Первая встреча
6 июня 2020 г., 17:34
Темнота вокруг была такой кромешной, что можно было смело выколоть себе глаз при условии, что не боишься последующей за этим действием адской боли: всё равно единственное, что было видно — палочки и пружинки, стоявшие в глазах и слегка вздрагивающие при каждом шаге.
Анна пробиралась вперёд, осторожно раздвигая руками ветки. Чем дольше она шла, тем сильнее ей начинало казаться, что чаща становится всё гуще, а деревья словно смыкаются вокруг неё. Иногда, особенно когда их сучья особенно колко падали ей на лицо, мысль о том, что деревья и правда будто делают это специально, становилась всё более навязчивой, не говоря уже о том, что скоро она и вовсе упёрлась в непроходимый барьер, разросшийся перед ней плотной зелёной стеной.
Анна потрогала стену руками, пытаясь найти в ней брешь, через которую бы она смогла пролезть, но листья лишь недовольно забурчали. Некоторые из них открыли свои сонные глазки. Девушка поспешно потушила Люмос, принося им свои извинения, и уже было развернулась, собравшись уходить и направиться на поиски титановых кувшинок куда-нибудь ещё, но вовремя остановила себя: «Нет! Так можно промаяться до самого утра! За этими кустами я точно найду целую поляну кувшинок, на это указывают все приметы! Я должна пробраться вперёд и завершить, наконец, это дело, ведь завтра я все-таки надеялась успеть хотя бы к последней паре уроков!»
Мысленно поговорив с собой, волшебница угрожающе выставила впереди себя палочку, твёрдо сжав её в руке. Её мотивация — прийти на следующий злосчастный урок зельеварения, скорее опустить кувшинки, добытые своими силами, в котёл с бурлящей буро-красной жидкостью и утереть этим нос нелюбимому профессору сделала своё дело, и уже через минуту Анна активно размахивала рукой, тихонько выкрикивая заклинание, между делом не забывая приносить свои искренние извинения страдающим от непонимания деревьям, чьи многочисленные тонкие ветки принялись разлетаться в разные стороны, отрываясь от ствола.
— Сектумсемпра! Сектумсемпра! Я знаю, что это были ваши руки, но мне жаль, — девушку мучили угрызения совести, но, тем не менее, она даже не думала отступать. — И не смотрите на меня так! Вы сами виноваты, ведь вы бы ни за что не пропустили меня!
Устало переведя дыхание, Анна остановилась, оценивая проделанную работу. Перед ней открылся разорванный зелёный коридор. Холодная ночь приятно испаряла выступивший пот на лбу девушки.
Анна была далеко не единственной, кому когда-либо доводилось прийти сюда на «дополнительные занятия по пройденной теме урока», и то, что, как ей казалось, она справлялась с ними далеко не хуже остальных, несомненно радовало её.
Девушка продолжила следовать по маршруту, проложенному по балласту собственных наблюдений, отмеченных ею на этом пути. Земля становилась всё более влажной, Анна ощущала это, наступая на неё кирзовыми подошвами, на которые с каждым ее шагом налипал всё более толстый слой грязи, тянущий девушку за ноги вниз.
Вдруг Анна споткнулась и, ойкнув уже в процессе полета, очутилась лежащей на вязкой, мажущей кожу и одежду, земле. Уже предвкушая желанную находку, Анна резко устремилась вперёд, и, совсем забыв о терпении и осторожности, тут же поплатилась за совершенную ошибку, попавшись в одну из примитивных ловушек, раскиданных жизнью: торчащий из земли корень подставил ей подножку, вытянув свою извилистую ногу. Анна сморщилась и постаралась подняться без помощи рук, чтобы не выпачкать их в грязи ещё сильнее. Оторвав от земли бархатистый листок, она принялась очищать им ушибленные колени и радостно вздрогнула: это был самый настоящий отличный листок титановой кувшинки, способный целиком покрыть её ладонь! Снова упав на колени, уже не беспокоясь о том, в каком неопрятном виде она вернётся в родной замок, когтевранка достала нож и принялась срезать кувшинки прямо под самый корень, быстро переползая с места на место за следующим по очереди цветком.
