Два стажёра для Золушки

      Драко лежал на кровати в своей комнате и разглядывал балдахин. Была мысль наколдовать там хоть звездное небо, но даже рукой шевелить не хотелось.       В позапрошлую пятницу он признался Поттеру в своих чувствах. Он видел, что к Герою с этим подошли уже чуть ли не все ученики старше тринадцати. И все ушли разочарованными. Гордость предлагала не равнять себя с этими неудачниками, но Драко обманул её. Он назвал это хитрым планом. Драко признается Поттеру, тот его пошлёт, возможно даже обзовёт какими-нибудь грубыми словами. И тогда Драко сосредоточится на этой обиде, перестанет нелепо о нём мечтать и свободно двинется дальше.       Но всё пошло не так. Поттер дал ему шанс. Вернее, этими своими рассуждениями, он скорее всего хотел всего лишь мягко отшить. Но Драко такие полумеры не устраивали. Он вдруг без подготовки, плана и предварительных терзаний продолжил тему. И Поттер согласился на свидание. Драко никогда бы не подумал, что такое возможно.       Когда Малфой шел к месту встречи, он боялся, что Поттер не явится или того хуже устроит какой-нибудь розыгрыш, чтобы поиздеваться над ним. То есть он вроде никогда так не делал, но ведь мог! Но тот просто ждал, где договорились. Они в самом деле вдвоём сходили в Хогсмид и поужинали в «Трёх мётлах». Хотя мадам Розмерта смотрела на Драко неодобрительно. Да и ему самому было неловко в её присутствии.       Беседа с Поттером оставила очень приятное впечатление, хотя раза три они спотыкались о сложные темы. Неожиданно, но многие вещи, которые казались Драко простыми и однозначными, со стороны Гарри выглядели совсем иначе. Наоборот тоже было, наверное. Это оказалось даже интересно.       Всё было хорошо. Вероятно слишком хорошо, чтобы продолжаться долго. Мерлин, их «отношений», или что это было, хватило на десять дней. Всего лишь десять дней. Правда весьма насыщенных. Они спасли Панси. В его мечтах он часто помогал Гарри кого-нибудь спасать, а потом тот, конечно, влюблялся и всё становилось прекрасно, как в сказке. Только в реальности всё почему-то стало плохо. Вернее всё стало так, как и планировалось с самого начала, разве нет? Ведь он же и не рассчитывал на успех, так ведь?       Драко настолько не ожидал положительной реакции на своё признание, что даже не стал заранее думать, как будут реагировать окружающие. Он совсем забыл, что к Поттеру прилагаются Уизел и Грязнокровка. Ну ладно, наверное в самом деле не стоит её так называть. В конце концов, если вдуматься, её происхождение Драко не раздражало. То что Грейнджер — лохматая выскочка и зубрилка, временами бесило. Особенно если из-за неё не удавалось ответить первым и получить хорошую оценку. В большинстве случаев, он знал правильные ответы не хуже. А что касается крови… С этого года ему пришлось полноценно изучать магловедение и предмет оказался на удивление интересным. Может такое впечатление создавалось только из-за контраста с другими. Всё же слушать одни и те же лекции по второму разу было неимоверно скучно. Но кое-что из магловедения он был бы рад обсудить с кем-то знающим. Отец такое может и не одобрил бы. Но, будем честны, сидя в Азкабане драгоценный папенька может делать со своим мнением что угодно.       Что же касается Уизли… Он чрезмерно болтлив и несколько туповат, чем невыносимо до дрожи напоминает покойного Винса.       Теперь уже всё равно. Без Поттера ему не придётся дружить с рыжим недоразумением и обсуждать хоть что-то с Грейнджер. Теперь придётся вернуться к первоначальному плану — обидеться и идти дальше…       Мерлинова борода, они же целовались! Технически они ещё и спали вместе, но это всё-таки не считается. Но Поттер поцеловал его сам. Даже вроде как пообещал что-то. Как Драко сумел такое испортить? Что он сказал? Что готов рискнуть ради Паркинсон? Но это Поттеру как раз должно было понравиться. Вроде бы в их компании такие порывы поощряются. Может быть он ревнует? Но это было бы слишком оптимистично. К тому же Драко ведь рассказал про отношения между Панси и Блейзом, разве нет? И что сам он предпочитает парней. Хотя нет, это он вроде не говорил. Но все же и так знают.       Нет, постойте. Поттер взбесился, когда сказал, что должен воспользоваться своим героическим авторитетом. Но это же естественно. Если что-то есть, то этим нужно пользоваться. К тому же он сам предложил пойти с ним и знал, что делает… Или не знал?       Драко сел на кровати.       Мог ли Поттер не знать? Вряд ли. Но он мог не вникнуть в тонкости или попросту не учесть. Сам же говорил, что планированием обычно занималась Грейнджер. Может он увлёкся и забыл?       Ой, да будь оно всё проклято! Драко поднялся и пошел искать Поттера.       Тот лежал на кровати в своей комнате и вяло подбрасывал в воздух снитч. Когда Малфой вошел, Гарри молча попытался раздавить его взглядом, но тот проигнорировал это. Драко остановился в проходе рядом с кроватью и решительно смотрел в глаза.       — Поттер, не то чтобы я в самом деле верил, что из этого что-то получится, — решительно и максимально надменно начал он. — Однако хотелось бы прояснить один вопрос. Что случилось?       — А сам как думаешь?       — У меня десяток вариантов, один неправдоподобнее другого, — Драко скрестил руки на груди. — Так что хотелось бы ответ напрямую, так сказать.       — Ты мог предупредить, что тебе нельзя выходить из замка? — мрачно спросил Поттер.       Драко опешил.       — Так ты в самом деле не знал? Но как же… — вся его надменность рассыпалась. Драко теребил манжет и пытался снова взять себя в руки, но ничего не получалось. Его голос стал звучать неровно. — Все знают. Это же не секрет. Нас тут таких девять человек. Вместе с Панси десять. Тех, кто по приговору, я имею ввиду. И газеты писали… Хотя ты их не читаешь… Но ты же был на моём суде, логично было предполагать, что тебе известен приговор.       Гарри отвел взгляд. Это был резонный довод. Он оставил в покое снитч и сел.       — И потом… — Малфой смутился. — Когда ты согласился пойти со мной в Хогсмид, я знал, что меня за это оштрафуют. У меня есть деньги. За такую возможность, я готов был заплатить. Но мне ничего не было. И… Я подумал, что это ты. И когда ты предложил пойти туда вместе… Я думал, ты знаешь, что делаешь… К тому же это было ради Панси.       — Она в самом деле тебе так дорога? — Гарри подошел и поймал руку теребившую манжет. Он улыбался чуть виновато.       — Она — хороший друг, и довольно много для меня сделала, — кивнул Малфой. — А я в ответ был весьма паршивым бойфрендом.       — Уверен? — усмехнулся Поттер.       — Неромантичный, влюбленный в кого-то другого, ещё и гей к тому же. Просто мечта, — Малфой вернул саркастичную усмешку. Он освободил руку из захвата, но не стал убирать, а наоборот осторожно обхватил ладонь Гарри переплетая их пальцы.       — Хорошо, что вы оба здесь, — Гермиона распахнула дверь. От неожиданности парни отскочили друг от друга. — Видели сегодняшний Пророк? На третьей странице. Пишут, что мистер Паркинсон сам задержал этого Монтгомери прямо в своём доме и передал аврорам лично.       — Они родственники. Вроде бы часто видятся, — пожал плечами Драко, хотя ему это тоже показалось несколько странным.       — Тут прямо не говорится, но похоже авроры в его доме нашли улики по каким-то другим вопросам. И вы, можно сказать, преподнесли Аврорату подарок.       — Подарок от нас и ещё один от мистера Паркинсона, — хмыкнул Поттер. — Да у них вчера был день рождения, не иначе.

