Забота о лесном жителе
10 июня 2020 г., 13:13
Анна слабо поаплодировала очередной победе Гриффиндора в матче по Квиддичу. В этот раз они победили команду её же факультета, поэтому девушка получила несколько неодобрительных косых взглядов от сидящих с ней за столом ребят за её, пусть и совсем неактивное, проявление радости.
Но девушка не замечала этого. Ванильный пудинг за её щекой стал уже не таким сладким и совсем мокрым. Если бы её однокурсники не знали, что она может быть такой задумчивой, то обязательно заметили происходящие с ней перемены, но Анне, как истинной когтевранке, было свойственно иногда погружаться в свои мысли и не замечать ничего вокруг. Хотя сегодня волшебница была погружена в них даже больше обычного.
Сегодня Анна не пошла на уроки, поддавшись свалившейся на неё лени и усталости, и, несмотря на то, что она так и не принесла ингредиентов для зелий и теперь должна была срочно придумать, как удовлетворить требования профессора или хотя бы смягчить его грозящее возрасти недовольство, была озабочена совсем другим. Проснувшись сегодня днём, почти в обед, она сразу вспомнила о том мужчине из Леса, об их случайной странной встрече.
Лес был явно не предназначен для человека. В нём могли обитать только жуткие твари, подобные тому напавшему на Анну Псу, а также редкие, почти ставшие мифическими существа, которые могли жить неподалеку и не бояться их, например, кентавры. И, хотя мужчина прекрасно справился с тварью, когда спасал незадачливую когтевранку, Анна никак не могла поверить в то, что этот человек смог свыкнуться с суровым бытом Запретного Леса, а Лес принял его в ответ за его силу, просто за то, что он оставался уверенным, обособленно держась от всех остальных существ, обитающих с ним под одними кронами деревьев.
И всё же мужчина жил там, это Анна поняла точно. И это удивляло её, не давало ей никакого покоя.
Среди сидящих за столом Когтеврана раздался громкий заразительный смех. Но сегодня Анне не хотелось веселиться. Быстро собрав остатки холодного пудинга, Анна засунула его себе в рот просто для того, чтобы не оставлять недоеденным на тарелке. Раньше девушка и не замечала за собой такой любви к порядку и правильности.
Поднявшись с места, Анна быстро направилась к выходу из Зала, первой покидая банкет.
***
Анна не понимала, что с ней происходит, и зачем она это делает. Иногда ей казалось, что это правильно, а иногда, что она занимается какой-то ерундой. Девушка была уверена только в том, что хочет это сделать. После обеда когтевранка не пошла на уроки, как собиралась поначалу, не говоря уже о том, что первые пары она и вовсе проспала. И сейчас, когда остальные её однокурсники корпели над котлами на зельеварении, а профессор Слизнорт двумя пальцами потирал свой подбородок, догадываясь о том, что одна из, по его мнению, самых нерадивых студенток не только проигнорировала его наказ и не достала ему желанных кувшинок, за которыми он, если честно, просто боялся отправиться сам, теперь решила и вовсе не прийти на его урок, хотя и отлично знала, что он стоит в её расписании, она находилась на кухне среди внимательных к ней эльфов-домовиков, с их щедрого разрешения выбирая со стола еду, постоянно спрашивая у них, как давно было приготовлено то или иное блюдо. И, о чудо, вся еда была свежей, приготовленной не ранее, чем за пару часов до прихода Анны! Девушка знала, что эту еду должны были подать к сегодняшнему ужину, но добрые эльфы говорили Анне ни о чем не беспокоиться, успокаивая её тем, что обязательно успеют наготовить к вечеру новых порций, и как и всегда, на столах их будет с избытком. — Мисс Стивенс готовит сюрприз для друзей? Сегодня в гостиной Когтеврана будет большой праздник? — постоянно любопытствовали домовики. — Или юная мисс Стивенс просто очень хочет кушать? — Большое спасибо, что разрешили взять мне запечённую индейку. И желе, — уклончиво отвечала Анна, продолжая укладывать всё, что разрешали брать эльфы, — а разрешали они всё, — в уже переполненную корзинку. Иногда она хотела остановиться, думая о том, что задала домовикам дюжину новой работы, и теперь им предстоит