нужна? - робко поинтересовалась Вера у Новосельцева, который пытался привести Калугину в чувства. — Нет, спасибо, вы итак очень помогли. — Хорошо, но зовите, если что. Вера спешно вышла из кабинета, оставив их наедине. Через несколько минут веки Людмилы задрожали. Перед глазами все плыло, но она смогла разглядеть лицо Новосельцева, с беспокойством наклонившегося над ней. — Толя... где ты был... почему тебя не было так долго? - одними губами спросила Людмила первое, что пришло в голову. — Я был у Вовки в школе. Прости меня, я забыл предупредить. - начал он виновато, искренне раскаиваясь в своей забывчивости. - У него было соревнование, и я... я должен был поддержать его, понимаешь? Вот. А потом была пробка, как позже выяснилось, из-за аварии. Прямо в центре города столкнулись. Я выбежал из автобуса и приехал на метро. Жутко опаздывал, поэтому просто не успел тебе позвонить. Я так виноват... нужно было найти эти лишние пять минут, чтобы сообщить тебе. Прости, пожалуйста. Глаза Людмилы наполнились слезами. Она попыталась подняться, дабы принять сидячее положение. Повисла пауза, во время которой женщина собиралась с мыслями. Наконец, она, практически шёпотом, произнесла: — Я думала, что потеряла тебя. Думала, что больше никогда не увижу. - она запнулась. - Я даже описать не могу, что я испытала, когда узнала, что ты погиб. А ты просто забыл предупредить меня? В ее глазах читалось неподдельное чувство обиды. Новосельцеву было тошно от осознания того, сколько боли он причинил самому дорогому ему человеку. Лишь одно невыполненное действие обошлось слишком дорого. — Я никогда себе не прощу этого. - промолвил Анатолий, который был не в силах смотреть в эти наполненные болью глаза. Он нежно обнял дрожащую от слез Людмилу. Она упала ему на грудь, беззвучно всхлипывая. Неизвестно, сколько времени они так просидели, прежде чем Калугина смогла немного успокоиться. — Больше никогда так не делай, прошу тебя. - неслышно проговорила она. — Никогда. - ответил Анатолий, сжав ее холодную руку.

***

С работы они ушли самые последние, ведь полдня прошли, так сказать, без выполненных обязанностей. Новосельцев ещё некоторое время дожидался Людмилу, пока она не закончила разбирать все документы. Когда она вышла из кабинета, от Новосельцева не скрылось то, какой уставшей она была. Ему казалось, что у неё не хватит сил даже спуститься по лестнице, не то, что дойти до дома. Он бережно обхватил ее талию, послужив крепкой опорой. Анатолий не отпустил ее даже тогда, когда они сели в машину. Женщина обессилено положила голову ему на плечо, стараясь забыть пережитый ужас. В конце этого, так сказать, насыщенного дня каждый из этих двух безумно влюблённых друг в друга людей понял для себя кое-что. Она убедилась, что не представляет жизни без него, а он, что никогда не позволит кому-то, а себе - в особенности, причинить ей боль. — Все хорошо? - осторожно спросил перед сном Анатолий. — Да. Все просто замечательно.