***

      Декораторы разошлись не на шутку: над всей гостиной парили тыквы, с балок свисала плотная паутина, между её рваными краями носились летучие мыши, к счастью, не настоящие. Ценой долгих споров и нескольких проклятий от Рона удалось убрать ползавших по стенам нарисованных пауков. Но непрерывно бегущая вокруг всей гостиной стайка белых мышей осталась. Живоглот взирал на них с благородной ленью, а кошка Милисенты, пытаясь догнать, билась носом в стену. В конце концов девушка заперла её в комнате. Со всем свойственным местным обитателям безумием новые привидения, тыквы и натуралистично шевелящиеся инферналы появлялись каждый день. К концу недели это всё запросто могло выплеснуться из гостиной. Но к вечеру четверга помещение имело ещё вполне приемлемый и даже в каком-то смысле уютный вид.       Среди всего этого некоторые в самом деле пытались учиться. Например, Гарри Поттер пошел войной на эссе по Истории Магии. Дело подбиралось к двадцатому веку и выглядело всё более знакомым. И надо признать, всё более интересным. Он с нетерпением ждал, когда они дойдут до Гриндевальда. Драко Малфой с довольно унылым видом проверял работу Гойла по Чарам, оставляя густые пометки лиловыми чернилами.       — Кого пригласите на Маскарад? — поинтересовался Рон, водружая на стол стопку книг.       — А зачем на него кого-то приглашать? — поднял глаза Гарри. — Все и так придут.       — Гарри, — Рон посмотрел на него как на идиота, — в мире есть ещё люди. Девушки, например. Слышал про такое?       — Ты Обливиэйт на себя накладываешь после каждого раза? Или сдаёшь мозги на хранение Гермионе? — Поттер чуть повысил голос. — Мне надоело повторять это в двадцатый раз. Мы с Джинни расстались.       — Да пошёл ты, — буркнул Рон, отодвигаясь подальше и отгораживаясь учебниками. — К нему как к человеку, а он…       — Да уж, Поттер, — Драко скептически посмотрел на множество своих пометок в несчастной работе Гойла. — Иногда даже хочется узнать, кто тебя воспитывал?       — Маглы…       — Или дикие животные. Как в истории про Маугли. Знаешь?       — Странно, что ты знаешь. Тоже будешь рассказывать, что я на самом деле не такой? И каким я по-твоему должен быть? — слишком стиснув перо, Гарри сломал его и поставил здоровенную кляксу в своём эссе.       — Да будь ты каким хочешь, — Драко посмотрел на кляксу, и надолго задержался взглядом на лице Уизли. Тот как-то немного сжался и выглядел довольно странно. — Вернее, как ни крути, ты всё равно такой, какой есть. Однако бывают разные способы выражать одни и те же эмоции. Вежливость, насколько я знаю, никого ещё не убила. Или у тебя какой-то пунктик на этот счёт? У вас обоих.       Гарри тоже посмотрел на Рона и резко сдулся, утратив весь запал.       — Я опять напугал тебя. Извини, — он потупил глаза и как раз заметил перо и кляксу. Вздохнув, Гарри принялся счищать пятно.       — Да нет, ничего такого, — Уизли выпрямился и неуверенно улыбнулся. — Ну, кажется иногда, что может это не ты, но я же знаю, что это невозможно.       — В смысле, это не он? — напрягся Малфой. — Я уже не первый раз это от вас слышу. Тут подвох какой-то?       Парни переглянулись.       — Наверное это не секрет уже… — с сомнением проговорил Поттер.       — Но в интервью мы договорились не упоминать, — предостерёг Рон.       — Чтобы не появилось желающих повторить, — Гарри повернулся к Малфою. — Ты знаешь, как Волдеморт возрождался?       Драко вздрогнул и покачал головой. На его лице было такое выражение, как будто он уже пожалел о своем вопросе.       — Он оставил несколько кусочков своей души в разных предметах, чтобы в случае чего восстановить себя из них. И один, вроде бы случайно, остался во мне. В шраме, если точнее.       Малфой опять удивлённо вытаращил глаза и Гарри улыбнулся этому выражению. Интересно, сколько ещё раз они будут так шокировать друг друга?       — Некоторые вещи, вроде парселтанга, которые у меня вдруг получались, хотя я никогда этому не учился, были влиянием этого кусочка. И вот теперь его вроде нет…       — Эту магию вообще мало кто знает, — вклинился Уизли. — И даже если знают, то не слышали, чтобы такие штуки из живых людей делали. Никто не может сказать на что ещё это влияло, кроме парселтанга…       Драко сцепил пальцы и задумчиво смотрел на них. Гарри нетерпеливо замер, ожидая, что он скажет. Эту часть истории мало кто знал, а знавшие не спешили делиться со всеми подряд. Поттеру даже хотелось узнать, как это всё выглядит со стороны. К тому же Малфой уже не раз показывал довольно неожиданный взгляд на вещи.       — То есть ты лишился непонятно чего, — наконец произнёс он, поднимая глаза. — Вернее понятно, что это было. Не известно, какие умения и, возможно, эмоции к этой штуке крепились. Так? И теперь, когда ты делаешь что-то новое и оно получается… Когда сердишься или просто бурно реагируешь… В таких ситуациях, ты боишься, что там ещё что-то могло остаться. Так?       — Ну я знаю, что нет, но… — смутился Гарри.       — Он мёртв. Точно и полностью, — уверенно повышая голос сказал Драко.       — Мы знаем, но в прошлый раз… — начал Рон.       Малфой отмахнулся от него, он расстегнул манжет и задрал рукав.       — Он мёртв, — Драко ткнул пальцем в левое предплечье. На ровной коже было несколько маленьких шрамов похожих на ожоги и больше ничего. Гарри уже обращал на это внимание, когда Малфой снял окровавленную одежду в его комнате. — Я уверен. В ином случае здесь была бы метка. Но её нет и меня это более чем радует. Не пытайтесь меня разубеждать!       — Я смотрю Малфой поменял своё мнение, — раздалось из-за спины.       — С тех пор, как мне было тринадцать? — спокойно уточнил Драко, возвращая рукав в обычное состояние. — Скорее всего даже несколько раз.       — А как же «превосходство чистокровных»? — довольно громко спросил ещё один голос. Уже все смотрели в сторону большого круглого стола, где занимались сразу шестеро учеников. Видимо они слышали последние несколько фраз, когда Малфой стал говорить слишком громко.       — Больше не сожалеешь о поражении? Разве ты не наслаждался бы своей властью, если бы вы победили? — добавила девушка, сидевшая ближе других.       — Я? — с какой-то дикой усмешкой переспросил Малфой, поднимаясь со своего стула. Присутствующие заметно напряглись. — Ты говоришь о власти чистокровных… Аббот? Ты? Или Лонгботтом? МакМилан?       Все трое, сидели за тем самым столом и непонимающе переглядывались. Гермиона остановилась не доходя до них, пытаясь понять, что тут происходит.       — Или Уизли? — он махнул рукой в сторону Рона. — Вы все в том же списке. Тоже чистокровные. Вы заметили, что вам пытаются дать какую-то власть? Нет? Странно. Я вот тоже не заметил, — он на мгновение зажмурился и глубоко вдохнул. — Волдеморт не собирался никому ничего давать. Наоборот, он привлекал на свою сторону чистокровных, потому что у нас была власть, которую он мог забрать себе. Раньше у моей семьи было огромное влияние. А потом… Волдеморт возродился и постарался превратить как можно больше достойных волшебников в… прислугу.       — И что ты сделал, чтобы это остановить? — выкрикнул кто-то слишком дерзкий рядом с дверью в душевую. И сразу же там спрятался, потому что повернувшиеся к нему лица были не слишком одобрительными.       — Что мог, — негромко ответил Малфой и быстро ушел в свою комнату.       — Никогда не смотрел на это с такой стороны, — довольно громко заметил Нотт, — но Драко прав.       — Он у нас вообще умный, — лениво добавила Дафна, как будто бы не отвлекаясь от очередного сопливого романа, хотя книгу держала как-то слишком крепко.       — Отец так же говорит, — довольно внятно сообщил Рон и сделал вид, что вернулся к своему учебнику. За разговорами, он ещё не успел начать заниматься, так что наигранность этого жеста была более чем очевидна.       Гермиона села на последний свободный стул рядом с ними.       — Что тут у вас происходит? — шепотом спросила она. Обычный шум гостиной потихоньку возвращался. Кто-то тихо переговаривался и шуршал бумагой.       — Я немного напугал Рона, — так же тихо ответил Гарри. — Малфой вправлял мне мозги, а они, — он кивнул на соседний стол, — подслушивали.       — Да мы на самом деле Маскарад обсуждали, — улыбнулся Уизли, наконец в самом деле раскрывая свой учебник и берясь за перо. — И я, кстати, вообще не имел в виду, что ты должен позвать Джинни.       — Извини.       — Хотя лучше бы она была здесь с нами, — вздохнул он.       — Да уж, — согласилась Гермиона.       — Почему? — Гарри рылся в своей сумке, в поисках запасного пера, но ничего не нашел. Он посомневался и взял перо Драко. В эссе осталось только дописать достойное завершение.       — А ты не был в нашей гостиной? — Рон посмотрел на него. — В Гриффиндорской я имею ввиду.       Поттер отрицательно помотал головой, не глядя на друга.       — Вот и не ходи.       — А что там? — Гарри без особой тщательности выводил пафосные слова предпоследнего предложения. Обычно такие эссе получали хорошие оценки.       — Цветами закидают или проклянут ненароком от избытка чувств. Как с ума все посходили. Каждый самый умный, всё понимает, всё знает и всех считает виноватыми. Психи конченные.       — Ненавоевались, — заметил Гойл. Он подошел забрать свою работу и печально рассматривал многочисленные пометки. — Опять переписывать. Похоже я с этими чарами никогда не разберусь… Только доросли, а всё закончилось. Вот и бесятся. У нас так же…       — Можно взглянуть, — Гермиона отобрала у него листок и быстро пробежала глазами. — Пробовал пособие Мориса Нисбета? Мне кажется, он именно такие созидательные чары очень понятно описывает.       Она вернула Гойлу пергамент и стала раскладывать свои учебники.       — Но мне тоже кажется, что Джинни было бы лучше здесь, — заметила она.       Гарри посмотрел на неё с укоризной.       — Эй мы не имеем в виду, что ты должен с ней встречаться. Ты же с Малфоем.       — Я не встречаюсь с Малфоем, — улыбнулся Гарри, поставив последнюю точку в свитке.       — А он-то в курсе? — довольно серьезно спросил Рон.       — А вы как-то подозрительно нормально к нему отнеслись, вам не кажется?       — Да брось, — отмахнулся Рон. — По сравнению с реальностью за нашей дверью, он — сама адекватность. Разговаривает нормально. Чернила вон варит.       — Кстати, — Гарри вдруг весело улыбнулся. — Мы рассказывали, зачем он варил эти чернила?       — Нет, вроде, — Гермиона подняла голову.       — Он хотел сделать что-то вроде Карты Мародёров. То есть нашу он не видел, но то, что он придумал, должно выглядеть почти так же.       — Погоди, — Рон подался к нему. — Малфой разобрался как это сделать?       Гарри кивнул и потянул из вещей на столе край пергамента.       — Мерлиновы подштанники, это же круто! Фред… — Уизли запнулся и на мгновение прикрыл глаза. — Фред с Джорджем хотели сделать что-то в этом роде на продажу, но только часть нужных чар разобрали.       — Мы в поместье Монтгомери, сделали кусочек карты, чтобы посмотреть, там ли Паркинсон.       Поттер развернул и положил перед Роном пергамент с фрагментом плана дома, куда они недавно ворвались.       — Она немного не… А он что там делает?       В месте, которое предположительно должно было быть кабинетом, подрагивала точка подписанная как Редвальд Паркинсон.       — Я думал, там авроры должны копаться, — тоже удивился Рон.       Гарри сложил карту, сунул её в карман и поднялся.       — Слушай. На счёт Джинни. Ты ведь можешь сам позвать её на этот Маскарад. Не такого формата вечеринка, чтобы заморачиваться. Да и никто не против чтобы она приходила. Только я её приглашать не буду. Иначе мне придется бросать её заново, а это очень неприятно и для меня и для неё.       Поттер заглянул в свою комнату, нашёл старую газету и ещё раз внимательно рассмотрел колдографию. Лучше бы конечно поговорить с Роном и Гермионой, но он решил, что прежде хорошо бы убедиться. Гарри пошёл к Малфою.       — Они успокоились? — Драко сидел на кровати прижав колени к груди.       — Да никто и не нервничал, — улыбнулся Гарри, присаживаясь с ним рядом. — Нотт и Гринграсс сказали, что на твоей стороне. Рон заметил, что его отец так же говорит. А мистер Уизли всё же исполняющий обязанности министра магии. Так что только самый тупой может не догадаться, что это считай официальная позиция министерства. Ничего такого ты не сказал.       — Но я же не вчера до этого додумался, Поттер. Все было понятно ещё год назад, если не больше. И я в самом деле почти ничего не сделал.       — Это крикнул Смит, — скривился Гарри. — Он вообще-то сам здесь по приговору, так что мог бы и не выпендриваться.       — Мне всё равно всегда будут это припоминать, — вздохнул Драко, но всё же немного расслабился. — Я в борьбе не участвовал. И извини, но я и сейчас не вижу смысла в здешних прошлогодних бунтах против режима Кэрроу. Ничего, кроме травм участникам, это не принесло.       — Они это делали для самих себя, чтобы знать, что не сдались и надеются. Малфой, — Гарри положил руку ему на плечо, — всё, что было нужно, ты уже сказал на суде. Ни к чему повторять это снова.       — Ты же не слушал, — улыбнулся Драко.       — Я почти ничего не пропустил. Только приговор, — Поттер немного отодвинулся. — В тот день напали на Гермиону. Мы получили сообщение как раз перед тем, как судьи начали совещаться. Мне сказали, что Азкабан тебе не грозит, и мы с Роном ушли. Собственно поэтому подробностей я и не знал.       — На неё напали? В газетах ничего такого не было.       — Да, нам не хотелось, чтобы журналисты знали. На неё наложили сложное проклятие и… э… оно объединилось с некоторыми проблемами со здоровьем, о которых общественности знать не обязательно. Она сейчас ещё принимает зелья и непонятно удастся ли преодолеть последствия. Но дело не в этом. Её, как и Панси, таскали к каким-то камням и заставляли их трогать. Вполне возможно это были те же самые камни.       — То есть Монтгомери ещё и Грейнджер похищал?       — Похититель был в маске, так что Гермиона не может его опознать. Но говорит, что ростом этот человек был примерно как она, если не ниже. А Монтгомери чуть ли не выше тебя.       — Ты хочешь сказать…       — Я сейчас открывал карту его поместья и там был Редвальд Паркинсон.       Гарри развернул пергамент. Точка переместилась в какое-то из ненанесённых на план помещений и прохаживалась там взад-вперед.       — У него могут быть какие-то причины там находиться, — с сомнением пробормотал Драко, наблюдая за точкой. — Они же родственники. У них могут быть какие-то общие дела. Или у Панси были какие-то вещи… Хотя, какие вещи, она пропала из зала суда, ей даже палочку не успели вернуть. Я плохо знаю Паркинсонов, Поттер. Но идея пойти спросить Блейза кажется мне не очень хорошей. Он относится к ним как к родителям.       — Аврор, которая занималась Панси, говорит, что мистер Паркинсон был очень ею недоволен. Он сказал, что арест Панси испортил идеальный план.       — Проклятие, Поттер…       Его прервал стук в дверь. Такой громкий, будто стучали палкой. То есть так оно и было, конечно. Гарри поднялся, хотя и не собирался открывать или что-то в этом роде. Стучавший дал им несколько секунд прежде чем распахнул дверь.       — Мистер Поттер, вот вы где, — голос декана по-прежнему заставлял Гарри подобраться и одновременно втянуть голову в плечи. Хотя сам он всё ещё выглядел осунувшимся и больным, отчего казался не настолько грозным, как раньше. Характер, правда, лучше не стал.       Малфой взял с тумбочки ближайшую книгу и сделал вид, что никакого декана в его комнате вовсе нет.       — Аврор Шеклболт в моём кабинете, — удручённо прикрыв глаза, сказал Снейп. — Он хочет поговорить с вами.       — Только со мной, профессор? — уточнил Гарри, подбирая с кровати пергамент. Точка вышла в коридор и поднималась по лестнице. — Или с нами обоими?       — О других он ничего не говорил, — легкая усмешка тронула губы профессора Снейпа и почти тут же исчезла. Он развернулся и пошел к старостам.