приготовить эти же блюда снова, успев сделать это к приходу голодных учеников и профессоров, и что она просто пользуется их добротой, зная, что они никогда ни в чем не могут отказать ей, как и кому-то в Хогвартсе, но потом вспоминала того мужчину и его скудную маленькую корзинку с сушеным мясом, возможно, какого-нибудь очень странного или даже страшного животного. От одних воспоминаний об этом мясе у девушки что-то грустно ёкало и сворачивалось в животе. Она понимала, что эти тонкие, жёсткие волокна мышц были той единственной едой, которую он постоянно ел. Анна почти всю ночь промоталась по Лесу и ни разу не увидела ни грибов, ни ягод, ни висящих на деревьях лесных орехов. То, что они там попросту не росли, было известно всем. Когда ее корзинка была наполнена уже до верха, у Анны появилась идея: — Мм… Сегодня я свободна почти до вечера. Хотите, я помогу вам с готовкой? Я настаиваю, — Анна сделала особый упор на последние слова, понимая, что эльфы испуганно замашут на неё руками, суетясь и отказываясь. — Я не принимаю возражений. Домовики недоуменно переглянулись. Ещё никто не предлагал им свою помощь на кухне. Уже вскоре кастрюли забурлили, а дело заспорилось. У Анны оставалось всего несколько часов до того, как она снова отправится в Лес, и, признаться, она была рада тому, что за работой время потекло чуть-чуть быстрее.***
Приходить в Запретный Лес ученикам было нельзя. Приходить в Запретный Лес ученики могли только неся бремя наказаний своих строгих профессоров. Анна быстро продвигалась по Лесу. Она сама не ожидала, что так скоро вернётся сюда вновь, и сейчас чувствовала себя так, будто набралась за это короткое время смелости. Но это было не так. Именно поэтому в руках девушки была только корзинка, в то время как палочка убрана и лежала где-то на дне глубокого кармана: в глубине души Анна понимала, что в случае еще одной неприятной встречи снова не справится со страхом, не сможет применить магию, защищая себя, и её знания боевых заклинаний так и не обретут жизнь, оставшись существовать лишь в теории, в её голове. Дорога была неблизкой, и вскоре Анне уже начало казаться, что, вспоминая нужное направление пару километров назад, она всё же совершила ошибку, когда вдалеке наконец завиднелись сухие растрёпанные лохмотья покатой крыши. Анна откинула назад растрёпанные волосы, пальцами убрала несколько прилипнувших к лицу прядей. Ей всё же удалось отыскать хижинку вновь, успеть сделать это прежде, чем кто-нибудь из лесных «друзей» вновь попробовал откусить ей лицо. В этом одинаковом, слишком уж похожем на самого себя Лесу, Анна уже успела засомневаться, что у неё получится это сделать. Анна откинула дверь за палку-ручку, отчего та снова покосилась, намереваясь оторваться, и, тщетно сделав уже вторую попытку приделать её обратно, мелкими шажками засеменила вниз, придерживая свободной рукой прикрывающую корзинку салфетку. Оказавшись перед закрытой дверью, Анна сделала глубокий вдох, наполнив грудь воздухом. Она вдруг вспомнила, как недоволен был мужчина, когда она пришла к нему ещё вчера. Но ведь сегодня ему пока не пришлось её спасать, значит, сейчас он был более спокоен, и повисшее между ними недоразумение уже не должно продолжаться. Ведь оно не должно продолжаться? Анна постучала тихой, но длинной дробью ударов. Послышалась лишь тишина. Неужели мужчины не было дома? Конечно, девушка могла просто оставить корзинку под дверью, но она хотела увидеть его. Хотела нормально поблагодарить за спасение своей жизни, неужели она не могла себе этого позволить? Когтевранка простучала ещё одну длинную дробь. А потом ещё, дробь за дробью, только бы он, где бы сейчас не находился, наконец открыл ей. Раздалось всего два больших, тяжёлых шага, а потом дверь резко распахнулась, и мужчина появился прямо перед ней, крепко сжав свою волшебную палочку, и направив её прямо в грудь желающей ему добра девушке. Это было неожиданно, и Анна даже забыла, что собиралась сказать, только подняв левую руку, показывая, что это всего лишь она, и она, как и обычно, не желает причинить ему вреда. — Что?! Ты?! Это ты что ли?! — казалось, мужчина