Девушка набрала так много отличного ингредиента для зелий Озарения, сколько могла унести в своей уменьшающей предметы борсетке, и уже собралась уходить, вернув её к естественному, крохотному состоянию, когда услышала шуршание и треск ломающейся травы, а после тихое и мерное рычание его настойчивого хозяина, строго оповестившего выбранную себе жертву о безвыходности её положения.
Девушка замерла. Противная холодящая дрожь пробралась по телу волшебницы, уличив её в страхе. Анна затаила дыхание, что было бессмысленно: хищник уже нашёл её, и, пусть девушка и не видела его в темноте своим незорким человеческим зрением, но чтобы видеть свою жертву, зверю не обязательно слышать её дыхание. Она итак была прямо перед ним.
Стивенс не была самой слабой учащейся на своем курсе, и боевая магия никогда не давалась ей с каким-то особым трудом, не говоря уже о том, что она родилась чистокровной волшебницей и оставалась ею на протяжении всей своей жизни, но сейчас девушка оказалась в положении, достойном лишь беспомощного магла. По крайней мере, так она чувствовала себя, не только не думая о том, что может использовать магию, чтобы защитить себя от лесного жителя, но и напрочь забыв, что способна на это. Как будто школа и вовсе не учила её использовать палочку во всех жизненных ситуациях на протяжении вот уже как семи лет.
Хищник не торопился нападать и будто давал отсрочку страху Анны. Его глаза вспыхнули, и на поверхность воспоминаний Анны легла картинка, когда-то увиденная ею в одном из учебников: такой яркий зелёный взгляд был у Дикого Пса, и девушка бы никогда не подумала, что ей когда-нибудь предстоит встретиться с ним лично.
Пес в последний раз прокатил рык по своему горлу и оттолкнулся от земли своими мощными толстыми лапами, желая совершить убийство не ради забавы, но ради самого факта убийства. Всё же ему не так часто удавалось встретить человеческую девушку, и сейчас он никак не мог упустить шанса разделаться с ней. Анна не видела, как Пёс совершил свой прыжок, но почувствовала его, когда крупинки мокрой земли, вылетевшие из-под жёлтых ногтей существа, оросили ей на лицо.
Лес разразился отчаянным криком. Анна упала, заслонившись руками. Девушка не удивилась тому, что одно из чудовищ встретилось на её пути, она чувствовала, что это обязательно случится, что ей не повезет и, если она придет сюда и на неё нападут, то она, - скромная девушка, непривыкшая защищаться, - не сможет постоять за себя. Но Анна все равно не отказалась от этой глупой идеи и пошла, поддавшись бессмысленному желанию доказать, в первую очередь, себе, что обязательно сделает это, обрекая себя на погибель, и теперь ей предстояло поплатиться жизнью за свою капризную ошибку, эгоистичное желание выполнить навязанную ей учителем зельеварения цель.
Когти сжали ткань блузки и кожу груди, оставляя на ней кровавые полосы. Анна ощутила обжигающую боль и вскрикнула, стараясь извернуться и защитить лицо, путаясь в разметавшихся волосах. Свисающие лохмотья густой шерсти Пса, на самом деле совсем не похожего на обычную собаку, которую можно было встретить в обычной жизни, падали на Анну и стали совсем мокрыми от её крови, но существа мало волновало то, какой внешний вид останется у него после совершенного им растерзания невинного человека. Только сам процесс растерзания заботил и увлекал его, и он уже наклонил свою голову, с мерзким чавком раскрыв слюнявую пасть, намереваясь перекусить нитку жизни, тонкой жилкой пульсирующую на шее Анны.
Вдруг существо заголосило высоким звенящим воем. Его вой заглушил никому не адресованные крики помощи Анны и разнёсся по лесу среди деревьев. Анна почувствовала, как на неё полилась густая вязкая жидкость, и начала беспомощно барахтаться, разводя руками, будто боясь в ней утонуть.