***

      — Гарри…       — Мы подозреваем мистера Паркинсона, — сообщил Поттер едва войдя.       Кабинет Снейпа по-прежнему был мрачным подземельем, хотя камин теперь горел. Вдоль всех стен стояли шкафы с зельями и ингредиентами, но с тех пор как он стал преподавать Защиту от Темных Искусств прибавились ещё книжные полки, потёртый манекен для демонстрации заклинаний и чучело какого-то незнакомого Гарри животного. Похоже Кингсли тоже не понимал, что это такое, потому что как раз пристально его разглядывал.       — Никакого с тобой покоя, — вздохнул Шеклболт. Можно подумать сам он пришел не ради этого. — Кто «мы»? И в чём подозреваете?       — На данный момент, мы — это я и Малфой. Как бы странно это не звучало, — Гарри развернул перед Шеклболтом пергамент с картой. Точка быстро двигалась по пустой части и вскоре исчезла. — Это кусочек карты, которую мы сделали в поместье Монтгомери. И мистер Паркинсон оттуда только что ушел. До этого был в кабинете и других комнатах.       — И что в этом такого? Аманда с ребятами там всё осмотрели.       — Уверены, что всё? — улыбнулся Гарри. — Как я успел заметить там очень много всякой всячины. Насколько я знаю, этот Монтгомери — археолог.       — Охотник за артефактами. Да, — Кингсли сел в кресло Снейпа и какое-то время смотрел в стену расфокусированным взглядом, как будто мысленно что-то прикидывал. — Ничего сложнее самонамыливающейся тряпки там остаться не должно было. Аманда — хороший аврор. Может даже лучший из тех, что остались. Но допустим ты прав и там что-то есть. Продолжай.       — Ему не обязательно искать магическую вещь. Книги, записи. Что-то в этом роде может оказаться не менее важным, не так ли? — Гарри удобно устроился в кресле напротив него. Когда в кабинете не было Снейпа, всё выглядело не так уж плохо. — Когда мистер Монтгомери вернулся в Британию? Он же обычно здесь не живёт.       — И откуда ты всё это знаешь? — вздохнул Кингсли. — Он вернулся примерно за неделю до суда над девушкой.       — То есть во время нападения на Гермиону его в стране ещё не было?       — Мерлин мой, ты прав, — Кингсли встрепенулся. Он сложил руки на столе и очень тепло посмотрел на Гарри. — Путаешь ты меня. Я же не за этим тебя позвал. Мы тоже подумали, что с Паркинсоном дело не чисто. Допустим в этом мы с тобой сходимся. Ты же знаешь, что он сам поймал Монтгомери?       Гарри кивнул.       — Его версия событий такова: Кузен зашел к нему просто так поболтать. Во время его визита, прилетела сова с письмом от Макгонагалл, где говорилось, что девочка найдена и находится в больничном крыле в очень плохом состоянии. Он читал письмо вслух и тут Монтгомери выдал себя. Мистер Паркинсон его связал и как раз собирался сообщить в Аврорат.       — Неправдоподобно.       — Считаешь? — усмехнулся Кингсли.       — Монтгомери таскал Панси на какие-то руины. Там ему что-то не удалось. Они вернулись. Он выместил на ней свой гнев. Это она рассказала ещё там. И тут как раз появились мы. Он выходил из её комнаты. Сказал «Я начинаю думать, что это не та девчонка» и очень быстро ушёл. Я бы сказал, что он торопился доложить о результатах. Драко колдовал минут пять, потом мы быстро поднялись. Авроры появились там по нашему следу, как я понимаю? Это случилось примерно в тот момент, когда мы зашли в комнату. Ещё через минуту, наверное, я аппарировал нас к воротам. Тут уже всё происходило не так быстро. Пока мы дошли, пока рассказали директору. Она тут же отправила патронуса вам. И только потом написала Паркинсону. Сову он должен был получить через пару часов после всего этого.       — Неплохая догадка, — улыбнулся Шеклболт. — Но аврор должен отличать догадки от доказательств. Ты всегда должен четко отделять факты от версий. И никогда не останавливайся только на одной из них. Всегда старайся подумать, что это ещё может значить? Какие обстоятельства могут быть? Помни, может оказаться, что всё было наоборот. Хотя, в данном случае, я считаю твою версию вполне не плохой. Но фактов у нас пока не так много. Смотри, как это выглядело с нашей стороны. Магия на воротах сообщила, что вы опять вместе покинули школу. Уж извини, но на тебе тоже есть следящие чары.       — Я знаю.       — Аврор Уилкис приготовился снова за вами наблюдать, но вы исчезли. Пока мы нашли, куда вы делись и добрались туда, прошло на самом деле чуть больше десяти минут. Когда Аманда и Джон оказались в доме, они заметили, что там, как ты сказал, многовато всякой всячины. В том числе очень подозрительной.       — Они решили, что Малфой притащил меня туда, чтобы убить? — усмехнулся Гарри.       — Думаю, в первый момент, да. Но потом они услышали женский визг, а это в их концепцию не укладывалось. Вы исчезли, а в комнате оказалось много следов насилия. Причем со всей очевидностью оставленных не вами. Банально, большая часть крови уже высохла, вы бы не успели. И в это время пришел сигнал, что вы оба живы и снова в школе. Они остались в доме. К тому моменту, когда я получил патронуса от Минервы, они пришли к правильным выводам. Мы ещё потратили какое-то время на выяснение, кто такой Малкольм Монтгомери и как нам его ловить. Так что он мог успеть сходить к сообщнику, а уже от него отправиться отдыхать к Паркинсонам. Они, кстати, живут не очень далеко от школы, так что сова долетела бы быстро. Хотя само наличие сообщника — это твоя догадка. Он ведь этого не говорил. Просто спешил. Может он опаздывал на ужин к кузену.       Кингсли замолчал, давая возможность обдумать свои слова. Гарри смутился. Он ведь и в самом деле довольно часто ошибался в своих предположениях. Обычно всё равно как-то получалось разобраться, но за мгновенье до «слишком поздно». Тот же Малфой сходу предложил несколько возможных выводов из одного и того же обстоятельства. А Гарри опять сосредоточился на одном.       — Но меня смущают слова мистера Паркинсона о том, что Монтгомери «выдал себя» при чтении письма, — продолжил Кингсли. — Он не может объяснить, как именно это произошло. К тому же, это ещё не всё. Когда мы стали допрашивать Монтгомери, заметили некоторые странности. Похоже кто-то подкорректировал ему память. Не очень сильно, но и не очень чисто. А судя по следам на теле Монтгомери, связанным его продержали довольно долго. Так что есть подозрение, что Паркинсон решил сдать кузена, пока тот не сдал его… Знаешь что? Я дам тебе воспоминание о допросе Монтгомери. Протоколы всё-таки секретные, а воспоминание подойдёт тебе как учебный материал.       — Хорошо, но возможно я захочу показать его кому-то ещё.       — Надеюсь на твое благоразумие, — Кингсли поднялся. — Если мы узнаем больше о том, что они ищут, я, пожалуй, тебе сообщу. Им нужна довольно юная девушка, а большинство из них всё равно сейчас здесь. Так что будь бдителен. Наблюдай за возможными жертвами. Надеюсь это доставит тебе удовольствие. А сейчас, пока у меня есть ещё немного времени, я хотел бы показать тебе некоторые чары, которыми пользуются авроры.