не поверил своим глазам. Интересно, а он кого ожидал увидеть? — Да, это я. А кого ты… кого Вы ждали? Вы кого-то ждали? — несколько раз поправилась Анна. Ей показалось, что каждая её фраза прозвучала как-то неуважительно. — Да никого я не ждал! Кого я могу ждать?! Кого я тут могу ждать?! — мужчина обвел рукой свою комнату, желая показать Анне всю глупость её вопроса. — Конечно никого, извините, — воспользовавшись тем, что мужчина, хотя бы, пока что не орал, Анна шагнула в комнату. — Большое спасибо за то, что спасли меня! Это значит так много! Мои родители дали мне жизнь, а вы сохранили её! Анна сказала искреннюю, но слишком серьезную фразу пусть и своему спасителю, но всё же человеку, которого видела лишь второй раз в жизни. Поняв это, она смутилась, но её глаза всё же увлажнились от понимания того, как он много для неё сделал, пусть даже это и далось ему легко. Вот только мужчине это не казалось таким уж трогательным, и он не видел причин для гордости в своём поступке. — Зачем ты пришла?! Что тебе нужно?! — мужчина был явно в недоумении от её повторного визита, в его голосе отчётливо слышалось раздражение. — Я пришла поблагодарить тебя. Большое, большое спасибо. В прошлый раз ты был очень уставшим, поэтому… — «поэтому выгнал меня», уже было хотела сказать Анна, но вовремя спохватилась. Она не хотела показывать, что помнит об этом. Ведь она совсем на это не обижалась. — Неужели это так сложно… — Что? — не расслышала Анна, когда мужчина что-то тихо произнес самому себе. Она повернула голову, повернув её к нему ухом. — Неужели это так сложно… — повторил мужчина, снова спрашивая себя, зарываясь лицом в ладонь. — Сложно что? — ПРОСТО ОСТАВИТЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! КАКОГО ХРЕНА ТЫ СНОВА СТОИШЬ ЗДЕСЬ? НА КОЙ ЧЕРТ МНЕ ТВОИ РАСПИНАНИЯ И БЛАГОДАРНОСТИ?! — Ой! Извините, извините! — залепетала Анна и, суетясь и торопясь, приподняла корзинку, показывая её содержимое, сдвинув в сторону салфетку. — ЭТО ЕЩЁ ЧТО? — он выхватил корзинку из рук девушки и заглянул туда, желая узнать что там, но не выказывая при этом ни единой капли любопытства. Он узнавал это просто ради знания, а также в целях некоторой осторожности, — кто знает, с чем заявилась девчонка, — но без всяких намерений и надежд получить хоть какую-то пользу. — ЧТО ЭТО? ЧТО ЗА БРЕД ТЫ ЗДЕСЬ УСТРОИЛА?! Достав из корзинки длинный, тонкий и хрустящий багет, мужчина начал трясти им перед Анной, будто это было самым бесполезным и тупым, что ему когда-либо доводилось взять в руки. — Это… Это Вам. У Вас дома из еды только сушеное мясо, и я подумала… Просто попробуйте, всё это очень вкусно. Наши домовики каждый день удивляют нас чем-то новым… — МНЕ НЕ НУЖНЫ ПОДАЧКИ! — по-звериному рыкнул он. — ЗДЕСЬ У МЕНЯ ЕСТЬ ВСЁ НЕОБХОДИМОЕ, ПОЙМИ ЭТО, ДЕВЧОНКА! ТЫ ТАКАЯ НАДОЕДЛИВАЯ! ТЫ УЖЕ И ПРАВДА МЕНЯ ДОСТАЛА! — Почему Вы так грубы? Я просто хотела поблагодарить. Просто принести вам немного еды. — КТО СКАЗАЛ, ЧТО МНЕ НУЖНА ТВОЯ БЛАГОДАРНОСТЬ? УБИРАЙСЯ! — Но, что я могу сделать, чтобы Вы перестали злиться? У меня есть несколько вопросов… — УБИРАЙСЯ! ТЫ ЧТО, НЕ СЛЫШАЛА? УБИРАЙСЯ! — Но, что вы делаете в этом лесу совсем один? — ОПЯТЬ НЕ УСЛЫШАЛА? УБИРАЙСЯ, УБИРАЙСЯ, УБИРАЙСЯ!!! Анна и сама не знала, что может быть такой настойчивой. Она упрямо стояла на своём, пока не довела человека почти до состояния бешенства. Он уже яростно топал в своей комнате, а подаренная корзинка валялась на полу. Зелёные яблоки раскатились по всему полу, побитые мужскими ногами. — Ой! Хорошо, поняла! Итак задержавшись в гостях дольше положенного, Анна юркнула за дверь, опасаясь, что мужчина разгромит собственный дом, а это было вовсе не то, чего она хотела добиться своим визитом. Всё ещё слыша его бранную ругань, девушка прислонилась плечом к стене. Его вопли не помешали ей погрузиться в раздумья. И почему же он был таким? Таким… нервным? Он вообще постоянно был нервным? Или Анна в самом деле была виновата и что-то делала не так, общаясь с ним, но упорно этого не понимала? Истинная причина была известна только одному мужчине, находящемуся за обратной стороной двери.
