Права на наследство

Соня собирала вещи, готовясь переехать в свой новый дом. В последние дни они с родителями почти не разговаривали. А она сама пыталась подарить своим школьным друзьям лучшие воспоминания о себе перед тем, как навсегда исчезнет из их жизни. Девушка не понимала, как им будут разъяснять ситуацию. В день свадьбы она должна удалить все страницы в социальных сетях, сменить номер телефона… Её словно стирали из этого круга людей, оставляя лишь след от ластика в виде смутных воспоминаний на этом листе её жизни. -Сонечка? — в дверном проёме показался только закончивший третий класс Паша, а за ним и пятилетняя Юля. -Да? — девушка натянула улыбку. -Куда ты собираешься? — мальчик сел на диван, пристально смотря на старшую сестру. -Я… Мама же говорила вам уже, что я улетаю учиться в Европу. Так было решено описать ситуацию детям. Однажды, возможно, родители смогут найти объяснение по-лучше. Или скажут им правду. Но ближайшие лет пять их ложь будет выглядеть именно так. -И надолго это? — с помощью брата села рядом с ним Юля. -Да… Очень надолго, — весьма неоднозначно протянула девушка. -Но ты же вернёшься, правда? -Да. Когда-нибудь я обязательно вернусь. Вот только… Не знаю, когда именно. Она и вправду хотела вернуться. Однажды Игорь скончается. Пусть это случится лет через пятнадцать-двадцать, но когда-нибудь она станет свободной и сможет воссоединиться со своей семьёй. Правда… один вопрос всё же не давал Соне покоя: нужна ли она будет спустя столько лет? -Давайте так, — она подошла к детям, присаживаясь на корточки напротив дивана, — Я пообещаю вам, что вернусь. А вы мне, что будете ждать меня. Договорились? -Да! — почти хором ответили они, заставляя девушку грустно улыбнуться. Где будет это «да», когда они вырастут?.. -Вот и хорошо. Идите сюда, — она распахнула руки в объятиях. -Я люблю тебя, Соня, — тихо сказал ей на ухо Павлик. -И я, — прижалась к ней Юля. -Я тоже люблю вас, — сдерживать рвущиеся наружу слёзы удавалось сдерживать с большим трудом, — Ну всё. Идите. Мне нужно собираться. Дождавшись окончания церемонии и кое-как отбившись от журналистов, я наконец села в машину и отправилась домой, чем немало удивила всех присутствующих. Обычно все закатывали многочасовые интервью с морем слёз и истерик, чуть ли не крича о том, как страдают от потери мужа. Я не хотела и никогда не собиралась устраивать эти дешёвые концерты. За годы, проведённые с ним под одной крышей, меня уже успели обвинить во всех смертных грехах, так пусть сделают это ещё раз. В конце концов, всё, что они обо мне скажут, я уже не раз слышала. Я свернула к западной части центра города. Кенсингтон. В некоторых топах признан самым дорогим районом Лондона, и там мы жили уже почти восемь лет. Всю дорогу меня не покидали две мысли, причинами которых был один и тот же человек, о чьём существовании я узнала буквально пару часов назад. Один вопрос меня волновал ещё со дня смерти Игоря. Завещание. С 26 июня 2008 года прошло одиннадцать лет и одиннадцать месяцев. Он не дожил до даты заверения документа всего тридцать два дня. Признаться честно, до этого я думала, что даже при отсутствии завещания остаюсь единственной наследницей, ведь больше родственников у моего покойного мужа не было. Но это было до того, как я узнала о существовании его сына… И наконец второе. Где был сам Пейтон? Или Станислав? Как мне вообще его называть?.. Он словно испарился с церемонии. Учитывая обстоятельства, разговора с ним мне в любом случае не избежать, и чем быстрее мы расставим все точки над «i», тем лучше. Вот только где мне теперь его искать? Я припарковалась у трёхэтажного таунхауса, быстро заходя в дом. Если честно, даже здесь я немного опасалась прессы. Они были последними, с кем мне сейчас хотелось говорить. Углубившись в размышления, я даже не сразу заметила, что дверь была не закрыта. «Это я её оставила или…?» Я медленно