***

      — Мы вчера тебя так и не дождались, — Рон укоризненно ткнул вилкой в сторону Гарри, когда тот наливал себе кофе за завтраком. Малфой сидел напротив и, судя по виду, тоже негодовал.       — Ага, — Гарри положил на тарелку большой кусок омлета. Он вернулся в свою комнату заполночь и несколько не выспался. — Кингсли сказал, что у него есть несколько минут и продержал два часа. Учил поисковым чарам.       — Он приходил учить тебя чарам? — Уизли даже уронил сосиску с вилки.       — И выдал пособие по ведению допросов, — кивнул Гарри. — Правда, я не знаю, как его посмотреть. Если после всего этого я скажу, что не хочу становиться аврором, он же мне не поверит. Да и никто не поверит…       — А ты не хочешь становиться аврором? — уточнил Малфой.       Гарри в ответ пожал плечами.       — Не знаю. За этот учебный год я вроде как должен всё обдумать. Изначально ведь план был какой? — усмехнулся он. — Я становлюсь очень крутым аврором и борюсь с одним конкретным очень тёмным волшебником. А получается наоборот. С Волдемортом всё понятно, я действительно мечтал его одолеть. А вот точно ли я хочу бороться со всякими разными злодеями всю свою жизнь? Не знаю. Оно как-то само получается. А что насчёт тебя? — Гарри ткнул в его сторону вилкой. — Ты просто богатый наследник?       — Насчёт наследника пока не понятно, — Драко пожал плечами и с повышенным интересом вернулся к завтраку. — Активы отца арестованы до суда. Кто знает, что с ними будет дальше? Того что он передал мне на совершеннолетие в принципе хватит на праздную жизнь. Но… Иногда я вспоминаю, как жили мои родители в мирное время. Завтрак, проверить почту, обед, погулять в саду, ужин и спать. И так каждый день, за редким исключением. По-моему, это скучно.       — Многие о таком только и мечтают, — заметила бывшая студентка Равенкло, Сью, оказавшаяся рядом с Малфоем, когда сидевший между ними Гойл вышел из-за стола. Её тоже судили за издевательства над другими студентами в прошлом году.       — Знаю, — кивнул ей Малфой. — И скорее всего только потому что работают слишком много. Идеально было бы иногда делать какую-то крутую и жутко интересную работу, а остальное время бездельничать.       — И что это будет за работа? — весело спросил Уизли.       — Понятия не имею. Пытаюсь прикинуть разные варианты, но пока ни на одном не остановился.       — А как твои родители относятся к твоему желанию работать? — спросил Эрни МакМилан с очень большим интересом. Он тоже был чистокровным волшебником из весьма обеспеченной семьи, к счастью, не связанной с Пожирателями Смерти.       — Я заперт здесь, мама под домашним арестом, отец в Азкабане, нам сложновато общаться, — Малфой посмотрел на него прямо-таки замораживающим взглядом. — Отцу особенно трудно поделиться своим мнением, ему даже переписка запрещена. Возможно я состарюсь раньше, чем смогу с ним что-нибудь обсудить.       — Когда уже интересно все эти суды закончатся? — вздохнула Милисента, игнорируя саркастический тон однокурсника. Ей можно сказать повезло, из её семьи никто не попал в тюрьму, только отец находился под домашним арестом.       — До конца учебного года они скорее всего и не начнутся, — пожала плечами Гермиона.       — При чём здесь учебный год? — не понял Симус.       — Такие серьезные преступления должен рассматривать полный состав Визенгамота, — пояснил Рон. — А его нет. И взять его неоткуда. Есть какие-то ещё сотни лет назад установленные критерии по которым выбирают в Визенгамот. И в стране сейчас просто нет пятидесяти волшебников, которые им удовлетворяют.       — Критерии можно было бы изменить… — вставила Гермиона.       — Но для этого тоже нужен полный состав, которого нет. Ещё это мог бы сделать Министр своим указом. Но… Та-дам! Министра тоже назначает полный состав Визенгамота. Поэтому отец — только «исполняющий обязанности».       — Они ждут нашего выпуска. Результаты финальных экзаменов — это один из критериев для любой работы в Министерстве, — веско закончила Гермиона, намекая, что к этим самым экзаменам надо готовиться. — В том числе в Визенгамоте.       — То есть у нас есть шанс сразу после школы оказаться на какой-нибудь крутой должности? — не поверила Лаванда.       — У некоторых из нас, — скептически заметил Смит.       — О да, конечно. Осуждённые не могут стать судьями, — Гермиона ответила мягко, но окинула Захарию довольно неприязненным взглядом. Он зачастую встревал где-то не к месту, так что на него уже автоматически реагировали негативно, даже если парню вдруг случалось сказать что-то дельное.       — Но свободных мест хватает во всех отделах Министерства, — примирительно заметил Гарри.       — Больше всего шансов на хорошую должность у Поттера, — усмехнулся Малфой. — Меньше всего у меня. Вы все где-то посередине.       Завтрак закончился, а возможности обсудить всё с друзьями так и не представилось. Как оказалось нельзя это сделать и на сдвоенной трансфигурации. Рон предпринял ещё одну попытку что-то выведать на прорицаниях, но во-первых, Гарри хотел сразу рассказать и Гермионе с Малфоем, а они были на рунах. А во-вторых, Трелони для составления прогнозов на взаимодействия рассадила их по трое и им досталась Лаванда. Раздумывая над картами, Гарри пришел к выводу, что Браун бросит Рона с ребенком или даже двумя, чем изрядно шокировал обоих. Уход за магическими животными тоже выдался не располагающим к тихой беседе, скорее к беготне по полю за дериколами. Что Гермиона считала жестоким, хотя и весёлым занятием. На обеде к ним подсела Парвати, чтобы донести до, возможно ещё не понявших всей красоты идеи, однокурсников, что маскарад, который будет уже в воскресенье, подразумевает костюмы. Так что, как только они вышли за дверь после сдвоенных чар, Гермиона схватила друзей под руки и потребовала переставать тянуть и немедленно всё рассказывать. Посмеиваясь, Гарри уговаривал её подождать хотя бы до гостиной и смотрел, идет ли Малфой за ними.       — Гарри, — Гермиона уперла руки в бока, как делала Молли и временами Джинни. Этакий специальный женский жест едва сдерживаемого гнева. — Ты что-то от нас скрываешь. И я начинаю думать, что это что-то важное.       — В стране не хватает авроров, знаешь? — улыбнулся ей Гарри, устраиваясь в пожалуй самом удобном кресле в гостиной.       — В стране вообще всех не хватает. Мы это сегодня уже обсуждали, — отмахнулась девушка.       Рон тоже уселся в кресло и потянул её к себе на колени.       — Давай уже выкладывай, — потребовал он.       — Кингсли попросил меня помочь.       — Круто, — обрадовался Уизли.       — Тоже не ново, — заметила более скептичная Гермиона. — Летом… когда… э… меня похищали, он тоже позвал вас.       — Это то же самое дело. Я более чем уверен, что и тебя, и Паркинсон похищали с одинаковой целью, — сообщил наконец Поттер.       — Так это был Монтгомери? Его поймали, — Рон вскочил бы, если бы девушка не сидела у него не коленях.       — Шеклболт тоже считает, что это был мистер Паркинсон? — вмешался Драко. Он расположился на диване рядом с низким столиком.       — Он предложил мне не спешить с выводами, — вздохнул Гарри. — Но насколько я вижу по фотографии, мистер Паркинсон невысокий, как и тот, кто напал на Гермиону.       — Да, в их семье все такие.       — Кроме того, авроры говорят, что Монтгомери подправили память, прежде чем передать им. По правде говоря, нельзя точно сказать, сделал это мистер Паркинсон или там был кто-то ещё. Но всё это очень подозрительно.       — Знаете, я много думала. — Гермиона обвела взглядом всех троих парней. — Это кажется довольно нелепым. Он схватил меня, аппарировал к каким-то руинам. Заставил приложить руку к камню. На самом деле, я пыталась сопротивляться и он использовал какое-то заклинание, чтобы меня ослабить. Целители в Мунго так и не сказали, что это было, но я нашла несколько вариантов. На прошлой неделе я спросила про них мадам Помфри и похоже это была разновидность Конфундуса, которую используют колдомедики. И последнее тоже… В смысле он потрогал моей ладонью несколько камней. Ничего не произошло. Тогда он отчаялся и аппарировал снова в какой-то переулок. И заклятие, которое он там наложил… Целители в Мунго не сразу поняли, что это, потому что оно обычно не используется как проклятие. Не знаю, как называется, но из их разговоров я поняла, что это тоже может быть из их арсенала.       — То есть этот человек вполне возможно — колдомедик?       Девушка кивнула.       — Мне это казалось какой-то ошибкой. Не знаю, странной случайностью. Зачем вообще меня похищали? Если они ловят так и других девушек…       — Из того, что сказала Панси, я понял, что её водили к разным руинам и пробовали разные варианты. Заставляли трогать руками, наступать, даже целовать эти камни, — напомнил Драко.       — Думаю, если выяснить, чего они добиваются, будет проще понять и всё остальное, — предположил Рон.       — Им нужны руины и девушка, — заключил Малфой.       — Не совсем, — прервал их Гарри. — Им нужно что-то, что скрыто в каких-то руинах и открыть это может некая девушка. Монтгомери вернулся в Британию в середине августа. На Гермиону напали в конце июля. Монтгомери — охотник за артефактами. Профессионал. Можно предположить, что его позвали, после этой неудачи.       — Но он тоже не справился, — усмехнулся Рон.       — Где находятся руины, куда тебя водили? — спросил Малфой.       — Не знаю, — Гермиона задумалась. — Авроры должны были выяснить, но Кингсли мне ничего не говорил.       — Но ты запомнила это место? Ты могла бы туда аппарировать?       — Ей пока нельзя аппарировать, — вставил Рон.       — Да, целители пока запрещают, — она посмотрела на парня укоризненно, но всё же согласилась. — Следующее обследование во вторник. Если разрешат, я вас туда свожу.       — Их, — грустно улыбнулся Драко. — Мне нельзя покидать школу.       — Я могла бы дать воспоминание, — с сомнением протянула Грейнджер, но эта мысль явно была ей неприятна. — Тогда ты бы тоже мог посмотреть.       — У нас нет омута памяти, — ободряюще улыбнулся Драко. — Но ты могла бы нарисовать.       — Я не умею рисовать!       — О, это не проблема. — Малфой достал из своей сумки чистый пергамент, перо и пузырёк с живыми чернилами.       — Ты не продал их Дину? — удивился Гарри.       — Оставил немного себе.       Драко довольно щедро капнул чернилами на лист и прочел заклинание. Капля как будто поползла к краям, постепенно распределяясь по листу, и исчезла. Малфой произнёс ещё одно заклинание над пером и протянул его Гермионе вместе с пергаментом.       — Просто води пером и думай о нужном месте.       — Что это за чары? — заинтересовалась Гермиона.       — Сосредоточься, — велел Драко. — Это живые чернила и что-то вроде самопишущего пера.       Гермиона сначала недоверчиво, потом всё более увлеченно стала водить пером и под её рукой появлялись и вырастали контуры разрушенного здания.       — Да так любой может стать художником, — немного возмущенно заметил Рон, наблюдая за появляющейся картинкой.       — При хорошем воображении можно немного пренебречь навыком, — кивнул Драко.       — Но омут памяти всё равно нужен, — немного понаблюдав, Гарри вернулся к своим мыслям. — Надо посмотреть то, что дал мне Кингсли. Он сказал, что это учебный материал. Так что, Рон, тебе, как будущему аврору, тоже стоит взглянуть.       — А, да, конечно, — кивнул Уизли, но как будто немного смутился.       — Придется, наверное, проситься к Макгонагалл, — вздохнул Гарри. Он, конечно, доверял директору и знал, что она не откажет, но это было как-то неудобно. Если им потребуется посмотреть больше одного раза? Или надо будет показать Драко? Вообще непонятно, как она нынче к нему относится. Вроде бы Минерва принимала участие в бесконечных совещаниях летом в Норе и была согласна с выведенным решением. Но всё же раньше она демонстрировала некоторую неприязнь к Малфою. Может потому что он был слизеринцем, а она деканом Гриффиндора? Теперь у них нет факультета, а она директор школы, стало ли её отношение лучше?       — У нас дома, конечно, есть, — заметил Малфой. — Вернее, должен быть, но не уверен, что это нам поможет.       — Может, я мог бы купить его себе? — вдруг подумал Гарри. — Вроде вещь полезная.       — Они очень редкие и дорогие, — Рон посмотрел на него с нескрываемым восторгом.       — Я наконец-то оформил своё наследство, — пожал плечами Гарри. — Теперь я, кажется, богатый и даже почти не бездомный.       — А ты был бездомным? — удивился Малфой.       — Я должен был официально оформить наследство в прошлом году, когда мне исполнилось семнадцать, — усмехнулся Гарри. — но тогда это было сложновато сделать. Взялся только нынче, а за это время гоблины чуть было не прибрали всё к рукам. Они ещё и обижены на меня за кражу дракона из Гринготтса. Так что летом не давали мне попасть в дом на Гриммо. Хотя сами туда тоже войти не могли, их не пускал мой эльф. Пришлось всё лето провести в Норе Уизли.       — Да мы не в обиде. Ты всегда желанный гость, — улыбнулся Рон. — И что там на Гриммо? Дом сильно пострадал?       — Кричер старается поддерживать порядок, — вздохнул Гарри. — Но там нужна не уборка, а ремонт.       — Вот, — привлекла их внимание Гермиона. — Вроде выглядит довольно точно.       На её рисунке были полуразрушенные каменные стены. На месте дверей и окон даже имелись куски сгнивших каркасов. Перед домом были заросшие остатки каменного забора и несколько ступенек. Рисунок, хоть и был не очень аккуратным, казался настолько реальным, что вроде даже немного выступал из страницы.       — Я думал, там совсем камни, а это всё-таки дом, — решил Рон, присматриваясь к изображению. — Не так уж давно разрушен.       Драко тоже хотел что-то сказать, но его отвлекла открывшаяся дверь. Невилл осторожно ввёл в гостиную тяжело опирающуюся на его руку Панси.       — Вот здесь мы теперь обитаем, — свободной рукой он сделал широкий жест, обводя комнату. Сегодня она впечатляла всем хэллоуинским великолепием. Лонгботтом немного смущенно улыбнулся. — Слизеринцы обычно сидят возле вон того камина, но гостиная общая, можно занимать любое место. Твоя комната, по-моему, пятая справа, там есть табличка.       Девушка удивлённо озиралась. Наверняка, это было не то, что она ожидала увидеть вернувшись в школу. Остальные-то за почти два месяца уже привыкли.       Драко поспешил к ним, чтобы перехватить у смущенного Невилла свою подругу. Она тихо пробормотала: «Спасибо», и вцепилась в руку Малфоя.       — Мадам Помфри тебя отпустила? Как ты? — участливо спросил Драко. Впрочем было видно, что стоять Панси тяжеловато, хотя ушибы и переломы зажили.       — Я уговорила её меня отпустить, — улыбнулась девушка. — Лечение продлится ещё не меньше месяца, но ходить-то уже можно. Только устаю быстро.       — Давай сядем, — предложил Драко, — Где больше нравится?       Паркинсон взглянула в ту сторону, откуда он пришел, и вздрогнула, увидев, что за компания на неё смотрела. Гарри улыбнулся и поднялся ей навстречу.       — Извини, там, в доме, я тебя напугал, — Поттер подошел ближе. Панси сжалась и промолчала. — Я забыл, что одна голова, висящая в воздухе, производит неизгладимое впечатление. Не хотел тебя шокировать.       Она удивленно выпучила глаза и наконец пришла в себя. Пугал её весь Поттер целиком, он знал об этом, но не хотел, чтобы так оставалось.       — Твоя голова — не самое страшное, что я видела, — заверила она и привычно вздёрнула нос. Паркинсон глянула на Рона и Гермиону, оставшихся сидеть, и остановилась на рисунке, лежавшем на подлокотнике их кресла. Заметив её интерес Драко повёл девушку в их угол и усадил на диван.       Панси взяла лист и долго задумчиво разглядывала.       — Ты была там? — спросила Гермиона. Панси вздрогнула. — Прости. Меня похищали и таскали к этим развалинам, чтобы трогать всякие камни. Мы пытаемся понять, что это может значить?       Паркинсон сначала смотрела удивленно и недоверчиво, а потом в её глазах появились слёзы и она прижалась к Драко. Он осторожно обнял девушку за плечи.       — Если не хочешь вспоминать это сейчас, мы поймём, — заверил он. — Мы можем подождать.       Но Панси упрямо помотала головой.       — Про это я смогу сейчас, — сказала она, но всё же всхлипнула. — Я была здесь и ещё в двух местах. Я не нарисую так красиво…       — О, я тоже, — улыбнулась Гермиона. — Это Драко что-то наколдовал.       Малфой осторожно убрал руку с плеча Панси и принялся колдовать над ещё двумя листами пергамента.       — Води пером и думай о месте, — он сунул подруге листы и снова обнял. — Сосредоточься на пейзаже и забудь про всё остальное.       Рука Панси сначала подрагивала, но потом её кажется увлекла сама магия такого способа рисования и она стала водить пером свободнее и легче. Драко смотрел на неё с каким-то страдальческим выражением лица и Гарри это заметил. Остальные молча следили за появлением на пергаменте ещё двух домов.       — Панси! — когда второй дом уже обрел почти полноценный объём, в гостиную влетел Блейз. Не обращая ни на что внимания он рухнул перед девушкой на колени и схватил за руки. Малфой едва успел забрать ценный рисунок. — Я шёл к тебе в больничное крыло, но мадам Помфри сказала, что ты уже здесь. Как ты? Меня не пускали…       — Блейз, что ты… — Паркинсон явно смутилась и не очень хотела, чтобы посторонние это видели. — Я не… Что тебе нужно?       Забини по очереди поцеловал обе её руки и преданно заглядывал в глаза.       — Да просто скажи, что ты её любишь, — буркнул Рон, глядя будто бы в другую сторону.       — Но я… — Блейз с удивлением посмотрел по сторонам, наконец заметив остальных. — Я говорил.       Панси в недоумении посмотрела вокруг и высвободила свои руки.       — Ты ничего такого не говорил, — возмутилась она.       — Сто раз говорил, — заверил её Блейз. — Какая ты замечательная и всё такое.       — Какая я замечательная, я сама знаю, — фыркнула она и потянулась погладить его по голове. — Но вот…       — Я тебя люблю!       Малфой громко хмыкнул отвлекая их друг от друга.       — Иди, покажи девушке, где её комната, — улыбнулся он. — Только осторожно. Она ещё нездорова.       Блейз подал Паркинсон руку и она встала.       — Драко, как хорошо, что ты с Поттером, — очень серьезно сказала Панси и ещё раз взглянула на все три рисунка.       — Мы не встречаемся, — ответил Малфой и придвинулся как раз ближе к Поттеру.       — А он-то в курсе? — усмехнулся Блейз и они неторопливо двинулись в сторону комнат.       Первым заржал Рон. Пока друзья смеялись, Гарри чуть наклонился к Малфою и тихо спросил:       — Получилось?       Тот кивнул.       Ещё с полчаса они пытались прикинуть, что общего у этих развалин и этих девушек, но обсуждение шло вяло. Драко молчал и только морщился, когда к нему обращались. Гарри говорил быстро и нетерпеливо ёрзал в кресле, иногда касаясь руки Малфоя лёгким ободряющим жестом. Даже Гермиона была какой-то рассеянной и постоянно оглядывала гостиную, будто пересчитывала студентов. В конце концов, она сказала, что устала. Рон тут же забеспокоился, предлагая девушке всевозможную помощь. Гарри воспользовался тем, что они были заняты друг другом, быстро попрощался и утащил за собой Малфоя.       — Мерлинова борода, как же это противно, — простонал Драко, усаживаясь на кровать в комнате Поттера. — Сделай уже какие-нибудь пузырьки, я избавлюсь от этого.       Гарри присел рядом, притянул Драко к себе и нежно поцеловал. Но потом всё же достал несколько флакончиков.

***

      Ближе к концу субботнего завтрака за их стол подсела Джинни. Вроде как она просто хотела поболтать с братом, но Гарри на всякий случай старался вовсе не смотреть в их сторону, не то что не разговаривать с ней. Одно неосторожное движение и она может снова решить, что они вместе. Это Гарри уже проходил. А сейчас ему ещё сильнее не хотелось это начинать. Пожалуй, даже если бы Джинни прямо сейчас одумалась, осознала, что её бывший парень несколько изменился за прошедший тяжелый год, и выразила готовность принять его таким, какой он есть, Гарри сбежал бы ещё быстрее. Или ему так казалось. Так что Поттер очень упорно изображал интерес к своей тарелке, лишь невольно прислушиваясь к разговору о предстоящем квиддичном матче Гриффиндор-Слизерин. Квиддич был ещё одной вещью, которой восьмикурсников лишили «для всеобщего блага».       Гарри едва успел убрать сэндвич, когда крупная серьезная сова уронила в его тарелку большой плотно набитый конверт с официальной печатью Гринготтса.       — Черт бы побрал этих гоблинов, — буркнул он переворачивая увесистый конверт. Стоило его открыть, всё в ту же тарелку высыпалось с дюжину конвертов поменьше. — Всё же уже решили, что им ещё надо?       — Хочешь помогу? — предложил Малфой отставляя свою чашку с утренним кофе.       Джинни замолчала на середине фразы, но Гарри предпочёл не обращать на неё внимания.       — У тебя наверное больше опыта со всем этим, — улыбнулся Поттер и передал Драко всю кучу конвертов.       Малфой тоже ему улыбнулся. Он взял конверты, разложил их в каком-то неявном порядке и засунул обратно в конверт побольше. А потом уже вынул первый и вскрыл его.       — О, да ты нынче богаче меня, — заметил он.       — Завидуешь? — наконец подала голос Джинни.       — Да, немного, — Драко спокойно повернулся к ней. Внимательный наблюдатель, конечно, заметил бы, как его пальцы сжали бумагу. Но он успел взглянуть на Гарри, Рона и Гермиону, которые явно не испытывали никаких негативных чувств на его счёт. Он улыбнулся. — Конечно, если бы удалось снова объединить всё состояние Малфоев, мы бы оставили вас всех далеко позади. То, чем владею непосредственно я, несколько меньше.       Гарри рискнул мельком взглянуть на Джинни. Она выглядела растерянной. Похоже девушка вовсе не такого ответа ожидала от Драко Малфоя.       — Впрочем, одного только наличия денег не достаточно, — продолжил он, убирая лист обратно в конверт. — Нужно ещё умение с ними обращаться. Многие богатые наследники прогорают на этом. Пара лет — и они сами не могут сказать, куда делось состояние, которое предки собирали веками.       — Я, кстати, читала пару исследований про отношение к деньгам, — вставила Гермиона. — Некоторые считают, что людям, которые долго были бедными, а потом добились лучшего положения, нужно специально учиться, как с этим положением быть. Выглядит правдоподобно, хотя с некоторыми утверждениями я бы поспорила.       — Было бы интересно взглянуть, — повернулся к ней Драко.       — Только они магловские, — чуть извиняясь улыбнулась девушка.       — Мне кажется, в этом отношении у нас отличаются только названия денег.       — Хорошо, я посмотрю, с собой ли у меня одна из этих книг, — кивнула Гермиона, где-то в голове она сделала пометку. — Если найду, дам тебе.       — Если какие-то магловские слова будут мне непонятны, я же могу тебя спросить? — уточнил Малфой. Гермиона кивнула, наверняка, сделав ещё одну мысленную пометку. Драко убрал первый конверт и достал следующий. — Поттер, ты говорил, что тебе жить негде, а у тебя вон собственное поместье есть.       Он помахал ещё какой-то бумажкой.       — У меня есть дом в Лондоне, — пожал плечами Гарри. — Он раньше принадлежал Блэкам.       — Вовсе «не дом в Лондоне», — возмутился Малфой. — Поместье.       — Ещё наверное те развалины с памятной табличкой, где погибли мои родители, тоже принадлежат мне. В Годриковой впадине.       — Поместье-Поттер, холм Стинчкомб, город Дурсли, Глостершир — раздраженно зачитал Драко.       — Что? — Гарри вырвал у него из рук бумагу и прочитал сам. Потом перечитал снова. — Поместье-Поттер в городе Дурсли… Я даже не знаю…       Гарри беззастенчиво заржал, тыкаясь носом в недоеденный сэндвич. Рон и Гермиона какое-то время сдерживались, потом рассмеялись тоже.       — Это миль тридцать к северо-западу от Малфой-мэнора, — заметил Драко, непонимающе разглядывая всю компанию. После этого замечания они засмеялись с удвоенной силой. Даже Джинни не выдержала и захихикала, хотя присутствие Малфоя явно её напрягало.       — Дурсли — это фамилия его родственников-маглов, — наконец сообщил Рон.       Драко несколько секунд размышлял над этой информацией и тоже засмеялся.       — Я видел слово «поместье» в документах, когда их подписывал, но такого как-то не предполагал, — сообщил Гарри, когда сумел перестать хихикать. — Мерлин, дядя Вернон был бы в шоке. Они в принципе были бы в шоке, узнав, что у меня есть деньги. Но такого я точно не ожидал. Надо бы как-то съездить туда.       — Гоблины приложили портключ, — Драко вытряхнул из конверта маленький тряпичный мешочек.       — Мы можем использовать его прямо сегодня? — встрепенулся Гарри.       — Я планировала сделать задание по рунам и написать эссе по травологии, — с сомнением заметила Гермиона.       — Да брось, — Рон обнял её и, кажется, подул в шею под волосами. Можно было увидеть, как от этого нехитрого действия самоконтроль Гермионы и желание учиться куда-то стремительно улетучиваются. — Сегодня всё равно день посещения Хогсмида. Нам ещё в Косой переулок надо, костюмы на вечеринку забрать. Заглянем к мадам Малкин, а потом используем портключ. Интересно же, что там за поместье в Дурслях.       В конце концов Грейнджер сдалась, а Джинни тут же заметила, что все студенты уже ушли. Они остались в школе едва ли не последними за исключением младшекурсников. Драко отдал Гарри конверт обратно.       — Первое, это договор на обслуживание твоей ячейки. Стандартный, насколько я мог заметить. Его тебе придётся подписать, — он говорил спокойно, но не встречался ни с кем глазами. — Три касаются собственности. Скорее всего, тех домов, которые ты назвал. Их надо очень внимательно читать, прежде чем что-то делать. Остальное похоже на кредитные предложения, которые тебе не нужны. Можем посмотреть потом… когда вернётесь.       — Проводишь нас до ворот? — Гарри коснулся его руки. — Понимаю, что ты хотел бы с нами, но мы с тобой уже достаточно нарушили.       — Сувенир тебе какой-нибудь притащим — усмехнулся Рон, поднимаясь из-за стола и аккуратно заворачивая в платок пару сэндвичей. Гарри, заметив это, тоже прихватил себе. План звучал так, что вернуться им предстояло разве что к ужину.       По дороге к воротам Рон строил всевозможные предположения о том, что они могут увидеть в этом неизвестном доме Поттеров, Гермиона старалась умерить его фантазию. Они оба замолчали, когда Гарри заметил, что место должно быть заброшено не менее семнадцати лет, так что рассчитывать особо не на что. На Джинни он по-прежнему старался не смотреть. Он предполагал, что девушка всё равно найдёт способ увязаться с ними, если он не откажет прямым текстом. А Гарри всё же стеснялся это делать, особенно в присутствии её брата.       Драко шел с ними молча. Его наверняка расстраивало, что придётся остаться в школе. Хотя вряд ли их курс пошел в деревню вместе с остальными. При том, что они могли это делать в любой день, толкаться в толпе мало кто захотел бы. Наверняка в их гостиной весь день будет оживленно. С другой стороны, Малфой, наверное тоже догадывался, что Джинни отправится в поместье вместе с Гарри и остальными. Вряд ли его это радовало. Так что на половине пути Поттер взял его за руку.       — Присмотришь за Панси пока нас нет? — шепнул он.       — В смысле проследить, отходит ли от неё Блейз? — хмыкнул Драко.       Гарри улыбнулся и крепче сжал его руку.       — В самом деле не думаю, что ей здесь что-то угрожает. Особенно рядом с Блейзом. Но Кингсли сказал присматривать за ней и вообще всеми девчонками. Не знаю, как он себе это представляет.       — Мне только за девчонками присматривать, — чуть скривился Малфой.       — Если они тебя совсем не интересуют, так даже лучше, — подмигнул Гарри. Когда они приблизились к воротам, он дернул Малфоя за руку, прижимая ближе к себе и шепнул на ухо. — Ты обещал мне свидание.       — Почти всё готово, — Драко наконец улыбнулся и посмотрел ему в глаза. — Сегодня вечером. Придёшь?       — Непременно. Встретимся в гостиной?       Драко кивнул, а Гарри не удержался и быстро поцеловал его на прощание.       Как только они вышли за ворота, Джинни всё же не выдержала и принялась шипеть как змея и закипающий чайник одновременно. Первую минуту ей даже не хватало сил облекать своё возмущение в слова.       — Вы что серьёзно? — наконец сумела выговорить она. — Вы общаетесь с Ним? С Малфоем? Вы что, с ума посходили? Рон! Он пытался тебя убить!       Похоже она выбрала своей целью самого слабого или самого привычного противника.       — Так он извинился. И вроде перед Кэти тоже. Сама видишь, он вполне нормальный, — пожал плечами Уизли. — Гарри, по-моему, вообще всё нравится.       — Ты его поцеловал! — она ткнула пальцем Поттеру в грудь и Гарри всё же пришлось посмотреть на неё прямо. Впрочем, что он мог ответить на это обвинение? Всё так и было. Гарри тоже пожал плечами.       — Они оба говорят, что не встречаются, — улыбнулся Рон. — Но в их комнаты, как я понял, без стука лучше больше не входить.       Гермиона смущённо покраснела, а Джинни снова принялась изображать чайник, эмоционально размахивая руками. Она успокоилась, только когда они подошли к деревне и Рон попросил сестру вести себя прилично и не позорить семью. Всё же Артур Уизли занял весьма высокий пост, это накладывало некоторые ограничения на всех его родственников.