Кое-как взяв себя в свои слабые руки, Анна заставила себя открыть глаза и посмотреть на происходящее. Дикий Пёс мертвой тушей лежал рядом с ней, его живот был разрезан, и девушка была вся перепачкана в его чёрной, как эта ночь, крови.
Пес был уже мертв, но, тем не менее, Анна и теперь не осталась одна. Над ней возвышался ещё один Зверь. Этот зверь убил Пса. Анна не видела, как это случилось, но его руки были в крови этой твари, значит, он мог оказаться ещё более опасным. Зверь коснулся плеча Анны, видимо, проверяя, была ли она жива, и, когда девушка увидела, что он твердо стоит на двух ногах, опуская вниз свою мускулистую руку, страх уступил странному спокойствию и упрямой вере в то, что её нашел самый обычный человек, и теперь всё самое страшное ушло, наконец оставив её в покое.
— С-спасибо, — выдавила из себя Анна. Встреча с человеком в самой чаще Запретного Леса не показалась ей странной, а то, что он так легко разделался с её обидчиком, будто и вовсе не испугало её.
Анна вгляделась в его лицо. Перед ней стоял уже взрослый мужчина, на вид он был лет на десять старше нее, но хорошо сохранил свое лицо. Девушка молчала, ожидая, что её спаситель спросит, всё ли у неё в порядке или захочет осмотреть сочащиеся полосы на её груди, но тот лишь сморщился под пристальным взглядом девушки и сделал шаг, полуобернувшись назад, просто собираясь уйти.
— Подожди, ты куда? Ты спас меня!.. Постой! — увидев, что мужчина уходит, Анна мгновенно поднялась с земли, не обращая внимания ни на боль от ран, ни на пережитый стресс, ни даже на своё забытое задание и раскиданные кругом кувшинки.
Мужчина не ответил. Он быстро направился прочь, будто Анна сделала ему что-то не то, будто в ней и была причина такого его поведения.
— Но я ничего не понимаю. Стой! — девушка не сдавалась, — скажи хоть что-нибудь. Ты умеешь разговаривать?
Её последний вопрос был задан ею серьёзно. Всё-таки мужчина вел себя странно для спасителя, и тому, что он находился вместе с ней в Лесу, она не могла найти объяснений. Ни каждый человек придёт сюда добровольно, ведь всё-таки Лес — не место для прогулок осторожных, заботящихся о себе людей. Возможно, этот человек был просто диким. Но даже если это и было так, Анна собиралась наверняка убедиться в этом.
Анна ускорилась. Она уже полночи проходила по Лесу, но вдруг оказалась полна сил. Девушка протянула руку, чтобы схватить мужчину за развевающийся истёртый рукав и попробовать его удержать, но он, догадавшись о её намерениях, резко убрал руку, ускорился, а потом и вовсе побежал, скрываясь среди деревьев.
— Ты куда? Постой же! Да что с тобой не так?! — волшебница побежала, стараясь поспеть за ним, но преследовать человека, который, как стало понятно Анне, знал дороги Леса очень хорошо, да ещё и делать это в темноте, оказалось не так просто.
Он скрылся быстро, совсем озадачив Анну своим поведением. Девушка продолжала бежать, не останавливаясь даже тогда, когда уже потеряла его след. Совсем скоро она заплутала. Анна не хотела себе в этом признаться, но когда усталость взяла над ней верх, ей пришлось это сделать. Теперь Анна искала ту дорогу, которая помогла бы вспомнить ей верное направление и помочь выйти на исходную тропу.
Анна чувствовала сильную усталость в ногах. Ей хотелось просто упасть на землю, у нее уже не было сил на то чтобы продолжать ходить среди, как ей казалось, одинаковых зеленых рядов. Когда девушка была уже совсем близка к отчаянию, она услышала неподалеку тихий шорох.
Замерев, Анна направилась на звук. В этот раз она твёрдо решила, что будет нападать первой. Пробравшись через кусты, она насторожилась и стала медленно шагать вперёд. Краем глаза она увидела какое-то шевеление и резко повернулась к нему.
Это был тот самый спасший её мужчина. Анна не поняла, как так получилось, что она, уже сама об этом не думая, вдруг снова нашла его. Мужчина просто шёл по Лесу. Он не видел Анну, и девушка не хотела, чтобы он заметил её. Тогда бы он снова просто от нее убежал.