вошла, сжимая в сумке газовый баллончик, который, впрочем, в случае чего очень сомнительно бы мне помог. Я прокралась по коридору, сворачивая в зал. Внутри я ожидала увидеть кого угодно, от грабителя до пустоты, которая убедила бы меня в собственной паранойе. Но повернувшийся ко мне человек в костюме явно не входил в список тех, кого я намеревалась здесь встретить. -Как… Как ты вошёл? -Не важно. Намного больше тебя должно волновать зачем я здесь, - в голосе чувствовался английский акцент. -Не знала, что у Игоря есть сын, - я всё же достала руку из сумки, оставляя баллончик внутри. -Не уж то мой дорогой папочка ни разу обо мне не упоминал? - губы парня искривила усмешка. Игорь и Соня были в браке уже больше трёх лет, когда она впервые решила поднять эту тему. Они как обычно сидели за слишком большим для них двоих столом, который казался ещё больше из-за их недавнего переезда. Девушка поняла, что вообще будет ко всему привыкать очень долго. Новая страна, люди, язык, который нужно подтянуть… Вернув свои мысли на место, она всё же подняла взгляд на мужа: -Игорь? -Да, Сонечка? — он часто так её называл. -Я хотела у тебя спросить кое-что… если можно, — немного смущённо начала она. -Обычно ты не так подводишь тему. Но хорошо. Спрашивай, - он отложил вилку с кусочком стейка. -У тебя... У тебя есть дети? Да, я знаю, это глупо спрашивать, ведь жены до меня у тебя не было. Но всё же? Помолчав буквально пару секунд, он, вопреки угасшей надежде Сони, ответил: -У меня был сын. Когда-то. -Я... мне... Мне очень жаль, прости, - сразу начала извиняться девушка. А мужчина вдруг рассмеялся. Несдержанно, во весь голос. Так, как он смеялся только над ней. -Я что-то не то сказала? -Нет-нет, - он продолжал давиться смехом, - Всё в порядке. Ешь. В тот вечер Соня так и не поняла причины его странной реакции. Но в поведении её мужа всегда было много необычного. Резкая смена гнева на милость и наоборот. Злость и радость без видимых на то причин. И странное отношение к ней самой. Не как к жене и не как к дочери. Нечто странное и крайне извращённое, скорее. И потому девушка быстро об этом забыла, не планируя никогда больше возвращаться к этому разговору. А теперь тот, кто приходился её покойному мужу сыном, стоял перед ней в её доме. И откровенно говоря, Соню несколько смущал тот факт, что этот человек именно «был» сыном Игоря. Между ними, вероятно, что-то произошло. Но что именно — грозило навсегда остаться очередной загадкой. -Это не важно. Но у меня есть причины думать, что вы не просто так не общались столько лет. -Хорошо, - он вдруг сделал шаг вперёд, - Оставим это... Полагаю, если тебе известно, кем я приходился своему отцу, то ты и имя моё уже знаешь. Вот эта привычка... принижать людей. И если в кровном родстве ещё были сомнения, то в том, что на определённом этапе жизни Станислава воспитывал сам Игорь — никаких. Это его почерк. -Могу с тем же успехом предположить, что если ты проник в этот дом, тебе известно моё. -Ладно. Вот и познакомились, - он без капли стеснения изучал меня взглядом, - Нам ещё много времени предстоит провести вместе, ты же это понимаешь? -Прекрасно. Но обсуждать деловые вопросы наедине мы не станем. По понятным причинам, - нет, я его не боялась, однако печальный опыт некоторых бывших партнёров Игоря буквально кричал о необходимой осторожности. -Я не совсем об этом... Скажем, сколько тебе лет? - слегка наклонил он голову. -Двадцать девять. И это последний личный вопрос, на который я готова ответить. -А мне вот тридцать один. Скажи, а как так получилось, что ты вышла замуж за моего отца? Он же был... на тридцать четыре года старше тебя. -Мне кажется, я всё уже сказала, - в нём не было той осторожности высказываний, что присуща кругу людей Игоря, и это раздражало, - Судя по всему, уезжать ты отсюда не собираешься, - скорее утверждение, чем вопрос. -Нет, - он развернулся на каблуке, вальяжно опустив руки в карманы. -В таком случае, на втором этаже есть гостевые спальни. Я молча развернулась, направляясь к лестнице. Уже на последних ступеньках снизу послышалось: -Спасибо, Соня, - с какой-то неоднозначной интонацией, но явно не благодарностью. Пейтон вообще словно пробовал моё имя на вкус. -София, - поправила я, даже не повернувшись в его сторону. Оказавшись в своей комнате, я наконец упала на кровать. Не было сил даже сбросить туфли или снять это строгое чёрное платье. У меня было много вопросов. Слишком много. Но если я задам их, в конечном итоге тема плавно перейдёт к моей истории, чего мне совершенно не хотелось. О нашем с Игорем знакомстве я ни разу не упоминала за эти почти двенадцать лет. По понятным причинам, разумеется. Но если бы меня сейчас попросили, рассказывать я не была готова. Даже спустя столько лет. Единственное, чего я и вправду хотела — закончить с делами и полететь в Москву. Насколько мне было известно, моя семья всё ещё жила там. Павлик, правда, учился на третьем курсе в Ейском университете, а вот Юля была дома, с родителями, и заканчивала десятый класс. От этих мыслей одновременно становилось тепло и чудовищно больно... -Здравствуй, Соня. Оставь вещи здесь, их занесут к тебе в комнату. А я пока всё покажу, - Игорь Евгеньевич лично встретил девушку на пороге квартиры. -Как скажете... Мужчина сделал пару шагов к ней, останавливаясь всего в десятке сантиметров, а затем подцепил пальцами её подбородок, заставляя поднять голову. С разницей в росте порядка тридцати пяти сантиметров (при её ста шестидесяти и его почти двухсот), Игорь казался особенно пугающим: -Твоё смущение выглядит очень мило, девочка. Но советую привыкать ко мне и этому дому. Не забывай о том, что тебе здесь жить. Он отошёл так же неожиданно, как и приблизился, возвращая приемлемую дистанцию. -Идём. У меня есть время на небольшую экскурсию. Соня молча прошла за ним. -Здесь два этажа, одиннадцать комнат, две тысячи шестьсот сорок квадратов. Расскажу пока в общих чертах, мне скоро нужно идти. Потом сможешь сама всё посмотреть. Спустя несколько минут они наконец дошли до лестницы. -Она здесь только одна. Наверху твоя комната, моя, гостевые, четыре ванные и мой кабинет. Это единственное место, куда тебе заходить не следует, надеюсь, это понятно, - он обернулся, смеряя её взглядом. -Да, конечно, - тихо кивнула девушка. -Хорошо. Из гостиной выходит балкон. Из твоей комнаты тоже. До официального узаконивания наших отношений тебе там появляться не следует. -Я поняла вас. -«Вас»..., - вздохнул он, - «Тебя», Соня. Или ты и в постели будешь обращаться ко мне на «вы»? - усмехнулся мужчина. -Нет, я не... то есть... - девушка залилась краской, опуская голову. -Ладно. Потом об этом поговорим. Это твоя комната, - он указал на дверь цвета тёмного дуба. -Хорошо, спасибо... Могу я войти внутрь? -Нет. Будешь ночевать внизу, на диване, - заметив повисшее молчание, он развернулся, - Конечно можешь, Соня. Что за глупые вопросы... Он говорил всё слишком холодным, безразличным и даже насмешливым тоном. Таким, что невозможно было понять, шутит он или нет, зол сейчас или напротив. Позднее Соня к этому привыкнет. Намного позднее. Перевернувшись на кровати, я потянулась к телефону. -Сара? -Да, Миссис Рошильски, могу я чем-то вам помочь? -Можешь. Сообщи нашему гостю, Пейтону Мурмайеру, что ужин подаётся в семь. Я жду его присутствия. -Как пожелаете. Могу я сделать что-то ещё? -Принесите мне стакан свежевыжатого апельсинового сока. Это всё. И я надеюсь, вы уже доставили Мистеру Мурмайеру свежее постельное бельё. Я положила трубку, скидывая обувь и вставая с постели. Обычно в такое время я уже сидела за чтением книги у себя на балконе. Но не сегодня. Смерть моего мужа означала повышенное внимание прессы, и мне очень не хотелось наблюдать их под своими окнами даже с высоты третьего этажа таунхауса.