Стараясь передвигаться так тихо, как только было возможно, Анна последовала за ним. Мужчина шёл быстро, и когтевранка боялась упустить его из виду вновь, но вдруг перед ними появилась старая, полуобваленная хижина, и, когда её спаситель вошёл внутрь, закрыв за собой ветхую дверь, девушка уже имела несколько оснований на то, чтобы думать, что хижина — его постоянный дом.
Девушка подошла ближе и зажгла маленький шарик Люмоса. От хижины пахло сыростью и древесиной, но, несмотря на свою старость, она выглядела вполне пригодной для проживания, не смотря на явное отсутствие в ней необходимых удобств.
Анна протянула руку и слабо дёрнула за перпендикулярно торчащую из двери толстую палку-ручку, потянув её на себя. Дверь покосилась и повисла на петлях, и Анна, проскочив в открывшийся проём, тщетно попыталась приладить её назад, но та лишь ввалилась внутрь, заперев девушку и лишив ее возможности выхода.
Всё складывалось неосторожно и неуклюже, и Анна, боясь наделать шуму, наконец решилась продвинуться вперёд, вкрадчиво ступая в темноте. Её руки не касались стен, но по ведущему вниз наклону девушка поняла, что спускается вниз, ниже твёрдого уровня покрова земли. Всё её существо кричало ей, что нужно выбираться отсюда, что она должна как можно быстрее вернуться в замок, домой, но она продолжала идти, совершенно не слушая свой внутренний голос, твердивший ей о том как это безрассудно.
Вскоре Анна дошла до конца небольшого коридора и, оказавшись перед загородившей проход железной дверью, начала рыскать руками по её пыльной поверхности. Эта дверь была будто выкрана с каюты корабля, на ней было установлено большое колесо, которое девушка начала крутить, понимая, что это поможет ей открыть её и пройти дальше.
Податливое колесо как по маслу закрутилось по часовой стрелке, помогая рукам Анны управлять собой. Дверь легко отъехала в сторону, и девушка подняла руку, защищая глаза от неожиданно брызнувшего в них света.
— Ты?! Как ты сюда попала?! Я был уверен, что оставил тебя далеко позади! — послышалось искреннее, абсолютно неподдельное удивление.
Проморгавшись, девушка увидела перед собой маленькую, почти пустую комнатку, в углу которой стоял низкий, на скорую руку сооруженный из небольших брёвен настил, прикрытый старой, изорванной периной, тонкие лоскутки которой были разбросаны по всему полу. В центре комнаты сидел тот самый мужчина, освежевывающий шкуру одного из тех животных, чьё изображение с приписанным сверху названием его рода и вида могли встречаться Анне в школьных учебниках более младших курсов в разделе, посвященном наиболее опасным магическим животным, но тогда девушка, думая, что ей-то, в её спокойной и размеренной жизни, уж точно никогда не предстоит когда-либо встретиться с кем-то из них, просто перелистнула страницы, не задержав на них никакого внимания.
— Я спросил! Что ты здесь делаешь?! — гневно глядя на Анну, мужчина задал свой вопрос, отчётливо выделив каждое слово. — Это мой дом!
— Ты здесь живёшь? — уточнила Анна. Эта хижина могла отлично подойти как убежище, но в ней не было абсолютно никаких удобств для постоянного жилья. Девушка недоуменно огляделась вокруг себя. — Это правда?
Девушка продолжала осматриваться. Мужчина был явно зол, но она будто не замечала этого.
— Да что тебе нужно, мать твою?! Ты что, следила за мной? Пошла отсюда, пока я гоню тебя по-хорошему!
Направившись к Анне, он широко развёл руки, но явно не для объятий, и девушке невольно пришлось отступить, когда он, крича на неё и смотря сверху с высоты своего роста, заставил отдалиться обратно к двери.
— Ты что, всегда просто берёшь и входишь куда хочешь, как к себе домой?! Посмотри на эту дверь! Я сказал посмотри! — мужчина настоял, чтобы Анна обернулась. — Тебя что, в этой твоей школе, не учили стучать, когда заходишь к кому-либо без приглашения?! Это нужно делать всегда, а когда находишь дом в Запретном Лесу - тем более!
— Ой, и правда, извини. Я не думала, что здесь кто-то есть. Я не хотела тебя тревожить. Значит, ты живёшь здесь? Но как это возможно?
Анна будто не замечала агрессии хозяина дома и того, что единственное, на что он был настроен — выставить, вытолкать её отсюда, а не отвечать ни на какие вопросы. Наивная девушка даже не думала о том, что после того как мужчина спас её, он был способен нанести ей вред. И потому она не боялась его.
— Я не думала. Я не думала, что здесь кто-то есть, — передразнил он, не кривя при этом ни голосом, ни лицом. — Конечно ты думала, и потому зашла! А теперь, пошла вон отсюда!
Анна понимала его недовольство и хотела извиниться за свою бесцеремонность. Мужчина явно не был доволен тем, что теперь она знала, что эта хижина была его домом, хотя это и стало понятно для девушки: она дважды задала ему вопрос, живет ли он здесь, и оба раза он начинал психовать так сильно, что ответ становился понятен сам собой. Но вместо того чтобы скромно попросить прощения и уже поскорее уйти, Анна с любопытством оглядывала обстановку комнаты, а точнее то, что она фактически была почти пустой. Лишь в углу стояла самодельная низкая кровать, покрытая двумя тонкими, неуютными и даже холодными на вид одеялами с серыми, свисающими на пол, куцыми лоскутными кончиками, увидев которые девушка даже забыла про свою усталость, а на полу была набросана небольшая кипа сухой травы, на которой и сидел мужчина, освежевывая свои шкуры, когда Анна нашла его. Всё скромное убранство в хижинке этого странного человека освещалось не светом от сделанного неизвестно из чего нелепого подобия окна, вместо шторы завешанного толстым полотном, а почти прогоревшей, стоящей на столе свечкой, закапавшей воском пластиковую крышку банки, на которой она стояла. Девушка была уверена: даже если откинуть висящее полотно и открыть это бесполезное окно — даже днем не увидишь солнца, а когда девушка увидела плетёную корзинку, до верху наполненную чьим-то сушёным мясом, таким жёстким на вид, что, глядя на него, девушка задвигала челюстями, будто у неё чесались зубы. Это мясо можно было жевать полдня, и оно бы не стало мягче!
— ЧТО ТЫ?!.. ПОШЛА! ПОШЛА ВОН ОТСЮДА!
Заметив, что Анна не только не боится его, как будто и не воспринимая всерьез, но и осматривает его жилище с наглым любопытством, мужчина совсем вышел из себя. Он начал яростно размахивать руками, будто собирался отхлестать её ими, а потом и вовсе стал выталкивать её, делая это грубо и настойчиво.
— ЭТО ВСЁ НЕ ТВОЁ ДЕЛО! ТЕБЯ ЭТО НЕ КАСАЕТСЯ! КУДА ТЫ СМОТРИШЬ?! КУДА ТЫ, ТВОЮ ЧЁРТОВУ МАТЬ, ЛЕЗЕШЬ?! Я СКАЗАЛ ПОШЛА, КАКОГО ХРЕНА Я ВСЁ ЕЩЁ ТЕБЯ ВИЖУ?!
Анна заслонилась руками, наконец всерьёз оценив отнюдь не дружелюбный настрой мужчины, и открыла рот, пытаясь сказать, что уже уходит, но мужчина в любом случае орал громче, чем она могла позволить себе говорить с ним, поэтому вскоре оставила свои попытки сказать ему что-либо, предпочтя этому защищать свою голову и тело от постоянных, грубых и иногда даже болезненных толчков.
Когда девушка оказалась за дверью, она замерла, не понимая, что ей делать дальше. Мужчина тоже притих, вслушиваясь, и только когда до него донеслись неторопливые шаги, оповещающие о том, что незваная гостья наконец покидает его, он выдохнул и вновь устало опустился на остывший травяной настил.
